<<
>>

Глава 5 Юстиниановский период (527-565 гг.)

В правление Юстиниана тенденция к возрождению юридической культуры и юридического образования, которая обозначилась на Востоке Империи, была востребована на государственном уровне (юстиниановский классицизм).

Стремясь к нормативной стабильности, император и его канцелярия опираются на преемственность научной традиции, восстанавливая классическую логику многих институтов и лишь на этой основе разрешая старые контроверзы и противоречия. Сам факт упразднения древних ритуалов ряда сделок (mancipatio, emancipatio, cretio) указывает на то, что они воспринимались как действующие и законодатель обратился к классическому наследию как к целостной системе. Благодаря правовой политике Юстиниана и осуществленной при нем кодификации права для европейской культуры (чему немало способствовало и временное восстановление власти императора вслед за Африкой также над Италией и частью Испании к 555 г.) были сохранены бесценные тексты римских классических юристов и императорских конституций.

Кодификация, тексты которой изучались в дальнейшем в Западной Европе как Corpus Iuris Civilis (Свод гражданского права), обнимала официальный учебник — Institutiones, составленный в 532 г. на основе “Институций” Гая, Флорентина, Марциана, Ульпиана и других элементарных сочинений, антологию сочинений классиков — Digesta, подготовленную специальной комиссией в 530—533 гг., и собрание императорских конституций — Codex, вступивший в силу в 534 г.

Институции Юстиниана дошли до нас в рукописях IX и X вв, лучшее издание:

Corpus Iuris Civilis. Vol.l. Institutiones, ed. Krueger P.: Berolini, 1905.

Кодекс Юстиниана объединяет в порядке преторского эдикта императорские конституции с Адриана до Юстиниана (по 534 г. включительно). Конституции зачастую даны в сокращенном виде, текст ранних конституций подвергся некоторой переработке и редактированию, с тем чтобы очистить его от устаревших (или отмененных) терминов и положений, и иногда содержит вставные замечания составителей (интерполяции).

Самые ранние рукописи Кодекса значительно отстоят по времени от эпохи кодификации: XI—XII вв; лучшее издание осуществил в 1877 г. П.Крюгер. Оно воспроизведено во 2-м томе немецкого академического издания Corpus Iuris Civilis:

Corpus Iuris Civilis. Vol.2. Codex repetitae praelectionis, ed.

Krueger P.: Berolini, 1905.

К Кодексу непосредственно примыкают Новые конституции, изданные Юстинианом после кодификации, — Novellae Constitutiones. Некоторые из них реформируют институты частного права: личную гарантию исполнения обязательств (Nov, 116); наследование без завещания (Nov, 137). Новеллы дошли до нас в разных рукописных собраниях: наилучшее — collectio Marciana — содержит 168 новелл (из них 156 юстиниановских); 134 конституции на латинском языке (обычно в дословном переводе с греческого) обнимал распространенный в средние века сборник “Authenticum”; вспомогательное значение имеет Epitome Iuliani — 122 конституции на латинском языке в сокращении, причем иногда оригиналом служил текст “Authenticum”.

Corpus Iuris Civilis. Vol.3. Novellae Constitutiones, ed. Schoell R,

Kroll G.: Berolini, 1954.

Digesta — самое яркое явление в кодификации Юстиниана. Именно это издание сохранило для нас наибольший объем классических юридических текстов, послужив новому открытию римского права в Италии в XI в. и став с тех пор объектом постоянного научного и дидактического изучения со стороны европейских юристов. Конституция “Deo Auctore”120 о создании антологии мнений классических юрисконсультов — Digesta (seu Pandectae) — была издана в конце 530 г. и поручала крупнейшему юристу эпохи Трибониана, квестору и magister officiorum, возглавить работы. В рабочую комиссию вошли ведущие специалисты: профессора Доротей (Dorotheus) и Анатолий из Берита, Теофил (Theophilus) и Кратин из Константинополя, а также Константин, magistrum libellorum. В помощь профессорам были назначены еще 11 юристов (Const. “Tanta”, 9).

За три года они прочитали 1535 книг юридических сочинений121 и собрали 50 книг антологии, разделенной на 432 тематических титула.

Порядок расположения материалов в Дигестах своеобразно объединил структуру Институций и преторского эдикта: книга 1 говорит о формах права, праве лиц, классификации вещей и о должностных лицах Империи; книги 2—46 следуют (с некоторыми отклонениями) порядку эдикта; книги 47—48 посвящены уголовному праву; 49-я апелляциям, финансам и военному праву; 50-я муниципальному и международному праву. Два последних титула (D. 50,16 и 17) подобны специальным указателям: первый содержит фрагменты, где говорится о значении терминов, второй — regulae iuris.

Дигесты объединяют выдержки из 275 сочинений 38 юристов122, каждая из которых сопровождается указанием (inscriptio) имени автора, названия сочинения и номера книги. Принцип отбора материала и техника составления антологии во многом определяют, в каком качестве до нас дошли фрагменты сочинений классических юристов. В целом сегодня является признанным, что компиляторы работали очень тщательно: они не только использовали оригинальные копии, не прибегая к постклассическим сборникам, но и выверяли аутентичность цитат классических авторов по имевшимся у них книгам. Разумеется, они сокращали некоторые фрагменты, стремясь избежать длиннот, а также вносили исправления (интерполяции), чтобы обеспечить конформность текстов действующему праву (Const. “Deo Auctore”, 7). Так, они заменяли одни термины на другие: “mancipatio” на “traditio”, “fiducia” на “pignus”, “actio de auctoritate” на “actio de evictione”, “cretio” на “aditio”, “sponsor” на “fideiussor”, — но этим списком практически и исчерпывается их сознательное вмешательство в текст классика. Чаще они предпочитали сократить текст, нежели производить замены123, или отказывались воспроизводить текст вовсе. Основное ограничение совершенству задуманного собрания ставило отсутствие в библиотеках Константинополя трудов классических юристов. Тенденция к утверждению исторических корней Империи, акцент Юстиниана на преемственности не могли найти адекватного воплощения по столь прозаической причине.

Замечено, что в последних книгах Дигест отдается предпочтение цитатам республиканских юристов, тогда как ссылки на авторов II в. изгоняются из комментариев северовских юристов. Явление может иметь и другие причины, но внимание членов комиссии Трибониана к современникам Цицерона несомненно. Имей они комментарий Помпония “Ad edictum” в своих руках, мы наслаждались бы чтением сотен фрагментов с упоминанием Сервия и Требация, Офилия и Касцелия.

Другую сторону проблемы составляла трудность ознакомиться с таким количеством литературы за короткий срок и эффективно сопоставить содержание разных работ, сходных по жанру.

В 1820 г. ученик Савиньи Фридрих Блюме опубликовал результаты своих исследований по технике составления Дигест. Блюме обнаружил, что фрагменты, составляющие каждый титул Дигест, распадаются на три устойчивые группы, внутри которых порядок следования сочинений, откуда взяты фрагменты, всегда стабилен. Он установил состав и взаимное расположение источников Дигест внутри каждой группы, назвав их — в соответствии с произведениями, возглавлявшими каждый список, — массой Сабина, массой эдикта и массой Папиниана (Sabinianische, Edicts-, Papinianische Masse). Блюме логично заключил, что выявленная им закономерность отражает порядок, в котором книги классических юристов читались комиссией Трибониана: работа велась параллельно в трех подкомиссиях, где извлеченные фрагменты сразу группировались по титулам, и лишь на втором этапе из трех кип выдержек формировался каждый титул компиляции.

Например, в последнем титуле Дигест (D.50,17) сначала (D.50, 17,1—71) приводятся фрагменты из сочинений, составивших массу Сабина, затем (eod., 74—101) следует масса Папиниана, а в конце (eod., 102-—211) — масса эдикта. Предпоследний титул Дигест начинается массой эдикта (D.50,16,1—158), затем следует масса Сабина (eod., 159—217), затем (eod., 218—239) — Папиниана. Внутри массы сочинения следуют друг за другом в одинаковом порядке, что особенно хорошо заметно в этих двух титулах, протяженность которых и позволила Блюме сделать свое наблюдение.

Многие одноименные труды читались параллельно внутри подкомиссий (очевидно, одним специалистом), так что, например, фрагменты из соответствующих книг комментариев “Ad Sabinum” Ульпиана, Павла и Помпония чередуются, дополняя друг друга. Взаимозаменяемость этих сочинений показывает, что критерием, по которому один автор II или III в. предпочитался другому, была адекватность выражения правила или — в' проблемных сочинениях — точность примера.

Полученные результаты были сведены в таблицу, которая воспроизведена П.Крюгером в современном издании Дигест124 под титулом: “ORDO LIBRORUM IURIS VETERIS in compilandis Digestis observatus” (“Порядок книг древних iura, соблюдавшийся при составлении Дигест”). Это непреходящее достижение современной романистики является важнейшим инструментом источниковедческой критики Дигест Юстиниана. Нарушения установленного Блюме порядка (отклонения составляют немногим более 15% возможных) сами по себе указывают на особое внимание, которое было обращено на текст фрагмента на втором этапе работ — при компоновке титулов.

Отклонения могут быть также классифицированы. Четвертую долю всех нарушений порядка составляют начальные фрагменты титулов, сознательно отобранные по содержанию так, чтобы служить введением к данной теме. Другая группа отклонений представлена так называемыми “хвостами” — группами фрагментов, которые замыкают массу или составляют окончание титулов. В этом отношении — уже после Блюме — замечено, что внутри такого “хвоста” порядок следования фрагментов нередко совпадает со списком Блюме. Например, в титуле D.35,1, в котором строго соблюдается деление на три массы (2—42, 43—69, 70—104), в конце каждой массы группа фрагментов стоит не на своем месте (41—42, 65—69, 99—104), но их взаимное расположение все-таки следует порядку Блюме. Иными словами, они были изъяты из массы и помещены в ее конец в том же порядке, в каком они стояли внутри массы, так что такая аномалия лишь подтверждает теорию Блюме. В данном случае, видимо, фрагменты были изъяты из общей кипы вообще по мотивам, далеким от содержания титула.

Наибольший интерес представляют случаи совмещения нескольких фрагментов, когда выдержка из сочинения одного юриста разрывается текстом из сочинения другого так, что мысли авторов дополняют друг друга. Такие “цепи” иногда составлены из сочинений, принадлежащих разным массам. Небезосновательно предполагается, что иногда таким образом цитату другого автора заменяли на текст оригинала. Например, 9 фрагментов (из 69) “ех Cassio” Яволена (масса эдикта) вставлены в сочинения из массы Сабина, образуя цепи. Согласно весьма удачной гипотезе, компиляторы прибегли к эпитоме Яволена, потому что они не располагали трудом самого Кассия: выверяя цитаты в сочинениях классических юристов, они не только не стали имитировать выдержку из оригинального труда, сопроводив цитату отдельной inscriptio (что предполагают неосновательные критики Трибониана), но заменили цитату, которую не могли сверить с оригиналом, на фрагмент из эпитомы, находившейся в их распоряжении.

Наконец, фрагменты из нескольких сочинений всегда находятся вне массы. Феномен выявил уже Блюме, но только в 1837 г. Густав Гуго решил, что эти работы представляют собой отдельную массу, которая была составлена уже после начала работ, и назвал ее “Аппендикс”. Обычно выдержки из Аппендикса следуют за массой Папиниана, поэтому было решено, что эти сочинения читались в третьей комиссии. Однако новейшие исследователи (и это единственное достижение со времен Блюме) заметили, что, во-первых, положение Аппендикса внутри титула отличается в зависимости от того, как далеко продвинулась работа по составлению окончательной редакции антологии: сначала (в 1—23-й книгах Дигест) он помещается после “хвоста” титула, затем (книги 33—40) — до “хвоста”, наконец (книги 41—50), стоит далеко от конца титула. Например, в титуле D.35,1 фрагменты 108—113 взяты из сочинений, принадлежащих к Аппендиксу (причем D.35,1,113 составляет “хвост” массы), а в титуле D.50,17 Аппендикс представлен фрагментами 72—73 и стоит до массы Папиниана.

Во-вторых, фрагменты из 10 книг “Posteriora” Лабеона в эпитоме Яволена, которая в действительности является первой работой в этой “массе”125, частично принадлежат массе Сабина (кн. 1—2), частично (кн. 2—6: фрагментов из кн. 7—10 в Дигестах нет) Аппендиксу. Точно такое же распределение по массам отмечено для эпитомы Яволена “Ex posterioribus Labeonis”, традиционно помещаемой в конец массы Сабина: фрагменты, взятые из книг 1—2, действительно принадлежат массе Сабина, тогда как фрагменты книг 2—10 стоят в начале фрагментов из сочинений Аппендикса. Даже если этих эпитом было две (фрагменты имеют разные inscriptiones), — что в свете указанного факта более чем сомнительно, — Аппендикс оказывается продолжением массы Сабина, той ее частью, которую продолжали читать уже после того, как чтение основной части произведений (которые и составляют массу Сабина, по Блюме) было закончено. Иными словами, три комиссии сдали работу одновременно, но в первой осталась недочитанная часть, фрагменты из которой легли на стол общего редактора, когда часть титулов была уже собрана. Поэтому фрагменты Аппендикса в первой части Дигест стоят в самом конце титулов, а в последних — уже в середине.

Итак, нагрузка составителей Дигест распределялась неравномерно: масса Папиниана заметно уступала по объему первым двум, так что в этих двух первых комиссиях, видимо, были сосредоточены лучшие кадры. Массу Сабина составили комментарии к ius civile, дидактические сочинения (“Institutiones”, “Regulae”), “Digesta” Ал- фена Вара, Юлиана, а также Сцеволы (традиционно помещаемые в Аппендикс126) и многие монографии по публичному праву. Массу эдикта — комментарии к эдикту, сочинения “Ad Plautium”, “Digesta” Цельса и Марцелла и другие. Массу Папиниана — “Quaestiones” и “Responsa” Папиниана, Сцеволы, Павла, “Disputationes” Трифонина, комментарий Гая к XII таблицам и монографии по наследственному и публичному праву.

Известно, что в одной из подкомиссий работал сам Трибониан. За год до окончания работ он, Теофил и Дорофей были отвлечены для написания Институций Юстиниана. В зїо время, видимо, и произошел разрыв в чтении эпитом Лабеона: первая комиссия (где, надо полагать, и работал Трибониан, доложивший о том, что чтение “Institutiones” классиков закончено) сдала на общую редакцию фрагменты всех работ, которые теперь воспринимаются как масса Сабина, оставшись с теми, что составляют Аппендикс. Другие комиссии уже проработали весь свой материал. Различное положение Аппендикса показывает, что “хвосты” титулов готовились намеренно в ходе повторного чтения подготовительных материалов для каждого титула в отдельности. Первая комиссия закончила чтение, когда первые 20—30 книг Дигест были собраны, а титулы 30—40 книг еще только проходили общую редакцию: этот этап работы фиксируется как общий для значительного числа титулов. Поскольку невозможно, чтобы окончательную редакцию титулов осуществляли параллельно десятки специалистов, следует полагать, что “хвосты” представляют собой результат работы особого генерального редактора. Сомнительные фрагменты из всех титулов поступали к этому специалисту для дополнительного анализа: так достигалось необходимое разделение труда на заключительном этапе работ.

Соответствие порядка чтения порядку, в котором фрагменты собраны в Дигестах, показывает, насколько незначительной переработке могли быть подвергнуты отобранные фрагменты. Единство состава титулов отражает относительно равное внимание ко всем имеющимся авторам, в соответствии с указанием императора (Const. “Deo Auctore”, 5), и уважение к классическому наследию в целом. Несмотря на то, что издание Дигест обрекло на исчезновение оригиналы классических сочинений, именно инициатива Юстиниана сохранила для нас то, что еще можно было сохранить.

Рукописная традиция Дигест восходит к VI в., практически ко времени самой компиляции — litera Florentina. Средневековые глоссаторы (в Болонье) пользовались другой рукописью — litera Вопо- niensis, или Vulgata, которая нередко содержит лучший, чем “Флорентина”, вариант текста. Фундаментальное издание Дигест с полным критическим аппаратом — editio maior — осуществил Теодор Моммзен:

Digesta Iustiniani Augusti [Mommsen Th.]. Vol. 1—2. Berolini,

1866—1870.

Наибольшим распространением пользуется издание прикладного характера (editio minor), выполненное П.Крюгером на основе издания Т.Моммзена:

Corpus Iuris Civilis. Vol.l. Institutiones, ed. Krueger P.; Digesta, ed.

Mommsen Th., Krueger P.: Berolini, 1928.

Последующие издания отличаются объемом аппарата и указаний на предполагаемые интерполяции. Итальянское издание Дигест не имеет существенных содержательных отличий, привлекая карманным форматом:

Digesta Iustiniani Augusti [Bonfante P., Fadda C., Ferrini C.,

Riccobono S., Scialoia V.]. Mediolani, 1908—1913; 1929.

Один из составителей Институций профессор Теофил написал на греческом комментарий к Дигестам — Theophili Paraphrasis. В IX в. в Византии было осуществлено издание обширных комментариев, созданных поколениями профессоров после компиляции (antecessores) — Basilica. Консультация с Базиликами (“Василиками” в русской традиции), параллельное место которых указано в стереотипном издании Дигест к каждому титулу, необходима для адекватного понимания текста этого памятника. Существует два издания Базилик; новое учитывает достижения источниковедческой критики и предпочтительнее, хотя в старом греческий текст сопровождается латинским переводом.

Basilicorum libri LX [Heimbach G.E.], Lipsiae, 1833—1870.

Basilicorum libri LX [Scheltema H.J.]. Den Haag, 1953.

<< | >>
Источник: Дождев Д.В.. Римское частное право. Учебник для вузов. Д 61 Под редакцией члена-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.: Издательская группа ИНФРА • М—НОРМА — 704 с.. 1996

Еще по теме Глава 5 Юстиниановский период (527-565 гг.):

  1. Глава 5 Юстиниановский период (527-565 гг.)
  2. Словарь терминов