ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Теория речевых актов и анализ языкового общения

Наука, как и жизнь, полна парадоксов. Теория речевых актов, подарив немало интересных идей, оказалась не в состоянии адекватно интерпретировать живую разговорную речь — все то, что не укладывается в прокрустово ложе примеров, придуманных, как правило, самими исследователями.

Речевой акт фактически не оправдывает претензий на статус «элементарной» или «минимальной» единицы общения — это все же «элементарная единица сообщения» [Сусов 1984: 5]. В его структуре не отражена специфика общения как взшшодействия, речевой акт по определению однонаправлен и изолирован. Вот что пишет об этом Сёрль: «The speech act scenario is enacted by its two great heroes, 'S' and 'H'; and it works as follows: S goes up to H and cuts loose with an acoustic blast; if all goes well, if all the appropriate conditions are satisfied,

170

if S's noise is infused with intentionality, and if all kinds of rules come into play, then the speech act is successful and nondefective. After that, there is silence; nothing else happens. The speech act is concluded and S and H go their separate ways» [Searle 1992: 7].

Речевой акт — всего лишь потенциальная единица речевого общения, в которой только потенциально заложена способность к общению со «стерильным собеседником» [Романов 1988: 15] и потенциально представлена информация о том, каким образом может произойти предполагаемое взаимодействие партнеров, так как сам субъект речевой деятельности выступает

здесь в виде того же абстрактного картезианского индивида, наделенного соответствующим набором социальных (роль, статус) и психологических (мнение, знание, намерение, установка) характеристик, которые он не в состоянии применить «в стратегической природе естественного речевого общения» [Франк 1986: 367; Романов 1988: 15].

Одной из проблем является сегментация потока речи на единицы, соответствующие «индивидуальным речевым актам».

Если такой единицей считать предложение (абсолютное большинство примеров в работах по теории речевых актов — хрестоматийные предложения), то придется признать, что это противоречит фактам речи: речевые акты часто осуществляются посредством либо группы предложений, либо части предложения. Теория речевых актов занимается не высказываниями, а их типами [utterance-types — Schiffrin 1994: 60], не реальными инференционными процессами мыследеятельности, а элементами знаний, лишь предположительно привносимыми в речь.

Вызывает сомнение необходимость соотносить каждое высказывание с типом речевого акта из фиксированного и узкого репертуара, ведь в социально-коммуникативной реальности речи многие высказывания полифункциональны. Проблема косвенных речевых актов только подтверждает это. Д. Шифрин показала, как высказывание Y'want a piece of candy? в потоке речи может быть охарактеризовано то как вопрос, то как просьба, а то как предложение [Schiffrin 1994: 61              85].

Объяснение этому скрыто во внутренней связи функций:

Это отличается от приписывания одной форме ряда изолированных, не связанных друг с другом функций [Schiffrin 1994: 86]:


171

Полифункциональность речевых актов играет большую роль в организации дискурса: наличие более чем одной функции дает возможность продолжить разговор более чем одним способом. Следующей проблемой является произвольность категоризации фрагментов дискурса: нет единого набора критериев, который позволил бы всем исследователям речи одинаково вычленить и охарактеризовать сегменты, одним и тем же формальным единицам придать одинаковые функции. Произвольность определения функций заставляет усомниться в универсальности таксономии, оставив их уровню индивидуальной компетенции [Kreckel 1981; Taylor, Cameron 1987].

Согласимся и с тем, что точка зрения теории речевых актов на языковое общение статична, речеактовый подход игнорирует внутреннюю логику развития коммуникации и взаимодействия участников, спор стратегий регулирования и прогнозирования. Речевые акты вычленяются и идентифицируются a posteriori в жесткой системе координат, а не с постоянно движущейся точки зрения участников общения в процессе плавного развертывания коммуникативных структур. Единицы общения в момент их интерпретации еще не являются чем-то сформированным и завершенным, они как раз в этот момент только «появляются на свет». Не надо забывать и того, что для взаимодействия важны «точки зрения» всех его участников.

Теория речевых актов не может объяснить синтагматические связи между высказываниями и когеренцию дискурса, а также то, как одни типы высказываний обусловливают определенные иллокутивные функции других [но ср.: Labov, Fanshel 1977; Clark 1979; Ferrera 1985; Schegloff 1987]. Теория речевых актов пренебрегает «актами», связанными с организационными аспектами языкового общения, в частности, «минимальными репликами» адресата, не прерывающими говорящего, однако выполняющими множество локальных задач, не сводимых лишь к « подтверждению».

В теории речевых актов контекст как объяснительный фактор привлекают эпизодически для объяснения лишь тех высказываний, которые не поддаются голой семантической интерпретации. Вопрос о том, как контекст определяет или меняет иллокутивную функцию высказывания, в рамках ортодоксальной теории речевых актов не обсуждался. Примеры для анализа — абстрактные, идеализированные высказывания-типы, помещенные в гипотетический «нулевой» контекст, не способствовали решению проблемы. Низкая роль контекста отрицательно сказалась на эвристических возможностях теории.

Неясным остается соотношение пропозиции и иллокуции. Возникает также необходимость модернизации традиционной логико-семантической парадигмы, так как теория речевых актов всем показала, что высказывание несет

172

не только пропозициональное истинностно-функциональное значение, но и нечто большее.

Таким образом, теория речевых актов, исследуя весьма узкий набор функций своих «единиц», отталкивается от внешней по отношению к языку реальности — интенции автора и знания конститутивных правил: «Если принять, что иллокутивная цель — это базисное понятие, вокруг которого группируются различные способы использования языка, то окажется, что число различных действий, которые мы производим с помощью языка, довольно ограниченно: мы сообщаем другим, каково положение вещей; мы пытаемся заставить других совершить нечто; мы берем на себя обязательство совершить нечто; мы выражаем свои чувства и отношения; наконец, мы с помощью высказываний вносим изменения в существующий мир» [Сёрль 1986b: 194]. Для коммуникативного дискурс-анализа не так важна таксономия речевых актов per se — порой интереснее 12 дифференциальных признаков, по которым Сёрль [1986b] различает иллокутивные типы высказываний: цель, направление «приспособления» между словами и миром world to word или word to world, психологические состояния, интенсивность иллокутивной силы, статус коммуникантов, способ соотношения высказывания с их интересами, соотношение с дискурсом, пропозициональное содержание (по индикаторам иллокуции), способ и стиль осуществления акта, институциональность, перформативность.

Функционализм теории речевых актов толкает ее к изучению структуры дискурса уже потому, что в некоторых случаях найти иллокутивную предназначенность высказывания возможно лишь в контексте последующего речевого акта, например, заключение пари невозможно без ответного высказывания [см.: Dascal 1992: 37]. Это лишний раз дает повод усомниться в самодостаточности и самостоятельности речевого акта как единицы анализа, хоть Сёрль и пишет: «Traditional speech act theory is ... largely confined to single speech acts» [Searle 1992: 8], сознательно ограничивая сферу теории.

В своей лекции, позже — статье о речевом общении [Searle 1992] Дж. Сёрль сам подтверждает неприменимость своей теории к разговорному дискурсу по следующим причинам: разговор не подчиняется конститутивным правилам, у него нет цели и структуры, в том виде, в котором они присущи речевым актам, позволяющем абстрактное обобщение.

В связи с этим есть ряд вопросов. Во-первых, это вопрос о структуре речевого акта и дискурса. Говоря об отсутствии структуры в повседневных разговорах, Дж. Сёрль прежде всего подразумевает отсутствие параллелизма в структурной организации речевого акта и разговора (это было бы совсем в духе «Монадологии» Лейбница, у которого часть и целое связаны отношением структурного изоморфиз-

173

ма). Однако Сёрль не отрицает какой-либо «иной организации» на уровне дискурса.

Во-вторых, это проблема качественного своеобразия правил в теории речевых актов и конверсационном анализе. Очевидно, что «конститутивные правила» для речевых актов Сёрля и «правила»              этномето дологические,              например, описывающие закономерности мены

коммуникативных ролей суть не одно и то же.

Позже Сёрль [Searle 1992] предложил ввести в свою теорию две новые категории: «фон» (background), похожий на ситуативный контекст, и «коллективную интенциональность» (collective или shared intentioncdity). Последнее понятие связывает теорию речевых актов с интеракционизмом в нехарактерной для логического позитивизма онтологии, учитывающей интерсубъективность коммуникации, раскрывающуюся в групповом взаимодействии. In brevi, приближаясь к уровню дискурса, Дж. Сёрль просто вынужден менять всю идеологию общения, потому что и контекст, и коллективная интенциональность — категории, характерные для принципиально иного подхода.

Что же касается скомпрометированного словосочетания «речевой акт», то слабость теории речевых актов — еще не причина от него отказываться: эта категория прекрасно выражает ключевую идею совершения высказыванием социального действия — именно в таком смысле предлагается понимать ее и далее.

<< | >>
Источник: Макаров М. Л.. Основы теории дискурса.. 2003

Еще по теме Теория речевых актов и анализ языкового общения:

  1. 5.5.4 Интенционализм Серля: теория речевых актов
  2. § 1. Общая характеристика общения Общение как форма взаимодействия
  3. 1.1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ ЯЗЫКА И РЕЧИ
  4. Тема 2. Формирование эффективного психотерапевта как развитой языковой системы1
  5. Глава 2 Краткая история графического изображения и начало психологического анализа рисунка
  6. Научное и нарративное знание с позиции языка и языковых игр
  7. Методы интенсивного обучения устному общению
  8. Дискурс-анализ в новой психологии
  9. Дискурс-анализ: источники и составные части
  10. Подходы к изучению языкового общения
  11. Дискурс-анализ vs. конверсационный анализ
  12. 5.1. РЕЧЕВЫЕ АКТЫ В АНАЛИЗЕ ЯЗЫКОВОГО ОБЩЕНИЯ
  13. Косвенные речевые акты
  14. Теория речевых актов и анализ языкового общения
  15. Многообразие и статус единиц дискурс-анализа