<<
>>

Содержание материнской потребностно-мотивационной сферы

Потребностно-эмоцирнальный блок К этому блоку относятся стимулы гештальта младенчества, эмоциональное отношение к ним, объект — носитель гештальта младенчества и эмоциональное отношение к нему как целостному объекту.
Компоненты гештальта младенчества и их пропорции у конкретного носителя могут вызывать разные эмоции матери, в результате младенцы первого полугодия и уже активные дети конца первого года оцениваются матерью по-разному, а результаты деятельности более старших детей вызывают реакцию от умиления их «детскостью» до раздражения Их несоответствием взрослому образцу. То же самое относится ко всем проявлениям ребенка. Компоненты гештальта младенчества могут быть «разнесены» по разным объектам: некоторые закрепляются на детенышах животных, некоторые переходят на образ полового партнера и т.п. Возможна и полная замена объекта (чаще всего животными для человека). К этому блоку относятся все потребности матери. Эти потребности, в случае частичной или полной замены видотипичного объекта (у человека — ребенка), также могут удовлетворяться в разных, не связанных с ребенком деятельностях. Исключением не является и потребность в материнстве, если соответствующие переживания «освоены» при взаимодействии с объектами-заместителями. Операциональный блок К этому блоку относятся операции ухода, кормления, общения, охраны, а также воспитательные средства, применяемые родителями. Особенностью операций ухода являются, помимо их инструментальной стороны, стиль осуществления, соответствующий физическим особенностям ребенка — в первую очередь, сила прикосновений, расположение рук при держании, пальцев при обработке ребенка и т.п. Лучше всего это обеспечивают движения бережные и ласковые. Умелость движений зависит от уверенности и компетентности матери. Таким образом, регуляция стиля движений, необходимых для ухода за ребенком, обеспечена отношением к нему матери и испытываемыми ею при взаимодействии с ним эмоциями.
Характеристикой этих движений будут: уверенность, бережность, ласковость. Стилю прикосновений к ребенку уделяется много внимания в теории привязанности и телесно-ориентированной психотерапии. Д. Винникотт ввел понятие «холдинг», которое имеет широкий смысл (вся забота о ребенке) и узкий (стиль держания ребенка руками). Особый класс операций составляют операции общения, к которым относится и мимика матери при эмоциональном общении. Это поведение матери является предметом исследования в теориях социального научения и в отечественных исследованиях общения матери с ребенком. Эмоциональное состояние матери и его проявление в ситуации взаимодействия должны быть адекватны задачам этого взаимодействия. Эмоции матери сопровождают все ее действия, они позволяют ребенку ориентироваться в ситуации, в которой ему еще не ясны связи последовательности действий матери и происходящих с ним самим событий — с переживанием дискомфорта и перспективами его устранения, Э. Эриксон считает, что поведение матери в процессе взаимодействия с ребенком позволяет ему обрести веру в ее помощь и надежду на окончание неприятных переживаний и удовлетворение потребности. За счет этого ребенок научается переживать состояние дискомфорта. Сходного мнения придерживаются Д. Винникотт, М. Кляйн и др. Если обратиться к динамике состояний ребенка в процессе удовлетворения матерью его потребностей, то можно выделить три компонента эмоционального сопровождения матерью этого взаимодействия, наличие и форма сочетания которых будут зависеть от конкретных условий: 1. Эмоциональная реакция матери на выражение ребенком отрицательных эмоций, отражающих его дискомфортное состояние. Конструктивная функция эмоций матери в этом случае состоит не в синхронизации с эмоциями ребенка, а в их устранении. Для этого матери необходимы сострадание, жалость, уверенность в себе и т.п., но никак не страх, боль или гнев, которые переживает сам ребенок. Эмпатия для понимания потребностей ребенка необходима, но выражение матерью во взаимодействии с ребенком однокачественных с ним отрицательных эмоций не может быть расценено как адекватное ситуации.
Этот момент достаточно подробно разбирается М. Кляйн и ее последователями. 2. Реакции матери на выражение ребенком положительных эмоций. В этом случае для матери адекватным является переживание эмоций такого же качества. Как показали исследования С.Ю. Мещеряковой, к трем месяцам у ребенка складывается устойчивая потребность в получении от взрослого положительных эмоций. Первой задачей применения ребенком средств общения (комплекса оживления) является обмен положительными эмоциями со взрослым. Однако дальнейшее включение взрослого в эмоциональное санкционирование результатов деятельности ребенка в их совместно-разделенной деятельности требует от взрослого весьма тонкой дифференциации своих реакций на положительные эмоции ребенка. 3. Эмоциональное поведение матери при устранении отрицательного эмоционального состояния ребенка, возникающего при физическом и эмоциональном дискомфорте. Здесь речь идет как раз об участии матери в освоении ребенком способности переживать дискомфорт с «верой и надеждой» на его устранение и возникновение уверенности в участии в этом матери. Компоненты эмоционального сопровождения матери являются производными от содержания потребностей и особенностей ценностно-смыслового блока ее материнской сферы. Каждый компонент и их сочетание могут быть выражены у матери по-разному. Можно описать четыре основных типа индивидуальных стилей эмоционального сопровождения матерью процесса взаимодействия с ребенком: 1. Адекватная реакция матери' на отрицательную эмоцию ребенка возникает чувство тревоги и жалости, которое быстро переходит в фазу «делового сосредоточения и уверенности»; положительные эмоции матери по интенсивности адекватны контексту взаимодействия; при устранении отрицательных состояний ребенка мать восстанавливает с ним контакт (обеспечивает эмоциональный комфорт), использует успокаивающие, ободряющие и обещающие интонации и высказывания, демонстрирует стимулы, «продвигающие» к моменту удовлетворения потребности ребенка (комментирует свои действия, объясняет, что будет дальше, интерпретирует состояние и поведение ребенка так, как будто он понимает значение ее действий, включает элементы эмоционального общения и т.п.).
2. Усиление эмоций ребенка (как отрицательных, так и положительных). При отрицательных эмоциях ребенка у матери возникает чувство тревоги, страха, растерянности, паники. Усиление положительных эмоций ребенка носит характер эйфорического переживания, неадекватного контексту взаимодействия. При удовлетворении потребностей ребенка мать синтонирует его состояние, не демонстрирует поддержки, не делает акцент на этапах «продвижения» к моменту удовлетворения потребности ребенка 3. Игнорирование эмоций ребенка. Выражается в поведении по типу «формального общения», может сопровождать как отрицательные, так и положительные эмоциональные реакции ребенка и процесс взаимодействия. В этом случае характерен сосредоточенно-деловой стиль поведения матери, она обращается с ребенком только как с объектом ухода, а не как с субъектом переживаний. 4. Осуждение эмоций ребенка. Выражается в соответствующих эмоциях матери от осуждения до агрессии, может сопровождать как отрицательные, так и положительные эмоции ребенка и процесс взаимодействия. При таком стиле отрицательные эмоции ребенка расцениваются как слишком сильные, к ребенку предъявляются неадекватные его возрасту требования «терпеливости» и т.д. При удовлетворении потребностей ребенка мать расценивает его действия как неуместные или мешающие ей. Положительные эмоции ребенка воспринимаются как неадекватные по интенсивности, неуместные, несвоевременные. Описанные типы эмоционального реагирования матери могут сочетаться в разных соотношениях, давая в результате индивидуальный стиль эмоционального сопровождения, присущий матери Генезис этого стиля зависит от истории развития материнской сферы женщины, причем одной из основных составляющих этого развития является реакция матери на компоненты гештальта младенчества (набор физических, поведенческих, результативных проявлений ребенка). Возрастные изменения гештальта младенчества обеспечивают динамику развития материнского стиля эмоционального сопровождения. Эта динамика также может быть разной, что зависит как от истории развития материнской сферы женщины, так и от конкретных условий актуального материнства.
Можно выделить три основных типа динамики эмоционального сопровождения матери: 1) Развивающий тип, когда мать ориентируется на достижения в развитии ребенка, ее поведение стимулирует ребенка проявлять больше активности. Если ребенок не производит действий, ожидаемых матерью, она повторяет и модифицирует свое поведение, добиваясь ожидаемых результатов и радуясь им. Такое поведение матери описывается как поддерживающее, фасилитирующее, стимулирующее активность ребенка, в отечественной психологии рассматривается как ориентация матери на зону ближайшего развития. 2) Тип «следования за гештальтом младенчества». В этом случае мать достаточно отзывчива к ребенку, но ее поведение является как бы фиксирующим его достижения в развитии. В благоприятных условиях она осваивает новые формы взаимодействия и эмоционального реагирования вслед за появлением новых особенностей поведения ребенка, но не предвосхищает их. 3) Неадекватный тип. При таком типе динамика эмоционального поведения матери не соответствует динамике развития ребенка. Чаще всего это бывает при разном качестве компонентов ее эмоционального сопровождения и отношения к разным компонентам гештальта младенчества. В этом случае положительная реакция на ребенка в эмоционально-личностном общении может смениться на игнорирующий тип или даже осуждающий (раздражение), на попытки ребенка включить мать во взаимодействие с предметами в совместно-разделенной деятельности и т.п. Ценностно-смысловой блок Этот блок включает отношение матери к ребенку как самостоятельной ценности и ценность материнства как состояния «быть матерью». Обе ценности связаны как с потребностями материнской сферы, так и с культурными моделями материнства и детства. Эти ценности, поскольку им соответствуют содержания культурных моделей, сами участвуют в развитии потребностей индивидуальной материнской сферы. Поскольку ценностно-смысловой блок конкретной потребностно-мотивационной сферы поведения в своем генезисе связан с общей структурой ценностно-смысловых ориентации личности матери, то естественно, что ценности ребенка и материнства интерферируют с другими ценностями матери, и эта интерференция является динамичной, изменяющейся в процессе жизни матери и ее взаимодействия с ребенком.
Наибольшим влияниям «внедряющихся» из других потребностно-мотивационных сфер поведения ценностей подвержена ценность ребенка. Можно выделить 4 основных типа ценности ребенка: эмоциональная (основное содержание взаимодействия с ребенком — положительно-эмоциональные переживания матери); повышенно-эмоциональная (с вариантами: аффективная, эйфорическая или концентрация на ребенке всей потребности в эмоциональной привязанности при отсутствии других объектов эмоциональной привязанности у матери); замена самостоятельной ценности ребенка на ценности из социально-комфортной сферы ( ребенок — как средство для достижения других ценностей: повышение социального и семейного статуса матери, избавление от страха одиночества в будущем, реже как источник материального благополучия и т.п.); полное отсутствие ценности ребенка. Исследования взаимоотношений матери с ребенком дошкольного возраста и с детьми других возрастов позволяют говорить о соответствии эмоционального благополучия ребенка и его ценности для матери. Поскольку ценность ребенка является результатом развития всей материнской сферы на всех этапах онтогенеза матери, то можно считать, что для исследуемого культурного варианта — евро-американской модели материнства и детства — эмоциональная ценность ребенка является оптимальной, обеспечивающей формирование высокого уровня эмоционального благополучия ребенка. Предыдущий анализ филогенеза материнской потребностно-мотивационной сферы поведения позволяет предположить, что эмоциональная ценность ребенка вообще является ядерным образованием в ценностно-смысловом блоке и основана на потребности в эмоциональном контакте у матери и ее объединении с потребностью во взаимодействии с объектом, носителем гештальта младенчества. При заполненности потребности в эмоциональном контакте матери другими, кроме ребенка, объектами (собственной матерью, другими членами семьи и т.д.) ценность ребенка в процессе взаимодействия с ним приобретает специфическое и самостоятельное мотивационное значение, которое можно определить как ценность эмоционального взаимодействия с ребенком, имеющую свою специфику по сравнению с эмоциональным общением с другими партнерами. Эта специфика связана с особенностями ребенка, его инфантильными качествами, имеющими в эмоциональном взаимодействии самостоятельную мотивационную значимость, а также с отсутствием ответных ресурсных затрат матери, предполагаемых в общении с равным по возрасту партнером. Привнесение в эмоциональную ценность ребенка элементов объекта эмоциональной привязанности, объекта привязанности, снижение эмоциональной ценности, привнесение элементов ценностей из социально-комфортной сферы (ребенок — средство обеспечения этих ценностей), из половой сферы может быть рассмотрено как формирование конкретно-культурного варианта ценности ребенка, соответствующего конкретно-культурной модели материнства и детства и обеспечивающего содержание материнских функций для формирования особенностей личности ребенка, соответствующих культурной модели. Однако наличие различных ценностей ребенка у матерей внутри одной культуры показывает, что в пределах одной конкретно-культурной модели существуют индивидуальные содержания ценностно-смыслового блока материнской сферы. На основе собственных исследований автора и имеющихся в литературе данных сформулировано понятие внедряющихся ценностей (из других потребностно-мотивационных сфер), интерферирующих с ценностью ребенка. Эти ценности названы «внедряющимися» относительно содержания ценностно-смыслового блока материнской потребностно-мотивационной сферы. Внедряющиеся ценности могут быть доминирующими в субъективном пространстве женщины по отношению к появившейся ценности ребенка, и тогда тип их интерференции обозначается формулой «i ? в». Если доминирует ценность ребенка, в которую внедряются другие ценности, то это обозначается формулой «в ? i». Усиление интерференции обозначается двойными стрелками. Гармоничный баланс ценностей (ценность ребенка естественно встраивается в иерархию ценностно-смысловых ориентации) обозначается формулой: «i = в». Тенденция к победе какого-либо типа ценностей обозначается его знаком с дробью (например, «i ? в/i»: ценность ребенка внедряется в другие изначально актуальные для женщины ценности и берет над ними верх). Содержание внедряющихся ценностей обозначается (условно) следующим образом: ценности из социально-комфортной сферы (обеспечение физического и эмоционального комфорта, не связанного с ребенком, овладение профессией, стремление к развлечениям, общению с друзьями и т.п.); ценности из личностной сферы (стремление к самореализации, половозрастной идентификации средствами, не связанными с рождением ребенка), ценности половой сферы (самостоятельная ценность сексуальных переживаний, не связанная с репродуктивной функцией). Полученные при изучении беременных женщин, матерей с младенцами и детьми раннего и дошкольного возраста (ГГ. Филиппова, В И Брутман, И.Ю. Хамитова и др.) данные позволили охарактеризовать соотношение ценности ребенка с внедряющимися и тип динамики этих соотношений, адекватная ценность ребенка с тенденцией к балансу ценностей; повышенная ценность ребенка с тенденцией к сдвигу в сторону исключительной ценности ребенка; недостаточная ценность ребенка с тенденцией к сдвигу в сторону ценности ребенка; недостаточная ценность ребенка с тенденцией к сдвигу в сторону внедряющихся ценностей. Ценность ребенка для матери устойчиво соотносится с уровнем эмоционального благополучия ребенка. В группе матерей с детьми-дошкольниками эмоциональная ценность ребенка сочеталась с высоким уровнем эмоционального благополучия у детей в 100 % случаев. Ценность ребенка, по содержанию выражаемая заменой из социально-комфортной сферы и неадекватно повышенная, преимущественно сочетались со средним уровнем эмоционального благополучия детей в 81,5% случаев, в единичных случаях с низким уровнем (например, при наличии острой разводной ситуации в семье). Снижение ценности ребенка сочеталось с самым низким уровнем эмоционального благополучия у детей — 1 и 0 баллов — в 77,8% случаев. Динамика типа интерференции ценностей «ребенок — внедряющиеся» основана на особенностях онтогенеза материнской сферы матери и конкретном содержании ее взаимодействия с ребенком. Сложно говорить о филогенетических предпосылках ценностей ребенка и материнства. На дочеловеческих уровнях развития речь может идти только о значении для матери ее реальных детенышей и влияния внешних условий и состояния матери на ее отношение к ним и поведение. Однако есть смысл говорить о существовании в сообществе общего, уже существующего до появления самой матери отношения к детенышам, которое включено в развитие ее материнской сферы Проблема развития материнской потребностно-мотивационной сферы в онтогенезе Все содержания материнской сферы, как уже ясно, существенным образом зависят от особенностей онтогенетического развития матери. В психологии выделяются разные формы опыта, участвующие в этом развитии. Д. Винникотт говорит, что способность матери «быть достаточно хорошей матерью» формируется на основе ее опыта взаимодействия с собственной матерью, в игре, во взаимодействии с маленькими детьми в детстве, а также в процессе собственной беременности и материнства. Д. Рафаэль-Лефф также считает, что женщина начинает становиться матерью с раннего детства. В Китае существует поговорка, что девочка не станет хорошей матерью, если не будет любить своего будущего ребенка с детства. Самым решающим считаются отношение с собственной матерью и семейная модель материнства. В зарубежной психологии выделилось самостоятельное направление, предметом которого являются материнско-дочерние отношения. Однако в книге P.M. Shereshefsky и L.J. Yarrow «Psychological aspects of a first pregnansy and early postnatal adaptaition» выделено более 700 факторов, влияющих на успешную адаптацию к беременности и материнской роли, среди которых устойчиво коррелирует с таковой успешностью только опыт взаимодействия с младенцами в допубертатном возрасте. В биологии поведения важными для формирования материнского поведения считаются опыт отношений с матерью, опыт взаимодействия с детенышами до половой зрелости для видов, ведущих групповой образ жизни, и опыт собственного материнства. Во всех исследованиях материнства отмечается, что простое выделение разных факторов и форм опыта в жизни женщины и общества не дает возможности полноценно представить развитие материнской сферы. Привлечение сравнительно-психологического материала и выделение материнства как самостоятельной потребностно-мотивационной сферы позволяет структурировать ее онтогенез как развитие соответствующих потребностей, операционального и ценностно-смыслового блоков. Такое развитие начинается с самого начала жизни матери и проходит ряд онтогенетических этапов.
<< | >>
Источник: Филиппова Г. Г.. Психология материнства: Учебное пособие. — М.: Изд-во Института Психотерапии, — 240 с.. 2002

Еще по теме Содержание материнской потребностно-мотивационной сферы:

  1. О. В. Молоховская ВЛИЯНИЕ МАТЕРИНСКОГО ОТНОШЕНИЯ НА СОСТОЯНИЕ СОМАТИЧЕСКОГО И ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ МЛАДЕНЦА
  2. 1.3. Мать и ребенок: пути исследования
  3. 2.2. Основные направления психологии детского развития
  4. 2.5. Проблема развития материнских функций
  5. Структура конкретной потребностно-мотивационной сферы
  6. Материнство как конкретная потребностно-мотивационная сфера
  7. Этапы преобразования онтогенеза в филогенезе
  8. 3.2. Содержание и структура материнской потребностно-мотивационной сферы
  9. Субъект материнской потребностно-мотивационной сферы
  10. Гештальт младенчества
  11. Потребности материнской потребностно-мотивационной сферы
  12. Содержание материнской потребностно-мотивационной сферы
  13. Общие замечания
  14. Первый этап. Взаимодействие с собственной матерью
  15. Третий этап. Няньчание
  16. Соотношение биологических и культурных механизмов развития материнской сферы
  17. Современные особенности изменения в материнской потребностно-мотивационной сфере на индивидуальном уровне
  18. Модель материнства и «путь к модели» в условиях современного общества
  19. 4.1. Проблема психологической помощи в материнстве и существующие формы психологической помощи
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -