ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

1.4.1. Интенсиональность /экстенсиональность

Прежде всего интенциональность/экстенсиональность субъекта коррелирует с оппозицией Я. Хинтикки «знание по знакомству» и «знание по описанию» (см. выше). Определенность как коррелят референциального знания противостоит содержанию понятия (интенсиональное знание), которое в языке выражается набором сем двух типов, согласно Ф.

Растье [Растье 2001], — ингерентных и афферентных: «Ингерентные семы находятся в ведении функциональной системы языка, а афферентные - в ведении иных видов кодирования: социализированных и даже идиолектных норм. Следовательно, операции, позволяющие идентифицировать ингерентные семы, отличаются в интерпретирующей семантике от операций, позволяющих построить афферентные семы» [Там же: 48].

Применение функционально-семиотического метода неизбежно при анализе категории «языковой субъект». Знаковая природа категории, вбирающая в когнитивное представление и форму (синтактику) знака, и его значение (лексическое, грамматическое), и его функциональный диапазон, позволяет выделить его статические составляющие (константы) и функционально-динамические проявления, например, децентрализацию (редукцию и устранение) и окказионально-узуальные трансформации, зависящие от ситуации речи, жанра речи, речевого намерения (интенции) говорящего, анафоро-катафорического контекста и т.п.

Рассматривая «языковой субъект» как знак, мы можем провести условную параллель между представлением знака Огденом и Ричардсом [Ogden 1946; см. тж. Эко 2004], которое можно считать статическим и схематическим представлением трех составляющих семиозиса Ч. С. Пирса

[Пирс 2000], передающим прагматическую динамику знака-концепта в компоненте «интерпретанта»:

Схема № 2 Классическое представление семиозиса:

Т ело знака

понятие реф ерент сигнификат (семантика) интенсионал

В статической системе I можно отметить, что знак (план выражения) содержит два типа содержания: экстенсионал — объем понятия, т.е.

совокупность референтов, семантически коррелирующих с данной (языковой) формой знака, и интенсионал — содержание понятия, т.е. совокупность ингерентных сем (по Ф. Растье), которые и отличают один экстенсионал (референт), один знак от другого. Как уже отмечалось, в случае эксплицитного языкового субъекта его значение зависит от обоих компонентов. В схеме II динамику несет в себе интерпретанта « как внутреннее свойство знака быть интерпретируемым» [Пирс 2000]. Только контекстуально-ситуативное употребление («изотопия» по Ф. Растье) может выявить «финальную интерпретанту» (Ч.С. Пирс), т.е. смысл знака Х в контексте Y (ср. [Ducrot 1984]).

Так в лексикографическом описании приводимого у Ф. Растье слова (знака) ‘fox’ - «лиса» могут существовать два экстенсионала: «1. Хищное млекопитающее семейства псовых, с острой мордой, длинным пушистым хвостом...; 2. О хитром, льстивом человеке...» [СРЯ т.П, 186-187]. Несомненно,

одна из афферентных сем слова ‘fox’ (животное) — «хитрость» (напр., «Встреча с лисой может произойти только при случайной удаче: этот хитрый и осторожный хищник отлично умеет избегать опасности...» [Там же: 186]), в силу некоторого узуального употребления, становится ингерентной семой в интенсионале знака «лиса», референтом которого является человек. Ф. Растье пишет: «Признак / хитрый / имеет действительно разный статус в 'fox' (/животное/) и 'fox' (/человек/), в которых предстает соответственно афферентным или ингерентным. Как доказательство, сочетание a stupid fox «глупая лиса» вполне приемлемо в первом случае, но кажется странным во втором из-за противоречия in adiecto (взаимоисключающие признаки - А.Ч.). Значит, /хитрый/ не входит в семное ядро, которое условно ограничивают ингерентными семами. Деривационное отношение от 'fox' (/животное/) к 'fox' (/человек/) характеризуется переходом признака /хитрый/ из разряда аф - ферентной семы в разряд ингерентной семы (помимо нейтрализации прочих сем.). Тем самым можно, безусловно, пересмотреть и такое достойное понятие, как “переносный смысл”» [Растье 2001, 49].

В тексте (высказывании, дискурсе) на поверхности находится референт, определяющийся всей совокупностью ингерентных сем. Однако эмоциональнооценочная рамка высказывания [Гак 1998] добавляет субъективный элемент в виде афферентных сем в терминологии интерпретационной семантики.

Ф. Растье в своей работе [Растье 2001] приводит в качестве примера изотопии фразу из седьмой главы романа Э. Золя «Бойня», «когда к столу подают рагу из телятины под белым соусом. Воспользуемся ею: « Le saladier se creusait, une cuiller plantee dans la sauce epaisse, une bonne sauce jaune qui tremblait comme une gelee » [«Салатник быстро пустел, а великолепный желтоватый соус дрожал, как желе, и был такой густой, что ложка стояла в нем торчком» (перевод О. Моисеенко)]. Рекуррентной здесь оказывается сема /интенсивность/:

Семемы Статус

признака

/интенсивность/

Комментарий
'saladier'

салатник

афферентный В контексте это наиболее вместительная посуда: « La blanquette apparut, servie dans un saladier, le menage n'ayant pas de plat assez grand » было подано телячье рагу - в салатнике, за неимением большого блюда (перевод О. Моисеенко)
'se creusait' пустел афферентный Предполагается предельная для рагу, почти плотная консистенция
'plantee' стояла торчком афферентный Idem.
'epaisse'

густой

ингерентный интенсивный по шкале консистенции
'bonne'

великолепный

ингерентный интенсивный по шкале ценности
'jaune'

желтый

афферентный Очень темный цвет для белого соуса («blanquette: мясное блюдо под белым соусом» (Larousse)); чтобы загустить соус, Ф.
Бернар предусматривает только один желток на четыре порции (F. Bernard, Les recettes faciles, Paris, Hachette, 1965)» [Растье, 2001: ]
Ф. Растье считает, что в описании отрывка, дополняемого контекстом,

«совершенно нелепо отделять ингерентные семы от афферентных», подчеркивая, что «ингерентная сема есть отношение между семемами внутри той же таксемы (лексемы - А.Ч.), тогда как афферентная сема - отношение одной семемы к другой семеме, не принадлежащей строгому ее определительному множеству: значит, это функция от одного множества семем к другому» [Там же]. Таким образом, афферентная сема (или у других авторов — коннотативная, контекстуальная или даже имплицитная [Kerbrat-Orecchioni

1986] ) — это результат действия «интерпретанты» Ч.С. Пирса, которая предполагает также и личностные, индивидуальные смыслы (семы) (см., напр. о «тетраэдре Ф.Е. Василюка» в [Залевская 2005, 120-121]).

С точки зрения нашего исследования, рассматриваемая фраза Э.Золя — это пример децентрализации или редукции субъекта действия. Синтаксический субъект этой фразы 'saladier'-'салатник' семантически является объектом

действия, а сема действующего субъекта заключена в глагольной семеме 'se creusait'. Референт формируется динамически путем расширения или сужения содержания значения, т.е. изменения интенсионала знака. В данной изотопии (контексте) 'se creusait' трансформируется в глубинную активную модель «on creusait» с неопределенно-личным выражением семантического субъекта, а сам глагол содержит имплицитную сему «человек».

В остальном тексте описывается качество блюда, но аксиологическая сема «интенсивность», определение густоты («ложка стояла торчком») и оценочное прилагательное «великолепный» являются маркерами субъекта высказывания (субъект повествования) и направлены на субъект восприятия, субъект перцепции, не выраженный в приведенной изотопии. Фигура «наблюдателя» (экспериенцера) как бы выносится за скобки предметной ситуации (референта) высказывания, но имплицитно предполагается a priori (ср.

[Иванова 2004]). Таким образом, наличие или отсутствие семантического субъекта действия как «тела знака» не означает его отсутствия в референте фразы за счет афферентной в данном контексте семы «человек».

Так возникает обобщенное представление субъекта (ОПС) через присутствие маркеров субъективности или различных субъектных репрезентаций (СР). Прибегая к квазиклассической схеме — семиотическому треугольнику и ставя во главу нулевой знак «семантический субъект действия», данное положение схематически можно представить следующим образом:

Однако факт выраженности или невыраженности субъекта определяется сложностью типологии «субъект-субъектных» отношений, т.е. реальных адресанта и адресата (О. Якобсон), наличие в коммуникативном акте, коим является высказывание, референциальной функции, которая затрагивает говорящего на уровне произведения высказывания и адресата на уровне интерпретации, в которую, помимо самого содержания вплетаются обстоятельства внешней ситуации (интерперсональные, аргументативные и т.п.), элементы ситуации речи, в которую включаются, как известно, и дискурсивные элементы вступления в коммуникацию, и модально-оценочная рамка высказывания и проч. [Якобсон 1975].

Рассмотрим саму типологию субъекта, являющуюся предметом различных концепций и исследований.

<< | >>
Источник: АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ЧЕРВОНЫЙ. СТРУКТУРА И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ДИНАМИКА КАТЕГОРИИ «ЯЗЫКОВОЙ СУБЪЕКТ» (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА). 2014

Еще по теме 1.4.1. Интенсиональность /экстенсиональность:

  1. 1.1 Брентано
  2. 2.2.5 Логические фикции и аксиома сводимости
  3. 3.2.2 Первоначальный феноменалистический анализ Рудольфа Карнапа
  4. 3.3.1 Физикалистский анализ Рудольфа Карнапа
  5. 3.5 Формирование представлений о конвенционализме в философии науки Венского кружка
  6. 3.6.2 Логика как система тавтологий
  7. 4.2.1 Метод парафразы
  8. 4.3.3 Интуитивный формализм и конструктивный номинализм
  9. 4.4.3 Реизм и материализм
  10. 4.5.2 Модальные логики
  11. 4.6 Теория истинности А.Тарского
  12. 6.3 "Усовершенствованный реализм" А.Айера
  13. 7.1 Прагматический анализ
  14. 8.1 Стандартная семантика Д.Дэвидсона
  15. 13.4.1 Материалистическая редукция сознания
  16. § 3. Определения