ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

2.2.2. Лексико-грамматическая парадигма форм редукции семантического субъекта

Говорящий для передачи мысли о действии использует семантико - синтаксическую структуру, соответствующую логическому, смысловому фрейму “действие субъекта”, что в свою очередь приводит к использованию говорящим определенных категориально-семантических групп слов.

Однако на практике пропозиция “действие субъекта” подвергается языковому моделированию и трансформациям [Мухин 1968; Kleiber 1990].

Сопряжение субъективного и предикативного компонентов в определенной форме и с определенным категориальным значением (деятель — действие — объект) дает соответствующую грамматико-семантическую структуру, которую называют моделью предложения.

Типологическое соотнесение моделей, описывающих действие, предполагает конвенциональное установление признаков, наличие которых характеризует основную модель, а их отсутствие указывает на структурную модификацию в её речевой реализации [Gochet 1980]. Отсюда следует, что существует основная (ядерная) модель предложения с заданным значением и равнозначные ей по смыслу — периферийные модели-трансформы.

За исходное положение выделения базисной модели простого предложения, выражающего действие субъекта, принимается признак соответствия и полной симметрии плана выражения и плана содержания предложения — пропозиции, обрамленной эмоционально-оценочной и дискурсивной рамками, которые превращают предложение в высказывание. Таким образом, модель предложения принадлежит языку, а помещенное в речевую и деятельностную ситуации предложение становится высказыванием. Таблица 3. Ядерная уровневая модель предложения, выражающая

субъект-объектные отношения:
Субъект Действие Объект
Онтологический уровень анализа Производитель

действия

В поле

деятельности

субъекта

Объект воздействия (предмет, орудие, среда)
Семантический

уровень

Семантический субъект - одушевленный.
Разумный, активный деятель
Активно -

направленное

действие

Пассивный \ интерактивный

(‘Je me suis fait vole une montre’)

Средства

выражения

Антропоним, имя

существительное,

личное

местоимение,

имеющее

категорию рода,

лица, числа

Обозначенное

глаголом

действительного

залога

Одушевленное - неодушевленное существительное
Синтаксическое

ядро

Подлежащее Сказуемое Дополнение

Определяющей для нас является структура представления семантического действия, в которой функционально можно выделить три основных компонента:

1) . Первый компонент связан со значением, соотносимым с той внеязыковой ситуацией, информация о которой передается адресату. Описываемая нами внеязыковая ситуация состоит из некоторого типа действия и его участников (реального деятеля - субъекта и объекта воздействия).

2) . На семантико-синтаксическом уровне такую внеязыковую ситуацию отображает пропозиция, состоящая из предиката и его аргументов, которые выражены соответствующими частями речи.

3) . Части речи расположены в соответствующих, заданных порядком слов, синтаксических позициях.

Базисная модель предложения образуется необходимыми для адекватного описания действия языковыми средствами, путем первичной номинации компонентов, ее составляющих, с целью передачи смысла предложения. В базовой модели семантический субъект выражен именем существительным или определенно-личным местоимением, его действие представлено глаголами, подчеркивающими целенаправленный характер воздействия на объект, входящий в сферу деятельности или отношений субъекта при соблюдении установленного во французском предложении порядка слов.

Таким образом, элементы базовой модели характеризуются единством и соответствием семантических, морфологических и синтаксических признаков. Центральная модель, в нашем понимании, зиждется на принципах денотативного семантико-морфо-синтаксического равновесия, и если оно нарушается, мы имеем дело с периферийной моделью [Dominicy 1977; Dubois 1963]. Основная, базисная модель предложения должна быть в денотативном и коммуникативном плане независимой от контекста и ситуации, и если такая зависимость обнаруживается, перед нами — вариант основной модели [Кунина 1978]. Базисному предложению свойственно наиболее полное деноминативное выражение семантического субъекта. В вариантах основной модели, при сохранении значения, семантический субъект представлен в структуре предложения в редуцированном виде или имплицитно.

Формы редукции семантического субъекта образуют семантикосинтаксическое поле, которое представляет собой систему, объединяющую вокруг исходной структуры ее формальные модификации [Васильев 1971; Полевые структуры 1989; Павлов 1995; Щур 2009]. Варианты базисной модели позволяют по-новому, разнообразно описывать реальную действительность, концентрировать внимание на отдельных ее фрагментах.

Если между разными способами выражения одних и тех же структурносмысловых компонентов в системе синтаксиса существуют парадигматические связи, а совокупность выражения каждого компонента составляет его парадигму, следовательно, можно построить парадигму форм редуцированности семантического субъекта.

Базовая, прототипическая структура французского предложения (ср. [Перлмупер 1982; Серль 1986; Warnant 1982]) представлена таким образом: Таблица 4. Базисная модель французского предложения

Деятель—Действие—Объект
Синтаксический план S + V + Comp
Семантический план Ag + Pr (Act) + Obj
где S - субъект; V - сказуемое; Comp - дополнение;

Ag - деятель; Pr (Act) - предикат - действие; Obj - объект.

Отталкиваясь от базовой модели, мы вычленили последовательность форм редукции субъекта, существующую во французском языке (ср. [Corbeil 1968]). Трансформацию базовой модели, позволяющую сохранить на поверхностном уровне предложения формальный маркер семантического субъекта, назовем эксплицитной редукцией. Вектор направления эксплицитной редукции семантического субъекта имеет вертикальную направленность.

Схема 3. Вектор направления эксплицитной редукции

Из приведенной схемы следует, что редукция семантического субъекта воплощается в дейктико-местоименной парадигме (ср. Схему 3), причем, референтное размывание семантического субъекта в большей степени касается: а) обобщенно-личной и б) неопределенно-личной семантики

местоимений [Гак 1965, 39].

В этих двух видах предложений субъект существует только на экзистенциально-пропозициональном уровне знаний адресанта и адресата (см. выше номенклатуру знаний по О. Йокояма) — для его референции необходимы контекст или ситуация. В зависимости от коммуникативной интенции, говорящий, обладающий референтными знаниями относительно субъекта, может представить его в обобщенно-личной или неопределенно-личной формах в прагматических целях (см. ниже).

Таким образом, под эксплицитной редукцией мы понимаем замещение деноминативного элемента, отражающего референциального деятеля, другим, семантически широким компонентом, выполняющим, в случае крайнего обобщения, устранения из информативного фокуса высказывания или полного игнорирования субъекта, грамматическую, строевую (асемантическую) функцию.

Эксплицитная редукция семантического субъекта происходит в разных по цели высказывания предложениях.

1) В повествовательных предложениях выраженный номинативной лексической единицей семантический субъект, в зависимости от

вышеизложенных коммуникативных причин, может быть заменен местоимениями “on” , “?a”, “qui”, “celle”, “celui” и т.д.

Для получения референциальных знаний о семантическом субъекте требуется ситуативная контекстуальная поддержка. Семантика данных местоимений в отдельно взятом предложении мало что сообщает о реальном деятеле.

2) В интеррогативных конструкциях семантический субъект выражен вопросительным местоимением “ qui”.

Происходит замена S на S int: Quelqu ’un court. ^ On lit un livre. ^ Qui dit cela? :

где S int — вопросительный субъект.

Несмотря на незначительную информацию о реальном деятеле, передаваемую данными структурами, предложения с эксплицитно редуцированным семантическим субъектом большее соответствуют запросу референциального знания по отношению к конструкциям, где семантический субъект отсутствует. Полное формальное устранение семантического субъекта происходит в силу трансформационных процессов, имеющих эллиптическую природу. Позиция предиката в этом случае повышается в ранге, становясь семантическим центром, относительно которого осуществляются интерпретация интеррогатива, независимо от части речи: “Contentel - Oui, tres" ; "Heureusel - Pas trap, tu sais”; “Pige? - T’rnquiete!”, etc. Такие формы (речевые стереотипы) характерны для неплавной диалогической речи во французском узусе (ср. [Александрова 1987; Борисова 2007; Кустова 2009]).

Соответственно имя или местоимение, выражающие семантический субъект, затрагиваются подобными трансформациями, которые приводят к низведению и устранению субъекта из поверхностной структуры предложения. Отсутствие формально выраженного семантического субъекта приводит к возведению в позицию подлежащего категориально иной частеречной и лексической единицы, обозначающей орудие, предметы деятельности человека,

передвижения и т.д.: «A qui tu proposes gal» = Je ne veux pas, moi!; «Un train, encore?» = Je deteste ?al; «Manger, toujours manger!» = Il faut manger pour vivre et pas vivre pour manger, etc.:

В системе языка-речи нет жестких линий, имеют место промежуточные формы и пересечение разных признаков (двучленностъ — одночленность, номинализация — глагол).

Сложность логического исчисления поля как системы заключается в отсутствии четких границ между разными явлениями: так, примерами промежуточных форм являются конструкции с презентативами il y a, c ’est + N. Пересечение дифференциальных признаков происходит, если мы различаем два основных способа понижения валентности: пассив и номинализация - с одной стороны, и наличие однокомпонентных и двусоставных семантических структур - с другой.

В таком случае пассив является двухкомпонентной структурой, субъектная номинализация - однокомпонентной, а объектная - двухкомпонентной, и поэтому равнозначна пассиву (см. ниже).

В предложениях при невыраженности реального деятеля формальным синтаксическим подлежащим может стать номинализированный элемент, местоимение “се” или семантически пустое “il” в безличном обороте il у а + N.

Полное, формальное устранение семантического субъекта из синтаксического состава предложения назовем импликацией субъекта.

Формы импликации субъекта действия свойственны в первую очередь повествовательным предложениям.

Для импликации субъекта свойственны косвенные, компенсирующие способы обозначения реального актанта. Формальное устранение субъекта Ag = 0 имеет место:

1). а) В безличных конструкциях: II se vend des livres:

б) В пассивных конструкциях: La maison est construite:

в) В возвратно-каузативных конструкциях: II s’est laisse prendre; il s’est vu decerner un prix:

г) В аналитических глагольно-именных конструкциях: Le canal est en construction:

2) . Семантически реальный деятель имплицирован с помощью номинализации:

а) Инфинитивом в полипропозициональных предложениях типа: “J’entends chanter...”, который классифицируется как полуноминализация:

б) Субъектной номинализацией: Le combat se poursuit.

в) Объектной номинализацией: a). Il y a despropositions;

b). C’est un combat.

3) . Формально реальный деятель не выражен в именных предложениях

(Ag=0):

а) Des cris.

В предложениях с зависимой пропозицией:

б) Apres la lecture,.................

2) . Имплицитно семантический субъект представлен в личных конструкциях:

а) с центростремительными глаголами типа “ devoir” (trouver, beneficier, subir, connaitre): II regoit une aide.

б) путем метонимической замены формы выражения реального деятеля: La ville travaille.

Имплицитно семантический субъект содержится в повелительных предложениях, которые представлены одним одушевленным или неодушевленным существительным, которое обозначает объект воздействия невыраженного реального деятеля, или инфинитивом, выражающим категорический приказ, который обращен к реальному деятелю.

в) a) De l ’eau!

b) Ne pas toucher la porte!

Отсутствие на поверхностном уровне семантического субъекта позволяет предложить понятие синтаксическо-конструктивной редукции, под которой мы понимаем работу языка и мышления, направленную на элиминацию информационно необязательного синтаксического элемента предложения.

Вычленяя предложением фрагменты действительности, в которых отражается действие, наше сознание прямо, а язык косвенно, отмечают присутствие “Человека — деятеля”.

Уходя эксплицитно с субъектно-предикативной оси (S — Рг), субъект пропозиции все же сохраняет свое значение за счет так называемого признакового компонента, оставляя в объекте действия свой семантический след, «позицию», «точку зрения». Следовательно, несмотря на формальную невыраженность реального деятеля, в отношениях между субъектным и признаковыми компонентами сохраняются смысловые отношения, которые не всегда выражаются, но всегда виртуально существуют.

В этом проявляется особенность языковой коммуникации, суть которой состоит в том, что не все содержание мысли находит воплощение в языковых элементах («Принцип абстрактивной релевантности» по К. Бюлеру (см. выше), «Избирательность высказывания» по В.Г. Гаку [Гак 1973] и т.д., см. тж. [Grice 1979; Kerbrat-Orecchioni 1986; Sperber 1989 и др.]) и наряду с эксплицитными способами выражения существует область имплицитной передачи информации [Лухт 1982, 346].

В таком случае предикативная связь предиката с субъектом в синтагматическом плане может не обозначаться, но она потенциально поддерживается виртуальным парадигматическим планом.

Таким образом, выражение реального деятеля лексической единицей интенсионального значения и даже формальное устранение семантического субъекта в синтаксической структуре предложения говорят о переменных признаках его выражения. Таким образом, в процессе коммуникации обозначение семантического субъекта в предложении не является облигаторным, что возможно служит еще одним доказательством в пользу тезиса о вербоцентрической концепции, где центральным компонентом в семантическом плане является предикат [Золотова 1982, 183].

Как отмечал Э. Бенвенист, “предикативный член достаточен сам по себе, т.к. он детерминирует субъект, субъект же сам по себе недостаточен для предложения” [Бенвенист 1974, 138]. Однако, случается, что предикат также подвержен устранению в случае его коммуникативной избыточности, например, в некоторых императивных конструкциях.

Возникающий определенный недостаток знаний о семантическом субъекте, вызванный лакуной в синтаксическом плане предложения, компенсируется семантикой предиката, предварительными знаниями говорящих, контекстом и ситуацией, поэтому редукция и импликация семантического субъекта заметным образом не сказываются на коммуникации.

Предложенные нами конструкции, в которых семантический субъект редуцирован в той или иной форме, составляют функционально-семантическое поле, в центре которого модель с полифункциональным местоимением “ on”.

Выбор модели с “on” в качестве ядра системы не случаен, во-первых, она находится ближе из всех представленных к эталонной модели, обозначающей ’’действие субъекта”, во-вторых, она наиболее употребительна в речи, так как заменяет во французском языке практически всю парадигму личных местоимений (см. Схему 3), и, в-третьих, конструкция с “on” является как бы общим знаменателем для всех остальных моделей [Вукович 1974].

Вычлененные конструкции могут быть в принципе семантически равны модели с “on”. Это позволяет одну и ту же ситуацию “Действие субъекта”, например, “Строительство дома” представить целой парадигмой конструкций с большей или меньшей редукцией субъекта. При этом парадигма остается открытой, так как не все виртуально возможные формы могут реализоваться [Там же: 177]. Парадигма (открытая) форм редукции субъекта представляется нам в виде последовательности вариантов пропозиции 'Вот дом, который построен ...(кем?)...’:

Michel a construit la maison.

1) . On a construit la maison.

2) . Quelqu'un a construit la maison.

3) . Qui a construit la maison?

4) ? Qa a construit une maison (cet abruti de Pierre).

5) . La maison s'est construite bien vite.

6) . La maison est construite.

7) . La maison est en construction.

8) . Michel s'est fait construire une maison.

9) . Une main habile a construit cette maison.

10) . La construction de la maison s'est terminee.

11) . Cette annee, il y a eu la construction de la Maison de culture.

12) . C’est cette construction de maison qui mange tout mon argent.

13) . On voit construire la maison.

14) . L’annee 2011 s’est vue notre Maison de culture construite.

15) . Voici la maison est construite.

16) . Construire une maison, il faut s’y connaitre.

17) . Je sais que Michel a construit la maison.

18) . Il faut que la maison soit construite.

19) . Je veux absolument qu’on construise cette maudite maison.

20) . Enfin, notre maison a nous и т.д.

Последние трансформации (16-20) осложнены модально-оценочной рамкой, показывающей отношение говорящего к пропозиции, меняющее модальность (эпистемическую, волитивную, деонтологическую) и аксиологию пропозиции. Такого типа трансформации могут редуцировать или не редуцировать субъект, но они изменяют его языковой образ. Такие конструкции также относятся к периферии категории «действие субъекта», трансформируя его пропозициональное отношение, выявляя в субъекте те или иные черты языковой личности [Караулов 2007].

Таким образом, отклонение от исходной модели (имя собственное - местоимение - импликация) в сторону «затушеванности», редукции семантического субъекта вызывает непрямые, косвенные способы маркирования субъекта действия, что порождает целую серию относительно синонимичных предложений, связанных общим смыслом, который, варьируясь, в целом остается неизменным (On {a} construit une maison) [Абрамов 1995; Greimas 1964; 1986]. Изменение формы выражения при сохранении общего смысла категории достигается путем семантической компрессии. По существу, представленными вариантами обозначаются разные ступени категориальной абстракции, выражающей “действие субъекта”.

Процесс редукции семантического субъекта, от редуцированных СР и импликации до полной семантической невыраженности («игнорирования»), приводит, в конечном итоге, к свернутости отдельных смысловых звеньев высказывания.

Для анализа представленных в схеме моделей с эксплицитно- имплицитным представлением референции субъекта мы опираемся на две фундаментальные характеристики предложения:

1) . его линейно-предикативный (синтагматический, поверхностный)

строй;

2) . его деривационный предикативный (парадигматический, глубинный) строй, возводящий любое предложение к его ядерной деривационной основе [Блох 1986].

На любой ступени деривационного этапа возможно установить синтаксическую единицу, служащую основой парадигматического производства предложений с трансформированным семантическим субъектом. В структурном и семантическом плане этой единицей выступает местоимение “on”, которое совпадает с базовым компонентом синтаксической парадигмы. Однако следует заметить, что между базисной моделью и ее дериватами (коррелятами) при сохранении семантического стержня категории “действие субъекта” абсолютной синонимии все же быть не может, поскольку синтаксическая структура определяет семантическую [Gross 1977; 1978; 1981]. Любое же изменение в семантической структуре приводит к трансформации в синтаксической. Тем не менее, так называемое частичное семантическое дублирование является одним из главных свойств парадигматической системы, оно выступает в качестве принципиальной основы существования парадигмы как инвариантно-вариативного ряда [Henrichsen 1987].

Приведенные модели с редуцированным семантическим субъектом, относительно семантически дублирующие друг друга, выявляют между собой заметные конструктивные отличия, что сказывается определенным образом на их смысле. Периферийные модели в информационном плане проигрывают эталонной модели, зато каждой такой модели присуща своя индивидуальность, которая явственно противопоставляет ее всему набору форм, удовлетворяющих требованиям семантической эквивалентности. Как можно заметить, в этом соотношении формы и содержания обнаруживается известное явление асимметрического дуализма языкового знака, и на нем же основываются возможности относительной синонимичности. В парадигме представленных моделей с редуцированным семантическим субъектом наблюдается различие в форме сообщений по горизонтали (синтактика знака) и их семантическая общность по вертикали (парадигма, последовательность, интерпретант (см. выше)).

Чем дальше модель находится от базовой основы, тем выявляется большая ее референциальная зависимость от контекста или ситуации. Таким образом, представленная схема указывает на расхождение между содержанием мыслительного отображения действительности и способом ее репрезентации.

Приведенная таблица синтаксического устранения семантического субъекта говорит также о том, что способы называния и описания одного и того же события достаточно многообразны [Гак 1992]. Действие может быть выражено не только через номинацию актантов, в нем участвующих, но и благодаря актантам, не обозначенным формально в предложении, но выводимых, однако, из смысла всей пропозиции, из значения предиката, ситуации и контекста.

При неназванности реального деятеля его позиция виртуально сохраняется и при необходимости может быть заполнена.

Анализ представленного функционально-семантического поля структур с устраненным семантическим субъектом указывает на то, что значение категориального поля ’’действие субъекта” делится на три, два и, наконец, один компонент его составляющий. Степень трансформации “действие субъекта” зависит от количества семантически наполненных синтаксических элементов, входящих в состав модели [Chomsky 1964; Лакофф 1981; Хомский 2010]. Прототипическая модель категории “действие субъекта” способна трансформироваться в полипропозитивное предложение и принимать неполные формы выражения [Пинто 1995].

В пределах данного понятия, в зависимости от ситуации и контекста, волею говорящего или объективно, семантический субъект трансформируется. Производится это по причине перераспределения тема-рематических ролей описываемой ситуации. Однако, несмотря на все структурные изменения, неизменным остается значение “действие” и его производитель - семантический субъект - актант. Он — в центре антропоморфного действия, именно поэтому семантический субъект в центре нашей схемы как главное действующее лицо мира, о котором он сам и говорит.

<< | >>
Источник: АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ЧЕРВОНЫЙ. СТРУКТУРА И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ДИНАМИКА КАТЕГОРИИ «ЯЗЫКОВОЙ СУБЪЕКТ» (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА). 2014

Еще по теме 2.2.2. Лексико-грамматическая парадигма форм редукции семантического субъекта:

  1. Симптомы лексико-грамматических нарушений Нарушения экспрессивного уровня Симптомы нарушения грамматического (морфологического) оформления высказывания (аграмматизмы)
  2. Синдромы нарушения лексико-грамматического оформления высказываний Синдромы экспрессивного дисграмматизма
  3. Лексико-грамматические характеристики
  4. 8.1.2. Механизмы нарушения лексико-грамматической и прагматической стороны речи
  5. ЧАСТИ РЕЧИ КАК ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ КЛАССЫ СЛОВ
  6. Введение
  7. 2.1. Категория семантико-синтаксического субъекта
  8. 2.2. Редукция семантического субъекта как проявление функциональной динамики в языке
  9. Причины редукции семантического субъекта
  10. 2.2.2. Лексико-грамматическая парадигма форм редукции семантического субъекта
  11. 2.3. Роль предикативного центра в определении функциональносемантического поля субъекта