ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

3.2.1. Редукция субъекта местоимением “qui” в вопросительных предложениях, выполняющих вторичную функцию

Коммуникативная роль адресата заключается в ответной словесной реакции (реплике), ответном речевом действии, замысел и исполнение которого, как считают исследователи, возникает на высшем (реализующем) уровне процесса восприятия и понимания [Караулов 1987, 51-52], имеющего, кроме того, иерархическую структуру, идущего от понимания смысла слов и словосочетаний до понимания замысла субъекта - автора дискурса.

Ответ коммуниканта, который в речевой ситуации поочередно становится то адресантом, то адресатом, может иметь самые разнообразные формы.

Иногда для утверждения или отрицания некоего факта, какого -то мнения, чьего-либо суждения говорящий использует вопросительную конструкцию с местоимением “qui”, которая способна завуалировать реального протагониста (носителя действия). Коммуниканты обладают определенным запасом знаний (см. выше), которые отождествляются с его способностью интерпретировать речь другого лица, понимать его и адекватно реагировать.

Высказывание, выраженное вопросительной формой, имеет свою иллокутивную цель, а говорящий выражает при этом свое речевое намерение.

Категория “речевое намерение” (интенция) трактуется как “известное психологическое состояние” [Searle 1995], стимулирующее социальнозначимую коммуникативную деятельность говорящего. По поводу намерения говорящего в процессе коммуникации Д. Фоллесдаль замечал: “Существует неопределенность между пониманием самого сообщения и пониманием того, почему данное высказывание было произведено. Когда мы рассматриваем речевой акт как действие, нас должен интересовать именно этот вопрос” [Фоллесдаль 1986, 144].

Синтаксическая форма вопросительного предложения формируется, как уже было сказано, в структуре вопросно-ответного комплекса.

Первичная функция вопросительного предложения, как известно, предназначена для запроса информации о ком-либо или о чем-либо. Будучи полным знаком [Гак 1973], вопросительное предложение включает в себя референтную ситуацию, ситуацию общения, участников коммуникации, включенных в деятельностную интеракцию и т.д.

[Алферов 2001] и пр. Приспособление к конкретным условиям коммуникации порождает у форм вопросительного предложения с местоимением “ qui” в роле подлежащего разнообразные вторичные функции, одна из которых заключается в сокрытии семантического субъекта. Например:

(66) «Hoederer: Qa peut provoquer la guerre civile.

193).

Анализируемый местоименный интеррогатив, являясь репликой- реакцией, выражает через вопросительную форму отрицание выдвигаемого собеседником суждения. Отметим тот факт, что отрицательная форма глагола грамматически не обозначена. Местоимение “ qui” обобщенно представляет и тем самым маскирует реального энунциатора. Свою первоначальную задачу данная интеррогативная конструкция не решает: поиск семантического субъекта не ведется, поскольку говорящий опровергает интерпретацию, которую ему приписывает собеседник.

Помимо функции опровержения (контраргументации), такие риторические вопросы могут выражать и согласие, подразумевающее абсолютную правоту собеседника:

(67) « Le Maitre: Mais a ce comte, ton lot vaudrait mieux le mien.

Jacques: Qui vous le dispute?» = (Je ne vous le dispute pas; personne ne vous le dispute) (D. Diderot. «Jacques le Fataliste», p.89).

Интеррогативы в подобной функции используются субъектом речи с целью произвести замену конкретного субъекта на обобщенный и, тем самым, более категорично выразить свое согласие-несогласие с мнением собеседника [Карасик 2008].

Отдельно взятое, вырванное из вопросно-ответного единства, вопросительное предложение может вызвать трудности понимания. Зависимость от контекста играет принципиальную роль для верной интерпретации (финальной интерпретанте - по Пирсу) языковых выражений. Например:

(68) «Hoederer: Tu tiens a elle?

Hugo: Naturellement.

Hoederer: Alors, defends-lui de remettre les pieds ici. Quand j’ai a choisir entre un type et une bonne femme, c’est le type que je choisis.

p. 134).

В данном диалоге речь идет о приеме на работу. Последняя фраза может быть верно истолкована только в контексте предшествующих фраз.

Причем, гипотетический ответ “ Je ne vous demande pas de choisir” звучит не только менее экспрессивно, но и связан с прямым значением инициирующей реплики. На самом деле здесь реализуется отрицание аргумента, в пресуппозиции которого: «Un homme vaut mieux qu'une femme», причем возможность такого отрицания заложена в форме самого аргумента: «Я бы выбрал...». Отсюда контраргумент — « А кто Вас просит выбирать?». Такие речевые стратегии аргументации и контраргументации, также построены на асимметрии плана выражения и плана содержания.

Решающая роль в понимании вопросительных предложений отводится пресуппозиции, которая предопределяет само появление данной реплики и позволяет использовать те семантические компоненты, которые удовлетворяют речевой интенции говорящих. Например:

(70) «Honoring: Qui l’aurait dit? Une petite Sainte-N’y-Touche, qui faisait la pudeur, qui faisait l’enfant» (M. Pagnol. «Marius», p. 206).

В русском языке есть аналогичное речевое клише, менее изысканное, но точное: «Чья бы корова мычала.». Пресуппозиция помогает понять причину столь агональной (агрессивной) речевой стратегии матери. Дело в том, что её восемнадцатилетнюю дочь застают наедине с мужчиной. Ее доброй репутации нанесен непоправимый ущерб. Однако девушка пытается оправдываться с позиции «невинного дитя, недотроги, нравственной добродетели», чем вызывает такую бурную реакцию матери.

Этот пример еще раз демонстрирует положение о том, что экспрессивнопрагматические маркеры и операторы той или иной речевой стратегии сочетаются и усиливают друг друга. После риторического “qui” употребляется

кондиционал, ироническое употребление реминисцентных имен (petite Sainte- N’y-Touche) и т.д.

Т.А. Репина, М.К. Сабанеева и др. отмечают: «Следует обратить внимание на то, что структура вопросов с полемическим кондиционалом отличается совокупностью специфических черт. Вопросительное предложение представляет собой частный вопрос, в котором вопросительное слово побуждает адресата речи к конкретному обоснованию информации, заключенной в предшествующем высказывании. Форма кондиционала указывает на то, что с точки зрения говорящего информация собеседника не соответствует действительности.

Таким образом, выражению диалогической модальности здесь служит комплекс языковых средств: вопросительное слово и соотвеетствующая структура предложения, присущая данному комму - никативному типу, форма кондиционала, лексический состав предложения, повторяющий или перефразирующий предыдущее высказывание.

Особо важную роль играют вопросительные слова. Они обозначают в сжатом виде основание, на базе которого говорящий опровергает собеседника, выявляя несостоятельность пресуппозиции его высказывания» [Репина 1992, 80 - выделено нами - А. Ч.].

Интеррогативы с вопросительным “ qui” широко используются в диалоге для выражения “отрицания”, “несогласия”, “отказа”, и делается это, по- видимому, для того, чтобы сконцентрировать внимание воспринимающего на отрицательной реакции говорящего, затушевав при этом свою собственную позицию, позицию субъекта, а значит и сам субъект. Например:

(71) « Sorbier: Qui t’a parle de mourir? = (on n’a pas parle de mourir; personne n’en a parle). On cause sur ce qu’ils vont nous faire avant ... Il faut bien qu'on s’y prepare» (J-P. Sartre. «La P. respectueuse suivi de morts sans sepulture», p. 110);

(72) «Gerard: Que fais-tu ici, toi?

Ade : Gerard!

Gerard: Qui t’a permis de venir ici?» (A. Salacrou. «Histoire de rire», p.

19).

В исследуемых вопросительных структурах местоимение “ qui” из вопросительного трансформируется в обобщенное с оттенком неопределенности. Семантика этого местоимения шире значения определенно - личных местоимений: “je”, “ tu”, eta. поэтому оно как бы поглощает, вбирает в себя реального деятеля. Замещение наименования конкретного субъекта местоимением “qui” в указанной функции приводит к неконкретному, “размытому” выражению семантического субъекта.

Приведенные примеры употребления вопросов во вторичной функции подтверждают определенную закономерность: в роли сказуемых

анализируемых интеррогативов выступают, как правило, глаголы говорения и глаголы мышления: verba dicendi, verba putandi. Семантика глаголов “songer”, “penser”, “demander”, “dire”, etc.

косвенно связана с субъектом, которому свойственны роли говорящего (энунциатора) и рефлексирующего, поскольку “qui”, какую бы функцию ни выполняло в вопросительных конструкциях, всегда указывает на одушевленное лицо. Например:

(73) «Cleonte: Non, vois-tu, tous tes discours pour la detendre ne serviront a

rien.

Covielle: Qui songe a cela? (J-B. Moliere. «Le Bourgeois gentilhomme», p. 9);

(74) « Maman se prit la tete a deux mains: C’est a devenir folle. Qui parle de jeter I’argent dans I’eau? Qui jette I’argent? (G. Duhamel. «Vue de la Terre promise», p. 269).

Таким образом, утверждение или отрицание, выраженное интеррогативом с “qui”, не эквивалентно их выражению в повествовательном предложении.

Как показывает семантический анализ, суждение субъекта речи, выражаемое в подобного рода вопросах, часто не имеет категоричного характера. Не случайно, по-видимому, сказуемое анализируемых конструкций часто употребляется в “гипотетическом будущем” в результате семантического

согласования: сема “дубитативности”, входящая в состав означаемого

местоимения “qui”, легко совмещается с семой той же природы в составе означаемого “гипотетического будущего”. Неконкретный, обобщенный субъект сочетается с действием, выполнение которого носит предположительный характер. Например:

(75) « Le Monsieur: Qui aurait pense que le premier train offrirait un spectacle aussi tragique? (A. Adamov. «Le printemps», p. 4);

(76) «Qui ne rendrait hommage a sa conduite charitable, a son abnegation? Qui douterait de sa vertu, de son desinteressement?» (P. Moustiers. «La paroi», p. 30).

“Oui” в интеррогативе, указывая на обобщенное лицо деятеля, легко вступает в контакт с модальными глаголами, которые отмечают потенциально возможные действия субъекта. Например:

(77) «Qui auraitpu prevoir une defaillance pareille? (P. Moustiers. «La paroi»,

p. 90);

(78) «Qui aurait pu supposer que le jeune homme, entendant du bruit pendant la nuit, etait descendu dans la cuisine, et la avait ete attaque par le ou les mysterieux visiteurs» (G.

Simenon. «La pipe de Maigret», p. 131).

Комплекс операторов “редуцированный семантический субъект + модальный глагол (“pouvoir”) + “futur hypothetique” + инфинитив антропоморфных глаголов” используется субъектом речи для самооправдания, для «создания» такого «возможного мира», где описываемые реальные события невозможны, с его точки зрения. Соединив себя с неким множеством других субъектов (обобщающая функция), местоимение “qui” выполняет катафорическую функцию, вводя реальную пропозицию как «невозможную» в ментальном пространстве говорящего субъекта. Местоимение “qui” с глаголом “savoir” в вопросительной конструкции часто превращается в речи в разговорный фразеологизм, реплику-реакцию модального типа, в которой семантический субъект практически десемантизируется. Например:

(79) « Domitia: Vous ne m’apprendriez rien.

Vibius: J’ai su avant vous qu’on ne peut pas caresser un chien a deux

betes.

Domitia: Qui sait? » (J. Giono. «Domitien», p. 13);

(80) «Cesar: Toi? Il est fou, mais pas au point d’etre jaloux d'un homme de ton age.

«Panisse: Qui sait?» (M. Pagnol. «Marius», p. 104).

Реактивная вопросительная реплика “Qui sait?” выражает сомнение говорящего по поводу сказанного и является контраргументативной.

Таким образом, проанализированный фактический материал подтверждает мысль о том, что местоимение “qui” в интеррогативе во вторичной функции принимает обобщенное, с семой неопределенности, значение. Обобщенно-неопределенное или обобщенно-определенное “qui” вытесняет личное местоимение, указывающее на определенного деятеля, из диалогической конструкции. Семантический субъект определяется с помощью контекста, речевой ситуации, пресуппозиции.

<< | >>
Источник: АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ЧЕРВОНЫЙ. СТРУКТУРА И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ДИНАМИКА КАТЕГОРИИ «ЯЗЫКОВОЙ СУБЪЕКТ» (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА). 2014

Еще по теме 3.2.1. Редукция субъекта местоимением “qui” в вопросительных предложениях, выполняющих вторичную функцию:

  1. Особенности обобщений в мышлении действующего субъекта Ю. К. Корнилов, И. Ю. Владимиров, С. Ю. Коровкин (Ярославль)
  2. 1.1. Индексальные и номинативные поля категории субъекта
  3. 1.4.2. Полифонический субъект высказывания как основная единица смыслового анализа
  4. 2.1. Категория семантико-синтаксического субъекта
  5. Причины редукции семантического субъекта
  6. 2.2.2. Лексико-грамматическая парадигма форм редукции семантического субъекта
  7. 2.3. Роль предикативного центра в определении функциональносемантического поля субъекта
  8. ВЫВОДЫ
  9. ГЛАВА III. ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ СРЕДСТВ РЕ ДУКЦИИ СУБЪЕКТА ВО ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ
  10. Выражение редуцируемого семантического субъекта местоимением “on"
  11. Выражение редуцируемого семантического субъекта местоимением “quelqu’un"
  12. 3.1.2. Выражение редуцируемого семантического субъекта местоимением “да”
  13. 3.1.3. Редукция семантического субъекта местоимением “qui”
  14. 3.2. Редукция субъекта в вопросительных конструкциях французского языка