<<
>>

ВЫВОДЫ

Под имплицитностью мы понимаем то содержание высказывания, которое не выражается в лингвистическом компоненте высказывания, а логически вычисляется (выводится) путем инференций, т.е.
умозаключений, которые включают общую информативную базу интерпретатора («энциклопедические знания»), к которой добавляются знания предыдущих (прецедентных) текстов, и извлечение смысла высказывания в соответствии с ситуацией его порождения, и опережающее знание, «импозиция», т.е. ожидание релевантного в данных обстоятельствах высказывания.

1. Существенные компоненты смысла предложения (в том числе и значение семантического субъекта) выявляются только при рассмотрении предложения в контексте речевого акта, что требует перехода от предложения как единицы системы языка к его реализации в речи, т.е. к высказыванию. В конструктивном плане высказывание (модель в речи) может быть как синтаксически равнообъемным, так и более сжатым по отношению к полнооформленному эталонному предложению, что никак не сказывается на его информационной ценности благодаря смысловой компенсации нечетко выраженных или формально устраненных синтаксических компонентов предложения.

Имплицитное выражение семантического субъекта производится за счет устранения РС на поверхностном уровне. Полное формальное устранение реального деятеля реализуется с помощью конструкций, уменьшающих валентность глагольного комплекса. Уменьшение валентности предиката осуществляется в:

1) пассивных конструкциях, выражающих результат;

2) возвратно-пассивных конструкциях;

3) возвратно-каузативных конструкциях;

4) безличных по форме конструкциях.

Семантический субъект опускается в разных типах номинализированных конструкций.

Инфинитив (неполная номинализация) и отглагольное существительное выражают действие, отвлеченное от конкретного деятеля. Имплицитное устранение имеет место в некоторых номинативных предложениях, в конструкциях с субъектной и объектной номинализацией.

Кроме того, семантический субъект имплицитен в конструкциях с глаголами-конверсивами и устранен из моделей, в которых семантический субъект выражен метонимически.

Приведенные модели с имплицитно устраненным семантическим субъектом могут быть равнозначны активным конструкциям с “ on”. Помимо повествовательных предложений, устранение семантического субъекта происходит в некоторых императивных конструкциях. Просьба, приказ, пожелание в них выражены не финитным глаголом, а инфинитивом или именем.

Имплицитное устранение семантического субъекта имеет горизонтальное плоскостное направление.

Имплицитное устранение производится как в монопропозициональном, так и в полипропозициональных предложениях, а также в предложениях с сокращенной синтаксической структурой — односоставных. Полная формальная невыраженность семантического субъекта на поверхностном уровне предложения позволяет по-разному описывать динамическое событие в зависимости от того, какой элемент ситуации “действие субъекта” принимается говорящим за исходную точку.

Синтаксическая редукция семантического субъекта выдвигает в позицию подлежащего, в фокус внимания говорящего лексические единицы, выражающие сам процесс, либо объект воздействия, средства человеческой деятельности или результат его действия. Выделенные нами модели не могут дать полного описания отрезка действительности со всеми его элементами, характеристиками, связями. Формируя в сознании предметно-логическую картину происходящего, говорящий может по-своему, субъективно, избирать и группировать элементы, составляющие ситуацию “действие субъекта”. Это позволяет одну и ту же ситуацию описывать разными способами. В этом и состоит вариативность языка. Конкретный выбор той или иной модели зависит от интенции говорящего, от цели, им преследуемой.

Формальная непредставленность в синтаксической структуре реального деятеля компенсируется пресуппозицией, охватывающей контекст, речевую ситуацию и универсальные знания о мире. Неизменным остается лишь общий смысл, который содержится в конструкциях с устраненным реальным деятелем.

Модели отражают антропоморфный процесс независимо от того, выражен или нет семантический субъект. Лицо деятеля определяется не в рамках синтаксической структуры, а на основании более широкого контекста или ситуации.

Наиболее общие выводы, к которым мы пришли в результате исследования синтактики и семантики категории «языковой субъект», сводятся к следующему:

1) . Устранение семантического субъекта имеет место в разных по цели

высказывания предложениях: повествовательных, вопросительных,

побудительных.

2) . Семантический субъект устраняется как из предложений с расширенной синтаксической структурой, так и из предложений с сокращенной синтаксической структурой.

3) . Анализ языкового материала убеждает в том, что причины, приводящие к устранению семантического субъекта, имеют объективно-субъективный характер. Устранение семантического субъекта происходит объективно при отсутствии у говорящего необходимого выбора форм для отражения реального деятеля, например, при неопределенности субъекта.

Субъективное устранение полностью зависит от коммуникативной интенции говорящего, когда он сознательно выбирает ту или иную модель, из синтаксической структуры которой семантический субъект устранен тем или иным образом.

4) . Семантический субъект устраняется только на синтаксическом уровне структуры, на глубинном семантическом уровне, в сознании он присутствует всегда в виде имплицируемого говорящего, повествующего субъекта и его «точки зрения»

5) . Формальное устранение семантического субъекта вызывается:

а) внеязыковыми факторами (пресуппозицией, самой ситуацией);

6) внутриязыковыми факторами (во избежание повторов, упоминание о реальном деятеле в предыдущем или последующем тексте).

б) . Выявляются два типа редукции субъекта, его «устранения»:

а) эксплицитное, которое позволяет сохранить формальное указание на реального деятеля в синтаксической модели эталонного предложения (СР);

б) имплицитное — формально не маркирует семантический субъект.

Эксплицитное устранение производится лексическими средствами:

специально предназначенными для этого неопределенно-личными, обобщенноличными и неопределенно-указательными местоимениями, которые дейктически указывают на реального деятеля.

Имплицитное устранение достигается синтаксическими средствами, а именно: номинализацией процесса, природа которого антропоморфна;

уменьшением валентности глагольного узла, в нашем случае валентность субъекта не актуализируется. Семантический субъект имплицитно устранен из конструкций с глаголами конверсивами, а также из состава моделей, в которых субъект действия метонимически заменен обозначением орудия действия, местом действия и т.д. Имплицитное устранение происходит в горизонтальном направлении. Наличие реального деятеля выводится из смысла всего предложения.

7) . Представленное логическое исчисление форм устранения субъекта еще раз подчеркивает мысль о том, что язык стремится к выражению семантической структуры самым синкретичным и экономным, адекватным ситуации и контексту, образом.

В выделенных нами моделях событие отображается неконкретно, т.к. главное действующее лицо затушевано или получает лишь свою частичную оформленность.

8) . В представленных в семантико-синтаксическом поле моделях отражаются контекстные связи. По отдельно взятой модели предложения можно восстановить контекст, который совершенно определенно укажет семантический субъект. Таким образом, для разрешения проблемы восстановления семантического субъекта необходимо выйти за синтаксические границы отдельного предложения. В ходе анализа синтактико-семантической структуры ядра категории «языковой субъект» были подтверждены компенсационные функции контекста, благодаря которому выявлялся реальный деятель. Именно благодаря “включенности” в контекст и знанию общей ситуации возможна достаточно точная расшифровка глубинной семантической структуры. Редукция и формальное устранение семантического субъекта вызвано интенцией говорящего сфокусироваться на фрейме “действие и его элементы”, за которыми стоит субъект.

9) . Выстроенная парадигма форм редукции семантического субъекта дает возможность представить предложение, выражающее категорию «языковой субъект» как систему форм, связанных общим интенсионалом. Единым для всех моделей смыслом является пропозициональная форма, которая зафиксирована в эталонной, прототипической семантико-синтаксической модели. В конструкциях с устраняемым семантическим субъектом выявляется асимметрия между семантической структурой предложения, несущей понятие “действие субъекта” и синтаксическими формами ее выражения. Форма выражения семантического субъекта выступает на синтаксическом уровне переменной функцией от предикативной константы.

10) . Между моделями, составляющими одно функциональное поле, возникает явление синонимичности, поскольку одна модель в зависимости от конкретных речевых условий способна заменить без ущерба для содержания информации другую. Выбор остается за говорящим, который учитывает все внеязыковые и языковые факторы. Построенная нами парадигма позволила также подтвердить концепцию, известную как концепцию упаковки (packaging) У. Чейфа. В представленной схеме наблюдается несоответствие заложенного в предложении сообщаемого (message) и того, в какой упаковке это подается. Упаковка, по У. Чейфу, - это оформление предложения, связанное со способом подачи предложения говорящим.

Подобное синтаксическое моделирование дает возможность описывать ситуацию с разных сторон и позиций. В фокусе внимания говорящего оказываются элементы, составляющие категорию «языковой субъект» с учетом его ядерного слота “действия субъекта”.

11) . Чем меньше компонентов, отражающих семантическую структуру- пропозицию, тем более периферийными будут данные трансформы, т.к. репрезентативы субъекта стремятся к обобщению. Возможно, что представлен один из слотов исследуемой категории («побуждение к действию», «состояние субъекта», «среда существования субъекта» и т.п.).

12) . Отмечается определенный синкретизм денотативной (референциальной) функции анализируемых моделей при сохранении их сигнификативной функции.

13) . Полнота формального обозначения семантического субъекта зависит от детальной систематизации и изучения не только прямых, но и косвенных способов его оформления. Представленное синтактико-семантическое поле редукции субъекта еще раз наглядно подтвердило тот факт, что французский язык — чрезвычайно богатая выразительными средствами, пластичная система, хорошо приспособленная к разнообразному выражению языкового субъекта. Функциональный динамизм категории «языковой субъект» обеспечивается значительной номенклатурой дейктических и деноминативных средств выражения субъекта, его эксплицитной редукцией, а также замещением имплицитного субъекта лексическими субститутами, «устранением реального деятеля», компенсирующегося когнитивными импликациями, появлением афферентных сем, указывающих на отсутствующий субъект.

В функциональном динамизме выражения субъекта наглядно проявляется семантико-стилистическая вариативность речи.

<< | >>
Источник: АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ЧЕРВОНЫЙ. СТРУКТУРА И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ДИНАМИКА КАТЕГОРИИ «ЯЗЫКОВОЙ СУБЪЕКТ» (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА). 2014

Еще по теме ВЫВОДЫ:

  1. Глава 9. Конструктивные и неконструктивные выводы
  2. Выводы по второй главе диссертации
  3. п. итоги и выводы
  4. основные выводы
  5. 1.4 Выводы и классификация способов использования соломы
  6. ВЫВОДЫ
  7. ВЫВОДЫ
  8. ВЫВОДЫ
  9. ВЫВОДЫ
  10. Выводы
  11. ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ II
  12. ВЫВОДЫ
  13. Выводы по первой главе (теоретическая часть исследования)
  14. Выводы по Главе 2
  15. Выводы по главе 2
  16. Выводы