<<
>>

Административно-территориальное деление и управление

Официальное приказное делопроизводство всю территорию России XVII в. делило на области, получившие названия «городов», что было зафиксировано и в Соборном Уложении 1649 г. Вся европейская территория делилась на «Замосковные», «Поморские», «Заоцкие», «Рязанские», «Северские», «Украинные», «Польские», «Низовые», «Вятские», «Пермские» города, города «от Немецкой украины», «от Литовской украины» и др. Однако административное деление основывалось в большей степени на такой единице, как уезд: в XVII в.

их насчитывалось около 250. Уезд включал главным образом земли бывших княжеств, поэтому они были разные по своим масштабам. Центром уезда был город. Уезд делился на волости и станы (в центре их находилось большое село). Последние на протяжении столетия постепенно вытесняли волостное деление.

Территориальные масштабы России, исторически сложившиеся традиции местного управления и в XVII в. вынуждали верховную власть сохранять многие архаичные формы административного устройства. Так, 22 уезда «Поморских городов» делились ещё и на погосты, земли (Двинская, Важская, Вымская, Вятская и др.), а также краи — Белозёрский, Печорский и др. Новгородские же территории делились традиционно на пятины — Водскую, Шелонскую, Деревскую, Обонежскую, Бежецкую, а те — на половины. Одновременно здесь существовало уездное деление.

Уездное управление распространялось и на присоединяемые земли, хотя параллельно здесь сохранялось местное специфическое устройство. Так, Уфимский уезд (а он включал всю Башкирию) делился на «дороги», они — на волости, те же — на «тюбы», а далее — на сотни, пятидесятки и десятки. В Калмыкии сохранили деление на улусы. С 30-х гг. в Левобережной Украине утвердилось административно-территориальное деление в виде полков: в 1650 г. их было 17. После 1667 г. на этой включённой в состав России территории царская администрация оставила 10 полков во главе с полковниками, подчинявшимся гетману. Низший уровень администрации здесь представляли сотники, атаманы и войты. Полковая система утверждалась и в Слободской Украине: с 1651 г. здесь выделились Сумский, Ахтырский, Изюмский, Харьковский, Острогожский полки. Автономное самоуправление продолжало существовать и на территории казачьих областей: Запорожской Сечи, донского, терского, яицкого казачества. Однако и здесь повсеместно вводилось воеводская система управления, дополняемая военно-территориальным делением на разряды (например, Московский, Новгородский и др.).

Столь громоздкая система отражала определённый этап в развитии российской государственности и относительную слабость верховной власти, продолжающийся процесс формирования территориальных границ и освоения в политическом отношении присоединяемых земель и народов.

Население России XVII в. количественно постоянно изменялось не только за счёт естественного прироста или смертности, но главным образом в силу отмеченных ранее территориальных потерь и приобретений. В целом наблюдался неуклонный его рост. Назвать же точную цифру весьма и весьма сложно. Историки сходятся во мнении, что в начале века в России проживало где-то 8—9 млн человек, в конце же XVII столетия — 15—16 млн. Это удвоение было достигнуто как за счёт высокой рождаемости (традиционные семейные устои крестьян, посадского населения в центральных уездах как бы гарантировали восполнение больших людских потерь в результате многочисленных кровопролитных войн, болезней, эпидемий высоким уровнем деторождаемости), так и за счёт населения новоприсоединяемых территорий.

Например, к концу века на территории Левобережной и Слободской Украины проживало до 2 млн человек, а местное население всей Сибири составляло около 220 тысяч.

В целом же для XVII в. были характерными активные колонизационные процессы, постоянные переселения значительных масс населения с одних территорий на другие (в том числе из других государств). Во многом это объяснялось военными разорениями, усилением крепостнического гнёта. Однако следует принимать в расчёт и тенденции оживления экономики, рост значения товаро-денежных отношений. Вслед за первопроходцами шло распространение в новые районы не только масс населения, но и всей системы крепостнических отношений, поместного и вотчинного землевладения.

Формы землевладения и ренты: тенденции развития. Сразу после «Смуты» в хозяйственно разорённой России начался количественный рост земельной собственности. К середине века землевладение «чёрных» волостей центральных уездов было поглощено феодалами, а крестьяне попали в крепостную зависимость. Происходило это «поглощение» в основном через раздачу земельного фонда новой царской династией. Пики земельных раздач служилым людям (дворянству) пришлись на 20-е и 80-е гг. XVII в. Земельные пожалования осуществлялись даже из фондов дворцового ведомства, даже за счёт земель в чернозёмной пограничной полосе на юге страны (запрет на раздачу этих стратегически важных территорий был снят после подавления казацко-крестьянского восстания под руководством С. Разина). Одновременно дворяне самовольно растаскивали чёрные земли. В 20-30-е гг. власть провела массовый пересмотр владельческих документов на землю, а Соборное Уложение 1649 г. законодательно закрепило монопольное право вотчинников и дворян на землю. Переписи 40-х и 70—80-х гг. зафиксировали границы владений феодалов.

C конца XVI в. господствующей формой землевладения становилась поместная собственность. Относительно слабо она была развита только на севере страны, где чёрные земли захватывались главным образом монастырями. Но уже к 20-м гг. и в Тульском уезде, и в Казанском крае, и в Шелонской пятине, как и во многих других местах, поместное землевладение составляло от 65 до 95 %.

И тем не менее определяющей тенденцией в развитии владельческих прав на землю на протяжении чуть ли не всего XVII в. был рост вотчинного землевладения. Но это было развитие именно вотчинных прав, когда преимущественно дворяне получали право полной собственности на землю. Эта тенденция определяла сближение, а затем и слияние поместного и вотчинного землевладения со всеми правами последнего. Одновременно шёл его быстрый количественный рост: как за счёт раздач, так и путём продажи государством дворянству и купечеству т. н. пустых земель, а также их условных земельных держаний. Если в 20-е гг. в центре страны более 70 % земельных владений держались на поместном праве, то к 40-м гг. — 54 %, а к концу 70-х гг. — около 40 %. То есть вотчинные владения составляли до 60 % по всей стране, а в Московском уезде, например, и вовсе доминировали (до 85 %).

Полные права на земельные владения служилые люди приобретали разными путями. Так, в 1627 г. к вотчинам были приравнены т. н. выслуженные поместья. Согласно статьям Соборного Уложения на определённых условиях разрешалось менять поместья на вотчины, наследовать (в 1684 г. было разрешено передавать поместья детям), дарить, давать в качестве приданого (таких сделок только в конце века зафиксировано более 10 тыс.).

«Головной болью» для династии Романовых было существование в России огромного церковно-монастырского землевладения, которое располагало почти 13,5 % всех тяглых дворов.

Стояла задача если не ликвидировать его, то хотя бы остановить рост. Около 400 монастырей владели почти 100 тыс. крестьянских дворов, а патриарх лично — более 7 тыс. Владения Троице-Сергиева монастыря имелись в 39 уездах, Кирилло-Белозерского — в 11 и т. д. Церковники яростно оберегали свои владения от посягательств нуждающихся в свободных землях государства и служилых людей. Но уже Соборное Уложение предписало церковникам не покупать и не брать в заклад «родовых и купленных вотчин», не брать «на помин души» земельные владения светских феодалов. И тем не менее, несмотря на все подобные запреты, церковное землевладение на протяжении XVII в. неуклонно возрастало.

Значительную эволюцию в XVII в. претерпела и феодальная рента. В первую очередь шло постоянное возрастание отработочной ренты, а одновременно — рост всех её форм. Для поместий центральных уездов России барщина была и ранее характерной, но по мере освоения новых территорий она распространилась на черноземные уезды, в Поволжье. Становилась распространённой смешенная форма ренты — барщина дополнялась денежными и продуктовыми сборами с крестьян.

Огромные масштабы России предопределяли разнообразие и специфику взаимоотношений между землевладельцами и крестьянами. С другой стороны, на протяжении столетия формы и размеры ренты постоянно изменялись и не были какой-то застывшей данностью.

Между государством и населением также традиционно существовали рентные отношения, которые в данном случае выступали в форме податей (налогов). В XVII в. они взимались, согласно поземельных описей, по сохам и её долям (с XVI в. соха представляла собой определённое количество земли, которой располагали черносошные крестьяне). В 1679—1681 гг. была проведена финансовая реформа и единицей обложения (государственной повинности) стал двор. Барские крестьяне также были включены в орбиту государственных налогов: с начала XVII в. они платили три постоянных налога: т. н. полоняничные деньги, откуп за наместнический корм, ямские деньги, которые также были развёрстаны по сохам. Но всё же рост феодальной ренты в сравнении с основными государственными податями уже с середины века стал опережающим. А в ней определяющим был рост барщины и денежного оброка, хотя в большинстве случаев господствовала смешанная форма ренты.

Преодоление хозяйственного запустения в России XVII в. стало многолетним процессом ликвидации разорительных последствий «смутного времени». В условиях господства феодальной системы хозяйствования с её примитивными орудиями труда, незащищённостью производителя от сил природы и низкой заинтересованностью в повышении результатов своего труда, восстановление уровня «досмутного» времени в экономике страны растянулось на 20—50-е гг. XVII в.

Стремление властей и собственников земли выйти на новый уровень хозяйствования в основном сопровождалось вовлечением в оборот новых земель. То есть происходил экстенсивный путь развития сельского хозяйства: шла распашка ранее возделываемых земель и, главным образом, заселение новых территорий (Среднее Поволжье, Сибирь и др.) В России чуть ли на протяжении всего XVII в. не было иных (пожалуй, кроме производства хлеба на продажу) путей преодоления хозяйственного запустения.

В целом же определяющей тенденцией социально-экономического развития России XVII в. стало укрепление феодально-крепостных порядков, что выразилось в стирании граней развития между условным (служилым) и вотчинным землевладением, ужесточении мер борьбы с побегами зависимых крестьян, расширении как вотчинного, так и поместного землевладения и числа закрепощенных крестьян.

В результате событий «смутного времени» в полное запустение пришли до 1,7 млн десятин пашни. В документах первой четверти XVII в. констатируется, что «пашня поросла лесом», «пустошь, которая была деревней», а крестьяне её «сошли в мир», «збрели без вести» или «кормятся Христовым именем». В центральных уездах пахотные земли сократились в 20—25 раз. На царское имя служилые люди, которые более всего понесли разорение как землевладельцы, сотнями посылали свои челобитные, моля о помощи: «обедняли и одолжали великими долги…», «с поместья своего без государева жалованья быти не с чего» и т. д. А одновременно с этими жалобами дворяне, не без оснований считавшие себя опорой трона Романовых, требовали земельных пожалований и крестьян с полным правом на их труд и личность, отмены урочных лет. Правительство Михаила Фёдоровича достаточно оперативно реагировало на эти требования и рядом указов укрепило имущественное и правовое положение дворянства.

К 30-м гг. наметился постепенный рост пашни: в центральных уездах она составляла уже от 20 до 45 % к уровню конца XVI в. А в начале 80-х гг. было восстановлено более 60 % пахотных земель (барская запашка в среднем достигала 50 %, хотя в отдельных уездах до 90 % всех обрабатываемых земель приносили доход непосредственно вотчиннику или служилому землевладельцу). Сама царская фамилия только под Москвой имела 15 тыс. десятин пашни, а кроме того сады, огороды, рыбные ловли, фермы, ткацкие и иные слободы. Схожие по размерам и видам хозяйственной деятельности имения принадлежали ближайшему царскому окружению: боярам Морозовым, князю Одоевскому, Строгановым и др. И лишь в отдельных случаях продукты, производившиеся в этих крупных хозяйствах, шли на продажу, на рынок. Вместе с тем промысловые производства (солеварение, винокурение, поташное, железоделательное и др.) медленно, но развивались именно в таких хозяйствах, связываясь с рынком и наполняя его. Общая же картина была прежней — средние и мелкие по своим масштабам вотчины и поместья основывались на натуральном ведении хозяйственной деятельности.

Выход из хозяйственного разорения осуществлялся в значительной степени через освоение новых территорий: как ранее не распахивавшихся, так и присоединяемых к российской государственности в результате успешных внешнеполитических действий. В 40—50 гг. были освоены земли до Белгородской засечной черты, в 50—60-х гг. — в Поволжье, к 70-м гг. — до рек Хопр и Медведица. Стремительное освоение бескрайних просторов Сибири позволило к концу века превратить в житницы страны районы Верхотурска, Тюмени, Тобольска, Томска, Енисейска и др.: здесь было освоено до 100 тыс. десятин пашни, которая приносила около 4 млн пудов хлеба в год.

Развитие сельского хозяйства как основного вида деятельности россиян и в XVII в. сдерживалось крайним примитивизмом землепользования, техники и т. п. В основном по-прежнему господствовало трёхполье, дополняемое как перелогом и подсекой, так и пятипольем. Такое хозяйствование требовало огромного физического напряжения и, соответственно, большого количество рабочих (крестьянских) рук, принуждаемых к труду хозяевами-землевладельцами, всей системой государственной администрации, законов и т. д. Нередко даже в середине века мелкие служилые собственники земли могли распахивать не более 10 % своей пашни. Крайне низкой была урожайность: она в целом не превышала сам-1,5, сам-2, хотя на новых землях Сибири урожай ржи доходил до сам-10. Тем не менее с 30-х гг. Россия всё активнее заявляла о себе как о крупном европейском хлебном экспортёре. Из технических культур более всего выращивался лён, который также был предметом российского экспорта.

Совершенно новым явлением в сельскохозяйственной деятельности становилось её ориентация на внутренний и внешний рынки. Однако это происходило не столько за счёт именно производства сельскохозяйственной продукции, как через развитие не свойственных ранее российской деревне видов деятельности. В данном случае классическим примером можно назвать нижегородское село Павлово, принадлежавшее главе Боярской думы князю Ивану Черкасскому. В нём уже к 20-м гг. почти 40 % крестьян отошли от сельского хозяйства и занимались ремесленным производством и промыслами. В крупных российских городах (Москве, Новгороде и др.) трудились в качестве мастеровых крестьяне из самых различных уголков страны. Вместе с тем некоторые крестьяне (разумеется, черносошные) всё крепче связывались с рынком, выставляя на продажу именно сельскохозяйственную продукцию, которую производили они сами или вовлекали в эту деятельность своих односельчан, тем самым становясь хозяевами результатов их труда.

<< | >>
Источник: О. А. Яновский, Л. Л. Михайловская, С. В. Позняк и др.. История Руси, России и Украины (с древнейших времен до конца XVIII в.): Учеб. пособие / Под ред. О. А. Яновского. — Мн.: БГУ,. — 1007 с.. 2005

Еще по теме Административно-территориальное деление и управление:

  1. Административно-территориальное деление и управление слободскими полкам
  2. § 1. Государство, государственное образование, территориальная автономия и административно-территориальное деление
  3. § 5. Государственное управление, административно-территориальные единицы и муниципальные образования
  4. Организационная структура управления библиотечным делом 8.2.1. Органы государственного управления (федеральный, ведомственный, территориальный уровни)
  5. Территориальные и административные преобразования
  6. § 17. Географические и административно-территориальные названия 1.
  7. § 17. Географические и административно-территориальные названия
  8. 5.2. Политическое и административно-территориальное устройство Российской Федерации
  9. § 1. Территориально-административное устройство, население и социально-экономическое развитие Оренбургского края
  10. Глава 4 ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ УРОВНИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ
  11. § 4. Государственное управление и территориальная автономия
  12. ЗАМЕНА РОДОВОГО ДЕЛЕНИЯ МАТАБЕЛЕ ВОЕННЫМ ДЕЛЕНИЕМ
  13. Центральные органы управления в немецких территориальных государствах XVI в.
  14. Деления природы как деления диалектики
  15. § 4. Государственное управление в административно-политической сфере
  16. Роль территориального государя в управлении. Тайный совет
  17. Центральная Азия под властью Ахеменидов: завоевание, административное УСТРОЙСТВО, УПРАВЛЕНИЕ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ