<<
>>

Акты местнической регламентации в сфере дипломатии

В сфере дипломатической службы местничества, видимо, происходили довольно часто, однако сведений о них немного, поскольку служба эта не была для высших слоев государева двора столь регулярной и массовой, как военная, не заносилась в разрядные книги: Посольский приказ имел собственное делопроизводство, суммирующим «продуктом» которого являлись посольские книги, где лишь изредка возникают упоминания о местничествах.

Кроме того, конфликт среди членов одного посольства мог привести к неуспеху миссии и переговоров и, конечно, возбранялся.

Пытаясь пресечь возможные проявления местничества, приказ обычно предписывал послам действовать «заодин». Характерной особенностью этой сферы местнических отношений являлось тесное переплетение «личных» и «государственных» воззрений: ведь вся российская государственная идеология была пропитана иерархическим духом, который постоянно проникал в сферу международных отношений. Об этом свидетельствуют такие памятники книжности, как «Европейской страны короли», «титулярники» нескольких редакций и прочие попытки построения картины мира, исходя при этом из некоей иерархии монархов и государств[761]. Как «местничество во всех проявлениях» определяет М. А. Дьяконов и взаимоотношения Ивана IV со шведскими, польскими и другими монархами[762]. Классическим случаем переплетения местнических «лично-родовых» и «государственных» понятий является дело кн. А. И. Стригина-Оболенского, отправленного послом в Крым в 1534 г. и по дороге узнавшего о воцарении там нового хана-узурпатора (менее знатного, чем прежний): «А в твоих государевых наказных списках написано, что Ислам - царь, а Ислам пишетца к тебе государю царем. И ты, государь, велел мне Исламу на царстве здоровати. А Ислам и во царех не бывал; а в Литву, государь, Ислам х королю пишетца царевичем, в калгах у Сап-Гирея царя... а ныне Ислам к тобе ко государю послал посолством Темеша. И того государь Темеша в Крыму не знают, и имени ему не ведают. И в том Бог волен да ты, государь, опалу или казнь на меня, на своего холопа учинишь, а мне государь противу того Исламова посла Темеша не мочно идти». Князь объяснял, что для московского государя невместно отправлять посольство к этому хану, а ему лично как послу - вести дела с его представителями[763].
      1. Наказы об иерархии в посольствах 1493-1505 гг.

Наиболее ранние сведения о регламентации отношений в посольствах относятся к рубежу XV-XVI вв. Помимо конфликтов внутри посольских делегаций, среди встречающих, а также во время дворцовых церемониалов встреч, приемов и проводов (единственное, что заносилось в разряды) изредка имели место и местничества с иностранными представителями. Дважды правительство Ивана III определяло местническое соотношение членов посольств в Литву. Если ранги послов, как думных людей, были незыблемы, то дети боярские под началом двух старших из них, Орлова и Томилина, обязаны были быть все равны, причем на лавке после дьяка Губы Моклакова и двух дворян должны были садиться, «и к руке ходить, и к чаше все переменялся (выделено нами. -Ю. Э.); о том бы меж их преков не было, а который не послушает, и вы того всчюньте, про то его и ударьте»[764]. Неясно, использовался ли этот наказ в дальнейшем, но принцип поочередной перемены мест для установления равенства стал и далее применяться в придворных и посольских церемониях.

      1. Указ об отмене местничества между лицами, разновременно назначенными в посольства от 30 мая 1621 г.

В системе восстановительных мер правительства Филарета определенное место заняло и упорядочение дипломатической службы. 30 мая 1621 г. был издан указ об отмене местничества между лицами, назначаемыми в посольство[765]. Указ начинается разъяснением того, что в последнее время многие бьют челом, отказываясь ехать в посольство в разных рангах, например посланника или гонца, в связи с тем, что «их братья» или другие служилые люди им «в версту» принимали назначение «выше». Далее указывалось, что соотнести «ранги» государств и уровни дел, с которыми туда посылают, невозможно, и счета здесь быть не может: «Не вместе посылают, и не об одном деле». Ранее счет был допустим только в одном посольстве. «Многижда послам, дворяном и дьяком бывают посылки в розные государства, а после того они же бывают в посланниках, а иные, быв в посланниках, бывают и в послех, а в отечестве о том никому ни с кем спору не бывало... и дела меж государей и государств розныя, а послов... посылают смотря по делам, каково коли дело настоит; и вперед о том ничьего челобитья не слушать...»[766] Таким образом, ликвидировалась возможность «всчинять места» употребляя случаи прежних своих или чужих посольских назначений, а значит, терялись резоны для местничества. Кроме того, объявлялось безместие чинам «посол» и «посланник» («послу до посланника, а посланнику до посла дела нету, то им не в место») (выделено нами. -Ю. Э.), что окончательно выводило посольскую службу из сферы местнических отношений.

      1. Именной указ о безместии послов, посланников и гонцов при посылке в одно государство от 21 декабря 1655 г.

К середине XVII в., видимо ввиду роста дипломатической активности России и установления практически постоянных отношений с ближайшими соседями (Польша, Швеция и т.д.), потребовалось дальнейшее развитие указа 1621 г. о безместии в посольствах. 21 декабря 1655 г. было указано «вперед во всех государствах послам и посланникам быти без мест, и в которое государство послан будет посол, а после посланник или гонец, и посланнику до посла, а гонцу до посланника дела нет, и тем им меж себя не укоряться, и в случаи не ставить и не подавать и в привод тово не приводить»[767]. В отличие от предыдущего указа, который, во-первых, ликвидировал возможность местничать по «рангу» государства, а во-вторых, по рангу дипломатических представителей, здесь четче подтверждалось безместие при посылке в одно государство. Таким образом, единовременно ли находились в данной стране или ездили туда в разное время, «случаями» эти назначения уже являться не могли, что подтверждалось записью указа в Посольском и Разрядном приказах.

      1. Указ о безместии пристава при послах и участника посольства от 2 ноября 1667 г.

Необходимость в подобном указе возникла весьма поздно, когда на первые места выдвинулись такие «худородные» государственные деятели, как, например, A. JI. Ордин-Нащокин. Пока в приказном аппарате в основном заправляли «приказные дельцы» из дьяческой среды, не претендовавшие на местнические отношения, не возникали и подобные коллизии. Однако с инкорпорированием в бюрократическую среду представителей «разрядных» родов, в основном из невысоких в местническом отношении ветвей, которые не могли претендовать на карьеру придворную или воеводскую, появились и соответствующие проблемы. В октябре 1667 г. во время переговоров с польскими послами в Москве приставом у них был назначен М. С. Пушкин. Конечно,

Пушкины стояли по разрядам неизмеримо выше А. Л. Ордина-Нащокина. В прежние времена, когда во главе Посольского приказа стояли думные дьяки, как бы замещая особу государя, или номинально подчиненные высокородному главе посольства или делегации «в ответе», но фактически и проводившие переговоры, назначенному в приставы было не на кого бить челом из опасения «потерьки». Ныне же опасность оказаться ниже занимающего высокий пост представителя «своей братьи» стала весьма реальной. В связи с подобными обстоятельствами 2 ноября 1667 г. был объявлен указ в форме решения по челобитью А. Л. Ордина-Нащокина «об оборони». Дьяк Д. М. Башмаков объявил М. С. Пушкину, что «ты, Матвей... всчал места сам на себя не делом; а преж сего мест не бывало и ныне нет. И указал государь... записать в Розряде, что тут мест не бывало и впредь не будет, и закрепить указал думному дьяку»116 (выделено нами. -Ю. Э.). Таким образом, местническое пространство в дипломатической службе еще более сузилось, служба пристава была выведена из-под удара, ею теперь не могли «утягивать», как «нечестной», а дипломатический церемониал освободился от подобных конфликтов.

<< | >>
Источник: Ю. М. Эскин. Очерки истории местничества в России XVI-XVII вв. / Юрий Эскин - М.: Квадрига. - 512 с.. 2009

Еще по теме Акты местнической регламентации в сфере дипломатии:

  1. Акты общеадминистративной и придворной местнической регламентации «Уложение» о безместии подрынд XVI в.
  2. Акты военно-служебной регламентации «Приговор о местничестве» 1550 г. и его подтверждения и уточнения 1580-х, 1604,1620 гг.
  3. 5. Правовые акты в сфере управления •
  4. Регламентация труда.
  5. § 1. Нормативная регламентация и система Общей части
  6. Дипломатия
  7. Византийская дипломатия
  8. Возвращаясь к дипломатии
  9. 6.4. Информационно-аналитическая система «Дипломат»
  10. Телевизионная дипломатия.
  11. Дипломатия шантажа и угроз
  12. 196. ДИПЛОМАТИЯ И ЕЕ ВОЗМОЖНОСТИ
  13. Становление казацкой дипломатии