<<
>>

Акты общеадминистративной и придворной местнической регламентации «Уложение» о безместии подрынд XVI в.

Придворная служба, вся состоящая из ритуалов и церемониалов, была питательнейшей средой для местничества. Однако уже в XVI в. власти стремились ограничить его проникновение в низшие ранги придворных.

К «уложению» о безместии младших рынд (именовавшихся подрындами или поддатнями к рындам) апеллирует В. Н. Пушкин в 1627 г.[768], когда его местник А. О. Плещеев пытался «утянуть» его службой отца в подрындах в 1570-1571 гг. Пушкин объяснил, что «по вашему государеву уложенью искони бе меж себя подрындами в отечестве не тяжутца, и мест меж себя нет подрындам»[769]. Указав, что обычно в рынды назначают стольников и стряпчих, а в подрынды- жильцов, он подчеркивал, что «преже... сего по вашему государскому уложенью искони бе с подрындами в отечестве не считались, и в случаях тово не писывали»[770] (выделено нами. -Ю. Э.). В Разряде это суждение не комментировалось и не проверялось.

Действительно, местничеств подрынд в разрядах не встречается, почему и можно считать, что такое «уложение», писаное или неписаное, существовало. Причиной этого явления, может быть, следует считать традицию, по которой придворную службу поддатней в XVI в. начинали сыновья думных дьяков[771], а местнические отношения с представителями «неродословных» родов были невозможны.

      1. «Уложение» о местах городничих и губных старост XVI в.

К середине XVI в., видимо, следует отнести определение местнического положения городничих и губных старост. Возможно, что проблема эта встала в связи с проведением губной и земской реформ, когда возникли эти новые должности, на которые назначались (или избирались) представители верхушки провинциального дворянства. А. И. Маркевич утверждает, что «городничие и губные старосты определялись местом ниже последнего разрядного воеводы»[772].

Видимо, так ставить вопрос не совсем правомерно. Во-первых, назначение на должность губного старосты, подчиненного не Разрядному, а Разбойному приказу, не заносилось и в разрядные книги. А. П. Павлов отмечает, что на эту службу в конце XVI в. назначались отставные, часто престарелые дворяне из выбора, при этом исключавшиеся из государева двора[773]. В делах XVII в. имеются следы акта, определяющего их положение. В 1629 г. в деле кн. Р. П. Пожарского с кн. А. Д. Приимковым- Ростовским упоминалось «прежних государей и ваше государевоуложенье, что городничим и губным старостам с разрядными людьми и до последних воевод дела нет»[774], поскольку предок кн. Р. П. Пожарского был городничим в Казани в 1555 г. Однако если Пожарские спорили по частностям (кто из их родни был городничим, и городничим ли или воеводой), то Вельяминовы в сходной ситуации в 1631 г. в деле с кн. Вяземским избрали иную тактику. М. А. Вельяминов, не отрицая существования особых правил назначения городничих и губных старост, разъяснял, что в XVI в. это было честной службой: «В городничих, государь, изо многих родов бывали, а в бесчестье тем родам тово по ся места не ставят, потому что городничие бывают по своему наказу, а ведают их одни большие воеводы, а товарыщем до них и дела нет», приводя в пример целый список городничих XVI в. весьма знатных родов[775]. Интересно, что этот порядок соответствует нормам взаимоотношений городового воеводы со «служилым городом», когда его верхушка требовала подчинения одному первому воеводе и порой местничала со вторым[776]. А если учесть, что именно из этого слоя обычно и назначались указанные чины, то пояснение Вельяминова выглядит весьма правдоподобно.
      1. «Уложение» о порядке посылки к воеводам с наградой

Порядок награждения служилого человека подчинялся определенному ритуалу и проводился согласно местам, занимаемым в служебной иерархии награждаемым и лицом, которому было поручено награждение.

Помимо конкретных награждений - чинами, повышением оклада и пр. - существовали и чисто почетные - объявления царского благоволения в виде «милостивого слова» или указа «спросить о здоровье», а также в виде вручения «золотых», наградных знаков разного достоинства (от «золоченых копеек» для низших рангов до массивных золотых медалей для больших воевод к концу XVII в.), а также шуб, ковшей и пр. «Исполнитель», посылавшийся для объявления царского благоволения и вручения инаграды, мог счесть себя более знатным, чем награжденный, и отказаться от назначения. Так, три подобных местничества произошли в 1618 г.; именно к этому году относится запись о документе, хранившемся в архиве Разрядного приказа: «Записка по челобитью кн. Юрья Звенигороцково да Прокофья Измайлова, как они посланы с государевым жалованьем з золотыми, кн. Юрья в Можаеск, Прокофей на Белую; и государев указ против их челобитья, как вперед з государевым жалованьем з золотыми от государя посылать к большим воеводам»ш (выделено нами. -Ю. Э.). А. И. Маркевич предполагал, что оба они били челом о невместности для них вручать золотые вторым воеводам[777] (в разрядах сохранилась лишь запись о посылке кн. Звенигородского и без местничества)[778]. В 1614-1618 гг. имел место ряд случаев, когда посылавшиеся с поручениями в полки требовали специальной записи о посылке только к первому воеводе (посланный, как и «сходный», воевода, видимо, считался как бы поступившим в подчинение того, к кому направлен). Иски эти иногда удовлетворялись[779]. После приезда

Филарета истцы чаще начинают проигрывать - власть укрепляется и может настоять на своем мнении - в 1618 г. двое посланных проиграли Д. М. Пожарскому[780]. Возможно, именно тогда вышеупомянутый указ и был принят (на его универсальность указывает формулировка «...так вперед... посылать...»; в дальнейшем местничества этого типа редки)[781].

<< | >>
Источник: Ю. М. Эскин. Очерки истории местничества в России XVI-XVII вв. / Юрий Эскин - М.: Квадрига. - 512 с.. 2009

Еще по теме Акты общеадминистративной и придворной местнической регламентации «Уложение» о безместии подрынд XVI в.:

  1. Акты общеадминистративной и придворной местнической регламентации «Уложение» о безместии подрынд XVI в.