<<
>>

   Башмаки кузнеца Петра Алексеева

   Однажды Петр I приехал на железоделательный и чугунолитейный завод Вернера Миллера и там пошел в ученики к мастерам кузнечного дела. Вскоре он уже хорошо стал ковать железо и в последний день своей учебы вытянул 18 пудовых полос железа, пометив каждую полосу своим личным клеймом.    Окончив работу, царь снял кожаный фартук и пошел к заводчику.    – А что, Миллер, сколько получает у тебя кузнец за пуд поштучно вытянутых полос?    – По алтыну с пуда, государь.    – Так заплати мне 18 алтын, – сказал царь, объяснив, почему и за что именно должен Миллер заплатить ему такие деньги.    Миллер открыл конторку и вынул оттуда 18 золотых червонцев.    Петр не взял золото, а попросил заплатить ему именно 18 алтын – 54 копейки, как и прочим кузнецам, сделавшим такую же работу.    Получив свой заработок, Петр купил себе новые башмаки и потом, показывая их своим гостям, говорил:    – Вот башмаки, которые я заработал своими собственными руками.    Одна из откованных им полос демонстрировалась на Политехнической выставке в Москве в 1872 году.

   «Сноснее дурак из низкого рода, нежели из знатного»

   Ближний боярин царя Алексея Михайловича князь Иван Борисович Репнин более всего гордился этим своим званием и не принимал никаких иных от царя Петра.    Петр, ненавидевший чванливость и спесь, сказал однажды любимому своему денщику Павлу Ивановичу Ягужинскому:    – Хочешь сегодня же получить знатный подарок?    – Кто бы этого не хотел? – ответил Ягужинский.    – Ну, тогда поезжай к больному старику Репнину и от моего имени справься о его здоровье.

Да сумей угодить его старинной боярской суетности.    И затем рассказал, как следует польстить боярину.    Ягужинский, приехав к усадьбе князя, оставил лошадь у ворот и вошел во двор, сняв шляпу, а затем просил слугу сообщить боярину, что прислан царем узнать о здоровье его сиятельства.    Репнин велел позвать Ягужинского в дом, но тот отвечал слуге, что недостоин видеть такого знатного боярина, и лишь на третье приглашение вошел в дом, беспрерывно кланяясь.    Затем он прошел в покои, но дальше порога не шел, кланяясь боярину в пояс и, не соглашаясь сесть, продолжал стоять у самой двери.    На все вопросы князя Ягужинский отвечал крайне почтительно, всякий раз низко кланяясь.    – Я похвалю тебя государю, – сказал растроганный старик.
Ягужинский поклонился в ноги и сказал, что он всю жизнь будет хвалиться тем счастьем, какое выпало ему сегодня, когда он удостоился увидеть столь знатного вельможу – князя и боярина.    – Что же, ваше сиятельство, прикажете передать государю? – спросил он напоследок, еще раз поклонившись.    – Скажи, друг мой, что мне, слава Богу, лучше, – проговорил вконец растроганный князь и велел дворецкому дать посланцу царя мешочек с червонцами, вызолоченный кубок и золотую чару, а в нее и высыпать те червонцы.    Когда же все это принесли и князь стал вручать подарки, то Ягужинский сказал, что он их недостоин, но возьмет только из уважения к князю и чтобы отказом его не обидеть.    – Ну вот, видишь, – сказал ему Петр, – я же говорил тебе, что сегодня ждет тебя знатный подарок. – И добавил: – Я почитаю людей, доставивших себе знатность своими заслугами, и уважаю их потомков, каковыми являются и Репнины. Но и тот, однако же, из потомков знатных родов заслуживает презрение мое, чье поведение не соответствует его предкам. И в моих глазах сноснее дурак из низкого рода, нежели из знатного.

   «Я держу свое слово»

   Однажды Петру I донесли, что в Москве живет очень ловкий стряпчий, прекрасно знающий все законы и даже дающий за деньги советы московским судьям в особо трудных случаях. Петр решил с ним познакомиться, и тот так ему понравился, что царь назначил его судьей в Новгород. Отправляя на место службы нового судью, Петр сказал, что верит в него и надеется, что он будет справедливо судить и ничем себя не запятнает.    А между тем вскоре дошло до царя, что его ставленник берет взятки и решает дела в пользу тех, кто подносит ему подарки и деньги.    Петр произвел строгую проверку, убедился в виновности судьи и только после этого призвал его к себе.    – Что за причина, что ты нарушил данное мне слово и стал взяточником? – спросил он судью.    – Мне не хватало твоего жалованья, государь, – ответил судья. – И я, чтобы не залезать в долги, стал брать взятки.    – Так сколько же тебе нужно, чтоб ты оставался честным и неподкупным судьей? – спросил Петр.    – По крайней мере вдвое против того, сколько получаю я теперь.    – Хорошо, – сказал царь, – я прощаю тебя. Ты будешь получать втрое против нынешнего, но если я узнаю, что ты принялся за старое, то я тебя повешу.    Судья вернулся в Новгород и несколько лет не брал ни копейки, а потом решил, что царь уже обо всем забыл, и по-прежнему стал брать подношения. Узнав о его новых прегрешениях, Петр призвал виновного к себе, изобличил в содеянном и сказал:    – Если ты не сдержал данного мне, твоему государю, слова, то я сдержу свое.    И приказал судью повесить.

<< | >>
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России. Том 4. Начало Петровской эпохи. М.: Олма Медиа Групп.. 2007

Еще по теме    Башмаки кузнеца Петра Алексеева:

  1.    Башмаки кузнеца Петра Алексеева