<<
>>

2. БЕЛОРУССКАЯ КОЛХОЗНАЯ ДЕРЕВНЯ Повесть А. Кулаковского — «Добросельцы» Характеристика повести

В ежемесячном журнале для молодежи, органе Центрального комитета Комсомола и Союза писателей Белоруссии («Юность», № 5 за 1958 год), была напечатана на белорусском языке повесть о колхозной деревне писателя-коммуниста Алексея Кулаковского — «Добросельцы».
Руководителям Коммунистической партии произведение очень не понравилось, было объявлено «клеветническим». Автор был снят с поста редактора журнала, секретаря Союза советских писателей Белоруссии и был подвергнут заушательской «проработке». В повести описана жизнь колхозников в одной белорусской деревне: сельских руководителей и рядовых колхозников. Автор назвал свое произведение повестью. Но по существу это очерки: писатель фотографически изобразил те факты, какие он наблюдал в деревне и о которых ему рассказывали колхозники. В предисловии «От автора» Кулаковский говорит, что он описал в книге только факты. Причем, при отборе фактов и персонажей для книги, при описании их автор совсем не стремился к тому, чтобы «очернить», «оклеветать» советскую власть, колхозную систему. Наоборот. Писатель-коммунист старался обелить, осветлить, подкрасить колхозную действительность: сфотографировать меньше отрицательных фактов и больше положительных; описать меньше плохих руководителей и больше хороших. Так, например, автор описывает в своей книге все то положительное, что он видел в колхозных деревнях. Он начинает повесть с описания того, что в деревне Добросельцы машинно-тракторная станция осуществила исключительно редкостное мероприятие: {434} провела электрическое освещение в каждую колхозную избу в деревне Добросельцы. В хате колхозницы «...горит электрическая лампочка... Заплати в МТС (машинно-тракторную станцию) пять рублей в месяц и жги сколько хочешь... Когда... старый Митрофан провел в избу лампочку и внес первую плату, он даже спал при свете». В повести рассказано: в соседней деревне работает школа-десятилетка.
Там происходят не только учебные занятия, но и устраиваются спектакли для населения. На территории сельсовета, которая охватывает четыре колхоза, работают еще такие учреждения: молочный пункт, кооператив, медицинский пункт. В избах проведено радио: громкоговорители от трансляционной сети. Колхозники встают утром и ложатся спать в полночь, слушая гимн Советского Союза. В хатах есть будильники: чтобы на работу люди могли выходить, не опаздывая. Из рядовых колхозников автор описывает два отрицательных типа: пьяницу-вора и хитрую сожительницу колхозного председателя. Но писатель противопоставляет им больше положительных типов, усердных тружеников-колхозников: свинарку, конюха, молоковоза, молодого колхозника-орденоносца, заслуженного героя войны. Из местных начальников-коммунистов автор описывает три темных типа: председателей сельсовета, колхоза, а также финансового агента («финагента»). Но в положительном свете в повести изображено больше коммунистов: секретарь местной партийной организации, директор школы; руководительница молочной фермы, девушка-колхозница Даша, «идеалистка-коммунистка», ведущая активную борьбу с непорядками в деревне; ее брат, агроном; инструктор райисполкома. В конце концов группа «идейных коммунистов», изображенная в повести, одерживает верх над отрицательными типами, снимает их с постов, а председателя сельсовета даже исключает из партии. На место изгнанных начальников местная партийная организация, с предварительного согласия райкома и райисполкома, при единодушном одобрении всех колхозников, выдвигает местных «коммунистов-идеалистов»: колхозницу Дашу — председателем сельсовета, а ее брата, агронома из министерства», председателем колхоза. Таким образом, {435} «коммунистическая добродетель» на страницах повести восторжествовала. Ряд фактов из жизни колхозников автор тоже освещает совершенно в духе правоверной коммунистической пропаганды. Писатель говорит, что местную церковь закрыла не коммунистическая власть, а будто бы «прихожане закрыли»...
Мельком упоминая о местных людях, «пропавших без вести», автор пишет, что некоторые из них, наверное, еще живы, но с чужбины «их не пускают на родину, и они не могут оттуда подать голоса»... Так повесть изображает вопрос об эмигрантах... Что касается неприятных для советской власти фактов в колхозной деревне, то автор повести о многих из них совсем ничего не говорит. Так, например, упомянув вскользь о коллективизации деревни в 1930 году, писатель ни одного слова не сказал о повторной коллективизации, которую белорусские деревни переживали в 1945 году, после оккупации (под немецкой оккупацией колхозы Белоруссии были распущены). Многократно касаясь вопроса об уплате налогов колхозниками и об описях имущества неплательщиков, автор нигде не указал размер этого денежного налога с колхозников. Там, где автор говорит об отрицательных явлениях в колхозной деревне, он старается говорить о них как можно короче, иногда — одним предложением или даже только одним словом. Анализ повести показывает, что писатель-коммунист А. Кулаков-ский не ставил перед собой задачу: написать о колхозной деревне как можно больше плохого и таким образом очернить, оклеветать колхозную систему и сельских коммунистов. Наоборот, он ставил задачу противоположную: показать, что отрицательные факты в жизни колхозной деревни нехарактерны и преходящи, что отрицательные типы коммунистов являются исключением из общего правила, а большинство коммунистов это — «коммунисты-идеалисты», хорошие работники и люди. В борьбе хороших коммунистов с плохими победа остается за идеалистами. Недостатки в советской деревне, по мнению автора, зависят не от колхозной системы хозяйства, не от советской власти и коммунистической партии, а только от двух причин, о которых он многократно говорит на страницах повести: во-первых, от плохих индивидуальных качеств местных советско-колхозных руководителей; во-вторых, от {436} уступчивости, которую часто проявляют идейные коммунисты и рядовые колхозники в борьбе с недостатками в общественной жизни и плохими руководителями.
Как только «идеальные коммунисты» и хорошие колхозники станут активнее и организованнее бороться против плохих начальников, эти негодные начальники будут заменены хорошими, «люди станут на ноги», деревня из колхозного ада превратится в «колхозный рай»... В конце повести автор нарисовал символическую картину наступающей в селе «оттепели» и грядущего «колхозного возрождения». Колхозники, веселые и торжествующие, шумной толпой возвращаются по домам с собрания, на котором был снят с поста негодный председатель колхоза. Этот отрицательный тип был заменен «коммунистом-идеалистом» Михаилом, агрономом, оставившим свою службу в министерстве и приехавшим в свою родную деревню перестраивать разоренный колхоз, «поднимать колхозников на ноги». Крестьяне радуются, что наконец-то от них убрали прежних начальников, которых они иронически называли «князьками» и ругали «собаками». Теперь руководителями поставлены честные и хорошие работники. Люди шутят над тем, что два новых начальника — председатель сельсовета Даша и председатель колхоза агроном Михаил, брат и сестра, — живут в одной избе. А бывший председатель сельсовета, Мокрут, который хотел Дашу «в порошок стереть», сразу же осознал свои «грехи», «покаялся» перед ней... Теперь он сидит на завалинке в своем дворе, под первой предвесенней капелью, и слышит, как зовет его бабка-повитуха к новорожденному сыну в избу... Так автор повести закончил ее идиллической картиной совершенно в духе «социалистического реализма»: «колхозная оттепель», «возрождение советской деревни», «перерождение» раскаявшегося коммуниста... Но удалось ли автору выполнить поставленную им задачу: написать книгу в защиту колхозной системы и коммунистической власти? Описывая жизнь одной колхозной деревни, да еще по личным живым наблюдениям и впечатлениям (это при чтении книги чувствуется), автор повести сфотографировал немало фактов из жизни колхозников. Выберем эти рассыпанные в книге факты, систематизируем, {437} проанализируем их и установим общую картину жизни белорусской колхозной деревни в послесталинский период, в 1957 году, т. е. тогда, когда ее наблюдал и описывал автор.
<< | >>
Источник: Чугунов Т.К.. Деревня на Голгофе. Летопись коммунистической эпохи: от 1917 до 1967 г. 1968

Еще по теме 2. БЕЛОРУССКАЯ КОЛХОЗНАЯ ДЕРЕВНЯ Повесть А. Кулаковского — «Добросельцы» Характеристика повести:

  1. 2. БЕЛОРУССКАЯ КОЛХОЗНАЯ ДЕРЕВНЯ Повесть А. Кулаковского — «Добросельцы» Характеристика повести