<<
>>

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ УЯЗВИМОСТЬ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ

Дальний Восток — не единственный регион страны, который можно считать уязвимым в демографическом плане. Однако и там приток китайских мигрантов — не единственная проблема. Куда более серьезная тенденция состоит в том, что регион покидают сами его жители, перебираясь в основном в центральные области России.

Депопуляция на Дальнем Востоке и в Сибири началась одновременно с распадом СССР. В последние десять лет его существования население этих регионов росло быстрее, чем в целом по РСФСР. Этот процесс стимулировался целенаправленной политикой государства. Однако за первое постсоветское десятилетие, когда этих стимулов не стало, население, напротив, сокращалось в шесть раз быстрее, чем в среднем по России. Крайний Север и Дальний Восток покинули млн человек. Последний недосчитался 800 тыс. жителей, или около 15% населения.

Из всех регионов, официально объединенных названием Крайний Север, только богатая нефтью Тюменская область избежала общей тенденции к оттоку населения. Северные территории Европейской части страны с 1991 по 2002 гг. недосчитались миллиона жителей; на тихоокеанском побережье и без того небольшое население Магаданской области и Чукотки сократилось на две трети. Читинская область и Приморский край, граничащие с Китаем по Амуру и Уссури, за тот же период потеряли четверть миллиона жителей 42.

В отсутствие командной экономики и тоталитарного имперского государства это явление было неизбежно. Получив свободу и возможность выбора, люди начали покидать форпосты империи, которые государство больше не могло поддерживать. Однако пик этого процесса пришелся на первую половину 1990-х годов. Те, кто остался, уезжать не собираются. Впрочем, по сравнению с приарктическими регионами США, Канады, Дании (Гренландией) и Норвегии население российского Крайнего Севера по-прежнему весьма велико. Оно составляет 10,6 млн человек, или 7% населения России.

Мурманск (307 тыс. жителей) и Норильск (105 тыс.) по сравнению с поселениями в аналогичных климатических зонах других стран выглядят мегаполисами. В будущем, по мере потепления в Арктике, рост экономической активности в районе Северного морского пути, возможно, привлечет в эти регионы новых поселенцев.

По сравнению с Дальним Востоком и Крайним Севером демографическая ситуация в Калининградской области — самой западной части Российской Федерации — выглядит совсем неплохо. Население региона имеет стабильную численность (чуть меньше миллиона человек) и остается однородно русским по национальному составу: лишь очень немногие российские немцы предпочитают селиться там, а не переезжать в Германию. «Окружение» Калининградской области Евросоюзом после 2004 г. не столько отдалило анклав от остальной России, сколько создало для его жителей новые возможности в соседних странах.

В России в целом этнический баланс пусть и незначительно, но изменился. В 1991 г. более 80% населения Российской Федерации составляли русские. С тех пор доля других этнических групп увеличилась в результате действия нескольких факторов, благоприятных для этих групп: более высокой рождаемости, меньшей смертности и иммиграции. В частности, несмотря на очень небольшую территорию, которую занимает Северный Кавказ (0,65% территории страны), его население сравнительно многочисленно (6,6 млн, или 4,6% на

селения России, по данным переписи 2002 г.). Плотность населения в этом горном регионе составляет 59,4 человека на квадратный километр (в среднем по России — 8,4 человека). В самой маленькой из северокавказских республик, Ингушетии, она достигает 130 человек на квадратный километр.

В 1989—2002 гг. население Северного Кавказа увеличилось на 25%, а число русских, живущих в регионе, напротив, сократилось на 27%. Мигранты и с Северного, и из Южного Кавказа стекаются в столицы — Москву и Санкт-Петербург, а также в региональные центры, например, в Ставрополь (в 2002 г. там проживали 500 тыс. нелегальных иммигрантов), Краснодар (1 млн в 1990-е годы) и Ростов. Население российских городов, таким образом, приобретает все более полиэтнический характер, а исход русских из национальных республик тем временем продолжается.

До войны в Чечне жили около 350 тыс. представителей некоренных национальностей, из которых 220—240 тыс. составляли русские — как горожане (в 1989 г. население Грозного было на 72% русским), так и крестьяне, потомки терских казаков. Из них 320 тыс., в том числе 230 тыс. русских, покинули республику в годы войны. Это, конечно, понять нетрудно. Но более красноречив другой факт: после окончания боевых действий буквально никто из них не вернулся. Послевоенная Чечня по сути этнически однородна: русских в ней осталось максимум 18 тыс. (они живут в двух традиционно населенных казаками районах на севере республики), если, конечно, не считать 22 тыс. российских солдат, которые, впрочем, редко покидают свои казармы 43. Со временем и эти оставшиеся скорее всего, как они сами говорят, «переедут в Россию». При этом наряду с отъездом русских численность чеченского населения росла.

Чечня, конечно, пережила войну, но аналогичный процесс идет по всему Северному Кавказу. В 1989—2002 гг. до миллиона уроженцев Кавказа вернулись в родные места, и за этот же период регион покинули более 300 тыс. русских 44. В результате доля коренного населения в северокавказских республиках увеличилась с 66% до 80% (в Чечне — с 66% до 95% с лишним), а доля русских сократилась с 26% до 15% (в Чечне — с 25% до 2%, в Ингушетии — с 13% до 1%, в Дагестане — с 9% до 5%).

Даже в Северной Осетии, которая считается опорой России на Северном Кавказе, доля русского населения сократилась с 30% до 23% 45. Хотя в некоторых республиках сложилась иная ситуация 46, нынешний исход русских из региона укладывается в долгосрочную тенденцию. В 1959 г. соотношение между русскими и коренными на

циональностями на Северном Кавказе составляло 38,9% и 50,7%, в 1970 г. — 29,3% и 60,4%, а в 1999-м — 19% и 70,6%. Если эта тенденция сохранится — а пока она только ускоряется, — русских в регионе скоро останется очень мало.

Средний возраст проживающих на Кавказе русских выше, рождаемость у них ниже, чем у коренных жителей, а последние отличаются высокой активностью, и среди них велик процент молодежи.

Русским трудно успешно конкурировать с кавказцами в бизнесе, их становится все меньше в местных органах власти и силовых структурах, перспективы повышения социального статуса или профессионального роста у них становятся все слабее. Таким образом, фактическая деколонизация происходит даже в рамках общего с правовой точки зрения государства.

Сокращение числа русских оборачивается и другими последствиями, в том числе дальнейшей фрагментацией коренных народов, ослаблением культурных и эмоциональных связей между Северным Кавказом и остальными регионами Российской Федерации 47. Налицо также ответная реакция в России на этот процесс: она выражается в так называемой кавказофобии.

Даже сегодня в результате десятилетней Чеченской войны, периодических терактов в Москве и других городах, кажущегося бесконечным насилия на Северном Кавказе и массовой иммиграции из региона в столицу и другие центры многие русские стали воспринимать кавказцев, особенно мусульман, как чужаков, фактически иностранцев. Чечня для простых русских уже стала «запретной зоной», у них не возникает и мысли ее посетить. В связи с нарастающей «дерусификацией» многие регионы Северного Кавказа — за исключением Черноморского побережья и Сочи, столицы зимней Олимпиады-2014, — будут рассматриваться как российское «внутреннее зарубежье».

В других мусульманских регионах Российской Федерации соотношение между различными национальностями, напротив, остается стабильным. Из Татарстана и Башкирии русские не уезжают. Доля татар в 1990-х годах увеличилась, но ненамного — с 48,5% до 50,2%, а доля башкир в населении республики выросла с 22% до 24%, но там их по-прежнему меньше, чем русских и татар.

<< | >>
Источник: Тренин Д.. Post-imperium: евразийская история. 2012

Еще по теме ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ УЯЗВИМОСТЬ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ:

  1. ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И РОССИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ
  2. 2.1. Воздействие экономических процессов на человеческие ресурсы малых городов
  3. § 3 . Формирование границы в исторической ретроспективе
  4. § 1. Пограничные процессы на постсоветском пространстве
  5. § 2 . Пограничные проблемы Российской Федерации. Фактор «новых границ»
  6. § 3. Россия и ситуация в Центральной Азии
  7. § 1. Пограничная безопасность: проблема формирования концептуальных основ
  8. Политический и экономический контекст
  9. Детерминанты здоровья в регионе ЦВЕ—СНГ
  10. ВНУТРЕННИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
  11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ УЯЗВИМОСТЬ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ
  12. Проблемы и приоритеты национальной безопасности Российской Федерации
  13. ЗАГРЯЗНЕНИЕ ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ. ИСТОЩЕНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ
  14. УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ ХОЗЯЙСТВА
  15. 1. Количественные сдвиги
  16. Экономическое районирование
  17. 5.3. От попытки перестройки социалистической системы - к смене модели общественного развития