<<
>>

ДУХ ФИЛАНТРОПИИ: ПОКОЛЕНИЕ ШЕСТИДЕСЯТНИКОВ

Более либеральная политика правительства по отношению к ^частным благотворительным обществам, конечно, способствовала проявлению «духа самодеятельности», рожденного эпохой реформ, однако не в ней надо искать первопричину его возникновения.
Подъем общественной активности уходит корнями в уникальный этос (систему моральных ценностей), развившийся в образованном обществе в тот период. «Поколение шестидесятников» высоко ценило сострадание и совесть, почитая служение народу моральным долгом каждого человека. Молодые русские интеллигенты стремились посвятить себя благородному делу — повышению культурного и материального уровня жизни народа. Как мужчины, так и женщины этого поколения жаждали перемен в обществе, и эта жажда явственно читалась за модными нигилистическими формулами в духе научного рационализма и утилитаризма.

«Шестидесятые годы можно назвать весною нашей жизни, эпохою расцвета духовных сил и общественных идеалов, временем горячих стремлений к свету и к новой, неизведанной еще общественной деятельности, — писала одна из «шестидесятниц» в своих мемуарах. Для того чтобы понять то время, пишет она далее, необходимо представить себе «... как охватило русских людей лихорадочное движение вперед, как страстно стремилась молодежь к самообразованию и просвещению народа, какую непреклонную решимость выражала она, чтобы сразу стряхнуть с себя ветхого человека, зажить новою жизнью и сделать счастливыми всех нуждающихся и обремененных. Такое небывалое до тех пор стремление общества к нравственному и умственному обновлению имело громадное влияние на изменение всего миросозерцания русских людей, а вместе с тем и на многие явления жизни, на отношение одного класса общества к другому»31.

Хотя традиционно исследователей больше привлекали радикальные организации, такие, например, как коммуны, нигилисти- ческие кружки, не меньшего внимания заслуживает и такое явление, как легальные добровольные общества, которые открывали реальный выход для накопившегося страстного стремления к обновлению.

Дух 60-х годов определил судьбы многих людей, ставших лидерами общественной благотворительности в последний период, существования Российской империи.

Возьмем лишь три примера: это люди (все они родились в 1837 г.), чьи молодые годы пришлись на эпоху Великих реформ, а вся последующая жизнь была посвящена благотворительной деятельности и служению обществу. Первая из этого поколения — Анна Философова (1837— 1912), возглавляла феминистское движение, активно участвовала в филантропической деятельности. По воспоминаниям юриста А. Ф. Кони, еще одного «шестидесятника», это была женщина тонко чувствующая, остро реагировавшая на несправедливость, очень деятельная и энергичная, возмущавшаяся отсталостью и невежеством, полная надежд на «прекрасное будущее», т. е. обладающая всеми качествами, столь высоко ценимыми ее современниками32. С присущими им «подлинной страстью к благотворительности» и «неподдельным уважением» к беднякам, Анна Философова и ее петербургский кружок внесли оживление в традиционную филантропическую деятельность, которой издавна занимались благородные дамы33.

Юрист П. Н. Обнинский (1837—1904), ставший воплощением духа 60-х годов, также активно участвовал в благотворительных делах. Будучи мировым посредником в период освобождения крепостных крестьян, Обнинский бесплатно раздал лучшие свои земли бывшим крепостным. В 1866 г. он стал мировым судьей своего округа — в Калуге. Позже, когда он занимал должность прокурора в Москве, Обнинский стал одним из лидеров благотворительного движения помощи детям. Он первым в России начал борьбу в защиту детей от жестокого обращения34.

Еще один современник — либеральный историк Владимир Герье (1837—1919), известный своей деятельностью в области высшего женского образования, основатель Высших женских курсов (1872 г.). В качестве депутата Московской городской думы (с 1876 г.) Герье принимал деятельное участие в городских делах, а также был одним из активнейших реформаторов общественной благотворительности. В 90-х годах Герье участвовал в создании новой системы общественного призрения в Москве, а также в качестве члена правительственной комиссии занимался подготовкой закона об общественном призрении35.

Не так-то легко объяснить причины возникновения столь ярко выраженного этоса шестидесятников.

Сами реформы, конечно, оказали сильное влияние на общество. Отмена крепостного права в особенности внушала надежду на то, что весь старый режим в целом, с его нищетой, невежеством, взяточничеством, патриархальностью и культурной отсталостью, можно уничтожить усилиями здравомыслящих и самоотверженных людей. По- скольку процедура создания благотворительных обществ и заведений в 60-х годах XIX в. была упрощена, то благотворительность стала относительно доступным видом общественной деятельности — к тому же она пользовалась полной поддержкой правительства. После десятилетий подозрительности в отношении «вольнодумства» и любых форм независимой деятельности правительство Александра II, казалось, само призвало образованное общество оказать ему помощь в деле обновления. Сам император как бы являл достойный подражания пример общественного служения: для лояльных русских граждан реформы Александра II были выражением его глубоко гуманной заботы о своих подданных. В отчете одного из провинциальных благотворительных обществ, основанного в конце 60-х годов, в частности, говорилось: «В 60-х годах Россия волею покойного Государя призвана к новой жизни, к новой великой деятельности.

Освобождение крестьян, местное самоуправление, судебная реформа — все эти вопросы не могли не волновать, не будить, не заставить оглянуться, одуматься, подумать о будущем... Что- то хорошее, более светлое, доброе и чистое зашевелилось в сердце каждого; в уезде и даже губернии получилась общая жизнь, общие заботы, общая необходимость познакомиться, сойтись, работать дружно, подать руку помощи начинающему земству. ...Эти новые веяния, это ноше направление послужило причиной, или скорей стимулом к основанию и нашего Можайского Благотворительного общества»36.

Вероятно, одним из побудительных мотивов для других «шестидесятников» стало чувство вины за свое привилегированное положение. Автор статьи, опубликованной в 1858 г. в «Журнале землевладельцев», упрекал «праздное уездное дворянство» за его «эгоизм и апатию» и призывал организовывать благотворительные общества37.

Анна Философова писала своему мужу в 1872 г.: «Я не могу видеть страждущих, особенно в нашей деревне, без того, чтобы не бранить себя и не корить себя в этом. Мы должны помочь им, это наш долг!»38 В духовной атмосфере тех лет служение обществу давало человеку чувство удовлетворения, чувство выполненного долга. Это было особенно важно, так как именно в это время стала оспариваться незыблемость таких традиционных основ личного благополучия, как служебная карьера, брак и семья39.

В самом начале эпохи реформ к филантропии как одному из способов работать на благо общества относились благосклонно даже в радикальных кругах. В одной из своих статей, опубликованной в «Современнике» в 1857 г., Н. Г. Чернышевский одобрительно отзывался о деятельности Одесского женского благотворительного общества (учрежденного еще в первые годы царствования Николая I) и высказывал соображения по поводу того, каким образом благотворительные общества могли бы способствовать улучшению жизни городской бедноты. Хотя Чернышевский с некоторой долей юмора пишет о тщеславии, зачастую яв- лявшемся основным мотивом щедрое™ «некоторых благотворителей, однако в целом он поддерживает разумную филантропическую деятельность, которая могла бы уменьшить — если и не устранить полностью — страдания бедняков40. Через два номера «Современник» перепечатал статью из «Журнала Министерства внутренних дел», рассказывающую об «Обществе для улучшения помещений рабочего населения»; организация и задачи этого общества вполне соответствовали той программе филантропической деятельности, которую рекомендовал в своей статье Чернышевский41. В статье Элана Кимбэлла, публикуемой в настоящем сборнике, показано, как на начальном этапе реформ радикальные и либеральные круги действовали в тесном контакте друг с другом, осуществляя различные совместные проекты (например, такие, как учреждение Литературного фонда или организация воскресных школ).

Филантропия как одна из возможностей самовыражения приобрела особое значение для женщин, которых коснулся Zeitgeist (дух) 60-х годов.

В одной из работ, посвященных роли женщин в истории благотворительности в России, говорилось: «Так как сфера деятельности женщин у нас гораздо уже мужской, вся эта накопившаяся энергия была обращена на дело общественной благотворительности»42. В 60-е годы женщины возглавляли многие крупные благотворительные начинания, например, такие, как организация дневных яслей, швейных мастерских и др., которые имели целью предоставить бедным женщинам возможность самим зарабатывать себе на жизнь. Одна из таких швейных мастерских для бедных женщин была описана в романе Чернышевского «Что делать?» (1863), получившем колоссальный резонанс. Однако попытки помочь работающим женщинам предпринимались еще до выхода романа в свет. Как пишет Л. П. Богословская, моделью для Чернышевского послужили существовавшие в то время швейные мастерские, первые были организованы еще в 1859 г. «Обществом дешевых квартир», основанном Анной Философовой, Надеждой Стасовой и Марией Трубниковой43. Однако поддержка этой деятельности Чернышевским, изображение им швейной мастерской в романе «Что делать?» еще больше воодушевили этих женщин44. В то же время меры по улучшению условий жизни бедных работающих женщин предпринимались не только феминистками или прогрессивно мыслящими активистками. В Москве, например, в том же году, когда «Современник» опубликовал роман Чернышевского, глубоко религиозная Александра Стрекалова основала «Общество для поощрения трудолюбия» с целью предоставить бедным девушкам возможность работать швеями и учиться45.

Но союз между радикализмом и филантропией был недолгим, по крайней мере, в Петербурге. Филантропия была дискредитирована в глазах радикалов после того, как проект основания в Петербурге «Общества женского труда» (плод совместных усилий Петра Лаврова, впоследствии ставшего одним из крупнейших теоретиков народничества, и умеренных феминисток) потерпел крах в результате острого конфликта между «нигилистами» и «аристократами»46.

Перед «шестидесятниками» открывалось много различных путей. Некоторые из них, разочаровавшись в реформах и не веря в возможность постепенных изменений, обратились к радикальным доктринам нигилизма и народничества, стали заниматься подпольной политической деятельностью. Другие, как мужчины, так и женщины, воспользовались появившейся возможностью получить профессиональные знания и работать в области медицины, просвещения, права и других сферах. Однако третьи продолжали видеть именно в общественной благотворительности один из путей решения социальных проблем и содействия улучшению быта народа.

<< | >>
Источник: I. Г. Захарова, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. Великие реформы в России. 1856—1874: Сборник. — М.: Изд-во Моск. ун-та. — 336 с.. 1992

Еще по теме ДУХ ФИЛАНТРОПИИ: ПОКОЛЕНИЕ ШЕСТИДЕСЯТНИКОВ:

  1. ДУХ ФИЛАНТРОПИИ: ПОКОЛЕНИЕ ШЕСТИДЕСЯТНИКОВ
  2. БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ И ПОЛЕМИКА 60-х ГОДОВ
  3. 1966 Повесть Баратынского о русском Дон-Кихоте