<<
>>

Ельцин выходит на старт

Ельцин все еще откладывал важнейший акт президентской кампании — свое официальное выдвижение в кандидаты. Многие недоумевали, почему он медлит, не является ли это очередной игрой? Такое оттягивание решающего момента вызывало замешательство среди противников президента и снижало остроту критики в адрес Ельцина.
Это и была одна из целей ельцинской тактики. Помимо того, Ельцин пытался срочно решить хотя бы самые острые социальные задачи и тем самым лишить оппонентов наиболее сильных аргументов. Его команда надеялась еще до официального выдвижения поднять рейтинг Ельцина. Не исключено, что президенту, который любил и умел держать длинные паузы, хотелось понаблюдать, как будут себя вести не только его враги, но и соратники. Кроме того, он, видимо, хотел сделать начало официальной кампании символическим, подчеркнуть связь времен и напомнить о своем героическом прошлом20. Именно для этого в середине февраля Ельцин поехал в родной Екатеринбург, а затем и в соседний Челябинск, где официально и начал свою избирательную кампанию. Журналисты вспоминали, что в Свердловске у Ельцина было прозвище «волшебник Изумрудного города» за то, что по его приказу перед каждым ответственным совещанием или приездом важных гостей все заборы от аэропорта до центра по ходу следования гостей красили в зеленый цвет. Своей кампанией, где было немало подобных иллюзионов, президент подтвердил, что достоин этого прозвища и все еще может создавать мифы. В то же время было очевидно, что на сей раз начинать борьбу ему было очень трудно — он уже давно не присутствовал на массовых мероприятиях и явно потерял качества публичного политика. В последний раз Ельцин лично общался с народом весной 1993 г. в Москве в период противостояния с парламентом, когда он чуть не лишил ся власти. И вот после долгого перерыва Ельцин опять вышел к народу. Было видно, что он сильно постарел, неуклюж и потерял прежнюю реакцию.
Исчезли самообладание и умение парировать вопросы аудитории. Даже у своих земляков он не смог вызвать прежней одобрительной реакции. Было очевидно и другое — президент, хотя и старался держаться, был в плохой физической форме. В Екатеринбурге президент проехал по улицам и предприятиям, где он общался с народом и даже пробовал шутить. Везде Ельцин первым делом спрашивал: «Чего надо?». Выслушав просьбы, он поворачивался к сопровождавшим и требовал дать деньги. Он давал деньги на детский сад, на очистительные сооружения, на оснащение кондитерской фабрики. Взамен директора заверяли президента в поддержке. По ельцинскому маршруту ездила группа известных артистов, призывавших голосовать за него. Это представление одновременно напоминало и поездки по стране генеральных секретарей ЦК КПСС, и поведение царствующей особы, ибо даже генсеки не могли раздавать направо и налево подобные милости. Перед приездом в Екатеринбург сотрудники президентских структур вежливо просили журналистов и участников встречи во Дворце молодежи не портить президенту настроение и не задавать ему огорчительных вопросов. Однако обещания Ельцина не на всех произвели должное впечатление. Даже на родном для Ельцина Урале на него смотрели все более настороженно, а нередко и с откровенным раздражением. Так, «Известия» привели реакцию генерального директора Уральского оптико-механического завода Эдуарда Яламова на ельцинские обещания, которая была однозначной. «Указ о заработной плате — это попытка немножко подлечить следствие, — говорил Яламов. — Он захлебнется через месяц-два. Потому что первопричина неплатежей не устраняется указом. Первопричина в той налоговой обдираловке, которая установлена и которой никто не хочет заниматься» 21. Вернувшись в Москву, Ельцин развернул активную популистскую кампанию. Президент обещал, что с марта никаких задержек с зарплатой не будет, что он подпишет серию указов о компенсации вкладчикам, пострадавшим в результате банкротств и деятельности «пирамид». По подсчетам экспертов только стоимость расходных решений исполнительной и представительной власти за полтора месяца 1996 г.
достигла 80 трлн руб. (при этом все расходы бюджета 1996 г. составляли 448 трлн, а дефицит — чуть больше 80 трлн). Таких ресурсов в бюджете не было, и привлечь их со стороны было нельзя. Чтобы осуществлять эти расходы, властям пришлось бы начать кредит ную эмиссию в размере 4—5% от валового внутреннего продукта. Инфляция в этом случае была неизбежна и сказалась бы она осенью, т. е. после выборов. Более опытные наблюдатели были уверены, что история с указами президента и решениями парламента закончится, как обычно, невыполнением22. Главный соперник Ельцина на грядущих выборах Зюганов старался не пугать представителей бизнеса и Запад. Но не все коммунистические активисты вели себя столь взвешенно. Так, левые в Думе создали комиссию по оценке итогов приватизации и деятельности Чубайса. Новый спикер Селезнев заявил, что Чубайс «должен будет давать комиссии объяснения, комментарии» 23. Это была прямая угроза в адрес либералов. Другие представители компартии открыто начали излагать свои планы национализации приватизированной собственности и ограничения свободы прессы. Вот что говорил один из активных думских депутатов-коммунистов Юрий Иванов о национализации, которую собирались провести коммунисты после прихода к власти: «Когда речь идет о национализации, то это по одному нашему варианту примерно 200 крупнейших предприятий. Национализация не будет касаться мелкой собственности. А вот что касается коммерческих банков, то тут надо быть решительными, ибо они угроза всему обществу». Недвусмысленно Иванов заявил и о готовности коммунистов ввести цензуру: «Я за пересмотр закона о СМИ. Что это за право журналиста скрывать источник информации?.. Сегодня этот закон открывает беспредел произволу прессы... Сегодня и выступления некоторых радикальных демократов должны быть предметом изучения органов безопасности...»24. Такие заявления могли лишь усилить опасения в связи с возможным приходом компартии к власти. Между тем шансы Зюганова получить пост президента все же не были столь бесспорны, как утверждали некоторые.
У него был только один серьезный козырь — единственная в России массовая партия. Но если в момент парламентских выборов партия облегчила победу своих лидеров, то в ходе президентских выборов она могла стать для Зюганова оковами, которые ограничивали ему поле для маневра, мешая идти на широкие компромиссы с некоммунистическими слоями общества. Партийная привязка и коммунистические корни не давали Зюганову возможности стать национальным лидером и затрудняли даже превращение в единственного лидера от оппозиции. Минусом Зюганова являлась неопределенность, которая наступила бы в случае его победы. Никто не знал, как он поведет себя во власти. Очевидно, он и сам этого не знал. Не исключено, что он поступил бы так же, как сделали до него Горбачев и Ельцин, дистанцировавшиеся от своих партий и начавшие опираться лишь на государственный аппарат. Но, скорее всего, Зюганов сохранял бы верность партии. Пока было очевидно одно: ему не удалось перетянуть на свою сторону интеллигенцию и средства массовой информации. А без этого он не мог разрушить образ левой оппозиции как сборища неудачников, пытающихся взять реванш. Кстати, у Ельцина и Зюганова была одна общая цель. Они должны были убедить массы, что постараются изменить ситуацию к лучшему, а элитные группы успокоить, что особых перемен не будет. Эта двуединая задача заставляла обоих конкурентов внешне поддерживать накал идеологической борьбы и удерживать размежевание на левых и антикоммунистов. Одновременно они сближались в практическом решении конкретных проблем и в борьбе за элиты, фактически перемещаясь на центристские позиции. Эта сложная игра требовала изобретательности и способности к перевоплощению. Надо признать, что даже потерявшему форму Ельцину это удавалась лучше, чем Зюганову. Международные политические круги после некоторого колебания поддержали Ельцина. Западные политики понимали, что российский президент далеко не идеал, но коммунисты для них были гораздо хуже. В конце февраля в Москву приехал директор-распорядитель Международного валютного фонда Мишель Камдессю.
Между руководством России и МВФ была наконец достигнута договоренность о выделении стране долгожданных 10 млрд долл., которые, кстати, уже были включены в бюджет 1996 г. Это означало поддержку западным экономическим сообществом той группы, которая находилась у власти. На помощь Ельцину приехал и канцлер Коль, который постарался дать московской общественности знак, что Запад поддерживает исключительно Ельцина. Тем временем спикер Госдумы Селезнев выступил с весьма любопытной инициативой. Он предложил следующее: если Ельцин предложит поправку к Конституции, отменяющую с 1997 г. пост президента, многие партии и движения в обмен на это согласились бы не проводить выборы нового президента. Очевидно, это был пробный шар, запущенный коммунистами, чтобы прощупать возможность компромисса с Ельциным. Лидеры компартии, очевидно, не были уверены в победе, а возможно, и не желали ее. Самым знаменательным событием весны 1996 г. стала денонсация Беловежских соглашений. На заседаниях прежней Думы этот вопрос коммунисты поднимали уже более десяти раз, но безуспешно. На сей раз денонсация, учитывая прокоммунистическое большинство новой Думы, стала возможной. Эти решения сами по себе стали казусом — Россия уже не могла самостоятельно перечеркнуть все прежние договоренности, и подобные решения парламента ничего не меняли в геополитической реальности. Впрочем, без подписи Ельцина и одобрения Совета Федерации эти акты вообще мало что значили. И тем не менее они создавали новую психологическую атмосферу во всем пространстве СНГ, расшатывая статус-кво 25. Сам факт денонсации беловежских соглашений, несомненно, повредил коммунистам, усилив опасения международного сообщества в отношении их возможного прихода к власти. Вряд ли этот шаг существенно расширил и их поддержку в самой России. Промахом, допущенным коммунистами, чуть было не воспользовалась команда Ельцина. 17 марта, сразу после принятия решения о денонсации служба безопасности, использовав в качестве предлога якобы имевшуюся угрозу террористического акта, оккупировала здание парламента и провела обыск в офисе второго человека в КПРФ Валентина Купцова, руководителя предвыборной кампании Зюганова.
Ельцин в этот момент советовался с самыми близкими соратниками. Коржаковское окружение выступало за силовой вариант, т. е. за роспуск Думы и отмену выборов. Но остальные были явно были против. Черномырдин, судя по всему, колебался (впрочем, как всегда в критические моменты). И только после того, как Ельцин услышал, что Грачев и Куликов сомневаются, смогут ли гарантировать лояльность своих подразделений в случае смуты на улицах, он пошел на попятную и подтвердил стремление продолжать кампанию 26. Иначе Россия имела бы продолжение ельцинского правления, но без выборов. Президентская команда тоже постаралась использовать карту интеграции в своих интересах. Любопытно, как сам Ельцин начал трактовать Беловежские соглашения. В одном из телевизионных выступлений он, запинаясь, несколько неуверенно убеждал телезрителей, что во время организованного Горбачевым в 1991 г. референдума о судьбе Союза голосовал за сохранение СССР. А подписывая соглашения в Беловежской пуще, он якобы был уверен, что дальнейшее развитие приведет к формированию новой федерации. Словом, он не хотел оставаться в памяти сограждан в качестве ликвидатора Союза. Между тем временем был запущен сценарий объединения России и Белоруссии. В Москве и Минске спешно стали готовить документы для подписания соглашения о создании нового союза. В Москве был подготовлен план создания координационной структуры, в которой бы заседали вице-премьеры и которая стала бы разрабатывать пути дальнейшего сближения двух стран. О возможном присоединении к такой структуре Казахстана Ельцин вел разговор с находившимся под Москвой на отдыхе казахстанским президентом. Назарбаев, однако, не торопился с ответом. Конечно, такая спешка не могла не вызывать усмешки — слишком искусственным и несерьезным выглядел сам процесс создания нового союза. Было ясно, что все делается исключительно для выборных целей, что люди президента стремились выбить интеграционную карту из рук коммунистов. Существовало убеждение, что избиратели должны поддержать идею объединения. В заявленной Ельциным в конце марта предвыборной программе после вопроса о погашении задолженности по зарплате и решения проблемы Чечни интеграция стала третьим козырем. Любопытно, что патриоты-державники, давно клеймившие Беловежские соглашения как предательские, были застигнуты врасплох инициативами коммунистов и президента. Выступая за восстановление Союза, они тем не менее пока не решили, какую из двух сторон поддержать на выборах. Часть державников могла принять сторону Ельцина. История с интеграционными усилиями Москвы имела и другую причину. Ельцинская команда искала повод, чтобы в случае необходимости отменить выборы или отложить их. Это было обусловлено не только страхом проиграть выборы. Существовала еще одна причина — все ухудшающееся физическое состояние Ельцина. Он отказался от операции на сердце до выборов и тянул уже из последних сил. В любой момент могло произойти непоправимое, хотя внешне Ельцин пытался держаться. Только самые близкие люди и врачи знали, чего ему это стоило и какими могли быть последствия перенапряжения. Так что необходим был постоянный повод, чтобы отложить выборы, если бы Ельцин вдруг не выдержал. Создание нового Союза вполне могло стать таким поводом. А на политической сцене гонка продолжалась. Ельцин поставил цель не только консолидировать старый демократический электорат, но и привлечь на свою сторону все антикоммунистически настроенные слои. В свою очередь, Зюганов чем дальше, тем больше старался выступать в роли лидера объединенной оппозиции — и левой, и патриотической. Явлинский пытался расширить свой электорат не только за счет сторонников других демократических групп, но и за счет «розовых» избирателей. Ведущие лидеры заигрывали с малыми партиями, голоса сторонников которых могли существенно изменить ситуацию если не в первом, то во втором туре. Наибольшим спросом пользовались сторонники С. Федорова и Лебедя, которых попытались привлечь одновременно Ельцин, Зюганов и Явлинский. Началась активная борьба за голоса, которая и должна была решить судьбу хозяина Кремля. Примечания 1 Век. — 1996. — 12—18 янв. 2 Между тем Москва знала о готовящейся акции. Но на эту информацию никто не отреагировал. Отсутствие реакции, возможно, объясняется тем, что российские спецслужбы были заинтересованы в появлении дудаевцев в дагестанском городе, надеясь, что это вызовет столкновения чеченцев с другими кавказскими народами (Красная звезда. — 1996. — 11 янв.). 3 Моск. комсомолец. — 1996. — 11 янв. 4 Комсом. правда. — 1996. — 16 янв. 5 Сегодня. — 1996. — 23 янв. 6 Кьеза Д. Прощай, Россия! — М.: ТОО «Гея», 1998. — С. 199. 7 Коржаков А. Борис Ельцин: От рассвета до заката. — М.: Интербук, 1997. — С. 368. 8 При вступлении в должность Селезнев обещал: «Мы отменим пост президента с помощью отмены конституции и принятия новой конституции на референдуме» (Сегодня. — 1996. — 9 февр.). 9 Строев Е. Народ устает от противостояния // Правда. — 1996. — 27 янв. 10 Ковалев С. Открытое письмо Ельцину // Известия. — 1996. — 24 янв. 11 Известия. — 1996. — 14 янв. 12 Илларионов А. Чеченский баланс // Моск. новости. — 1996. — 28 янв. — 4 февр. 13 Снегирев Ю. Деньги на восстановление Чечни попадают к боевикам // Известия. — 1996. — 26 янв. 14 Капустина Ю. Семь вариантов, как закончить войну в Чечне // Коммерсантъ- Daily. — 1996. — 9 февр. Между тем в этот период рейтинг Ельцина был чрезвычайно низок. По данным ВЦИОМ у Зюганова было 11 баллов, у Явлинского — 8, у Жириновского — 7, у Лебедя — 6, у Ельцина — 5. На вопрос «Как бы Вы отнеслись, если бы президентские выборы были отложены и Ельцин сохранил бы полномочия еще на два года?» с одобрением ответили 14% опрошенных, с неодобрением — 67%, затруднились ответить 19%. На вопрос «Если бы во втором туре Вам пришлось выбирать между Ельциным и Зюгановым, за кого бы Вы голосовали?» «за Ельцина» ответили 19%, «за Зюганова» — 33%, не стали бы голосовать 15%, затруднились ответить 13% (Совет. Россия. — 1996. — 1 февр.). 15 Цит. по: Правда. — 1996. — 1 февр. 16 Этот факт впоследствии подтверждал в телеинтервью руководитель российской делегации на переговорах с Чечней Вольский, которому сам Дудаев признавался, что он готов в любой момент поехать в Москву и встретиться с Ельциным и даже в ожидании этого визита сшил себе новый костюм. 17 Руслан Аушев: В продолжении войны в Чечне заинтересованы слишком многие [Интервью] // Сегодня. — 1996. — 15 марта. 18 Столбовой И. Ельцин не может рассчитывать на безоговорочную поддержку армии // Независимое воен. обозрение. — 1996. — 24 февр. 19 Борисенко В. Кто наращивает мускулы? // Моск. новости. — 1996. — 11—18 февр. 20 Смирнов В. Президенту готовят хлеб да соль. Соли побольше // Коммерсантъ- Daily. — 1996. — 14 февр. 21 Савватеева И. Обещания властей стоят десятки триллионов // Известия. — 1996. — 14 февр. 22 Сегодня. — 1996. — 9 февр. 23 Как коммунисты собираются исправлять грехи демократов // Известия. — 1996. — 15 февр. 24 Там же. 25 Оппозиция стала открыто призывать к восстановлению СССР. Сергей Бабурин писал в эти дни: «Новое государство через интеграцию прежде всего с Беларусью имеет геополитическое будущее» (Бабурин С. За единую консолидацию оппозиции // Независимая газ. — 1996. — 14 февр.). 26 См.: Куликов А. Я в авантюрах не участвую // Независимая газ. — 1999. — 23 июня.
<< | >>
Источник: Лилия Шевцова. Режим Бориса Ельцина. 1999

Еще по теме Ельцин выходит на старт:

  1. 3.2.2. ВЕРБАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ИМИДЖА В СМИ
  2. ГЛАВА ПЕРВАЯ. 1927 год. Аналогия. Проблемы с крестьянством
  3. ИННОВАЦИОННО-МОДЕРНИЗАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ КАК ФОРМА СТРАТЕГИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В УСЛОВИЯХ РОССИИ (ОТ ИСТОРИЧЕСКИХ ПРЕДПОСЫЛОК К СОВРЕМЕННОСТИ) В.А. Лось
  4. Работа редактора над лексикой рукописи. Устранение лексических ошибок
  5. Ельцин выходит на старт
  6. Гром грянул: свержение Черномырдина и приход Кириенко
  7. Ельцин не согласен с ролью «монарха-на-даче»
  8. «И нарек человек имена...»
  9. О партии
  10. Я не считаю свою партию преступной!
  11. Яд популизма
  12. Банкротство «шокотерапевтов»
  13. 7 Литературные премии и фестивали
  14. Глава 23 ГУМАНИТАРНАЯ ГЕОГРАФИЯ И ОБРАЗОВАНИЕ
  15. Лексика. Особенности слова в русском языке
  16. НЕКОТОРЫЕ СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ТЕКСТОВ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕКЛАМЫ