<<
>>

Голод

Немало колхозников не только «едят плохо», но испытывают острую нужду в пище, голодают. «...Людям жрать нечего!» — кричат колхозники на собрании. (Н. Вирта — «Крутые горы».) Повесть говорит о «вечно голодных трактористах».
(С. Антонов — «Аленка», журнал «Новый мир», апрель 1960 г.) Колхозник Миргородского района, на Украине, пишет: «Колхоз за 1959 год продуктов не дал вовсе, а только денег: доставай и кормись, как хочешь. А где достанешь, когда ни буряков, ни картофеля не было. Коров тоже всех забрали у людей в колхоз, да только там они дохнут: ни кормов нет, ни ухода. Голодают люди, многие уже умирают. И умирают не все старые, а и помоложе, питания мало и лечения нет». («Посев» от 26 июня 1960 г., Франкфурт/М.) Колхозники голодают и умирают в том самом благословенном Миргородском районе, в котором даже при крепостном праве и помещики и дворовые крепостные люди страдали только от объедения, как описал это Н. В. Гоголь в повести «Старосветские помещики». О голоде пишут в своих письмах и рабочие Донбасса: «Голодаем, весь Донбасс голодает... Если бы хоть коров не отобрали, а привезли для них кормов, жить было бы легче. Сколько ведь добра осталось под снегом — и картофель, и кукуруза, и свекла... Бедствуют многие, умирают от недоедания». («Посев» от 26 июня 1960 г., Франкфурт/М.) От голода мучаются в социалистическом государстве не только взрослые и старики, но и дети. Вот картинка из одного очерка. В колхозной хате сидит журналист. Туда заходит колхозница, шепчет хозяйке, сует ей в руку что-то и уходит. На вопрос журналиста хозяйка ответила: «Это соседка. Уходя на работу, она всегда приносит ключ от сундука. В сундуке она замыкает хлеб: прячет от ребятишек. Эта колхозница-вдова хлеба имеет с гулькин нос и потому может выдавать своим детям только по маленькому кусочку на день. А если хлеб не замыкать, то дети поедят свой недельный паек за один день, а потом что делать?..» В сельской хронике колхозный кучер рассказывает новому председателю: {421} « — Я ведь три года отбыл (в лагере)...
« — За что? « — С тока пять кило ржи унес,—повинно сказал Ефим Лукич.— Вот так подошло, поверишь ли?.. — Дома ни крохи, а ребята, словно галчата, рты разевают, есть просят... Я и... Они (начальники) тоннами воровали, им ништо, а мне... «Он замолчал и махнул рукой». (Н. Вирта — «Крутые горы».) В одном стихотворении описана такая печальная картина: «В столовой толпа и дощатый стол. И плачет девочка: «Мамка, хлеба!», Уткнувшись обиженно в бабий подол. ................................................................. А рядом усталые взрослые люди Стоят и не могут ничем помочь»... (Журнал «Новый мир», № 10 за 1956 г., стихотворение Н. Коржавина.) Если в городах СССР такие картины можно было наблюдать во время войны, то в колхозных деревнях во многих семьях подобные сцены можно наблюдать и после войны, вплоть до наших дней. О голодной смерти в деревнях во время войны советский писатель сообщает: «...В селении в... эту зиму около трети людей умерло от голода». (В. Полевой — «Повесть о настоящем человеке»...) О послевоенном периоде сообщаются такие же вести: «В зиму 1946-1947 годов в России от голода снова умерли миллионы»... («Русская мысль» от 16 августа 1960 г., Париж.) На свое содержание, на вооружение, пропаганду и подрывную работу во всем мире коммунистическая власть затрачивает большую часть всего народного дохода в Советском Союзе. А труженики-кормильцы, хлеборобы и их дети, голодают и вымирают в «колхозном раю». Десятки миллионов колхозников погибли от голода во время коллективизации. Миллионы умерли от голодной смерти во время войны, а потом — в послевоенный период. Погибают от голода люди и теперь, особенно в колхозной деревне. {422} Люди, страдающие от голода, направляют свой протест против «власти людоморов» и их слишком дорогих пропагандных игрушек, из-за которых эта власть ограбляет тружеников и морит их голодом. Ярким выражением этого протеста является письмо молодого рабочего в «Комсомольскую правду»: «Вот наши ученые запустили ракету на луну...
Событие, конечно, важное, шума из-за него много. Но давайте посмотрим, как говорится, на обратную сторону медали, поставим такой вопрос: что же дали эти спутники и ракеты простому смертному, в том числе и мне? Я, к примеру, накануне запуска ракеты был должен 300 рублей, так и до сих пор в долгу, несмотря на удачный запуск. Не кажется ли вам, что увлечение этими спутниками и космосом вообще является несвоевременным, а точнее сказать, преждевременным? Я этим хочу сказать, что у нас еще по горло земных дел: не хватает жилья, яслей, товары, дороги. А эта ракета, я не сомневаюсь, пожирает столько, что, наверное, все ахнули бы, зная ей цену... Ракета, ракета, ракета! — да кому она нужна сейчас?! Чорт с ней пока, с этой луной, но подай мне на стол получше. (Подчеркнуто мною. — Т. Ч.). После этого, действительно, можно и с луной заигрывать!... Равнодушен я к этим спутникам и ракетам. Рано. Бесполезно». («Комсомольская правда» от 11 июня 1960 г., Москва.) Голодные люди ругают власть коммунистических людоморов не только в анонимных письмах, но и открыто, в очередях. Наблюдатели об этом пишут: «Перебои с хлебом, сахаром, маслом и другими продуктами увеличились с осени прошлого (1959) года. Растут очереди, а вместе с ними раздражение и злость. Люди довольно открыто ругают в очередях и трамваях порядки и власть». (Еженедельник «Посев», 1960 г., Фракфурт/М.) Любопытны впечатления людей, недавно вырвавшихся из «социалистического рая». «Самые сильные и самые общие впечатления о Советском Союзе, — говорит бывший рабочий, совхозник и советский солдат, перешедший на Запад в 1959 году, — это впечатление голода, холода и гнета». (Журнал «Свобода» за 1960 г., Мюнхен. Воспоминания Данченко.) Другая эмигрантка, бывшая служащая в Советском Союзе, вспоминает пребывание в санатории, где хорошо кормили: «Пребывание в санатории сохранилось в моей памяти, как единственное светлое {423} пятно на фоне серой полуголодной жизни в «рабоче-крестьянской стране победившего социализма». (Подчеркнуто мною. — Т. Ч.) Светлое и в то же время горькое за обворованный русский народ». («Русская мысль» от 5 мая 1960 г., Париж.) За падеж скота от бескормицы руководителей колхозов иногда отдавали под суд, отправляли на принудительные работы. (Вирта — «Крутые горы») Но за истязание голодом сотен миллионов людей, за голодную смерть десятков миллионов тружеников-мучеников в Коммунистической империи никто не осужден. И по-прежнему власть «людоморов и людобоев» истязает и умерщвляет миллионы людей голодной, мучительной смертью. Кардинал Оттавиани правильно назвал коммунистическую власть каиновой властью, убивающей народ — Авеля, властью «убийц, не осужденных и не наказанных»...
<< | >>
Источник: Чугунов Т.К.. Деревня на Голгофе. Летопись коммунистической эпохи: от 1917 до 1967 г. 1968

Еще по теме Голод:

  1. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. 1932 год. Начало голода.
  2. Конец Гражданской войны в СССР
  3. 2.2. Кризис доверия большевикам
  4. 14.15. Постанова і інструкція Раднаркому УСРР про застосування репресій до одноосібників за нездачу хліба під час голоднечі (11 листопада 1932 р.)
  5. Из «Пяти книг историй моего времени» монаха Рауля Глабера о голоде 1027—1030гг.
  6. Голод 1601—1603 гг. и социальная политика Бориса Годунова
  7. Голодающий скот.
  8. Голод и здоровье человечества.
  9. Причины голода. 
  10. Глава 20 К Месту Голодного Черта
  11. Навстречу Голодному Черту
  12. Голодная смерть или колхоз?.. (Повторная коллективизация)
  13. Голодная смерть и разорение деревни
  14. Голодные школьники
  15. Голод
  16. Голод
  17. Кто голодает?
  18. Две стороны голода:пропаганда и действительность
  19. ГОЛОДНЫЕ СОРОКОВЫЕ: ЧАРТИСТЫ, ХЛЕБ И КАРТОФЕЛЬ