<<
>>

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ


Сухопутные империи, как правило, отличаются авторитарным правлением: единая территория не допускает гармоничного сосуществования парламентской демократии в метрополии и колониального режима в заморских владениях.
В царской России существовал традиционный самодержавный строй — исключение составляли только Финляндия и, ненадолго, Польша. Советское же государство было полностью тоталитарным.
У Российской Федерации есть демократическая конституция, принятая в 1993 г., и все официальные институты демократии. Кроме того, она представляет собой федеративное государство. На деле, однако, в России авторитарный политический режим, пусть даже умеренный и в целом не репрессивный. Она фактически является унитарным государством, но это зависит от молчаливого согласия регионов с таким положением вещей. В XXI в. никакая модернизация России невозможна без приведения политической системы в соответствие с современностью, т. е. перехода от имперского государства к той или иной форме подлинной демократии.

Из стран бывшего СССР только в прибалтийских государствах, входящих в ЕС и НАТО, создана дееспособная демократия. На другом полюсе находятся несколько центральноазиатских государств, где у власти стоят жесткие авторитарные режимы. Россия оказалась где-то между этими двумя лагерями, хотя, несомненно, ближе к последнему.
Украина, Молдавии и Грузия, напротив, располагаются ближе к демократической группе. Из этих трех стран демократический «послужной список» Грузии выглядит наименее убедительно. Ее определенно можно назвать скорее прозападной, чем демократической страной. Харизматический лидер «революции роз» Михаил Саакашвили пользуется немалой поддержкой, особенно в сельской местности. Однако его управленческий стиль скорее авторитарен, чем демократичен. Разрозненная, раздираемая распрями оппозиция зачастую подвергается гонениям и не в силах составить реальную альтернативу власти. Одним словом, Грузию при Саакашвили вряд ли можно назвать «маяком свободы для региона и всего мира», как заявил президент Джордж У. Буш во время визита в Тбилиси в 2005 г.
Даже принятие в 2010 г. новой конституции, превращающей Грузию из президентской в парламентскую республику, многие скептики расценивают лишь как средство оставить Саакашвили у власти после второго президентского срока, истекающего в 2013 г. В то же время если Саакашвили найдет иной способ руководства модернизацией страны и допустит подлинную либерализацию политической системы, грузинская демократия может обрести дееспособность.
«Оранжевая революция» 2004 г. на Украине стала значительным шагом в сторону демократического строя. Ее результатом стали по- настоящему свободные выборы, независимость судебной власти, а также свободные и энергичные СМИ включая телевидение. В то же время на украинской политической арене давно уже господствуют мощные альянсы финансовых группировок, уровень коррупции в государственном аппарате остается высоким, а роль парламента, усиленная в 2004 г., была снова урезана в пользу президента шестью годами позже. Тем не менее Украина может послужить для других стран СНГ — прежде всего России и Белоруссии — наглядным примером того, что создания системы, обеспечивающей подлинный политический плюрализм, незачем ждать десятилетиями.

Поначалу политические преобразования на Украине в середине 2000-х годов представляли собой четкий разрыв с формой правления, существующей в России и (в разной степени) многих других странах СНГ. К сожалению, немалая часть этого ценнейшего капитала была

впустую растрачена в 2005—2009 гг. в ходе личной борьбы за влияние между двумя лидерами «оранжевых» — президентом Виктором Ющенко и премьер-министром Юлией Тимошенко. Тем временем реформы на Украине уступили пальму первенства удовлетворению групповых интересов. Избрание президентом Виктора Януковича, потерпевшего поражение в 2004—2005 гг. и победившего в 2010-м, представляет собой важный экзамен на зрелость и прочность украинской политической системы. Улучшение экономической ситуации в стране — насущная необходимость, но консолидация власти настолько, что ее передача станет невозможной, обернется для Украины трагическими последствиями. К сожалению, судебное преследование Юлии Тимошенко, предпринятое Януковичем, по-видимому, с одной целью — исключить ее из украинской политики, ведет страну в неверном направлении.
Однако украинская политическая культура носит плюралистический и уж точно не царистский характер. Обретение независимости, а затем и «оранжевая революция» обеспечили зримое смещение политической системы страны в сторону демократической Европы. Естественное направление ориентации для демократической Украины — это Евросоюз. Когда она добьется существенного продвижения по пути модернизации, т. е. в данном случае европеизации, это окажет значительное влияние на Россию, вынуждая Москву пересмотреть собственные позиции в отношениях этих двух стран. Плохо это или хорошо, но для многих россиян Украина остается «Малороссией». Эти люди внимательно следят за событиями по ту сторону границы и воспринимают их отнюдь не равнодушно.
Весьма интересна ситуация в Молдавии. С конца прошлого — начала нынешнего столетия она остается единственной страной СНГ, где существует парламентская форма правления, и в этом отношении напоминает государства Балтии. Из-за тупиковой политической ситуации Молдавия с 2008 г. по сей день вынуждена вообще обходиться без президента. Кроме того, и это еще важнее, в Молдавии несколько раз менялись правящие партии: в 2000 г. вместо аграриев и либералов к власти пришли коммунисты, а в 2008-м коммунисты уступили либеральной коалиции. Самая парадоксальная вещь, связанная с политической системой Молдавии, заключается в том, что одна из самых демократических стран СНГ остается и одной из беднейших.
В середине 2000-х годов реакция Кремля на «цветные революции» на Украине, в Грузии и Киргизии была негативной. В лучшем случае они трактовались как инспирированные Вашингтоном попытки заме
нить влияние Москвы в ближнем зарубежье гегемонией Запада. В худшем же варианте события на Украине расценивались как генеральная репетиция смены режима в России. Как выразился один кремлевский чиновник, «добрые полицейские» на Западе стремятся подчинить Россию внешнему управлению, а «злые полицейские» — расчленить ее 63. В рамках обеих трактовок демократия рассматривалась как простой инструмент западной экспансии на бывшей имперской территории России.
Несомненно, Кремль играл на опасениях авторитарных правителей других постсоветских государств оказаться жертвами следующих «цветных революций» (впрочем, подобные доводы приводила не только Москва: свергнутый президент Грузии Эдуард Шеварднадзе написал письмо главам центральноазиатских государств, предупреждая, что они могут разделить его судьбу). Тем не менее говорить об авторитарном интернационале — этакой неформальной ассоциации недемократических лидеров постсоветских государств во главе с Москвой — было бы большим преувеличением.
Никто из автократов, опасавшихся демократической оппозиции, не считал покровительство Москвы наилучшим способом сохранить власть. Самым наглядным примером в этой связи можно считать действия президента Белоруссии Лукашенко. У администрации Джорджа У. Буша никогда не было осознанной стратегии замены авторитарных лидеров в странах бывшего СССР подлинными демократами. Некоторые из этих лидеров, например, президент Узбекистана Ислам Каримов, были важными союзниками США в «войне с террором». Другие, вроде деспота — основателя Туркмении Ниязова или династии Алиевых в Азербайджане, контролировали большие запасы энергоносителей, и Запад их всячески обхаживал.
Позднее Москва с удивлением обнаружила, что иметь дело с про- тодемократическими плюралистическими режимами в Киеве, Кишиневе и — на короткое время — даже в Тбилиси проще, чем с авторитарными правительствами, пусть и формально союзниками России, такими как Минск. Во всех других странах бывшего СССР власть носит авторитарный характер, хотя степень этого авторитаризма варьируется от сравнительно мягких форм в Армении, Азербайджане, Казахстане, Киргизии и Таджикистане до более жестких в Белоруссии и Узбекистане. Туркмения выделяется на общем фоне, представляя собой полутоталитарное государство.

<< | >>
Источник: Тренин Д.. Post-imperium: евразийская история. 2012

Еще по теме ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ:

  1. Глава 1 ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО, ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ
  2. §3. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО (ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ)
  3. §3. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО (ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ)
  4. §3. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО (ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ)
  5. Раздел I ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ ДРЕВНЕЙ РУСИ
  6. 1.2. Государственный строй
  7. 2.2. Государственный строй
  8. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ
  9. Социальный и государственный строй
  10. Глава II ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ ДРЕВНЕЙ РУСИ 882-980 гг.
  11. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ
  12. Государственный и общественный строй Киевской Руси
  13. Общественный и государственный строй Ахеменидской державы.
  14. 8. Государственный и общественный строй в эпоху феодальной раздробленности
  15. § 3. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ РОССИИ НАКАНУНЕ ПАДЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ
  16. § 2. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ РУССКИХ КНЯЖЕСТВ ПЕРИОДА ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ
  17. Лекция 4 ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ PllKlA В ПЕРИОД ИМПЕРИИ (1-У ВЕКА Н. Э.)