<<
>>

2. Гражданская война. Польско-литовская и шведская интервенция.

В этой накаленной обстановке появились разговоры о том, что царевич Дмитрий жив. Слухи распространял самозванец Лжедмитрий I или тот, кто подготовил его для этой роли.

В 1601 году митрополит Ростовский Иона объявил патриарху и царю, что в Чудовом московском монастыре вел себя весьма странно инок Григорий.

Это был сын стрелецкого сотника Юрий Отрепьев, служивший холопом у бояр Романовых и у князя Черкасского, принявший по пострижении имя Григорий. Он проявлял большие способности, легко усваивая то, что другим давалось с большим трудом; в то же время вольничал в делах веры, навлекая на себя подозрения в ереси. В моменты откровения он уверял монастырскую братию, что со временем будет царем в Москве.

Примерно через год Борис Годунов велел дьяку Смирнову-Васильеву отправить Григория за ересь на Соловки или в Белозерские пустыни на покаяние. Однако при пособничестве другого дьяка, родственника Отрепьевых Евфимьева, Григорий вместо отправки на север бежал в Литву. Возможно, помощь ему оказывали и какие-то другие, более влиятельные лица. Все это происходило примерно в то время, Описание: 4_2Dmкогда опалы обрушились на боярство.

Чем только не пришлось заниматься Григорию: был связан с сектантами-анабаптистами, разбойничал в казацкой шайке старшины Герасима Евангелика, учился в латинской школе в Гоще... Заимев духовника-иезуита, Отрепьев «открылся» ему в час «смертельного» недуга, что он якобы и есть Дмитрий, законный наследник русского трона.

В появлении самозванцев всегда винили поляков. Польско-литовские магнаты, составившие правительство Речи Посполитой, действительно внимательно следили за развитием ситуации в России. У них были, видимо, планы использовать слабость позиции Б. Годунова в своих интересах, например, захватить Смоленские и Северские земли, которые столетием ранее входили в состав Великого княжества Литовского, а возможно, и всей России.

Но прямого повода для открытой интервенции у них не было. Поэтому, когда в польских землях объявился человек, выдававший себя за чудом спасшегося царевича Дмитрия, первая реакция на его появление была сдержанной.

Видимо, прав был В.О. Ключевский, когда писал о Лжедмитрии I, что «он был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве». И высказал предположение, что мысль о самозванце появилась у гонимого Борисом боярства. Ведь другого способа избавиться от Годунова у него не было. Так что в Смуте была прямая вина боярства и недобитых Грозным потомков удельных князей. Для того чтобы лишить престола династию Годуновых, они выпустили на сцену самозванца, пожертвовав Россией для достижения своих эгоистических целей.

В 1604 году папский нунций Рангони представил Дмитрия польскому королю Сигизмунду. Тот признал Лжедмитрия сыном Ивана IV, обещал поддержку, но официально в его защиту выступать не Описание: SV45_101стал, разрешив только своим шляхтичам «в частном порядке» помочь восстановлению «законного наследника» на престоле русских государей. Тогда же Лжедмитрий тайно перешел в католичество и подписал брачный контракт с Мариной Мнишек, дочерью сандомирского воеводы, широким жестом подарив невесте Новгород и Псков, а будущему тестю — Смоленское и Северское княжества.

В середине августа 1604 года, собрав разношерстное войско из нескольких тысяч польских авантюристов, двух тысяч запорожских казаков, Лжедмитрий из Львова двинулся к русской границе, которая тогда проходила по Днепру. Как только «царевич» вступил на территорию Русского государства, к нему присоединилось несколько тысяч донских казаков.

Известно, что в XVI веке отношения донских казаков к Москве было неопределенным. Их отряды принимали участие в осаде и взятии Казани и в Ливонской войне. Но в царствование Федора Ивановича, когда фактическим правителем был Б. Годунов, отношения Дона с Москвой резко осложнились, так как Борис хотел добиться полного подчинения донских казаков московскому правительству.

Став царем, Борис, раздраженный неповиновением казаков приказам, запретил пропускать их на территорию Московского государства и объявил экономическую блокаду Донской земле, а также не позволял московским купцам ездить на Дон с хлебом и другими товарами. На Дону в то время не было земледелия, поэтому прекращение торговли вместе с лишением царского «хлебного жалованья» вызвали на Дону озлобление казаков против царя Бориса. Они стали на сторону «царевича Дмитрия» в его борьбе против «узурпатора» Бориса.

Полгода погуляв по западнорусским областям и выиграв несколько стычек, Лжедмитрий 21 января 1605 года был наголову разбит пятидесятитысячным русским войском под Добрыничами. Ему и нескольким ближайшим соратникам чудом удалось спастись. Казалось, конец авантюриста неминуем, но 13 апреля в Москве неожиданно скончался царь Борис, и все вдруг изменилось.

Уже 7 мая победоносное московское войско перешло на сторону Лжедмитрия. 1 июня законный наследник престола, сын царя Бориса вместе с матерью был убит в Москве приверженцами самозванца. Нашлись бояре и дворяне, которые встретили Гришку Отрепьева у ворот Москвы и устроили комедию встречи с его мнимой матерью, царицей Марией Федоровной. Ей, в течение долгих лет томившейся в монастыре, видимо, не оставалось ничего другого, как признать в Гришке своего сына. Она поцеловала Гришку и подарила ему нательный крест. Таким образом, Лжедмитрию был открыт путь на престол.

20 июня состоялся его торжественный въезд в Москву. Прах Бориса Годунова был выброшен из Кремля. Патриарх Иов, обличавший преступника, был низложен, и 21-го числа новоиспеченный лжепатриарх, архиепископ Рязанский грек Игнатий совершил «таинство венчания на царство» победившего самозванца.

Став царем, Лжедмитрий осыпал милостями опальных Романовых и других участников оппозиции, которые были возвращены из ссылки. В Москве девятилетний Михаил Романов встретился с родителями. Вскоре его отец, теперь уже монах Филарет, стал ростовским митрополитом и отбыл в свою епархию.

Данные ранее обещания в Польше Лжедмитрий не торопился выполнять: он и не мог этого сделать, так как его поддерживали разнородные по своим интересам силы. Он стал терять поддержку как внутри страны, так и за ее пределами. Виной тому стало следующее обстоятельство: вместе с самозванцем в Москву прибыли поляки. Между ними и русскими постоянно вспыхивали конфликты. Царь же поддерживал в таких случаях поляков. Духовенство было встревожено слухами о католичестве царя. За год правления нового царя накопился «взрывоопасный материал», который и погубил его. В результате восстания, вспыхнувшего в Москве в мае 1606 года, Лжедмитрий вместе со своим верным помощником Басмановым был схвачен и убит.

Вдова Ивана Грозного царица Мария Федоровна сразу же после смерти Лжедмитрия объявила, что убитый был злодеем и самозванцем, а настоящий царевич давно погиб в Угличе. Для того, чтобы убедить народ в этом, из Углича в Москву были перенесены останки царевича Дмитрия, который был объявлен святым, погибшим от рук наемных убийц.

Новым царем стал В. Шуйский — глава заговора против Лжедмитрия. Его имя было объявлено 19 мая 1606 года на Земском соборе по договору между знатнейшими родами московской аристократии. Именно он годом раньше возглавлял то самое московское войско, которое разгромило самозванца под Добрыничами. В. Шуйский не состоял в родстве с потомками И. Калиты, но был одним из наиболее знатных князей Рюриковичей и имел все права на опустевший престол.

В Москве он был признан потому, что у Шуйских были тесные связи с торговыми рядами. Не проявили особого интереса к нему на севере страны, на юге же казаки признать его власть категорически отказались. Недовольство было вызвано, по мнению В.О. Ключевского, тем, что он занял престол не совсем честно, а также его полной зависимостью от избравших его бояр. В силу того, что власть В. Шуйского опиралась на высшую московскую знать, он стал первым в русской истории царем, который, вступая на престол, дал крестоцеловальную запись и поклялся ограничить свое самодержавие Боярской думой.

Распространились слухи о том, что царевич Дмитрий не погиб в Москве, а снова чудом спасся и уж на этот раз даст народу все, что нужно. Летом 1606 года началось восстание И. Болотникова. Последний от имени царевича Дмитрия рассылал по стране грамоты с призывом к борьбе против Шуйского.

Состав участников восстания был разнообразным: крестьяне, холопы, посадские люди, казаки, стрельцы, народы Поволжья, а также дворяне, например, его бывший господин А. Телятевский, путивльский воевода князь Шаховской, рязанские дворяне под руководством П. Ляпунова, тульские дворяне под руководством Г. Сумбулова, сотник И. Пашков со своими людьми и другие.

И. Болотников дошел до Москвы, в течение пяти недель держал ее в осаде, а затем был разбит. На помощь Шуйскому пришел патриарх Гермоген. Он разослал грамоты, в которых доказывал законность избрания Шуйского. Это помогло Василию собрать войско для защиты столицы. И. Болотников был разбит, после этого от него отделились казаки и рязанские дворяне и повели себя самостоятельно. А И. Болотников с остатками своих сторонников потерпел поражение в ноябре 1607 года и был казнен вместе со своими ближайшими помощниками.

Однако движение, вызванное слухами о якобы спасшемся Дмитрии, набирало силу. В 1608 году его возглавил человек, заявивший, что именно он является царевичем Дмитрием, который чудом спасся от погрома москвичей в мае 1606 года. Сведения об этом человеке скудны.

Иезуиты произвели расследование и выяснили, что это был крещеный еврей по имени Богданка, служивший писцом при Лжедмитрии I. После восшествия на престол в 1613 году Михаил Романов официально подтвердил версию о еврейском происхождении «тушинского вора». Филарет Романов (отец первого царя династии Романовых Михаила Федоровича) долгое время служил самозванцу в Тушине и хорошо знал его.

Известный историк, специализирующийся на событиях второй половины XVI — начала ХVII века Е.Г. Скрынников, сообщает, что после гибели Лжедмитрия II в его бумагах нашли Талмуд и еврейские письмена. Он заключает: «Царя в России называли светочем православия. Смута все перевернула. Лжедмитрий I оказался католиком, «тушинский вор» — «тайным иудеем». Историк пишет также, что перед своим «превращением» в сына Ивана Грозного будущий самозванец прислуживал в доме священника в Могилеве. За неблаговидное поведение священник высек его и выгнал из дома. Тогда его и заприметили ветераны московского похода Лжедмитрия I. Один из них — пан Меховецкий обратил внимание на то, что голодранец «телосложением похож на покойного царя» Лжедмитрия и уговорил его стать самозванцем.

На помощь к Лжедмитрию II пришли польские паны, среди которых были князь Вишневецкий, пан Лисовский, магнат Ружинский и Ян-Петр Сапега, родственник литовского канцлера. Под их началом было около 40 тыс. человек. Это была реальная военная сила, а не просто символическая поддержка. К ним примкнули остатки отрядов Болотникова и недовольные правительством Шуйского казаки во главе с И. Заруцким. Казаки стали под знамена второго самозванца, надеясь найти в его лице народного и казачьего царя.

Лжедмитрий II в июне 1608 года подошел к Москве и, не имея сил взять ее, расположился лагерем в селении Тушино, получив в связи с этим от своих врагов прозвище «тушинский вор», сторонники же звали его Дмитрием Ивановичем. Полтора года в России существовали две равноправные столицы — Москва и Тушино, каждая со своим царем, думой и патриархом.

В Тушинскую Боярскую думу входили стольник князь Д.Т. Трубецкой (стольник — придворный чин-должность в Российском государстве XIII—XVII веков. Первоначально прислуживал князьям (царям) во время торжественных трапез. Позднее стольники назначались на воеводские, приказные и другие должности), князь Д.М. Черкасский, князь П.М. Шаховской, М.М. Бутурлин, атаман И.М. Заруцкий и другие. Были организованы и приказы. Но власть фактически принадлежала полякам в лице Ружинского и Я. Сапеги. Из захваченного тушинцами Ростова привезли митрополита Филарета, отца будущего основателя династии Романовых, которого объявили патриархом.

Страна разделилась на два лагеря: одни были за царя Василия, другие — за Лжедмитрия II. Иные, предложив свои услуги самозванцу и получив от него деньги и милости, с легкостью бежали обратно в Москву, прося денег

и милостей у Василия Шуйского. Этих искателей благ и выгод называли «перелетами». Михаил Романов, будущий основатель новой династии, в это время был в Москве под покровительством В. Шуйского.

Весть о «спасении» Дмитрия заинтересовала римского папу. У него появились надежды на церковную унию

с Русской православной церковью, подобной той, что была создана на Украине и в Белоруссии. Доказательством тому является составленный католической церковью наказ Лжедмитрию II. Воцарившись на престоле, он должен был, согласно наказу, открыть доступ католикам-униатам и сторонникам унии из русских к государственным должностям.

Правительство Шуйского было не в состоянии подавить движение, возглавляемое Лжедмитрием, и ограничилось лишь организацией обороны Москвы. Стремясь освободить силы для борьбы с ним, правительство В. Шуйского в июле 1608 года заключило соглашение с Польшей, по которому из Москвы была отпущена Марина Мнишек и ее отец. Но все семейство Мнишек в августе того же года было «перехвачено» на пути в Польшу и доставлено в тушинский лагерь, где Марина в «тушинском воре», которого видела впервые, признала своего мужа — Лжедмитрия I.

Состояние равновесия тем временем продолжалось: ни одна из сторон не могла окончательно победить противника. В. Шуйский организовывал оборону Москвы, а тушинцы тем временем, не имея сил захватить ее, грабили население. С большой охотой занимались этим поляки, хотя и казаки от них не отставали: брали город за городом и грабили всех до нитки. Мирные жители не могли оказать серьезного сопротивления профессиональным головорезам. Только небольшой, героически сражавшийся гарнизон из стрельцов, иноков и добровольцев сумел отстоять Троице-Сергиев монастырь, основанный еще Сергием Радонежским. Поляки в конце концов были вынуждены ослабить осаду и заняться поисками более легкой добычи. Окончательно она снята была в начале 1610 года.

Мужественные защитники Троице-Сергиевского монастыря, сковав 30 тысяч сторонников Лжедмитрия II, дали Василию Шуйскому возможность перегруппировать силы. На север послали племянника царя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, который в северных городах должен был собрать ополчение и привести его в Москву. Одновременно царь обратился за помощью к шведскому королю Карлу IX. В феврале 1609 года шведы дали согласие, но при условии, что Россия откажется от побережья Балтики, возвращенного в 1590 году Годуновым, и в России, кроме того, будет свободно обращаться шведская монета. Правительству Шуйского был предоставлен отряд в 5 тысяч человек под руководством Я. Делагарди, а взамен получен город Корела с уездом.

Объединенные силы русских и шведов под началом М.В. Скопина-Шуйского в мае 1609 года стали успешно продвигаться из Новгорода на Москву и это стало причиной ухода из Тушинского лагеря многих русских бояр и дворян.

Польское правительство, ссылаясь на появление шведских войск на территории России, решило начать ничем не прикрытую интервенцию в России. Дело в том, что Речь Посполитая находилась со Швецией в состоянии войны. Кроме того, шведский король Карл IX был личным врагом Сигизмунда, которого он лишил престола в Швеции из-за его приверженности католицизму (Сигизмунд III был шведом по происхождению). Принимая все это во внимание, приглашение шведских войск действительно могло быть воспринято как акт, направленный против Польши. В. Шуйскому, конечно же, не следовало бы приглашать шведов, чтобы не провоцировать поляков.

Летом 1609 года Сигизмунд во главе большого войска двинулся на Смоленск и осадил его. Город и окружавшие его территории в течение нескольких столетий были спорными.

Тем временем войска М.В. Скопина-Шуйского вместе со шведским отрядом Делагарди приблизились к Москве, попутно сняв осаду Описание: SV46_1Троице-Сергиевского монастыря.

В Тушинском лагере было нарушено единство. В феврале 1610 года группа бояр во главе с Салтыковым отправилась к Сигизмунду III, осаждавшему Смоленск, и пригласила его сына на русский престол. После этого Тушинский лагерь окончательно распался: поляки отравились под Смоленск на помощь своему королю, а Лжедмитрий II бежал в Калугу. В марте 1610 года М.В. Скопин-Шуйский торжественно вступил в Москву.

К несчастью, Скопин-Шуйский, авторитет которого как спасителя Москвы сильно вырос, вызвал зависть у некоторых бояр, и они отравили его (май 1610 года). За смертью полководца последовала другая беда. Русское войско, шедшее на выручку Смоленску, было разбито гетманом Жолкевским у села Клушино в июне 1610 года. Шведы больше не воевали, так как им не уплатили требуемых денег. Они занялись грабежом северо-западных земель.

Используя ситуацию, вновь активизировал свои действия Лжедмитрий II. Он двинулся к Москве и 11 июля разбил лагерь в селе Коломенском. А с запада к Москве приблизился С. Жолкевский со своим войском и, расположившись в семи верстах от города, на Хорошевских лугах, стал требовать признания царем королевича Владислава, которому в то время было 15 лет.

В этой сложной обстановке возник заговор во главе с Прокопием Ляпуновым. 17 июля 1610 года заговорщики вынудили В. Шуйского отречься от престола. Чтобы лишить его возможности вернуться когда-либо на трон, насильно постригли в монахи. Василия Ивановича Шуйского подданные не любили. Считалось, что престол он занял без совета всей земли, а четырехлетнее его царствование — это сплошная смута, доведенная поляками и самозванцами до крайней степени разорения. Поэтому известие о его ниспровержении было встречено с радостью или равнодушием.

В сентябре 1610 года польские войска под командованием гетмана С. Жолкевского заняли Москву. По договоренности с ним, развенчанного царя вместе с братьями отдали интервентам и во избежание новых смут увезли подальше от Москвы. Таким образом, братья Шуйские стали пленниками польского короля.

После свержения В. Шуйского власть оказалась в руках Боярской думы. Фактически же управлять стали семеро бояр во главе с Федором Мстиславским (Семибоярщина). Боярское правительство, считая Лжедмитрия II более опасным противником, начало переговоры с гетманом Жолкевским, соглашаясь признать королевича Владислава русским царем. И такой договор 17 августа 1610 года был подписан.

Семибоярщина правила два месяца. В ночь с 20 на 21 сентября 1610 года в Москву беспрепятственно вошли поляки и стали хозяевами положения. Формально боярское правительство во главе с Ф.И. Мстиславским продолжало существовать, но фактически власть оказалась в руках А. Гонсевского, который после отъезда гетмана Жолкевского в королевский лагерь в октябре 1610 года стал во главе польских войск, вступивших в Москву.

Польские войска под предлогом борьбы с самозванцем начали хозяйничать в Русской земле. 10 декабря 1610 года самозванец бил убит братьями Урусовыми, но интервенция Польши не прекратилась. Гонсевский от имени царя Владислава раздавал земли своим сторонникам, конфискуя ее у тех, кто не признавал чужеземную власть.

Под Смоленском, осажденным войсками Сигизмунда, русская депутация во главе с митрополитом Филаретом вела переговоры об условиях вступления Владислава на трон. Так как депутация, по предложению патриарха Гермогена, настаивала на принятии королевичем православия, то переговоры провалились, а русская депутация оказалась на положении пленных.

Между тем положение Смоленска, уже более двух лет под руководством боярина Шеина героически державшего осаду, резко ухудшилось после Клушинской битвы и занятия Москвы поляками. В июне 1611 года город был захвачен поляками.

Отряд Я. Делагарди со второй половины 1610 года проводил самостоятельные операции на северо-западе России. Вначале он захватил г. Корелу и весь Корельский уезд, затем в июне 1611 года занял Новгород. Между новгородским боярством и Делагарди был подписан договор, по которому Новгород за себя и условно за все Русское государство отдавался во власть шведского короля, заключив с ним союз против Польши.

Шведы активно готовились к войне с поляками на территории России, которая превращалась в удобное поле битвы между Швецией и Польшей.

Московское государство представляло собой жалкое зрелище: поляки взяли Смоленск, польский отряд сжег Москву и укрепился за уцелевшими стенами Кремля и Китай-города, польские отряды бродили по стране в поисках добычи, шведы захватили Новгород и выставили одного из своих королевичей кандидатом на московский престол. На смену убитому в Пскове Лжедмитрию II пришел третий, некий Сидорка.

Центральная же власть как бы и не существовала. Каждый город самостоятельно решал, кого ему признавать правителем. Государство фактически начинает распадаться. Московские политики ввергли страну в хаос и никак не могли из него вывести. Страна погибала, и это чувствовал каждый русский человек.

Несмотря на тяжелейшую обстановку в стране, поднимались и набирали мощь патриотические силы. Большую роль в этом сыграла Русская православная церковь, до 1605 года возглавляемая патриархом Иовом, а с 1606 года — патриархом Гермогеном. Последнего избрали патриархом по предложению В. Шуйского взамен любимца Лжедмитрия I, грека Игнатия, обвиненного в ереси.

Борьбу с Лжедмитрием II В. Шуйский облекал в религиозные формы, обвиняя самозванца в ереси, желании истребить православие и насадить на Руси католичество. Вновь избранный патриарх оказывал ему в этом всяческую поддержку. Он организовывал всенародные моления о даровании победы над врагами, провозглашал анафему изменникам, призывал богатых делать пожертвования в пользу ратников, требовал от монастырей доставки припасов для царского войска. А церковные служители вели разъяснительную работу, изобличали самозванцев, призывали не поддаваться на уговоры и сплотиться вокруг царя.

После свержения В. Шуйского началось междуцарствие, сопровождаемое анархией и развалом страны. В те тяжелые дни Гермоген ратовал за избрание на трон «от корене Российского рода, а не от иноземцев». Когда же изменники-бояре склонились к избранию царем польского королевича Владислава, Гермоген умолял главу посольства к польскому королю Сигизмунду III митрополита Филарета «стояти крепко и до конца» в требовании к Владиславу принять православие.

Когда 20 сентября 1610 года Семибоярщина позволила польским войскам войти в Москву, Гермоген начал рассылать по городам письма, в которых призывал бороться с интервентами. Семибоярщина и интервенты заточили Гермогена в тюрьму, лишив его связи с внешним миром. Однако перехватить инициативу они не смогли: Гермоген успел сформировать общественное мнение в пользу восстания.

Выразителями этого настроения стали рязанские дворяне во главе с Прокопием Ляпуновым и его братом Захаром, тем самым, который заставил Шуйского отречься от престола. По зимнему пути к Москве стали собираться отряды Первого ополчения. Весной 1611 года ополчение подошло к Москве.

Имея малочисленное войско, Ляпуновы попытались объединиться с казаками, подчинявшимися И. Заруцкому. Была сделана попытка создать временное правительство, которое приняло бы на себя управление страной вместо объявленного низложенным московского правительства.

В него вошли рязанский дворянин П. Ляпунов, тушинский боярин Д. Трубецкой и атаман И. Заруцкий. П. Ляпунов фактически стал первым лицом. Под его влиянием была принята программа ополчения, носившая продворянский и прокрепостнический характер. Это не понравилось казакам, большая часть которых происходила из беглых крепостных и холопов.

Конфликт закончился тем, что П. Ляпунов был вызван в казачий круг и там убит. После этого дворяне со своими людьми покинули ополчение. Казаки остались в лагере под Москвой, но у них было недостаточно сил, чтобы справиться с польским гарнизоном. Первая попытка покончить со Смутой не увенчалась успехом.

Освободительное движение продолжало нарастать. Спасители Отечества стали собирать свои силы на северо-востоке России, меньше других пострадавшем от Смуты. Центром этого процесса стал Нижний Новгород, а инициатором выступил купец Кузьма Минин.

Описание: P0313Был созван Земский собор, который принял решение спасти Отчизну. Для этого необходимы были люди и деньги. Людей было достаточно, но деньги население давать отказалось. Тогда Кузьма Минин напомнил о патриотическом долге каждою сына Русской земли и призвал к проявлению сознательной и безграничной жертвенности, т. к. Россия находилась в трагической ситуации. Он сказал: «Захотим помочь Московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жен и детей закладывать и бить челом — кто бы поступился за истинную православную веру и был у нас начальником».

Для руководства ополчением было решено пригласить стольника Дмитрия Михайловича Пожарского, профессионального военного, хорошо проявившего себя в Первом ополчении.

Руководители ополчения постепенно начали играть роль общерусского правительства. В движение втягивались все новые и новые города, и не только с русским населением. В 1612 году казанский митрополит, глава русского национального меньшинства обратился к татарам и марийцам с призывом помочь освободить Москву от поляков. Казалось бы, мусульманская Казань, хорошо помнящая вековую вражду с православной Москвой, должна была бы ответить отказом. Но татары, как и марийцы, толпами вливались в ополчение Минина и Пожарского. Почему? Потому что русский народ, Русское государство при всей сложности отношений с татарским народом и Казанским государством не посягали на веру и национально-исторические традиции татар. Русские люди не отделяли себя от иных народов, населяющих Россию, как и те не отделяли себя от русского народа, тем более в такое трагическое время, которое переживало Русское государство.

Основные силы ополчения выступили из Нижнего Новгорода в марте 1612 года. Был занят Ярославль, в котором Минин и Пожарский остановились надолго, собирая силы для похода на Москву. В этот период возобновилась чеканка монеты, на которой стояло имя умершего царя Федора — последнего из царей, чья легитимность была вне подозрений.

Тем временем казацкий подмосковный лагерь распался на две части — на «земских» и «воровских» людей. Заруцкий уходит в Коломну, где в это время находилась Марина Мнишек с сыном, которого ее невенчанный муж объявляет царем. Оказавшись в сложном положении и хорошо представляя ситуацию, атаман отступил на Дон, но там не поддержали его. Тогда Заруцкий отступил еще дальше, на самую окраину Русской земли — в Астрахань. Большинство же казаков во главе с Трубецким осталось под Москвой.

Лишь несколько месяцев не дожил Гермоген до освобождения Москвы от интервентов и изменников, которые уморили его голодом. Он канонизирован Русской православной церковью как священномученик.

В августе 1612 года ополчение приблизилось к Москве. Второе (земское) ополчение пришло туда уже лишенным всех традиций опричнины и тех людей, которые так или иначе были связаны с ней. В основном оно состояло из черных людей (отсюда «черные сотни»). С ним пришли и казаки под командованием князя Д.Т. Трубецкого.

22 октября ополченцы пошли на штурм Китай-города, а 25 октября сдался и польский гарнизон в Кремле. Король Сигизмунд, шедший на выручку осажденного польского гарнизона и узнавший о взятии Москвы ополченцами, повернул обратно. И хотя кругом еще бушевала война, а часть территории оставалась в руках интервентов, освобождение Москвы означало победу. Михаил Романов с матерью получили возможность выехать в свою вотчину — село Домнино около Костромы. Затем из-за угрозы нападения польских отрядов они переехали в Ипатьевский монастырь. Именно в это время совершил свой подвиг Иван Сусанин.

<< | >>
Источник: Агарёв А.Ф.. Отечественная история. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС. 2005

Еще по теме 2. Гражданская война. Польско-литовская и шведская интервенция.:

  1. Гражданская война и иностранная интервенция в России.
  2. ТЕМА 18. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА И ИНОСТРАННАЯ ВОЕННАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ В РОССИИ (1918—1920)
  3. 7.1. Гражданская война и интервенция в России: причины, цели, этапы, средства, итоги.
  4. Багрянцев А.Г. и др. (ред. сост.). Иностранная военная интервенция и Гражданская война в Средней Азии и Казахстане. Том I. Май 1918 г. сентябрь 1919 г. Алма-Ата. Издательство Академии Наук Казахской ССР. - 692 с., 1963
  5. Н. Какурин, В. Меликов;. Гражданская война в России: Война с белополяками, 2002
  6. 1.2. ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И ВОЕННОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ
  7. Советско-польская война и падение белого Крыма
  8. Глава 8. Маневренная война, террор и начало иностранной интервенции (июль – сентябрь 1936 года)
  9. 7.1. ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА КАК ВОЙНА ГРАЖДАНСКАЯ
  10. Глава 10 ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА
  11. Интеллигенция и гражданская война
  12. Октябрьская революция и Гражданская война
  13. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА. ПОЛИТИКА "ВОЕННОГО КОММУНИЗМА”
  14. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В СССР В 1929-1933 гг.
  15. Гражданская война 1863—1867 гг.
  16. Гражданская война, патриотизм и собирание России
  17. Вопрос 60. Гражданская война в России (1917 - 1922)
  18. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА 1263 - 1265 ГГ. ПАРЛАМЕНТ
  19. Б. Г. САПОЖНИКОВ. ПЕРВАЯ ГРАЖДАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИОННАЯ ВОЙНА В КИТАЕ 1924- 1927гг., 1954