<<
>>

ГРУППИРОВКА экономистов

Первую группировку, которую мы выделяем, можно назвать «экономистами». Она состояла из крепкого ядра специалистов в области финансов, статистики, экономистов-теоретиков и журналистов, объединившихся вокруг министра финансов М.
X. Рей- терна. Им удалось пережить закат звезды Константина Николаевича, а это было верным признаком того, что они представляли собой нечто большее, чем традиционную систему протеже, которая обычно прекращала свое существование после падения или смерти своего покровителя. Полагаясь на профессиональные знания и опыт бюрократической борьбы, они упрочили свое положение в аппарате чиновничества и сумели пережить даже отставку своего лидера в конце 70-х годов. «Экономисты» установили тесные связи с группами предпринимателей на местах; они разработали собственную долгосрочную программу экономического развития России, основанную на принципе смешанной экономики. Эта программа предусматривала сочетание государственных и частных интересов под патронажем Министерства финансов и Государственного банка, что должно было обеспечить кораблю экономики устойчивое положение в бурном море капиталистической экспансии и индустриализации. После периода проб и ошибок их программа в области налогообложения, финансов, банковского дела, тарифов, железных дорог и внешней торговли постепенно стала официальным курсом государственной политики. Когда им приходилось отстаивать свою политическую линию, они могли рассчитывать на некоторые отечественные издания — «Санкт-Петербургские ведомости», «Биржевые ведомости», а за рубежом (что было особенно важно, поскольку высокая репутация российской финансовой политики была неотъемлемым условием успешной реализации их планов экономического развития)—на субсидируемый русским правительством «Le Nord». Вначале к числу сторонников этой группировки принадлежал и М. Н. Катков, который предоставил страницы своего толстого журнала «Русский вестник» для публикации их предложений в области экономики.
Однако позже он порвал с ними — из-за расхождений по поводу Польши и Прибалтийских губерний.

Осуществление внутриполитической программы «экономистов» было невозможно без поддержания стабильных отношений со странами Западной Европы, в особенности с Великобританией и Францией, так как именно там предполагалось разместить российские железнодорожные и другие правительственные займы. Вследствие этого они выступали за политику согласия в Польском Королевстве и сохранение автономных прав Прибалтийских губерний, чтобы не нарушать отношений с местными деловыми и коммерческими кругами, тесно связанными с европейским рынком. Они также старались не задевать интересов влиятельных общин польских эмигрантов в Париже и Лон- доне. Такая позиция вызывала враждебное отношение к «экономистам» в определенных правительственных кругах, особенно со стороны фракции военных, которые считали, что автономия западных приграничных земель ставит под угрозу безопасность- государства 7.

Наибольшим испытаниям на прочность позиции «экономистов» подверглись в период, когда начались попытки вырвать у них из рук контроль над финансовой политикой на уровне губерний. Это подтолкнуло Рейтерна к созданию его знаменитой записки 1866 г. Она получила высочайшее одобрение, разрушив планы противников Рейтерна, и легла в основу экономической политики России, проводившейся вплоть до времен графа С. Ю. Витте.

Записка Рейтерна 1866 г. отражала не только его собственный осторожный подход к экономическим проблемам: она отвечала также сдержанным воззрениям Александра II. Рейтерн с сожалением констатировал, что не существует быстродействующих и абсолютно эффективных средств для излечения больной российской экономики; он считал, что только трезвая и хорошо продуманная политика накоплений и инвестиций, потребующая больших жертв, сможет обеспечить медленный, но неуклонный ее подъем. Россия находилась на переходном этапе, новые институты не упрочились еще настолько, чтобы полностью взять на себя удовлетворение потребностей общественного развития.

Растущая необходимость капиталовложений в сферу средств производства требовала форсированных накоплений. Рейтерн считал основными их источниками ограничение непроизводительных займов и повышение налогов. Первая мера наносила удар по дворянским привилегиям, а вторая — по жизненному уровню крестьянства.

Рейтерн был убежден, что было бы неприемлемо политически— возложить всю тяжесть этой ноши на дворянство и в то же время пагубно экономически — обременять только одних крестьян. Рейтерн уже настроил против себя дворян-землевладельцев и приобрел врага в лице графа П. Шувалова, главы продворянской группировки в правительстве. В Главном комитете Рейтерн поддерживал большинство, возглавляемое Константином Николаевичем и защищавшее крестьянство от притязаний помещиков в период после отмены крепостного права. Он выступал против предложения Валуева о создании дворянского земельного банка и делал попытки ограничить продажу алкогольных напитков, что еще больше сократило бы доходы многих крупных землевладельцев. Все это отчасти и послужило причиной его вступления в 1866 г. в борьбу с фракцией Шувалова.

В своей записке Рейтерн стремился найти компромиссное решение, однако политически беспомощному крестьянству как всегда пришлось принять на свои плечи основное бремя. По оценкам Рейтерна, в период между 1831 и 1865 гг. прави- тельство и помещики получили займов на 2 миллиарда рублей, причем продуктивные капиталовложения составили лишь незначительную часть этой суммы. Все остальное пошло на разорительные войны и поддержание высокого уровня жизни дворянства. «Если бы даже половина этой суммы была израсходована на продуктивные капиталовложения, — писал он с оттенком упрека, — Россия покрылась бы сетью железных дорог и имела бы тяжелую промышленность, оживленную торговлю, зажиточных граждан и процветающие финансы». Согласно его предложениям дворянство больше не должно получать ссуд на цели потребления, однако он не считал возможным введение налога на землю. В качестве вынужденной меры он предложил увеличить подушный налог на пятьдесят копеек, что ударило по беднейшим слоям населения. Сам он не отрицал этого8.

Основные рекомендациции записки Рейтерна содержались в трех пунктах и представляли собой, по сути, политическую программу: 1)

остановить отток капитала за границу, укрепив доверие к правительству посредством безотлагательного применения основных принципов реформы в гражданских отношениях, а также предоставления гарантий, что Россия не намерена вмешиваться в политические разногласия других держав; 2)

уменьшить правительственные расходы, а высвободившиеся средства направить в наиболее прибыльные сферы инвестирования; 3)

брать займы только для производительных капиталовложений, «среди которых железные дороги занимают первое место».

Для Рейтерна строительство железных дорог являлось основным средством, которое позволит России увеличить экспорт и, следовательно, обеспечить активный баланс торговли и получить валютные средства для дальнейших инвестиций. Это стало краеугольным камнем экономической политики Рейтерна и эпицентром политических бурь следующего десятилетия.

Царь одобрил основные положения записки Рейтерна и вновь подтвердил его полновластие в решении финансовых вопросов; Валуев понял, что пора заключать перемирие и налаживать взаимоотношения с министром финансов9.

Вокруг каждой железнодорожной концессии, предоставляемой правительством, велась упорная борьба, в ней сталкивались группировки «экономистов» и «инженеров», «военных» и «шува- ловцев». План Рейтерна предусматривал, что государство и частные предприниматели должны стать партнерами в этом деле. Государство должно было определить, какие железнодорожные линии необходимо построить; затем выбрать одно из предложений, поступивших от частных компаний, и установить цену; авансировать одну треть всех затрат, а на сумму оставшихся двух третей выпустить облигации. Компания, взявшаяся за строительство дороги, должна продать эти облигации (т. е.

собрать две трети необходимого капитала), построить дорогу и: далее осуществлять ее эксплуатацию.

Для того чтобы упрочить финансовое положение правительства и обеспечить ему возможность вести на равных переговоры с предпринимателями, Рейтери предложил создать специальный фонд для финансирования железнодорожного строительства.

Первым шагом Рейтерна в этом направлении стала организация им продажи Аляски, а следующим — продажа в руки: одной из частных компаний Николаевской железной дороги, принадлежавшей государству. Переговоры о продаже Аляски велись в обстановке чрезвычайной секретности. За исключением самого Рейтерна, а также канцлера Горчакова и главы Морского министерства адмирала Н. К. Краббе (одного из «орлов» вел. кн. Константина Николаевича), никто из министров даже не знал об этом плане; они были поставлены в известность лишь через несколько дней после подписания договора с Вашингтоном. Шувалов и Валуев были потрясены, когда узнали об- этом 10.

Дело о продаже Николаевской железной дороги решить подобным образом было невозможно, оно стало предметом широкого обсуждения и привело к серьезным политическим столкновениям.

Защищая свое предложение, Рейтери приводит следующий аргумент: строительство любой железной дороги совершенно необходимо не только потому, что это улучшит финансовое положение, но и потому, что каждая дорога усиливает мощь государства. Придавая одинаково важное значение и вопросам экономики, и вопросам безопасности государства, Рейтери затронул две наиболее чувствительные струны в душе своего господина. Казне по-прежнему не хватало средств даже на выполнение своих предыдущих обязательств, как, например, строительство двух государственных железных дорог (Москва — Курск — Киев и Одесса — Харьков), на которое необходимо было выделять в течение трех лет по 30 миллионов рублей ежегодно, и это помимо 30 миллионов рублей, предусмотренных в бюджете на 1867 г. на помощь в финансировании строительства железнодорожных линий частными компаниями. Ни заграничные, ни внутренние кредиты не могли обеспечить такой огромной суммы. Оставался лишь один способ получения средств — приватизация государственных железных дорог.

Предвосхищая критику в отношении того, что такая жизненно важная артерия, как Николаевская дорога, перейдет во владение частного лица, возможно даже иностранца, Рейтерн высказывал твердое убеждение, что каждая дорога, принадле* жащая частной компании, будет служить интересам государства так же эффективно, как и любая государственная11. Он приводил аргументы, доказывающие: пока Российское государство будет оставаться сильным и стабильным, нет никаких причин опасаться того, что любое, даже важнейшее национальное, достояние, приобретенное иностранцами, может стать средством политического давления или контроля. Этот взгляд последовательно отстаивался преемниками Рейтерна вплоть до революции 1917 г.

Основным противником плана Рейтерна стала группа инже- неров-путейцев. Министр путей сообщения П. П. Мельников считал, что Николаевская дорога должна служить образцом, на который следует равняться при строительстве и эксплуатации других железнодорожных линий. Эта дорога выполняла такие важные социальные функции, которых нельзя было ждать от частных линий: она осуществляла дешевые перевозки строительных материалов для других железных дорог и предоставляла билеты третьего класса по самым низким в стране расценкам. Мельников возлагал большие надежды на то, что ее дальнейшее развитие будет иметь значение для улучшения условий .жизни всего общества. Частные же владельцы, по его мнению, будут выжимать из железной дороги все возможное, поднимут плату за перевозки до такого уровня, что это приведет к ухудшению общего благосостояния. В то же время государство, управляя ею, могло бы способствовать развитию торговли, снизив тарифы до самого низкого уровня, и даже, если это будет необходимо, пожертвовать доходами, чтобы обеспечить укрепление безопасности или увеличение государственных доходов в других областях 12.

В обсуждение предполагаемой продажи Николаевской дороги довольно быстро включилась пресса, выразили свое отношение и другие политические группировки. «Инженеры» объединили свои усилия с группой «московских предпринимателей» и передали информацию о будущей сделке представителям славянофильской прессы Ф. В. Чижову и Ивану Аксакову. Со стороны правительства Военное министерство начало кампанию в защиту государственных железных дорог, обеспечивающих безопасность государства. Рейтерн проиграл первое сражение, когда подавляющее большинство Совета Министров проголосовало против его плана. Тогда он сумел перенести дальнейшее обсуждение вопроса в Финансовый комитет, находившийся под его контролем. План Рейтерна получил сильную поддержку со стороны специалистов комитета, что дало возможность царю успокоить свою совесть и одобрить продажу 13. После этого еще более ожесточенная борьба развернулась вокруг вопроса, кто станет покупателем дороги — русская или иностранная компания.

Двумя основными претендентами на покупку были акционерное общество «Grand Societe de chemins de fer russes», которое поддерживали «экономисты», и группа «московских предпринимателей», поддерживаемая практически всеми остальными группировками. Добиваясь того, чтобы выбор правительства пал на них, московские предприниматели вели кампанию в трех направлениях: в думах и земствах тех губерний, для которых желез- ная дорога имела наибольшее значение, — в Нижнем Новгороде, Москве, Твери и Санкт-Петербурге; в прессе, где они использовали главным образом издания Ивана Аксакова «Москва» и «Москвич»; кроме того, они пытались найти подходы к отдельным министрам через купцов, чье участие в государственных лицензионных мероприятиях (например, в производстве крепких спиртных напитков) давало возможность личных контактов с высокими официальными лицами. К немалому беспокойству «экономистов» московская группа смогла привлечь на свою сторону большинство членов Совета Министров. Однако опыт тактической борьбы принес победу Рейтерну. Александр II еще раз поддержал мнение меньшинства, и в результате железнодорожный фонд был увеличен более чем на 100 млн рублей14.

Для закрепления этого успеха необходимо было заменить министра путей сообщения П. Мельникова, поскольку, несмотря на то что общий политический контроль был прерогативой Рейтерна, каждая концессия превращалась в перетягивание каната, за один конец которого тянули «экономисты», а за другой — «инженеры» и «военные». Военный министр Д. Милютин был неуязвим. Поэтому была сплетена интрига с целью смещения Мельникова. Распространялись компрометирующие его слухи, ошибки в управлении и эксплуатации железных дорог получали необычайно громкую огласку и широко обсуждались в органах печати, находившихся под контролем «экономистов». Царь, убежденный, что репутация Мельникова небезразлична для финансовой респектабельности правительства, попросил его подать в отставку. Рейтерну удалось добиться назначения графа В. А. Бобрин- ского, одного из своих друзей, пользовавшегося также покровительством великой княгини Елены Павловны, на пост главы Министерства путей сообщения (1869—1871) 15.

Рейтерн вместе со своим союзником В. А. Бобринским разработал проект новой сети железных дорог, состоящей из 18 линий: этот проект предоставлял предпринимателям так много возможностей прибыльного размещения капитала, что для строительства линий политического и стратегического значения (на чем настаивали «инженеры» и «военные») просто не нашлось желающих. «Экономисты» умело манипулировали гибкими правилами о концессиях, чтобы отдавать контракты своим фаворитам из числа предпринимателей, в основном прибалтийским немцам и евреям (среди них — фон Дервиз, фон Мек, Поляков), которые имели хорошо налаженные связи с европейскими финансовыми рынками. «Экономисты» убедили царя продать все остальные государственные железные дороги частным компаниям. «Инженеры» вели арьергардные бои, чтобы приостановить разрушение дела всей своей жизни. Однако судьба по- прежнему благоприятствовала Рейтерну. В 1871 г. исчезло последнее препятствие на пути проведения его финансовых операций: умер государственный контролер В. Татаринов. Рейтерн добился назначения на этот пост еще одного из членов своей фракции — А. А. Абаза, также находящегося под покровительством Елены Павловны, крупного помещика. Несмотря н& волну скандалов и спекуляций, Рейтери остался непревзойденным в проведении государственной экономической политики 16.

<< | >>
Источник: I. Г. Захарова, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. Великие реформы в России. 1856—1874: Сборник. — М.: Изд-во Моск. ун-та. — 336 с.. 1992

Еще по теме ГРУППИРОВКА экономистов:

  1. ..Экономист...
  2. ГРУППИРОВКА ВОЕННЫХ
  3. ГРУППИРОВКА ИНЖЕНЕРОВ
  4. Политические группировки и их взаимодействие
  5. РАЗДЕЛ 1. Что экономисты понимают под эффективностью?
  6. экономисты и социологи в публичных дебатах во франции. некоторые примеры и размышления
  7. Группировка состояний населения по их чистой стоимости
  8. Группировка гехнобиогеом в соответствии с факторами,, определяющими их геохимическую устойчивость
  9. А.Ю. СКОПИН. ВВЕДЕНИЕ В ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ГЕОГРАФИЮ БАЗОВЫЙ КУРС ДЛЯ ЭКОНОМИСТОВ, МЕНЕДЖЕРОВ, ГЕОГРАФОВ И РЕГИОНОВЕДОВ, 2001
  10. 2.Система построения обзора
  11. РАЗДЕЛ 3. Леон Вальрас
  12. |О сквозной порядковой нумерации библиограф и ческих описаний
  13. 2.5.5. Анализ и интерпретация полученных данных ?
  14. Методология исследования
  15. А. В. Бузгалин, д. э. н. М. И. Воейков, д. э. н. О. Ю. Мамедов, д. э. н. В. Т. Рязанов. Политэкономия: социальные приоритеты. Материалы Первого международного политэкономического конгресса. Т. 1: От кризиса к социально ориентированному развитию: реактуализация политической экономии., 2013
  16. Философские основания магистрального направления нормативной экономики145 Дэниел М.Хаусман, Майкл С.Макферсон
  17. Предисловие
  18. РАЗДЕЛ 2. Рациональность
  19. Критик своей науки