<<
>>

   Иван Данилович Калита

   Год рождения второго сына Даниила Александровича неизвестен. Но уже на Соборе князей в Переяславле-Залесском, который упоминался в очерке о митрополите Петре, Иван Данилович предстает перед князьями и священнослужителями как опытный политик, способный отстаивать свои убеждения и интересы единомышленников.    В 1322 году переяславский князь совершил поездку в Орду.
Вернулся он от хана Узбека с ордынским войском, возглавляемым послом хана, Ахмылом, которому хан поставил задачу навести порядок в Великом княжестве Владимирском. Ахмыл разграбил Ярославль и с добычей вернулся к Узбеку.    В августе 1325 года митрополит всея Руси Петр и брат великого князя – Иван Данилович – заложили в Москве первую каменную церковь Успения Богородицы (Успенский собор). По замыслу князя и митрополита, храм должен был стать главной святыней города. «Близ места, на котором должен был стоять жертвенник, Петр собственноручно устроил себе гроб. „Бог благословит тебя, – говорил он Ивану Даниловичу, – и поставит выше всех других князей, и распространит город этот паче всех других городов; и будет род твой обладать местом сим вовеки; и руки его взыдут на плещи врагов ваших; и будут жить в нем святители, и кости мои здесь положены будут“», – писал Н. М. Карамзин.    В том же году в Орде от руки Дмитрия Грозные Очи погиб старший брат Ивана, великий князь Юрий Данилович. Похоронили его в Москве с подобающими почестями и невиданной роскошью.    Узбек осудил поступок Дмитрия Грозные Очи, и 15 сентября 1326 года убийца Юрия Даниловича был казнен. Но ярлык на великое княжение хан выдал не Ивану Даниловичу, а брату казненного Александру. Этот шаг Узбека не способствовал примирению Москвы с Тверью. Впрочем, что хан ни сделай, даже выдай он великокняжеский ярлык Ивану Даниловичу, междуусобица на Руси не затихла бы – не время.    Ордынским повелителям очень выгодно было поддерживать пожар междуусобицы, но они его не раздували до гибельной силы, чтобы не иссяк источник поступления дани.
Но не ханы Сарая и Каракорума были первопричиной этого страшного зла, обессилившего Русь. Ордынцы лишь умело использовали в своих интересах по сути объективный, но очень длительный и мучительный процесс вызревания в недрах системы государственного правления, существовавшей со времен Рюрика, нового способа правления. От каждого московского князя зависело, как далеко в период его княжения продвинется Русь в создании централизованного государства. Завершится этот процесс на рубеже XV–XVI веков. Москва к тому времени усилится настолько, что даже недоброжелатели ее не смогут представить себе иного города в качестве столицы крепнувшей державы. Однако следует помнить, что Калита был только одним из удельных князей, а Великим князем Владимирским был давнишний недруг Москвы, в прошлом удельный князь Тверской Александр Михайлович.    Первый год он правил спокойно и успешно, о чем свидетельствует договорная грамота новгородцев, написанная в начале 1327 года. В ней вольнолюбивые горожане признавали Александра законным правителем, делали ему целый ряд уступок. Такое отношение к сыну Михаила, с которым новгородцы, мягко говоря, не нашли общего языка, говорит прежде всего об авторитете и о немалых потенциальных возможностях Великого князя как руководителя государственного масштаба. Впрочем, ситуация на Руси оказалась такой сложной и напряженной, что и Александр в ней растерялся. Иначе не объяснить случившееся с ним.    В 1327 году в Тверь с небольшим отрядом прибыл посол хана Шевкал, родственник Узбека, сын печально известного на Руси Дюденя. Целью всех подобных визитов была дань. Александр знал это, но до него дошли слухи, что ордынцы хотят его убить, а жителей Твери насильно обратить в мусульманскую веру, которую Сарай принял в 1312 году. Видимо руководствуясь поговоркой: «Дыма без огня не бывает», Александр стал собирать верных людей вокруг себя, рассказывал им, естественно сгущая краски, о планах коварного врага: «Ордынцы убили моего отца и брата, они хотят уничтожить весь наш род и обратить жителей в свою веру» – так, по-видимому, звучали его речи.
И люди верили ему, верили на беду свою.    Великий князь, чувствуя поддержку народа, совсем распалился, не потрудился думать, взвешивать все «за» и «против». Ну зачем, спрашивается, ордынцам, известным к тому же своей веротерпимостью, убивать Александра в его собственном городе Твери? Да тверитяне наверняка растерзали бы Шевкала и его воинов. Недооценил князь Узбека, не было у него мудрости и сдержанности Калиты, который «особенно умел ладить с ханом, часто ездил в Орду, приобрел особенное расположение и доверие Узбека и оградил свою московскую землю от вторжения татарских послов…» – писал Н. И. Костомаров. Александр говорил народу страстные гневные слова, люди, как трава в августовской степи, возгорались, требовали от князя решительных действий. «Дай нам оружие! – кричали они, зверея. – Мы накажем их!»    15 августа вооруженная толпа подступила к дворцу Михаила, где находились ордынцы. Было раннее утро. Ордынцы, пробужденные диким криком, выбежали на улицу, и начался неравный бой. Александр уже не контролировал действия толпы, да и свои собственные тоже. Воины Шевкала продержались в открытом бою весь день, но когда дело пошло к вечеру, они, уставшие, отступили во дворец Михаила. Александр приказал поджечь его. Посол хана и его люди сгорели заживо. Толпа на этом не остановилась. На следующий день убили всех ордынцев, даже купцов, никогда в жизни не бравших в руки оружие.    Узбек был человеком неглупым, решительным и суровым. Узнав о трагедии в Твери, он повел дело очень мудро: призвал к себе Ивана Даниловича, дал пятьдесят тысяч человек и, пообещав в случае успеха боевой операции выдать ему ярлык на великое княжение, отправил на Тверь. Пять опытных темников Узбека возглавляли войско, к которому вскоре присоединились суздальцы.    Ордынское войско, подкрепленное суздальцами и москвичами, захватило Тверь, Кашин, Торжок. Кровь людей, огонь пожарищ, богатая добыча – темники на радостях чуть было не двинулись на Новгород. Но новгородцам удалось откупиться. Как объевшийся удав, ордынское войрко потянулось на юг, к теплу.
Хан Узбек был доволен и выдал, как обещал, Ивану Даниловичу «самую милостивую грамоту на великое княжение», а кроме этого, еще и разрешение единолично собирать ханскую дань со всех русских княжеств. И распорядился невиданными доселе полномочиями, которыми князь Московский, а после 1328 года Великий князь Владимирский Иван Данилович пользовался по-хозяйски, мудро, как человек государственный.    Всю свою жизнь Иван Данилович носил на поясе мешок для денег (калиту), как бы показывая всем суть своей политики, внутренней и внешней. Все деньги, которые добывал великий князь, собирая с Русской земли ордынскую дань, он пускал на развитие и укрепление Московского княжества.    Всякий праздничный день – а было их по церковному календарю немало – Калита набивал монетами мешок для денег и отправлялся в город. Перед этим он молился. Очень набожным человеком был Иван, влюбленный в деньги, вынужденный покарать сородича за бунт против ненавистных ему ордынцев. Как всякий набожный человек, мечтал Калита о рае. А в раю, как хорошо известно, есть место только для добрых людей. Иван Калита совсем уж добрым не был, но в рай попасть хотел, и поэтому выходил он с большим мешком за поясом, быстро добрел лицом, а со всех концов Москвы устремлялись к нему люди, просили: «Дай на пропитание! Господь тебя не обидит!» – робко протягивая руки.    Великий князь доставал из мешка монеты, щедро одаривал просящих. Однажды нищий, получив от Калиты подаяние, подошел к нему вновь. Иван Данилович подал ему еще монету, но нищий в третий раз попросил подаяние. Великий князь удивился, подал упрямому нищему еще одну монету и, как гласит предание XIV века, недовольно сказал: «На, возьми. Несытые зенки». Нищий спокойно ответил: «Сам ты несытые зенки. И здесь царствуешь, и на том свете царствовать хочешь!»    А жизнь непрерывно ставила перед ним все более сложные задачи. Борьба с Тверью за главенство среди русских княжеств пока не закончилась. Это стало ясно уже в 1328 году, когда Иван Данилович с тверским князем Константином явились пред Узбеком.
Хан принял Калиту хорошо. Но и Константина Михайловича не отверг, выдал ему ярлык на княжение Тверское. Кроме того, уже прощаясь с гостями, Узбек потребовал от обоих доставить в Орду князя Александра, прятавшегося в Пскове.    Чтобы выполнить приказ хана, Иван Данилович собрал большое войско, в которое вошли дружины многих русских князей, в том числе и братьев опального Александра, затем прибыл вместе с митрополитом в Новгород, а оттуда пошел медленно ко Пскову, надеясь, что жители этого города не решатся давать сражение огромной рати Калиты и выдадут ему без боя князя Александра. У псковичей, однако, дольше, чем у других, были в ходу прежние, незамутненные представления о чести, их не напугала сила противника, они не предали человека, обратившегося к ним за помощью.    Новгородский владыка архиепископ Моисей долго уговаривал Александра добровольно уехать в Орду на суд хана, «не давать христиан на погибель поганым». Князь чуть было не согласился с новгородским владыкой, «но псковичи удержали его и говорили: „Не иди, господине, в Орду; что бы с тобой ни было, заодно умрем с тобою!“» – писал Н. И. Костомаров.    Тогда Иван решил использовать новое для Руси средство воздействия и уговорил митрополита наложить проклятие на Александра и на всех жителей Пскова, если они не покорятся. Угроза отлучения от церкви подействовала на горожан, хотя решиться на предательство сами они так и не смогли. Помог им в трудном деле на этот раз сам князь Александр. Он поручил псковичам свою молодую жену и уехал, освободив горожан от данной ему клятвы, в Литву, где eгo по-дружески принял Великий князь Литовский Гедимин. Конфликт разрешился. Проклятие с Пскова было снято. Тверское княжество, разоренное ордынско-русским войском, быстро восстановило свою мощь, а проблема его взаимоотношений с Москвою так и не была разрешена.    Через полтора года после этих событий Александр вернулся в Псков. Жители города признали его на вече своим князем, объявили Псковскую республику независимой от Новгорода, но власть Великого князя над собой псковичи все же признали.    Иван Данилович и впредь старался избегать военных столкновений со своими соотечественниками, но политику централизации власти проводил жестко и не останавливался ни перед чем в достижении цели.
Ему давно было известно, что новгородцы, торгуя с народами Зауралья, получают от них много серебра. Несколько раз он пытался повлиять на купцов Великого Новгорода, вынудить их платить в казну Великого князя долю с выгодной торговли. Купцы отказывались платить «серебряные деньги».    В 1333 году терпению Калиты пришел конец. Он собрал дружины князей низовских и рязанских и вторгся в пределы Новгородской земли. Поход был чисто грабительский, показательный. Войско Ивана Даниловича взяло Бежецк и Торжок, принялось опустошать окрестности этих городов. Ущерб Новгородской земле причинен был немалый, но справиться с сильной армией Великого князя, поддерживаемого к тому же ханом Узбеком, новгородцам было трудно. Все попытки уладить дело миром – откупом, переговорами – успеха не имели. Калита отклонил предложения испугавшихся новгородцев, забрал все награбленное и демонстративно отвел войско домой. Затем он явился в Орду с очередной порцией дани и богатых даров хану, жене его, вельможам.    Но многим соотечественникам не нравилась такая политика. После отъезда Ивана Даниловича новгородцы примирились с псковичами и князем Александром Михайловичем, что резко изменило соотношение сил. (Не надо забывать, что Александра поддерживал великий князь литовцев Гедимин – опытный и очень авторитетный политик.) Калита эти перемены учел и, вернувшись из Орды, примирился с новгородцами. Те, в свою очередь, тоже пошли на уступки, порвали отношения с Псковом, обещали Великому князю выделить войско для похода на отколовшуюся республику. Этот поход, однако, не состоялся, потому что Иван Данилович, обуреваемый желанием получить серебро Зауралья в казну, нарушил договор с новгородцами и отправил войско за Урал. Поход прошел неудачно. Изнуренные зимними дорогами, воины не смогли дать решительное сражение богатому сопернику и вернулись домой ни с чем. Случилось это в 1337 году.    Буквально через несколько месяцев отправился в Орду Александр Михайлович, самый непримиримый враг Ивана Калиты. Несчастья собственные и скитания по чужим уделам накалили тверского князя. Перед этой опасной поездкой он провел, если так можно сказать, тщательную дипломатическую подготовку и получил благословение митрополита всея Руси Феогноста. По прибытии в Орду Александр был немедленно приглашен в шатер хана. Суровому Узбеку понравился прямой, открытый человек. Повелитель Орды, выслушав смелую, но уважительную и краткую речь гостя, сказал, что князь Александр смиренною мудростью освобождает себя от казни.    И возвратился Александр в Тверь тверским князем.    Противостояние не мешало Ивану Калите созидать Московское княжество. Более того, именно во время его правления началось переустройство Москвы, она превращалась в великокняжеский город. По совету митрополита Петра князь расширил и укрепил на Боровицком холме Кремль. В летописи 1331 года говорится о пожаре 3 марта: «Бысть пожар – погоре город Кремник на Москве». После второго, зафиксированного летописными источниками, пожара, 3 июня 1337 года, началось строительство нового города. Тогда же были сооружены стены Кремля из дуба.    Около 1330 года в Кремле была построена каменная церковь Иоанна Лествичника, на том месте, где теперь стоит колокольня Ивана Великого. Тогда же на Боровицком холме построили каменную церковь Спаса-Преображения, ставшую усыпальницей московских княгинь, а через три года возвели неподалеку каменную же церковь Михаила Архангела, в которой хоронили московских князей.    В 1337 году «у Лубянки бысть возведен каменный храм Иоанна Предтечи».    В 1339 году Иван Калита, человек уже немолодой, вновь отправляется в Орду к Узбеку. Это был его последний шанс победить тверского князя. Великий князь взял с собою старших сыновей, Симеона и Ивана. Хан принял его милостиво. После этого Узбек велел вызвать к нему Михаила Александровича Тверского. Князь приехал в Орду и был там убит. На следующий год Иван Калита организовал поход на Смоленск, в который сам не пошел.    Через некоторое время внезапная болезнь уложила Ивана Даниловича в постель, и 31 марта 1341 года он, приняв схиму, умер. Похоронили его на следующий день в построенной им церкви Архангела Михаила.    По завещанию, оставленному Иваном Даниловичем, Московское княжество в целом делилось между членами княжеской семьи, каждый из которых получал в нем свой удел. Столица княжества рассматривалась как общее владение всех потомков Калиты. Это общее владение находило выражение в «сместном», то есть совместном, управлении Москвой членами Московского княжеского дома.    Калита завещал Москву трем своим сыновьям – Симеону, Ивану и Андрею, которые договорились совместно владеть городом. Управляли же ею – тысяцкий, наместник Великого князя, и наместники от князей – совладельцев.    «Третное» владение Москвой установилось с 1340 года и продолжалось почти до конца XV века.    Иван Калита оставил свой трон старшему сыну Симеону, прозванному Гордый.    О нем-то и пойдет речь в следующем очерке.

<< | >>
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России.    Ордынское иго и становление Руси. М.: Олма Медиа Групп. 192 с.. 2007

Еще по теме    Иван Данилович Калита:

  1. § 2. Основные моменты истории (периодизации) Русского государства и права
  2.    Митрополит Петр
  3.    Иван Данилович Калита
  4.    Симеон Гордый
  5.    Византийцы и иные иноземцы в Москве
  6. § 2. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ РУССКИХ КНЯЖЕСТВ ПЕРИОДА ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ
  7. 1. Начало объединения русских земель вокруг Москвы. Борьба против ордынского ига.
  8. ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ[1828]
  9. Флорентийская уния
  10. НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ КАРЬЕРЫ
  11. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В НОВГОРОДСКОЙ ЗЕМЛЕ К 1323 г.
  12. 1. СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В XIV – НАЧАЛЕ XVI в.
  13. Татары в русских летописях
  14. Глава VII. Русь и Орда. Исход спора
  15. ГЛАВА 11Большая Орда
  16. ГЛАВА 14 Строитель