<<
>>

Карельская археология в период независимости Финляндии (1918-1944 гг.)

  Финские археологи вернулись к полевым исследованиям на Карельском перешейке в начале 1920-х гг., когда А. Европеус раскопал в дер. Лапинлах- ти могильники эпохи Меровингов и викингов.
Эти принесшие новые материалы раскопки побудили Европеуса и ряд других финских исследователей обратить более пристальное внимание на территорию древней Карелии. Сам А. Европеус выступил со специальной проблемной статьей, в которой подвел итоги археологическим исследованиям на Карельском перешейке и определил круг задач, требующих особого внимания исследователей. Особое внимание, по его мнению, следовало уделить поиску и исследованию памятников конца эпохи переселения народов (400-800 гг.) и эпохи викингов (800-1050 гг.). Очень важно решить вопрос о происхождении населения железного века Карелии и о доле участия этого населения в сложении средневековой карельской культуры. В области полевых исследований, по мнению автора, следовало провести раскопки в известных богатыми погребальными памятниками местах, а также городищ. Надо сказать, что значительная часть этих вопросов не потеряла своего значения и в наши дни.

А. Европеус одним из первых поднял вопрос о происхождении населения древней Карелии, выдвинув теорию западно-финского происхождения карел. Она базировалась на сходстве погребального обряда и инвентаря могильников VIII-XI вв. Карелии с одновременным материалом могильников западных областей Финляндии. Как считал Европеус, различия появляются лишь в более позднее время, когда Карелия попадает под влияние Новгорода, а Западная Финляндия оказывается под властью Швеции (Europaeus 1923: 61-75). В эти же годы железному веку Карелии посвятил специальное исследование С.А. Нордман (Nordman 1924), в котором автор подверг детальному анализу все категории карельских украшений. В результате среди материала карельских могильников были выявлены различные импортные изделия, следы восточного (через Русь), балтийского, западно-финского, готландского влияния.

Растительный орнамент карельских украшений он считал по происхождению восточным, мотивы которого достигали Карелии через посредство русских. В этой работе Нордман высказал предположение о том, что древнейшее население Карельского перешейка происходит из области Хяме. Племя карел возникло из смешения этого населения с пришельцами с востока и юго-востока, то есть с другими финскими элементами. Основой для этой точки зрения послужило обнаружение А. Европеусом в дер. Лапинлахти на оз. Суванто (Суходольское) могил с западно-финским инвентарем, датируемых временем около 800 г. Нордман ограничивал территорию расселения карел в эпоху Средневековья областью западного и северо-западного берегов Ладоги, считая возможным также проживание части карельского населения южнее р. Невы. Побережье Финского залива не было заселено. Карелы переселялись в Саволакс (Саво) и в восточные части Тавастланда (Хяме). Эпоха крестовых походов была временем расцвета карельской культуры. Ее упадок и исчезновение Нордман связал с основанием в 1293 г. Выборгского замка, который прибрал к своим рукам торговлю по Вуоксе, и Ореховским миром 1323 г., разделившим Карелию на две части.

Исследования А. Европеуса и С.А. Нордмана нашли свое продолжение в трудах Э. Кивикоски (Kivikoski 1939: 1-11; 1942: 79-87; 1961), после чего гипотеза о западно-финском происхождении карел стала господствующей в финской археологической науке.

Отдельные категории вещей карельских типов, введенные в научный оборот Т. Швиндтом, А.О. Хейкелем, Х. Аппельгреном, С.А. Нордманом, Э. Ки- викоски, Х. Сальмо стали предметом специального рассмотрения в целом ряде других исследований, сформировавших целое направление в финской археологической науке.

Пионером в изучении отдельных групп карельских украшений выступил Ю. Айлио, подготовивший капитальное исследование карельских овально-выпуклых фибул (Ailio 1922). Он в своей работе на основе различий в орнаментации выделил 11 групп фибул и датировал их в целом XI в. Происхождение их он вел от скандинавских образцов.

Фибулы, встречающиеся в Саво и Карелии, являются наиболее поздними. Последний вывод представляется верным, хотя в целом датировки Ю. Айлио устарели. Фибулы ранних типов в настоящее время относят к XII в., наиболее же характерные, составляющие большинство находки датируются ХП-ХШ/ XIV вв. (af Hallstrom 1948: 45-69; Lehtosalo-Hilander 1966: 22-39; Linturi 1980; Tomantera 1994: 35-50). В остальной части предложенную Айлио типологию и в наше время активно используют. В его работе отдельная глава посвящена реконструкции способов ношения фибул, технике их изготовления.

Юлиус Айлио приобрел известность еще и своими исследованиями по изменению уровня воды в водоемах Карельского перешейка вследствие подъема земной коры и, в первую очередь, изучением Ладожской трансгрессии и связанных с ней береговых валов и террас. Проведенные им исследования остаются классическими в археологии каменного века и эпохи раннего металла, поскольку заложили основу метода датирования памятников по расположению их на различных по высотным отметкам геологически датированных террасах (Ailio 1915).

Возникший в 20-е гг. прошлого столетия интерес к археологии железного века Карелии все же не перерос в стадию последовательного серьезного изучения. Из полевых исследований отметим лишь раскопки Н. Клеве могильника Калмистомяки в Куркиеках в 1927-28 гг. В 1937-38 гг. на этом же могильнике продолжил раскопки Й. Войонмаа. Раскопками Э. Кивикоски в 1938 г. изучен новый для территории Карельского перешейка тип памятника — погребение под каменной насыпью эпохи переселения народов (VI в.) на о. Риеккала вблизи г. Сортавала. В этом же году она исследовала разрушаемый местными жителями при полевых работах средневековый грунтовый могильник в дер. Лапинлахти на южном берегу оз. Суванто (Суходольское), где среди массы безинвентарных погребений выявлены и более ранние захоронения с вещами интересующего нас времени, а также отдельные находки украшений карельских типов (Kivikoski 1942: 79-87). Планомерные исследовательские полевые работы на Карельском перешейке в этот период не проводились (Uino 1992; 2003: 131-140).

В послевоенные годы финские археологи не оставили полностью без внимания карельскую тематику, обратив его на изучение хранящихся в Национальном музее страны материалов из прошлых раскопок на переданной Советскому Союзу по мирному договору 1944 г. территории Карелии. В первую очередь это касается предметов украшения. Исследования карельских овально-выпуклых фибул спустя 25 лет после выхода работы Айлио продолжил Хальстрем (af Hallstrom 1948: 45-65). K этому времени коллекция фибул пополнилась новыми экземплярами из Западной Финляндии, особенно из провинции Хяме. По мнению Хальстрема, эти фибулы датируются более ранним временем, чем карельские находки и, следовательно, они изначально происходят из этой области. На основе орнамента и размеров он выделил две группы фибул: западную и восточную, причем последние — более крупные и более поздние. Однако приведенные им датировки не во всех случаях бесспорны, что ослабляет его концепцию. Несомненной заслугой автора является постановка вопроса об обоснованности выделения «карельских вещей», критический подход к этой теме.

П.-Л. Лехтосало-Хиландер исследовала только одну, наиболее многочисленную группу овально-выпуклых фибул, а именно — фибулы с так называемым ракообразным орнаментом (группа Н по Айлио (Lehtosalo 1966: 22-39)). Основываясь на различном соотношении длины и ширины фибул, исследовательница пришла к выводу о существовании двух больших групп этих украшений, каждая из которых включает в себя несколько различающихся в деталях орнаментации подгрупп. Полученные таким образом группы различаются хронологически: фибулы 1-й группы датируются XI в., а фибулы 2-й группы — XII — началом XIII в.

Э. Линтури детально рассмотрела в своих работах фибулы с зооморфным и шнуровым орнаментами (соответственно группы C (и близкую ей D) и F по Айлио). В первом случае ею выделено семь различающихся по деталям орнаментации и размерам групп фибул типов C1 и C2 (Linturi 1980). Все группы сведены в единую типологическую цепочку.

Интересно, что скрупулезный анализ орнаментации и состава металла позволил автору выявить серийные экземпляры фибул, что имеет определяющее значение для выявления синхронных по времени комплексов, прежде всего могил. Во второй работе Линтури (Linturi 1982) аналогичным образом разделила фибулы со шнуровым орнаментом на более дробные группы. Коллекцию фибул из района Миккели рассмотрела Л. Томантеря, уделяя особое внимание вопросам технологии их изготовления (Tomantera 1994).

Некоторые типично карельские изделия можно найти включенными в общие обзоры по финским находкам отдельных категорий предметов. Так, топоры с массивным обухом из карельских могильников включены в монографию Е. Вуолиеки о проушных топорах железного века Финляндии (Wuo- lij oki 1972). Они также фигурируют и в работе немецкого археолога П. Па- ульсена (Paulsen 1956) о топорах Северной и Восточной Европы.

В своей работе о подковообразных фибулах финского железного века X. Сальмо (Salmo 1956) выделяет серебряные карельские фибулы в две отдельные группы: пластинчатые подковообразные фибулы с ребром посредине дуги и фибулы с выпуклой дугой. Наиболее предпочтительным местом изготовления этих фибул автор считает территорию Карельского перешейка. Датируются эти фибулы 1100-1250 гг.

Таким образом, в работах финских археологов в довоенные годы и первые послевоенные десятилетия выявлены и отчасти исследованы все основные категории археологических памятников железного века и Средневековья на Карельском перешейке и Северо-Западном Приладожье, определен в общих чертах ареал карельской культуры, детально разработана типология ряда категорий находок из карельских грунтовых могильников. Намечены также некоторые общие проблемы карельской археологии, выдвинута гипотеза происхождения населения железного века Карелии. Вместе с тем, следует отметить недостаточную разработанность вопросов, связанных с обобщением накопленного археологического материала, этнической историей карел, сложением их материальной культуры, территорией расселения на различных исторических этапах. Археологические памятники исследовались во многом случайно и односторонне; преимущество отдавалось могильникам, а при анализе материала могил — женским украшениям. Также, при тщательно проведенной систематизации и классификации этих предметов, даты остаются очень широкими, что затрудняет разработку подробной хронологии памятников. В обобщающих работах по археологии практически не использовались письменные и другие исторические источники. Все эти нерешенные проблемы учитывались при определении направления исследования при планировании и проведении более поздних работ 1970-1990-х гг., речь о которых пойдет ниже. 

<< | >>
Источник: Сакса А.И.. Древняя Карелия в конце I — начале II тысячелетия н. э. Происхождение, история и культура населения летописной Карельской земли. 2010

Еще по теме Карельская археология в период независимости Финляндии (1918-1944 гг.):

  1. Карельская археология в период независимости Финляндии (1918-1944 гг.)