<<
>>

§ 2. КРИЗИС ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ЦАРСКОЙ РОССИИ. РАСЦВЕТ ОБЩЕРОССИЙСКИХ БУРЖУАЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИИ

Для государственного аппарата России во время войны с лета 1915 г. до начала 1916 г. характерна была передача части военно-хозяйственных дел общественным организациям. Государственная ма-

[298]

шина самодержавия обнаружила в это время первые признаки общего кризиса.

Поражение русской армии весной и летом 1915 г. усилило германофильские настроения при царском дворе. В придворном кружке уже в это время считали, что путем заключения сепаратного мира с Германией можно выйти из хозяйственных трудностей, пресечь оппозиционные настроения буржуазии, расправиться с возраставшим массовым движением и таким путем укрепить монархический строй в России.

С каждым месяцем войны возрастал разрыв между царским двором и Ставкой, где сильно было влияние буржуазной оппозиции.

Опасаясь противодействия Ставки, императрица уговорила Николая II произвести замену высшего руководства армией. 23 августа 1915 г. царь сместил с поста Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича и назначил на этот пост себя. Новый начальник штаба Ставки М. В. Алексеев в отличие от слабо компетентного в военно-оперативных вопросах царя был опытным и способным генералом, но не был достаточно самостоятельным в своих действиях и не мог обеспечить улучшение верховного командования. Таким образом, в условиях расширения масштаба военных операций (в августе были созданы еще два фронта — Северный и Западный) русская армия была фактически обезглавлена.

На втором году войны армия и тыл были глубоко возмущены слухами о деятельности немецкого шпионского центра, нити которого вели в Военное министерство. Материалы следствия вели к военному министру генералу В. А. Сухомлинову (1909—1915 гг.); были арестованы некоторые его друзья, но царь по-прежнему оказывал ему доверие. Только поражение армии весной — летом 1915 г. и общественное мнение заставили царя 13 июня отстранить Сухомлинова; его заменил близкий к думским кругам генерал А.

А. Поливанов150. Вслед за этим были сделаны и другие уступки буржуазной общественности. После длительного перерыва 19 июля 1915 г. была созвана Государственная дума.

Политический кризис государственного строя России в период мировой войны отражался прежде всего на Государственной думе, сессии которой были менее продолжительными и часто прерывались по различным соображениям правительства.

Поражения на фронте усилили оппозиционные настроения в обеих «палатах» российского «парламента»: Государственной думе и Государственном совете. К середине августа в их составе сложился так называемый «прогрессивный блок», в который вошло 2/3 состава Думы (из 422 членов — 235) — фракции националистов, центра, левых октябристов, октябристов, прогрессистов и кадетов, а из состава Государственного совета — центр, беспартийные и академическая группа.

«Прогрессивный блок» ставил своей задачей убедить правитель-

[299]

ство «встать на новый путь». Он предлагал царю полное обновление Состава Министров, создание правительства, «сильного доверием общества». Кроме того, программа «прогрессивного блока» предлагала: изменение приемов управления, некоторые мероприятия в области

национальной политики (отмена ограничений в отношении евреев, автономия Польши), свободу вероисповедания, пересмотр земского положения и введение волостного земства, легализацию печати и пр. Программа включала даже «меры для поддержания социального мира»: уравнение в правах крестьян, восстановление в правах профсоюзов и рабочей печати, прекращение преследования рабочих представителей в больничных кассах и т. д. «Дайте нам это как оружие, чтобы вести за собой массы», — объяснял истинный смысл этой «социальной» программы блока один из его членов (кадет Савенко)151. По поручению блока П. Н. Крупенский 24 августа передал эту программу правительству, а в конце августа она была опубликована в московских и петроградских газетах.

Для руководства деятельностью этого весьма многолюдного блока (более 300 членов) было избрано бюро в составе 25 человек под председательством члена Государственного совета барона В.

В. Меллер-Закомельского. Членами бюро были: П. Н. Милюков, А. И. Шингарев, Н. В. Некрасов, В. В. Шульгин, Д. Д. Гримм и др.

Неспособность самодержавия и царской бюрократии вести победоносную войну толкнула буржуазию на создание новой общероссийской организации — военно-промышленных комитете в, которые помогли бы мобилизовать промышленность на нужды войны. Эта мысль была высказана на IX съезде представителей торговли и промышленности в мае 1915 г. 25—28 июля состоялся первый съезд представителей военно-промышленных комитетов, точно определивший состав центрального военно-промышленного комитета. Правительство было вынуждено закрепить создание центрального и местных военно-промышленных комитетов законом 27 августа 1915 г., который предоставлял комитетам функции «содействия правительственным учреждениям в деле снабжения армии и флота всеми необходимыми предметами снаряжения и довольствия, путем

планового распределения сырья и заказов, своевременного их выполнения, установления цен и т.

228 п.» .

Такое узкое назначение комитетов явно не удовлетворяло русскую буржуазию, мечтавшую превратить Центральный военно-промышленный комитет в своеобразное Министерство снабжения. Буржуазия пыталась сделать из военно-промышленных комитетов органы координирования работы всей промышленности на оборону, планирование снабжения ее металлами, топливом и сырьем, орган «единения» с рабочим классом, попечительства о пополнении рабочей силы на предприятиях, а также распределения правительственных заказов.

[300]

В состав Центрального военно-промышленного комитета входили 10 представителей от Совета торговли и промышленности, по три — от каждого областного военно-промышленного комитета, по три — от Всероссийских земского и городского союзов, по два — от городских дум Петрограда и Москвы, два — от Всероссийской сельскохозяйственной палаты и пять — от Комитета военно-технической помощи. Аппарат комитета возглавляло бюро. Первым председателем Центрального военно-промышленного комитета был угольный капиталист Н.

С. Авдаков, а после его смерти — А. И. Гучков; товарищем председателя был московский фабрикант

А. И. Коновалов. В бюро Центрального военно-промышленного комитета вошли крупнейшие капиталисты А. А. Бубликов, В. В. Жуковский, Н. Ф. фон-Дитмар и др. Аппарат Центрального военно-промышленного комитета подразделялся на множество отделов (механический, металлургический, взрывчатых веществ, рабочий и пр.) и обслуживался представителями буржуазной интеллигенции (инженерами, техниками, врачами, журналистами и т. д.).

Довольно сложную организацию (президиум, бюро, отделы) имели и местные (областные, губернские и городские) комитеты; к началу 1916 г. их насчитывалось до 220; все они объединяли местную буржуазию.

Особую роль среди местных комитетов играл Московский областной военнопромышленный комитет, объединявший деятельность 45 комитетов 13 центральных губерний России. Председателем этого комитета был крупный банкир и текстильный фабрикант, председатель московского биржевого комитета П. П. Рябушинский, а его товарищами — князь Г. Е. Львов и московский городской голова М. В. Челноков. В состав бюро комитета входили крупные московские фабриканты — руководители общества фабрикантов и заводчиков Гужон и Поплавский.

Военно-промышленные комитеты политически и экономически объединяли буржуазию.

На первом съезде военно-промышленных комитетов было принято решение о необходимости привлечь к «сотрудничеству» в комитетах рабочих. С помощью меньшевиков- оборонцев осенью 1915 г. были проведены двустепенные выборы в рабочие группы при военнопромышленных комитетах. Рабочие под руководством большевиков выступали против такого «сотрудничества» с буржуазией. В рабочую группу (10 человек) при Центральном военнопромышленном комитете были избраны видные сторонники сотрудничества с буржуазией — меньшевики К. Гвоздев, Брейдо, провокатор Абросимов и др. Кроме Центрального военнопромышленного комитета, рабочие группы были созданы лишь в 36 местных военнопромышленных комитетах (из 239). Вдохновляемые оборонцами-меньшевиками, рабочие группы стремились установить «классовый мир» между рабочими и капиталистами путем разбора их конфликтов в особых примиритель-

[301]

ных камерах; создаваемые ими же биржи труда облегчали капиталистам набор рабочей

силы.

Деятельность рабочих групп была ограничена наименее сознательными рабочими.

В ходе войны компетенция Всероссийского земского и Всероссийского городского союзов значительно расширилась; они стали заведовать военно-санитарным делом, снабжением и снаряжением армии, размещением беженцев и т. п. Поскольку функции этих союзов фактически совпадали, то в июле 1915 г. в центре и на местах были учреждены объединенные органы, координирующие работу этих союзов — Главный комитет по снабжению армии, или Земгор, а также его местные, губернские, уездные и городские комитеты при земских и городских управах и уполномоченные на фронтах.

В состав Земгора вошли главноуполномоченные обоих союзов и по четыре члена от Главного комитета каждого союза. При Земгоре состояли кожевенный комитет, химический отдел, автомобильный подотдел и другие учреждения. Земгор имел собственные предприятия, мастерские, магазины. Законом 16 ноября 1915 г. правительству пришлось санкционировать существование и этой общественной организации.

Расширение деятельности Всероссийских земского и городского союзов, учреждение Земгора и военно-промышленных комитетов создавало угрозу, что общее руководство всей военной экономикой окажется вне влияния правительства, а царизм в этих вопросах может попасть в зависимость от буржуазии и буржуазных организаций. В противовес этим буржуазным организациям правительство законом 17 августа 1915 г. создало ряд Особых совещаний — высших правительственных учреждений под председательством отдельных министров и подотчетных только царю: для обсуждения и объединения мероприятий по обороне (под председательством военного министра), по топливу (под председательством министра торговли и промышленности), по продовольствию (под председательством министра земледелия) и по перевозкам (под председательством министра путей сообщения). 30 августа было учреждено еще одно Особое совещание — по устройству беженцев (под председательством министра внутренних дел). В состав этих Особых совещаний, кроме правительственных чиновников, включались и представители крупной буржуазии.

Учреждением этих Особых совещаний царизм стремился усилить регулирующее влияние на вопросы военной экономики, сохранить зависимость русской буржуазии от правительственных заказов. Попавшие в Особые совещания представители крупной буржуазии составляли в них меньшинство, их влияние на основное направление деятельности этих учреждений было ограничено вмешательством царских чиновников.

Особенно большое значение приобрело Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по обороне. В его состав вошли председатели Государственного совета (И. Я.

Голубев) и Государ-

[302]

ственной думы (М. В. Родзянко), по 9 членов от Думы (в их числе — П. М. Милюков, А. И. Шингарев, П. Н. Крупенский, Н. Е. Марков 2-й и др.) и Государственного совета (бывший министр торговли и промышленности С. И. Тимашев, бывший товарищ министра внутренних дел

В. И. Гурко, генерал царской свиты В. Н. Шебеко, председатель Особого комитета по «борьбе с немецким засилием» А. С. Стишинский и др.), а также представители ряда министерств и ведомств (в их числе начальник Главного артиллерийского управления генерал А. А. Маниковский).

Представительство капиталистов в Особом совещании по обороне было весьма скромным (А. И. Гучков, А. И. Коновалов, П. П. Рябушинский и В. В. Жуковский). Еще меньше было

капиталистов в других Особых совещаниях.

На Особое совещание по обороне возлагались: высший надзор за деятельностью всех правительственных и частных предприятий, изготовлявших предметы боевого и материального снабжения армии и флота; содействие созданию новых предприятий и расширение и переустройство старых; распределение правительственных военных заказов и надзор за их исполнением. Особое совещание по обороне получило в выполнении этих задач широкие полномочия, вплоть до секвестра и реквизиции имущества. В его ведение попал и секвестрованный на время войны в 1915 г. Путиловский завод, срывавший до этого выполнение военных заказов.

Аппарат Особого совещания имел ряд комитетов и комиссий, соответствующих основным функциям этого совещания; особое место среди них имел Комитет по делам металлургической промышленности (создан в декабре 1915 г.). Делопроизводство Особого совещания велось канцелярией Военного министерства.

Если в самих Особых совещаниях большинство мест и решающее слово принадлежало царским чиновникам, то рабочий аппарат (например, Комитет по делам металлургической промышленности Особого совещания по обороне) опирался в своей деятельности на аппарат синдикатов и трестов. Практически это означало сращивание некоторых звеньев государственного аппарата с монополиями.

На местах стали создаваться местные органы Особого совещания по обороне — заводские совещания, по одному на несколько губерний. Председателем каждого заводского совещания был особый уполномоченный, назначенный Особым совещанием, а членами — представители ряда министерств (военного, морского, торговли и промышленности и путей сообщения) и несколько (до трех) представителей от местного военно-промышленного комитета. Иногда (например, в Петрограде) в состав заводского совещания входили представители от городского и земского союзов. С правом совещательного голоса на заводские совещания приглашались и представители местной буржуазии. Имели своих уполномоченных и комитеты на местах и другие Особые совещания.

Особые совещания были органами государственно-монополистиче-

[303]

ского капитализма, с помощью которого царизм пытался выйти из кризиса и выиграть войну. Все эти меры не только усиливали влияние буржуазии в государственном аппарате самодержавия. Объективно они облегчали и социалистическую революцию, так как государственно-монополистический капитализм с его высокой степенью обобществления производства подготавливал капиталистическую промышленность к национализации. «...Социализм,— говорил В. И. Ленин, — есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической

229

монополией» .

Рост буржуазного влияния на государственный аппарат сильно беспокоил правящие круги России.

Царь и бюрократическая верхушка отрицательно отнеслись к «прогрессивному блоку», сложившемуся в составе Г осударственной думы и Государственного совета. Горемыкин добился у царя указа о перерыве деятельности Думы и вечером 2 сентября вручил его Родзянко. Члены Думы на заседании 3 сентября выслушали царский указ и разошлись.

Оценивая обстановку в России осенью 1915 г., В. И. Ленин писал: «Разгон» IV Думы, как ответ на образование оппозиционного блока в ней из либералов, октябристов и националистов,— вот одно из самых рельефных проявлений революционного кризиса в России. Поражение армий царской монархии — рост стачечного и революционного движения в пролетариате — брожение в широких массах — либерально-октябристский блок для соглашения с царем на программе реформ и мобилизации промышленности для победы над Германией. Такова последовательность и связь событий в конце первого года войны»152.

Уже к концу первого года войны стали ощущаться трудности к снабжении продовольствием как действующей армии, так и населения городов. В мае 1915 г. правительство возложило продовольственное дело на Министерство торговли и промышленности, при котором был учрежден Главный продовольственный комитет с довольно широкими задачами (учет запасов продовольствия, заготовление его, составление плана перевозок и снабжения, выработка норм снабжения, предельных цен и такс). Просуществовав всего 3 месяца, Комитет был упразднен. В августе главноуправляющий землеустройства и земледелия возглавил Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по продовольствию. Все это вызвало преобразование Главного управления землеустройства и земледелия, землеустроительная деятельность которого фактически прекратилась; 26 сентября 1915 г. оно было преобразовано в Министерство земледелия. Первое место в деятельности этого министерства заняло снабжение армии продовольствием. В аппарате министерства были учреж-

[304]

дены канцелярия главноуполномоченного по закупке хлеба и отдел заготовки продовольствия и фуража для действующей армии.

Период истории государственного аппарата России во время первой мировой войны с января 1916 г. по февраль 1917 г. характеризуется стремлением царской монархии провести централизацию аппарата государства, установить в стране военно-полицейскую диктатуру, ограничить до пределов деятельность буржуазных общественных учреждений, заключить сепаратный мир с Германией и Австро-Венгрией и предотвратить всем этим революционные потрясения.

Глубокий хозяйственный кризис и рост массового недовольства в стране парализовали деятельность царского государственного аппарата, сделали многие мероприятия его неустойчивыми и безрезультатными. Весь государственный строй России в последний год существования самодержавия переживал глубокий и непоправимый кризис.

<< | >>
Источник: Ерошкин Н.П.. История государственных учреждений дореволюционной России. 1968

Еще по теме § 2. КРИЗИС ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ЦАРСКОЙ РОССИИ. РАСЦВЕТ ОБЩЕРОССИЙСКИХ БУРЖУАЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИИ:

  1. § 2. КРИЗИС ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ЦАРСКОЙ РОССИИ. РАСЦВЕТ ОБЩЕРОССИЙСКИХ БУРЖУАЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИИ
  2. ОСОБЕННОСТИ И ПАРАДОКСЫ СОВЕТСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО СТРОЯ
  3. 2. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В КОНЦЕ XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIXв.