<<
>>

Новая трагелия с заложниками

В это время началась новая страница в войне на Северном Кавказе. Инспирированное Москвой избрание Завгаева главой Чеченской Республики поставило крест на возможности мирных переговоров между федеральными властями и Дудаевым.
Манипуляции с проведением выборов в Чечне не могли не вызвать ужесточения позиции дудаевцев, которые не собирались признавать созданный Кремлем новый вассальный режим в Грозном. Теперь они могли опереться на недовольство значительной части чеченцев доставленной из Москвы командой, члены которой передвигались по своей республике не иначе как в сопровождении бронетранспортеров федеральных войск. В российской верхушке также начало усиливаться стремление побыстрее покончить с затянувшейся войной. Перед 17 декабря, когда в Чечне проводились выборы, Москва старалась избежать вооруженного противостояния. Но после избрания Завгаева ситуация изменилась, и по мнению не только российских военных, но и многих гражданских политиков пришло время нанести дудаевской группировке решающий удар. Признаком того, что Москва вновь сделала ставку на силовое завершение войны, стало назначение командующим внутренними войсками РФ в Чечне генерал-лейтенанта Вячеслава Тихонова. Он, как считалось, был способен действовать железной рукой и без компромиссов. Уже никто не вспоминал о примирительных настроениях предыдущего года. Чеченцы, однако, не стали ждать, когда их загонят в горы. Они решили нанести Москве упреждающий удар и одновременно заставить мир обратить внимание на Чечню. 9 января примерно 200 че ченских боевиков захватили около трех тысяч заложников в дагестанском городе Кизляре 2. Количество террористов и заложников было беспрецедентным. Чеченцы в Кизляре повторили «формулу Буденновска»: опять были захвачены больница и родильный дом, опять начались жестокие расправы с заложниками. На сей раз боевиками командовал зять Дудаева Салман Радуев, до этого личность незначительная, которому, очевидно, не давала спать слава «героя» буденновской эпопеи Шамиля Басаева. Дудаев в момент кризиса с заложниками предупреждал: «За Кизляром последуют сотни таких операций. Сейчас, когда Чечня разрушена, нам ничего не остается, как переходить на вашу территорию, разрушать ваши города и убивать ваших людей» 3. Ельцин назначил руководителем операции по спасению заложников Михаила Барсукова, шефа Федеральной службы безопасности, который всю карьеру сделал в Кремле на охранных должностях и не имел никакого опыта в таких делах. Сам Ельцин, выступая перед журналистами, утверждал, что операция по освобождению заложников спланирована очень хорошо и все кончится в один день. «Заложники будут живы», — обещал президент, демонстрируя на телеэкране, как за боевиками следят 38 снайперов. Эта сцена — президент, прищурившись, изображающий снайпера, — запомнилась многим. Несомненно, новое резкое падение рейтинга Ельцина началось после того, как миллионы телезрителей увидели это представление. Практически все, что Ельцин говорил в те дни, не соответствовало истине либо было неадекватным.
Он не понимал или не хотел понимать элементарных вещей. Хотя, возможно, ему было просто все равно, как будет решена задача в далеком Первомайском, где окопались террористы вместе с заложниками. Нужно было лишь «снять» проблему и забыть о ней. Очевидно, именно таким и было его указание «силовикам». В момент трагедии с заложниками Ельцин отправился на похороны президента Франции Миттерана. Это уже стало традицией: в самые ответственные моменты чеченской войны президент исчезал (так, он лег на операцию носовой перегородки в момент ввода войск в Чечню, уехал на саммит «семерки» в Галифакс в период кризиса с заложниками в Буденновске). Создавалось впечатление, что, дав санкцию на применение силы, он намеренно уходил со сцены, чтобы не нести ответственность за действия своих подчиненных. Вместо освобождения заложников началась полномасштабная военная операция с применением самолетов и установок «Град». Конечно, никто о жизни заложников и не думал. Представитель рос сийских «силовых» структур в начале операции заявил, что заложников уже нет в живых. Их постарались похоронить заранее. «Войскам была поставлена задача в плен никого не брать», — информировали журналисты со сцены трагедии. Это означало, что войскам был отдан приказ уничтожать все живое 4. И все-таки Радуев с группой товарищей сумел преодолеть тройной кордон российских войск и скрыться. При этом он сумел даже увести часть оставшихся в живых заложников с собой в Чечню. Это был откровенный провал российских спецслужб, ответственных за операцию, и пощечина Кремлю, хотя Ельцин и его приближенные поспешили заявить об «успехе операции». Кризис с заложниками не помешал продолжить кадровые перестановки на высших уровнях власти в Москве. Так, с поста руководителя президентской администрации ушел Сергей Филатов, символизировавший связь президента с демократами. Филатову «повезло»: именно на период его пребывания в этой должности пришлись и расстрел «Белого дома», и война в Чечне. Уход Филатова означал окончательную победу группировки во главе с Коржаковым. На место Филатова был назначен человек, который разделял ответственность за начало чеченской войны, — Николай Егоров. В Москве считали, что, назначая жесткого Егорова, Ельцин надеялся, что тот заставит региональных боссов заняться подготовкой к грядущим президентским выборам. Пока же ближайшим союзником Ельцина стал Лужков. Поистине настроения лидеров переменчивы: очередной период подозрений Ельцина в отношении московского мэра завершился, и он — вновь на время — стал любимчиком президента. Телекамеры часто показывали Ельцина и Лужкова вместе — то в «Русском бистро», то на строительстве храма Христа Спасителя. Ельцин явно благоволил к московскому мэру. Довольным выглядел и Лужков. Стало ясно, что достигнута договоренность между президентской командой и Лужковым: очевидно, он дал четкие гарантии, что будет играть за Ельцина и постарается обеспечить президенту поддержку в Москве. Оставался, правда, вопрос: что Лужков получил взамен. Полную свободу рук в Москве? Но это он уже имел. Призрачное обещание поста премьера? В таком случае должность премьера в новом правительстве после президентских выборов, была, очевидно, обещана сразу нескольким деятелям — Сосковцу, Лужкову, Черномырдину, не исключено, что кому-то еще. Но этим политические комбинации в преддверии президентской гонки не закончились. За отставкой Филатова последовал ожидав шийся многими уход Чубайса. Ельцин обвинил Чубайса в том, что именно из-за него проиграла партия Черномырдина. «Сняли бы Чубайса до выборов, было бы у НДР 20%», — сердито заявил президент. Это было уже окончательное подтверждение желания Ельцина пе- реизбраться, во имя чего он сбрасывал балласт, который мог ему повредить в восприятии избирателей. Отставка Чубайса, который вызывал стойкое неприятие у многих, была понятна. Но то, как Ельцин уволил верного соратника, еще раз продемонстрировало, с какой легкостью он отделывался от людей, делавших для него черную работу. Многие стали ожидать ухода Черномырдина. Сам премьер держался стоически и даже поехал на очередную встречу с вице-президентом США Гором в США. Но в его аппарате царил хаос. Тем не менее непотопляемый председатель правительства и на этот раз удержался, проявив чудеса выживания. Кто же окружал в этот период Ельцина? Это была своеобразная компания: руководители служб безопасности Коржаков и Барсуков, вице-премьер Сосковец, личный тренер Ельцина по теннису и руководитель Национального фонда спорта Тарпищев. Вновь активизировались слухи о грядущем премьерстве Сосковца. Год назад проект указа о его назначении лежал на столе у президента, но подписан не был. Видимо, Ельцин решил сохранить ситуацию, когда Сосковец и Черномырдин уравновешивали друг друга. Теперь Сосковец, как никогда раньше, приблизился к возможности стать вторым, а может быть, затем и первым лицом государства. На сцене возникла новая сильная фигура и возможный преемник президента, который больше устраивал ельцинское окружение, руководимое Коржаковым, чем Черномырдин. Казалось, Ельцин уже не сможет освободиться от объятий своих фаворитов. Коржаковцам было не выжить без президента. Они не могли перейти в другой лагерь, поставить на другого политика. Это заставляло их до конца и любыми средствами бороться за сохранение Ельцина в Кремле. Ельцин же начал предвыборную кампанию. Сначала в лучших традициях советской номенклатуры он создал штаб. Свое официальное выдвижение он отложил на середину февраля. Руководителем штаба стал Сосковец. Это было важное назначение, ибо те, кто проводил президентскую кампанию, как показал опыт первой кампании Ельцина в 1991 г., имели в дальнейшем возможность расширить свое влияние и формировать новое правительство. Но создание штаба по избранию президента под руководством члена правительства было антиконституционно. Дума на это моментально отреагировала и вызвала Сосковца для объяснений. Вице-премьер, не смущаясь, ответил, что произошла ошибка и никакого штаба не существует. При этом аппарат президентского штаба развернул бурную активность. Вскоре в Москву стали поступать доказательства умения Сосковца вести дела. Оказывается, на ряде предприятий (особенно активно это происходило на железнодорожном транспорте) людям стали выдавать зарплату только после того, как они расписывались в подписном листе о поддержке кандидатуры Ельцина на новый срок. Но и при таком нажиме сбор подписей шел туго. Команда Сосковца умела отдавать распоряжения, но современная избирательная кампания требовала иного политического стиля. Сам же Ельцин все еще избегал прямого ответа на вопрос об участии в следующих выборах, хотя его кампания шла полным ходом. В то же время президент пытался внушить всем, что именно он является гарантом выживания России. «Мне не нужна власть, — заявлял он. — Но необходимо не допустить отклонений от того пути, на который встала страна. Для этого стране нужна сильная президентская власть». И далее: «Как мы и обещали. 1995 г. стал годом стабилизации. Будущий год станет временем начала подъема, который продолжится и дальше» 5. Тем временем завязалась новая интрига. Набравшие силу финансовые круги и их представители в исполнительной власти начали ощущать все большее беспокойство: Ельцин был беспомощен и явно не мог противостоять уверенной поступи Зюганова. Победа же коммунистов не могла не пугать новый правящий класс. Но стремление не допустить коммуниста в Кремль еще не объясняет всего, что произошло в дальнейшем, — например, почему вдруг помирились старые враги (скажем, Борис Березовский и Владимир Гусинский) и вчерашние противники сплотились, чтобы переизбрать Ельцина. Впоследствии Березовский красочно описывал, как ему пришло в голову создать «Давосский пакт». Встретившись на международном экономической форуме в Давосе, подальше от «прослушек» и настырных ушей, семь финансистов решили активно поддержать выдвижение Ельцина. Наняв Чубайса в качестве организатора ельцинского возрождения, они действительно организовали неплохую избирательную кампанию и вновь втащили больного Ельцина в Кремль. Но что ими двигало — только ли стремление спасти страну от коммунистической напасти? Придется вновь обратиться к предположениям. Вычленим то, что не подлежит сомнению: финансисты, которых вскоре назовут «олигархами», действительно хотели сохранения Ельцина на посту президента. Но это было вызвано, по-видимому, не только боязнью при хода к власти Зюганова. Можно предположить, что имелось и другое соображение — Ельцин производил впечатление человека, не способного править. Физическая слабость и усиливавшаяся зависимость от окружения делали его исключительно удобным кандидатом на пост президента. Вся проблема была в том, чтобы стать его окружением, его политической волей и его инструментом власти. В этом контексте не только коммунисты, но и тогдашние фавориты — Коржаков и К° — становились для «олигархов» основным препятствием. В принципе, речь шла о политической комбинации, успех которой зависел от одного компонента: «давосской семерке» был необходим канал влияния внутри семьи Ельцина. Им повезло — они сумели «завербовать» Татьяну Дьяченко, и она обнаружила вкус к закулисной политике. Затея с переизбранием больного Ельцина (а о его состоянии банкиры, конечно, знали) могла иметь далеко идущие для всего общества последствия. Речь по существу шла о формировании нового режима, в котором символический лидер прикрывал бы господство узкой клановой верхушки — олицетворения полного слияния власти и собственности. Но даже если бы «давосской семерке» не удалось осуществить план-максимум, план-минимум тоже был неплох — ведь в ходе президентской кампании можно было хорошо заработать. За поддержку президента после победы можно было получить недурные комиссионные. «Олигархам» надоело высиживать в приемных, брать на содержание бюрократическую братию, унижаться перед коржаковыми. Они, видимо, решили, что у них уже есть все, чтобы самим выйти на авансцену, используя Ельцина как таран. В какой-то степени поддержка банкирами Ельцина была продолжением схемы «залоговых аукционов», но уже на политическом уровне. Напомню, что еще в 1995 г. несколько финансистов, среди них Владимир Потанин, сделали правительству предложение: «Вы даете мне акции ведущих предприятий, а я вам одалживаю деньги (речь шла о 9 трлн руб. — Л. Ш.). Если вы через год мне не отдадите деньги, я забираю собственность». Идея залоговых аукционов получила поддержку других банкиров. И вскоре в руки нескольких банков перекочевали пакеты акций «Юкоса», «Норильского никеля», Липецкого металлургического комбината, «Сиданко» и ряда других компаний. Удачное осуществление идеи на микроуровне, видимо, разожгло аппетиты. То, что теперь предлагали «олигархи», было проектом, превосходящим все остальные по смелости: поддержим Ельцина, а потом попросим (а то и потребуем) свой кусок собственности, а лучше — власти. По свидетельству итальянского журналиста Джульетто Кьеза, хорошо знающего российскую политическую кухню, финан систы перечислили на ельцинскую кампанию всего 3 млн долл., т. е. крохи, если учесть ее реальный масштаб. Можно лишь строить догадки, что они получили взамен6. План начал реализовываться на удивление быстро и без помех. Ельцин согласился с доводами «давосской семерки» и поручил создать новую избирательную команду, мозгом которой стал Чубайс, административным прикрытием — Илюшин, а каналом связи с «самим» — его дочь. Новый штаб немедленно занялся привлечением средств частного капитала и лучших умов к ведению кампании. Возникла парадоксальная ситуация: в престижном «Президент- отеле» на разных этажах обосновались две команды, начавшие враждовать друг с другом. Впрочем, борьба между ними велась не столько по поводу технологии ведения избирательной борьбы, сколько за возможность влиять на Ельцина и играть доминирующую роль в дальнейшем. Группа Коржакова — Сосковца, видно, не очень надеялась на переизбрание Ельцина и потому начала склоняться к варианту отмены либо переноса выборов. И чем больше она не справлялась с организационными задачами, тем больше пыталась уговорить босса отказаться от выборов. Кроме того, коржаковцы скорее всего не верили в физическую способность Ельцина выдержать президентскую кампанию. Они-то были хорошо информированы о его состоянии. Отмена выборов означала, что Ельцин был бы вынужден полагаться на «силовые» структуры. Любопытно, что Черномырдин в вопросе о выборах колебался и в какой-то момент тоже склонился к необходимости их отмены. «Для меня никакой разницы нет, красный министр или еще какой-нибудь. Все равно будет делать то, что мне надо... Да-а... Самый лучший вариант в нашей ситуации — это отменить выборы», — говорил премьер Коржакову7. Так что Черномырдин тоже, видимо, в победу Ельцина не верил. Сам премьер, кстати, собирал подписи, готовясь к президентской кампании, но делал это негласно, постоянно страшась вспышки гнева «хозяина». В конце концов он все же не осмелился выйти на старт. Группа Чубайса, напротив, сделала упор на проведение выборов. Либеральная часть правящего класса отныне имела перед собой две одинаково важные цели — отбросить коммунистов и оттеснить кор- жаковцев от президента.
<< | >>
Источник: Лилия Шевцова. Режим Бориса Ельцина. 1999
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Новая трагелия с заложниками:

  1. Модуль 7.6. ОСВЕЩЕНИЕ В ПРЕССЕ КРИЗИСА С ЗАЛОЖНИКАМИ В ИРАНЕ (J. F. LARSON, 1986)
  2. Первый кризис с заложниками и выход на первый план Черномырдина
  3. Приближается новая схватка
  4. Новая этика
  5. Новая Конституция
  6. Н. М. ХРЯЩЕВА. Новая стратегия неоколониализма, 1976
  7. §78. Новая Академия
  8. Новая техника
  9. 2. Новая экономическая политика
  10. Новая внутренняя политика
  11. Сумасшедшая или новая жизнь Часть третья.
  12. НОВАЯ ПОПЫТКА РЕШИТЬ ВЕЧНЫЙ «ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС»
  13. ГЛАВА ВТОРАЯ ЛЮДОВИК XIV: НОВАЯ ОЦЕНКА