<<
>>

   Очищение огнем

   Однако управлять Россией было ох как нелегко! В Москве не проходило дня без татьбы, воровства и убийств. Городовые стрельцы и объезжие головы сбивались с ног, беспрестанно ратоборствуя с шайками головорезов, вооруженных пищалями и самопалами.
Их ловили, били кнутом, рубили головы, но воровство и татьба продолжались.    Прямо под городом, на Троицкой дороге, бесчинствовали с шайкой своих холопов князь Лобанов-Ростовский и столбовой дворянин Иван Микулин, грабя купцов, мещан и тороватых мужиков. Их поймали, а поймав, били кнутом и, отобрав имения, сослали в Сибирь.    Повсеместно дрались и сварились между собою помещики, наезжая друг на друга во главе своих хорошо    вооруженных отрядов. Они жгли усадьбы, грабили пожитки, сжигали деревни и травили хлеба, угоняя лошадей и коров. И против них шли правительственные войска, усмиряя бунтарей и прекращая бесчинства.    Но более прочих докучали правительству раскольники. Их велено было смирять огнем и железом, беспощадно пытать, а в крайних случаях сжигать живьем. Самые фанатичные раскольники не только не боялись пыток и казней, но сами сознательно шли на них.    В 1687 году три тысячи фанатов захватили Палеостровский монастырь на Онежском озере и, запершись, сели в осаду. Когда под стены обители подошли правительственные войска, расколоучители Емельян и Игнатий подожгли монастырь, и в огне погибло две тысячи семьсот человек, веря в то, что, очищенные этой огненной купелью, они тут же войдут в Царствие Небесное.    А в 1689 году в этом же монастыре, вновь захваченном раскольниками, «крещение огнем» приняли еще пятьсот праведников.

   «Канцлер» Голицын и дела внешне-политические

   Внутренние дела государства занимали Софью более всего, тогда как дела внешние целиком лежали на ее «канцлере», как называли князя Голицына иноземные послы и резиденты. И если дипломатия была поприщем почти одного Голицына, то в делах внутренних правительница опиралась на Федора Леонтьевича Шакловитого.    В годы правления Софьи наибольшим успехом русской внешней политики следует считать заключение «вечного мира» с Речью Посполитой.    «Вечный мир» был подписан в Москве 6 мая 1686 года.

С польскими послами Гжимултовским и Огийским по-латыни и по-польски беседовал сам Василий Васильевич. Тридцать три статьи договора согласовали довольно быстро, положив в основание Андрусовское перемирие 1667 года, по коему к России навсегда переходила Левобережная Украина с Киевом, Запорожье, Северская земля с Черниговом и Стародубом, а также и Смоленск с окрестностями.    Правда, за Киев поляки выторговали компенсацию в 146 тысяч рублей и потребовали, чтобы Россия вошла в антитурецкую лигу, образованную Речью Посполитой, Священной Римской империей и Венецией.    Борьба с османами и Крымским ханством была на руку и Голицыну, и потому и эта «препозиция» с готовностью была им воспринята.    Что же относится до политики восточной, то здесь нельзя не упомянуть о «Нерчинском договоре», подписанном 27 августа 1689 года между Московским государством и Цинской Маньчжурской империей. Это был первый договор в истории взаимоотношений России и Китая. Его подписывали у стен осажденного маньчжурами Нерчинска боярин Федор Алексеевич Головин и мандарин Сонготу.    Головин вынужден был отказаться от обширного Албазинского воеводства в пользу империи Цин, но все другие статьи однозначно трактовать было невозможно, ибо названия рек и гор по русским картам, где они были писаны по-латыни, и по маньчжурским картам, где писаны они были китайскими иероглифами, толмачи согласовать не смогли.    Итак, во всех этих и других важнейших государственных делах главные роли сыграли сторонники Софьи и ее фавориты – Василий Васильевич Голицын и Федор Леонтьевич Шакловитый.    В одном из интереснейших источников того времени – «Гистории о царе Петре Алексеевиче», написанной его сподвижником, хорошо осведомленным о семейных делах династии, князем Борисом Ивановичем Куракиным, и рассказывающей о событиях 1682–1694 годов, – немалое место отводится царевне Софье и двум ее фаворитам – Голицыну и Шакловитому.    Первое упоминание о Голицыне относится к тому времени, когда Софья отправилась с верными ей войсками в Троице-Сергиеву лавру.    «И тогда же она, царевна Софья Алексеевна, – писал Куракин, – по своей особой инклинации („склонности“, лат.) к амуру князя Василия Васильевича Голицына назначила дворцовым воеводою войском командировать и учинила его первым министром и судьею Посольского приказу, которой вошел в ту милость через амурные интриги. И почел быть фаворитом и первым министром, и был своею персоною изрядный, и ума великого, и любим ото всех».    И сразу же после этого Куракин упоминает и другого фаворита Софьи, правда будущего, думного дьяка Федора Леонтьевича Шакловитого, поставленного царевной после казни Хованских во главе Стрелецкого приказа.    Возвратившись из Троице-Сергиева монастыря в Москву, Софья стала участвовать во всех дворцовых и церковных церемониалах наравне с официально провозглашенными царями Иваном и Петром.
Она приказала чеканить золотые монеты с ее портретом, что являлось прерогативой правящего монарха, стала надевать царскую корону и давала официальные аудиенции иноземным послам в Золотой палате Московского Кремля.    Далее князь Куракин писал: «Что принадлежит до женитьбы с князем Василием Голицыным, то понимали все для того, что оной князь Голицын был ее весьма голан („талант“, любовник, фр.); и все то государство ведало и потому чаяло, что прямое супружество будет учинено. По вступлении в правление царевна Софья для своих плезиров („плезир“, радость, удовольствие, фр.) завела певчих из черкас (черкасы – украинцы), а также и сестры ее по комнатам, как царевны: Екатерина, Марфа и другие, между певчими избирали себе голантов и оных набогащали, которые явно от всех признаны были». Таким образом, те венерины кущи, что пышным цветом стали расцветать в XVIII веке, получили первую робкую завязь в веке предшествующем.    Из-за того, что правительство Софьи и православная церковь, традиционно пользовавшаяся поддержкой самодержавного российского правительства, продолжали преследовать раскольников, не подчинявшихся официальным духовным властям, в Москве сначала в раскольничьих кругах, а затем и по всему городу распространялись слухи, всячески порочившие обитательниц кремлевского терема. И как втихомолку говорили староверы: «Царевна Софья была блудница и жила блудно с боярами, да и другая царевна, сестра ее. И бояре ходили к ним, и робят те царевны носили и душили, и иных на дому кормили».    После подписания «вечного мира» с Речью Посполитой российские государи стали официально именоваться в международных документах и челобитных: «Всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцы». С этого же момента и имя Софьи писали в царском титуле на всех документах.    Подписание «вечного мира» сильно укрепило авторитет Голицына. Иностранцы, посещавшие Посольский приказ, писали, что российское дипломатическое ведомство занимает четыре огромных каменных здания с множеством просторных и высоких зал, убранных на европейский манер.    Сам канцлер, коего его сторонники называли «оком всей великой России», поражал их необычной роскошью своей одежды, сплошь усыпанной алмазами, сапфирами, рубинами и жемчугом.
Говорили, что у Голицына не менее ста шуб и кафтанов, на которых каждая пуговица стоит от 300 до 700 рублей, а если бы канцлер продал один свой кафтан, то на эти деньги мог бы одеть и вооружить целый полк.    Конечно же, вся эта роскошь появилась во многом благодаря благосклонному вниманию к своему любимцу Софьи Алексеевны.    Упоминавшийся французский эмиссар в Москве, де Невилль, писал о князе Голицыне: «Разговаривая со мною по-латыни о делах европейских и о революции в Англии, министр потчевал меня всякими сортами крепких напитков и вин, в то же время говоря мне с величайшей ласковостью, что я могу и не пить их. Этот князь Голицын, бесспорно, один из искуснейших людей, какие когда-либо были в Московии, которую он хотел поднять до уровня остальных держав. Он любит беседовать с иностранцами, не заставляя их пить, да и сам не пьет водки, а находит удовольствие только в беседе. Не уважая знатных людей по причине их невежества, он чтит только достоинства и осыпает милостями тех, кого считает заслуживающими их».

<< | >>
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России. Том 4. Начало Петровской эпохи. М.: Олма Медиа Групп.. 2007

Еще по теме    Очищение огнем:

  1. VII. ОСВЯЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ 1918. V.3L Вознесение ІЬсподне. Ночь
  2. Органическая связь таинств
  3. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  4. Комментарий 1.1.
  5. II
  6.    Очищение огнем
  7. 6.2. Анализ структуры 36-летних циклов (1881-2025 гг.)
  8. Лекция 4. Божественность и самоубийство: "тайна вулкана, тайна мятежа"
  9. IV Научиться чтению
  10. Привод невесты у ногайцев Северо-Западного Прикаспия.
  11. Сексуальные обряды очищения