<<
>>

Первое покушение

В четвертом часу дня 4 апреля 1866 года Александр прогуливался в Летнем саду. Окончив променад, он вышел за ворота, где стояла его коляска, и только собрался сесть в нее, как вдруг рядом появился молодой мужчина и направил пистолет прямо ему в грудь.
Но один из стоявших возле него зевак сделал резкое движение рукой (потом утверждали, что он ударил стрелявшего по руке). Раздался выстрел, но пуля пролетела мимо. Жандармы и некоторые из очевидцев случившегося бросились на стрелявшего и повалили его. «Ребята! Я за вас стрелял!» – кричал террорист. Александр приказал отвести его к экипажу и спросил:

–Ты поляк?

–Русский,– ответил террорист.

–Почему же ты стрелял в меня?– удивился царь.

–Ты обманул народ, обещал ему землю, да не дал.

–Отвезите его в Третье отделение,– сказал Александр, и стрелявшего вместе с тем, кто вроде бы помешал ему попасть в царя, повезли к жандармам.

Стрелявший назвал себя крестьянином Алексеем Петровым, а другой задержанный – петербургским картузником Осипом Комиссаровым, происходившим из крестьян Костромской губернии. Среди благородных свидетелей случайно оказался герой Севастополя генерал Э. И. Тотлебен, заявивший, что отчетливо видел, как Комиссаров подтолкнул террориста и тем спас жизнь императора.

Александр с места покушения отправился в Казанский собор, где горячо поблагодарил Бога за свое чудесное спасение. А вокруг Зимнего дворца уже собралась ликующая толпа, встретившая его криками «Ура!» и не расходившаяся до полуночи. Вечером во всех церквах прошли благодарственные молебны, а во дворце собрались члены Государственного совета, сенаторы, министры и генералы, тоже кричавшие «Ура!» и непрерывно поздравлявшие Александра с чудесным избавлением от смерти.

Офицерская газета «Русский инвалид» вскоре сообщила, что 4 апреля вечером, перед спектаклем, зрители потребовали исполнить гимн, и оркестр исполнял его трижды, а публика махала платками и шляпами и тоже кричала «Ура!».

В середине первого действия все взоры вдруг обратились на купца, сидевшего у амфитеатра, который, по слухам, был очевидцем случившегося у Летнего сада.

В антракте зрители окружили свидетеля покушения и попросили рассказать о том, что он видел. Купец, встав перед первым рядом, стал рассказывать, и у рампы тут же собрались актеры в сценических костюмах и в гриме, бутафоры и плотники, а когда рассказ был окончен, то весь театр запел гимн: «Боже, Царя храни!»

Подобные демонстрации происходили в то же самое время и в других театрах Петербурга, а также везда, где служились молебны или происходили собрания. Тем более радостно и торжественно отмечали «чудесное избавление Государя» в Зимнем дворце, где при огромном стечении народа Александр обнимал и целовал своего «спасителя», а затем возвел Осипа Ивановича Комиссарова-Костромского в потомственные дворяне. Из уст в уста передавали, что Осип Иванович родился в селе Молитвино Костромской губернии, в 42-х верстах от знаменитого села Домнино – родины Ивана Сусанина. И конечно же, нового спасителя тут же стали называть «вторым Иваном Сусаниным».

Не менее торжественно и бурно отметили «подвиг» Комиссарова и в Москве. В его честь в Английском клубе был устроен грандиозный банкет, сам он был избран почетным членом, а московское дворянство поднесло Осипу Ивановичу золотую шпагу. Ревность дворянства воистину не знала границ: в честь Комиссарова была объявлена подписка на сбор средств, чтобы купить для него имение. Дворяне быстро собрали деньги и купили Осипу Ивановичу и дом, и усадьбу. Да только, сделавшись помещиком и богачом, бывший картузник запил и в пьяном виде повесился.

А доставленный в Третье отделение террорист лишь на шестые сутки сознался, что он – вовсе не крестьянин Петров, а саратовский дворянин Дмитрий Владимирович Каракозов. Следствие по его делу было поручено особой Комиссии во главе с М. Н. Муравьевым, и тот вскоре дознался, что за Каракозовым стоит революционная организация – Московский кружок, возглавляемый его двоюродным братом Н. А. Ишутиным, вольнослушателем университета. Тот установил связи с разрозненными подпольными кружками разгромленной революционной организации «Земля и воля», вдохновителем и устроителем которой был Чернышевский, а заграничными помощниками и единомышленниками – Герцен и анархист М.

А. Бакунин.

Суд приговорил Каракозова к смертной казни, и он был повешен 3 сентября 1866 года на Смоленском поле в Петербурге, а Ишутин умер на каторге в 1879 году. По их делу были арестованы 197 человек, но суду были переданы 36. Все они получили разные сроки каторги и ссылки.

По делу ишутинцев правительство сделало выводы: ужесточило режим. Во-первых, были закрыты журналы «Современник» и «Русское Слово», в которых печатались произведения Чернышевского, Салтыкова-Щедрина, Успенского, Писарева, Шелгунова и других радикалов и прогрессистов. Был уволен с поста министра народного просвещения либерал А. В. Головнин, а на его место назначен обер-прокурор Святейшего Синода граф Д. А. Толстой (впоследствии министр внутренних дел). Петербургским генерал-губернатором вместо А. А. Суворова был назначен ревностный сподвижник М. Н. Муравьева в Польше генерал Трепов, а шефом жандармов стал молодой и энергичный генерал-майор свиты граф Петр Андреевич Шувалов, вскоре прозванный «Петром IV» из-за необъятной власти, которую он получил.

 

<< | >>
Источник: В. Н. Балязин. Отец и сын: Николай I – Александр II, 2005. 2005

Еще по теме Первое покушение:

  1. Вопрос 28. Покушение на преступление
  2. Покушение (Versuch)
  3. Второе покушение
  4. § 4. Покушение на преступление
  5.    Третье покушение на императора
  6.    Покушение группы Андрея Желябова
  7.    Покушение Степана Халтурина
  8. Глава 4 ПОКУШЕНИЕ НА КОСМОС
  9. письмо ПЕРВОЕ
  10. ПИСЬМО ПЕРВОЕ
  11. ПИСЬМО ПЕРВОЕ
  12. ПИСЬМО ПЕРВОЕ