<<
>>

Победители и побежденные: Местники после Смуты. Истец или ответчик?

Для анализа результатов местнической тяжбы мы взяли период «возрожденного местничества», т.е. первые 10 лет после Смуты, когда вернувшееся к «старине» общество крайне активно использовало этот институт возможностями его применения при не вполне еще окрепшей власти монарха[375].

Насколько часто и при каких обстоятельствах побеждали истцы в первое десятилетие после Смуты (1613-1623 гг.)? Количество этих побед распределяется по годам далеко не равномерно. Если рассматривать только случаи, когда бесспорно известен результат, то картина складывается следующая:

Таблица 3

Соотношение числа «случаев» с известным результатом и числа побед истцов в первые 10 лет после Смуты

Год Количество случаев с известным результатом Количество побед истцов
1613 12 10
1614 10 5
1615 12 3
1616 7 3
1617 12 10-11
1618 14 3^1
1619 5 1
1620 5 0
1621 6 1
1622 7 1
1623 8 3

99

7*

Кто же эти зачинщики - победители местничеств первого после- смутного десятилетия? Конечно же это деятели затухающей гражданской войны. Хронологически первым из них стал Исак Сунбулов, которому в апреле 1613 г. разрешено было «быть с первым воеводой», кн. С. В. Прозоровским, минуя второго воеводу JI. А. Вельяминова[376]. Это и кн. Д. Т. Трубецкой, которого во время коронационных действ сам царь просит принять безместие ради своего дяди, И.

Н. Романова, хотя «ему мочно быть менши тебя»[377]. Это и Ф. И. Пушкин - удовлетворяется его претензия на подчинение только первому воеводе, кн. Д. Т. Трубецкому, а не второму - кн. Д. И. Мезецкому[378]; это князья И. А. и Ю. Д. Хворостинины - назначения с ними князей А. И. Хованского и Ю. Е. Сулешева «отставляются» полностью[379]. Вначале люди романовского круга еще терпят поражения: кн. И. Б. Черкасский (безместие с
  1. П. Морозовым)[380], кн. Ю. Е. Сулешев, И. П. Шереметев (последний был вынужден выполнить решение суда, подчинившее его Сулешеву, и, кроме того, стерпеть протест ряда воевод, оскорбленных этим его подчинением)[381]. В 1614 г. из 10 местнических побед половина - у истцов. Продолжали «доигрываться» конфликты Смуты. М. Е. Пушкин побеждает кн. И. Ф. Троекурова, О. Я. Прончищев - Перфилия Секерина[382], безместие и невместные грамоты - таковы решения в пользу истцов по остальным делам, в том числе две грамоты - Г. И. Бархатову-Кокореву как итог его местничества против Н. Д. Вельяминова и Ф. JI. Бутурлина[383]. Не наказан, а только возвращен в Москву заместничавший с кн. Ф. И. Волконским И. И. Язвецов, позднее патриарший стольник[384]. Зато 5 побед одерживают ответчики, люди нового романовского окружения - С. Я. Милюков, В. П. Шереметев, Ф. Ф. Михалков, кн. И. Ф. Троекуров. В 1615 г. уже подавляющее большинство победителей - ответчики (из 12-9), что свидетельствует об усилении правящих кругов. Стабильно побеждают кн. И. Ф. Троекуров[385], Ф. JI. Бутурлин[386], А. В. Измайлов[387], И. Ф. Леонтьев[388], Ф. И. Шереметев[389]. Положение М. А. Вельяминова менее прочно, он один раз выигрывает у не особо чиновного И. В. Спасителева и дважды терпит поражение от кн.
  2. Ф. и М. Ф. Волконских[390].1616 г. не дает репрезентативной картины, нам известно всего семь случаев с бесспорной победой одной из сторон, из них три - у истцов. Последние тоже люди Смуты: И. И. Пушкин выигрывает у И. А. Колтовского[391], И. К. Карамышев - у кн. М. В.
    Белосельского[392], т.е. у представителей провинциальной аристократии и свойственников преж-ней династии. Стабильно выигрывают такие ответчики, как Ф. И. Шереметев[393], кн. Б. М. Лыков[394], П. П. Головин[395]. В 1617 г., вероятно в связи с прибытием Филарета, положение опять меняется. Начинается новое перераспределение мест в правящей верхушке. Из 12 случаев побед 5-у истцов, причем «вчистую». Прежде всего это знаменитый деятель прошедшей эпохи Г. JL Валуев, добившийся исключения из наказа имени третьего воеводы кн. Н. П. Барятинского[396] во время похода к Дорогобужу кн. Ю. Е. Сулешева. И. А. Колтовский[397], С. И. Меныной-Волынский и Г. И. Бархатов-Кокорев по сути выиграли у кн. С. В. Прозоровского[398], окольничий А. И. Зюзин - у боярина П. П. Головина[399] и др. Объявлено безместие или выданы невместные грамоты И. П. Загоскину, кн. Б. В. Касаткину-Ростовскому (последняя, правда, спустя пять лет была отнята), кн. С. В. Прозоровскому; практически решено дело в пользу Д. И. Милославского, который опасался, что назначенный на место «выше» его выезжий знатный молдаванин Ф. М. Бояшев ранее служил ротмистром, «а ротмистры с ним бывали»; ему было пояснено, что его отечеству порухи не будет, т.е. подтвердили высоту статуса Бояшева[400]. Дважды проигрывает дела как ответчик кн. С. В. Прозоровский (см. выше) и один раз выигрывает (у Б. М. Нагого)[401]. После службы велено дать суд Н. П. Лихареву (с Ю. В. Вердеревским)[402] и С. Д. Яковлеву (с кн. М. М. Шаховским во Пскове; челобитье велено записать)[403]. В 1618 г. из 14 случаев побед нет ни одной, которую бы «вчистую» выиграли зачинщики дел: так, при конфликте И. А. Колтовского и кн. Ф. И. Мерина-Волконского велено отставить обоих[404], И. А. и Л. А. Плещеевы были «розведены» с кн. Д. И. Мезецким. Посланный спрашивать о здоровье Филарета И. А. Плещеев бил челом на второго посла, кн. Д. И. Мезецкого; тогда велено ему было спрашивать только первого посла, Ф. И. Шереметева, а к Мезецкому послали

В.              И.

Стрешнева, т.е. Плещеев выиграл. Однако по приезде Мезецкий продолжил тяжбу, заявив, что в 1613/14 г. (видимо, во время похода на Новгород) у него был в головах старший брат истца, Л. А. Плещеев; тогда Иван Плещеев отвечал, что его брат был в прямом подчинении у возглавлявшего эту неудачную военную операцию кн. Д. Т. Трубецкого. Мезецкий все же, видимо, опасался серьезного судебного процесса, поскольку не смог представить обещанные грамоты; возможно, потому, что в его «случаях» было много таких примеров, которые задевали как отдельные лица, так и целые роды, с которыми князь не спешил испортить отношения. «...Как велели случаи взять у него, случаев де не дал потому, для многие ссоры со своею братьею; и государь бы велел суд дать, а приказал бы одному боярину судити»[405]. Конечно, на такие особые условия правительство не согласилось - «и князь Данило Мезецкой перестал бить челом, а суда не захотел». В свою очередь, приказ «добить» соперника J1. А. Плещееву не дал, указав, что «.. .полно и того, что он с князь Данилом розведен.. .»[406]. В 1619 г. из 5 побед только одну одержал истец, и то небезусловную - тот же кн. Д. И. Мезецкий получил невместную грамоту на кн. В. П. Ахама- шукова-Черкасского, но запись о ней имеется только в одной разрядной книге[407]. В 1623 г. из 8 побед 3 можно посчитать одержанными истцами; Б. М. Нагой, назначенный первым воеводой сторожевого полка в украин- ный разряд, бил челом на кн. В. Р. Барятинского, первого воеводу передового полка. По известному указу и приговору эти должности были равны. Поэтому «у скаски» Нагой заявил, что ему «не токмо бесчестнее быть нельзя... но и в ровенстве с ним быть не мочно». Бояре напомнили ему, что здесь не просто равенство, а безместие, «передовому до сторожевого полка дела нет». Нагой отвечал, что Барятинский будет «похваляться» этой «находкой», трактуя ее как «ровенство». Боярская комиссия заверила Нагого, что он опасается «не знаючи». По приговору в этих полках «и мал и велик живет», и кн. В. Р. Барятинскому это «в ровенство не поставят», и «бесчестья в том не будет»[408].
Практически выиграл дело О. Т. Хлопов; он бил челом на второго воеводу Б. И. Нащокина, к которому не желал идти в сход; «и ему отказано» - записали в разряде, но изменили решение, направив Хлопова непосредственно к первому воеводе кн. Ф. С. Куракину[409]. Интересен казус местничества четырех рынд, назначенных для приема черкасских мурз. Первым и вторым назначены были братья, молодые князья И. Г. Молчанка и В. Г. Меньшой Ромодановские, третьим и четвертым - К. Д. и П. Ф. Леонтьевы. Семья последних выдвинулась недавно, так как, очевидно, принадлежала к каким-то пророманов- ским кругам или их клиентеле. Недаром Ромодановские называли их «коновалами» (спустя несколько лет, в 1635 г., И. Ф. Леонтьев, видимо брат Павла Федоровича, был московским ловчим с путем[410]). Ромодановские же заявляли, что не могут тягаться с такими «захудалыми детишки боярскими». Когда думный дьяк Ф. Ф. Лихачев велел Леонтьевым быть в рындах, отец одного из них, Данило, имел наглость спросить: «Государевым словом сказываешь, что сыну и племяннику моим с Ромодановскими быть без мест?» Лихачев спокойно и строго ответил, что он говорит не «государевым словом, а потому, чтоб вы государя не кручинили». Отстояв, Ромодановские, естественно, били челом «о бесчестье и оборони», и суд по делу назначили[411]. О влиятельности в этот момент Леонтьевых свидетельствует уже назначение безместия при назначении к Ромодановским, которые это стерпели и возмутились, лишь когда Леонтьевы выразили недовольство этим, по их мнению, недостаточным свидетельством своего фавора. Напрасно Ромодановские объясняли, что их соперники - по происхождению городовые дворяне-каши- ряне, «в разрядах государевых они не нахаживалися, сыскать их не по чему», и просили разрешения «на суд с ними не хаживать», однако им навстречу не пошли, и царем указано было «судить, чем доведетца»[412]. Боярин кн. И. И. Одоевский сказал им, что «буде де вы на суд не пойдете, и на Леонтьевых оборонь дать вам не по чему». Дело не окончилось, но его сохраняли в Разрядном архиве («Запись о местех, Кузьмы да Павла Леонтьевых со князь Иваном да князь Васильем Меньшим Григорьевыми детьми Ромодановского 132 году»), и в качестве примера «потерьки» Ромодановских упоминается еще по крайней мере в двух позднейших делах - 1627 г., рынд князей Волконских с князьями Ромодановскими[413], 1631 г. - кн. В. Г. Вяземского с М. А. Вельяминовым[414]. Таким образом налицо процесс уменьшения количества побед истцов, хотя в первое десятилетие после 1613 г. вероятность их поражения еще не очевидна. Это свидетельствует о том, что в начале царствования Михаила Федоровича новая иерархия еще не полностью устоялась и что процесс ее кристаллизации, в частности, шел и в местнических тяжбах.
<< | >>
Источник: Ю. М. Эскин. Очерки истории местничества в России XVI-XVII вв. / Юрий Эскин - М.: Квадрига. - 512 с.. 2009

Еще по теме Победители и побежденные: Местники после Смуты. Истец или ответчик?:

  1. Победители и побежденные: Местники после Смуты. Истец или ответчик?