<<
>>

ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Вот вам еще одна загадка. Генерал Лебедь сформулировал ее с солдат- ской прямотой, когда спросил, почему не перестаем мы наступать на те же грабли. И самое в этом прискорбное — за все протекшие с тех пор десятилетия российская (да и мировая) историография даже не задала себе этого вопроса, не говоря уже о том, чтобы на него ответить.

Заме- чательный порыв историков-шестидесятников, сумевших даже в усло- виях советской цензуры объяснить монументальные загадки XVI века, те самые, что попытался я суммировать в "Истоках трагедии" (17), за- глох на дальних подступах к истории пореформенной России.

Отчасти произошло это, конечно, потому, что время было такое. В отличие от эпохального крушения досамодержавной России в XVI веке, катастрофа России пореформенной была слишком близка, опасно близка к 1917 году. И, соответственно, к амбициям и обидам, к страху и террору новой эры политического идолопоклонства. Стра- сти советской и антисоветской историографии исказили, измельчи- ли, опошлили изучение пореформенной России, по сути сведя её бо- лее чем полустолетнюю историю к нескольким годам, предшество- вавшим сакральной дате. И та и другая искусственно оторвали её

Ошибка Герцена

конец от её начала, её крушение от её происхождения. И тем самым потеряли возможность представить её себе как целое. Общая картина пореформенной России была безнадежно утрачена.

В результате, естественно, получались курьезы. Писали о послед- ствиях, пренебрегая причинами. Говоря, например, о недееспособно- сти Думы в начале XX века, опускали полувековую историю отчаян- ного сопротивления её созыву. Прославляли столыпинскую реформу, освободившую крестьян от рабства общинам, не объясняя, каким же образом оказались они в этом рабстве полвека спустя после Великой реформы, величие которой в их освобождении, собственно, и заклю- чалось. Одним словом, создавали упрощенные черно-белые сцена- рии, понятия не имея, что перед ними одна из самых грандиозных загадок в русской истории.

Но какая, право, могла быть тут загадка для советской историо- графии, если все сводилось в ней к тому, что буржуазно-помещичий строй в России просто себя изжил? Потому и оказался, как только наступила эпоха социалистических революций, самым слабым зве- ном в цепи империализма. Что тут непонятно и о чем тут, спрашива- ется, размышлять?

Но не было в крушении пореформенной России загадки и для ис- ториографии антисоветской. В ней все сводилось к коварному стече- нию обстоятельств — в момент, когда в стране начался процесс замеча- тельного подъема. Тут вам расскажут и о бессмысленных мечтаниях либеральных "образованцев", и о безмозглости аристократической ка- марильи, окружавшей безвольного царя, и об антирусских происках еврейского капитала, и о самом даже Антихристе, коварно конспири- ровавшем против "Империи света", как на том же, что и во времена Погодина, высокопарном ново-византийском жаргоне именует свою страну редактор газеты "Завтра". (18) И о многих других роковых об- стоятельствах, включая, конечно, мировую войну и козни большеви- стских заговорщиков, думских масонов, немецкие деньги и латыш- ские штыки. Так вот сошлось вдруг всё против России - хоть плачь!

<< | >>
Источник: Янов А.Л.. Патриотизм и национализм в России. 1825—1921. — М.: ИКЦ “Академкнига”. — 398 с.. 2002

Еще по теме ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ:

  1. ЧЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СТРАСТИ ОТЛИЧАЮТСЯ ОТ СТРАСТЕЙ ЖИВОТНЫХ 118
  2. Страсть к опеке
  3. 1. Accidia. Страсть к комфорту и сверхприспособляемость
  4. БУРНЫЕ СТРАСТИ В ТИХОМ ОКЕАНЕ
  5. 16. Страсть не является таковой по причине отвергаемости.
  6. 55. Страсть связана с двумя [психическими способностями] удовольствия.
  7. ГЛАВА III О ЖЕЛАНИЯХ, СТРАСТЯХ, ЛЮБВИ, НЕНАВИСТИ, НАДЕЖДЕ, СТРАХЕ И БОЛИ У ЧЕЛОВЕКА, ОБЛАДАЮЩЕГО ТОЛЬКО ОБОНЯНИЕМ
  8. Глава 4. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ КАК ОСНОВНОЙ ОБЪЕКТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
  9. Глава 5 ЗНАЧЕНИЕ ЭВОЛЮЦИОННЫХ ЦИКЛОВ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ДЛЯ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ МИРОВОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  10. 2.2. Политическая культура как синтез политического сознания, менталитета и поведения
  11. 12.3. Становление политических взглядов личности Политическое мышление детей и подростков
  12. 1.1. Место политической психологии среди политических наук. Исторический контекст
  13. ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ И ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ А.Г. Мякишева
  14. 1. Расстановка политических сил и социально-политическая обстановка в стране после Февральской революции.