<<
>>

   Потомок великого Гедимина

   На страницах каждой книги цикла «Неофициальная история России» вам, уважаемые читатели, встречались выдающиеся представители княжеской фамилии Голицыных, потомков великого литовского князя Гедимина.
Они служили России с XIV века, нередко занимая высшие государственные посты.    Дмитрий Владимирович Голицын родился в имении Яропольце Волоколамского уезда Московской губернии 29 октября 1771 года. Его дедом был адмирал Борис Васильевич Голицын, а отцом – второй сын адмирала – Владимир Борисович, которого его жена, Наталья Петровна Чернышева, уважала только за имя и титул. От брака В. Б. Голицына с графиней Н. П. Чернышевой, более всего знаменитой тем, что она послужила А. С. Пушкину прототипом «Пиковой дамы», родились пятеро детей. Младшим из ее сыновей и был Дмитрий Владимирович.    Наталья Петровна после свадьбы уехала в Париж и жила там почти постоянно до середины 80-х годов XVIII века, лишь накануне Французской революции 1789 года она вернулась в Россию. В своем петербургском доме на Морской графиня открыла аристократический салон, где собирался цвет русской и эмигрантской французской аристократии. Екатерина II и Павел I покровительствовали ей, а на балы и приемы к ней приезжал «весь Петербург». Княгиня принимала всех, за исключением государя-императора, сидя. По неписаному закону, с визитом к ней являлся каждый новоиспеченный офицер и каждая девушка перед первым выездом на бал. Даже ее дети, поседевшие сановники и генералы, никогда не сидели в ее присутствии. Рассердившись на старшего сына Бориса, генерал-лейтенанта и кавалера многих орденов, она несколько лет не пускала его в дом и не отвечала на его смиренные письма, в которых он неоднократно просил у нее прощения. А Дмитрию Владимировичу, даже когда он был московским военным генерал-губернаторам, мать посылала лишь месячное содержание, отказываясь выделить ему часть семейного состояния.    До того как стать московским главноначальствующим, Дмитрий Владимирович прошел прекрасную школу.
С десяти до четырнадцати лет он учился в Страсбургской военной академии вместе со своим старшим братом Борисом.    В академии Дмитрий поразил всех необычайной серьезностью и поразительным трудолюбием. Он окончил ее в четырнадцать лет, проявив блестящие математические способности. (Это было хотя и редкостью, но далеко не единственным случаем. Вспомним хотя бы А. С. Грибоедова, поступившего в Московский университет одиннадцати лет и окончившего его полный курс в пятнадцать.)    Окончив академию, братья возвратились в Россию и поступили на военную службу. Дмитрий был переведен из Преображенского полка, в который был он записан в детстве, в Конногвардейский и 1 января 1786 года получил первый офицерский чин в кавалерии – корнета.    Он служил под знаменами Суворова и Барклая в Польше и Восточной Пруссии. В 1802 году был уже генерал-лейтенантом, а в 1805 году – назначен командиром 4-й дивизии, расквартированной в Вильно. Однако мирный бивак вскоре был покинут, так как в 1806 году возобновились военные действия против Наполеона, и дивизия Голицына осенью того же года вошла в Восточную Пруссию, а 14 декабря под городом Голимином вступила в упорный многочасовой бой против корпусов наполеоновских маршалов Мюрата и Ожеро. А вслед за тем, командуя половиной конницы в авангарде армии Беннигсена, Голицын отличился в боях при Лангейме, Пассенгейме и Гогенштейне, сражаясь против войск маршалов Нея и Бернадота.    В знаменитом сражении при Прейсиш-Эйлау, проходившем два дня – 26 и 27 января 1807 года, – Голицын, командуя всей русской кавалерией, сам водил свои полки в многочисленные атаки и лично участвовал в сабельных рубках. Во многом благодаря ему битва при Прейсиш-Эйлау не была проиграна. За храбрость и воинское мастерство, проявленные в этом сражении, Д. В. Голицын был удостоен ордена Владимира 2-й степени.    Весной 1807 года бои в Пруссии возобновились. 24 и 25 мая происходило большое сражение при Гутштедте, в котором Голицын командовал кавалерией левого крыла армии Беннигсена.
При атаке на деревню Линтенау Голицын снова пошел во главе атакующих, первым врубился в неприятельское каре, опрокинул и рассеял его и тем выиграл бой. За это он получил золотую шпагу, украшенную алмазами, с надписью «За храбрость».    Последний свой подвиг в кампании 1807 года совершил он в несчастной для русской армии битве при Фридланде, происходившей 2 июня. Несмотря на то, что русская армия потерпела здесь поражение, князь Голицын был одним из тех, кто сделал его не столь сокрушительным, удерживая свои позиции на всех пунктах и отойдя только после приказа об отступлении. Редко когда награждали генералов за неудачные сражения, но и за Фридланд он был награжден, получив на сей раз золотую саблю, украшенную алмазами, с надписью «За храбрость».    Когда же началось отступление русской армии от Фридланда к Тильзиту, Голицын командовал арьергардом, отражая наскоки противника и прикрывая главные силы отступающей обескровленной армии Беннигсена.    После того как в конце июня 1807 года в Тильзите между Россией и Францией был подписан мир и заключен военный союз, Д. В. Голицын уже через год принял участие в новой войне – со шведами. В середине 1808 года он выступил со своей дивизией из Вильно в Финляндию и там принял под свою команду корпус, которому предстояло зимой перейти замерзший Ботнический залив и взять город Умео, расположенный на северном берегу залива уже в самой Швеции. Однако командиром корпуса был назначен Барклай де Толли, и, оскорбленный тем, что не ему предстоит руководить задуманной операцией, Голицын сказался больным и в 1809 года оставил армию.    Но как только началась Отечественная война 1812 года, Дмитрий Владимирович вновь вернулся в строй. Он стал командовать конницей 2-й Западной армии, во главе которой стоял П. И. Багратион. Когда главнокомандующим стал М. И. Кутузов, Голицын был назначен командиром кавалерийского корпуса, состоявшего из 1-й и 2-й кирасирских дивизий. Накануне Бородинского сражения князь Юзеф Понятовский попытался со своим корпусом прорвать русский левый фланг, еще не укрепивший свои позиции, но был остановлен кавалеристами Голицына.
Дмитрий Владимирович и сам, как простой ратник, участвовал в бою. Под ним была убита лошадь, а три его адъютанта были ранены. В Бородинском сражении, как писал Кутузов Александру I, Голицын отбил ожесточенные атаки корпуса Даву и заставил французов ретироваться в лес. Вот как через тридцать лет после Бородина писал о Д. В. Голицыне участник сражения офицер Федор Николаевич Глинка в «Очерках Бородинского сражения»: «Реданты (редуты. – В. Б.) семеновские на минуту захвачены французами. Кутузов тотчас велит поставить новую боковую батарею в 25 пушек. Она соединена с другими и, крестя поле, режет французов продольными выстрелами по фрунту и в тыл. Ядра пронизывают ряды. Между тем реданты опять в руках русских, и вот Мюрат мчится впереди и за ним целый разлив его кавалерии. Он наезжает прямо на реданты, а Голицын с кирасирами объезжает его прямо сбоку и в тыл. Как они режутся! Какая теснота! Конница топчет раненых; трупы дробятся под колесами артиллерии. Живые конные стены сшибаются, трещат, и под грозным гулом пальбы, при страшных криках, среди лопающихся гранат, без памяти хлещутся палашами и саблями. И вот наша конница расшибла французские эскадроны: они мешаются, кружатся, бегут…» И далее описывает другой эпизод битвы при Бородино: «А между тем в том важном промежутке, в тех незапертых воротах между левым крылом и главною линией», на протяжении целой версты, уже давно разъезжал витязь стройный, сановитый. Кирасирский мундир и воинственная осанка отличали его от толпы в этой картине наскоков и схваток. Всякий, кто знал ближе приятность его нрава и душевные качества, не обинуясь готов был причесть его к вождям благороднейших времен рыцарских. Но никто не мог предузнать тогда, что этот воин неуступчивый, твердый в бою, как сталь его палаша, будет некогда судиею мирным, градоначальником мудрым и залечит раны столицы, отдавшей себя самоохотно на торжественное всесожжение за спасение России! Это был князь Дмитрий Владимирович Голицын!»    Кутузов представил Голицына за подвиги при Бородино к ордену Св.
Георгия 3-й степени.    После сдачи Москвы Голицын командовал левой колонной отступающей армии. Затем, во время движения к Тарутино, стал командовать правой колонной.    В контрнаступлении, которое русская армия предприняла в начале октября 1812 года, Голицын отличился чуть ли не во всех важных сражениях. 6 октября Голицын участвовал в бою на реке Чернишне, остановив войска маршала Мюрата, пытавшиеся прорваться на Калужскую дорогу для того, чтобы отступать по южным территориям России и Украины, не разоренным французским нашествием. Но эта попытка Мюрату не удалась, и Наполеон, выйдя из Москвы, пошел по Старой Смоленской дороге.    22 октября Голицын, находясь в составе главных сил, сражался под Вязьмой, а в ожесточенном трехдневном бою под Красным (3–6 ноября) был одним из главных виновников блистательной победы, сдержав натиск французской гвардии и захватив семь тысяч пленных и тридцать пять орудий.    После того, как в конце декабря 1812 года русская армия перешла Неман и начала заграничный поход, Голицын 13 января 1813 года был награжден орденом Александра Невского.    В заграничном походе 1813–1814 годов Дмитрий Владимирович отличился в неудачных для русских и их союзников сражениях при Лютцене (20 апреля 1813 года), при Бауцене (8–9 мая 1813 года) и при Дрездене (14–15 мая 1813 года). Но особенно важную роль сыграл Голицын в сражении под Кульмом, где успел прийти на помощь к тяжело раненному Остерману-Толстому и принял командование боем на себя. Затем, когда на поле сражения прибыл главнокомандующий Барклай-де-Толли и возглавил руководство боем, Голицын отправился к своему корпусу, а на следующее утро повел его в обход деревни Кульм, окружил войска генерала Вандамма, а самого его вместе с другими генералами взял в плен, решив тем самым исход сражения. За все это он был награжден орденом Св. Владимира 1-й степени.    Завершил он кампанию в 1813 году участием в ожесточенной трехдневной «Битве народов» под Лейпцигом, где Дмитрий Владимирович все время – 5, 6 и 7 октября – находился в самом пекле сражения.    В 1814 г. он столь же доблестно сражался на территории Франции: при Бриенне (17 января), при Фер-Шампенуазе (13 марта) и при взятии Парижа (28–30 марта). По окончании войны Голицын был удостоен звания генерала от кавалерии, после которого шло уже звание фельдмаршала. Но за войну 1812–1814 годов фельдмаршалами стали всего двое – Кутузов и Барклай, а Голицын в своем звании так и остался. Правда, чуть позже он стал членом Государственного совета.    А после того как 13 ноября 1819 года умер московский военный генерал-губернатор Тормасов, Александр остановил свой выбор на Дмитрии Владимировиче Голицыне, доверив ему освободившуюся должность.

<< | >>
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России. Том 10. Тайная жизнь Александра I. 2007

Еще по теме    Потомок великого Гедимина:

  1.    Потомок великого Гедимина
  2. Флорентийская уния
  3. Крестьянское движение
  4. Изменения внешнеполитических ориентиров
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. СОЦИАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ РУССКИХ ФАМИЛИЙ (вместо послесловия)
  7. ГЛАВА 2Вокруг колыбели
  8. Грозный царь