<<
>>

§ 3. Претворение в жизнь аграрных законов Основание крепостей

Как сказано выше, организация

Оренбургской экспедиции положила начало интенсивному

строительству крепостей в крае. По некоторым укреплениям имеются сведения и о численности их гарнизонов.

При

И. К. Кирилове, первом начальнике Экспедиции, крепости

появлялись преимущественно на юге и востоке края. Так, в Табынской волости возникает одноименная крепость (июль 1735 г.), а в августе этого же года основные силы Экспедиции

основали г. Оренбург на общей территории семи башкирских волостей — Бурзянской, Тамьянской, Усерганской, Бушман-, Санким-, Кара-, Суун-Кипчакских. Здесь был размещен гарнизон численностью в 1360 человек. Там же неподалеку — по р. Яик появились крепости Верхне-Озерная (292 человека), Губерлинская, Бердская (622 человека). Одновременно по

реке Самара появились Красносамарская (486), Борская (536), Бузулуцкая (571), Тоцкая (334), Сорочинская (327), Тевкелев брод (позже переименована в Ново-Сергиевскую), Камыш- Самара (переименована в Татищевскую) (189) и ряд форпостов. Весной 1735 г. в Кубелякской и Телевской волостях основывается Верхояицкая пристань, которая впоследствии превратилась в укрепленный городок. Далее в Куваканской,

Кара- и Барын-Табынской волостях строятся Миасская (167), Чебаркульская (306), Челябинская (388) и Кизилташская крепости. На северо-западной окраине Сибирской дороги (в Ел- дякской и Сызгинской волостях) по приказу Кирилова основываются соответственно Елдякская и Красноуфимская крепости. Отдельные укрепления возникали в западной части края, о чем свидетельствует основание в 1736 г. Нагайбакской крепости в Юрминской волости Казанской дороги. Вблизи новопостроенных крепостей обычно появлялись форпосты и редуты.

Таким образом, при Кирилове в 1735 — 1737 гг. на территории края было основано 22 крепости, примерно столько же редутов и форпостов. Гарнизоны укреплений занимали большие пространства земель, хотя определить их общую площадь сложно, так как не было единой нормы наделения землей.

В донесении для Сената от 13 марта 1740 г. начальник Оренбургской комиссии В. А. Урусов писал: «К каждой крепости поскольку примежевать надобно, о том, не зная обстоятельств, точно предписать не мог, однако велел так чинить, чтоб жителям ни в чем недостатку быть не могло. И как под пашню, сенные покосы, лесу, озер, так и прочих всякого зва

ния угодий занять во все стороны от 10-ти до 12-ти верст...». А в представлении переводчика Уфимской провинциальной канцелярии К. Уракова к императрице Елизавете Петровне

по этому поводу говорится: «Во Оренбургской губернии,

Уфимской и Исецкой провинциях по Яику, по Белой, по Уфе рекам построены и ныне строятца города и многие крепости, и около оных взяты рыбные ловли, пахотные земли и сенные покосы и прочие угодья, круг каждой крепости по 50-ти верст и больше, которыми владели издревле Уфимского уезду башкирский народ, кои им пожалованы»31.

Можно привести данные о количестве земли, принадле

жащей этим крепостям к концу XVIII в. Город Оренбург, переименованный позднее в Орскую крепость, владел 95 971 дес., Табынская крепость — 14 332 дес., Губерлинский

городок — 30 413 дес., Верхнеозерная, Борская, Сорочинская,

Тоцкая крепости соответственно — 31 090 дес., 39 441 дес., 80 388 дес., 85 025 дес. Несколько меньшие земельные площади имели такие крепости, как Красносамарская (6 651 дес.), Бузулукская (17 898 дес.), Нагайбакская (9 373дес.). Крепости,

расположенные на Сибирской дороге, владели следующими

площадями: Ачитская — 6 775, Красноуфимская — 24 928,

Елдякская — 28 496, Коельская — 83 250, Чебаркульская — 130 718, Миасская — 145 301, Челябинская — 2 974 дес.145

При В. Н. Татищеве, втором начальнике Оренбургской комиссии, продолжается курс на массовое строительство военных укреплений. Новое руководство края в кочевьях Бурзянской, Кипчакской, Табынской, Юрматынской волостей на западной части Ногайской дороги по реке Самаре основало в 1737 — 1738 гг. Елшанскую и Переволоцкую крепости. Недалеко от устья реки Сакмары на угодьях тех же волостей возник Чернореченский городок с гарнизоном в 153 человека.

Одновременно на Сибирской дороге в Кара- и Барын- Табынских волостях появились Уклы-Карагайская и Эткуль- ская крепости. Гарнизоны этих укреплений, как и при Кирилове, обеспечивались участками весьма неравномерно. Крепости на Ногайской дороге к концу XVIII в. имели относительно небольшие земельные площади, чем Сибирской дороги. Например, гарнизон Переволоцкой крепости владел 2 714 дес.,

Елшанской — 10 274 дес., Чернореченской — 22 970 дес. Но крупные земельные владения принадлежали Уклы-Карагай- ской (145 370 дес.) и Эткульской (179 637 дес.) крепостям146.

В 1739 г. Оренбургскую комиссию вместо уволенного в отставку В. Н. Татищева возглавил генерал-лейтенант князь

В. А. Урусов. Ему предстояло закреплять результаты деятельности своих предшественников. Так, в инструкции, данной последнему, говорится о необходимости перенесения Оренбурга на новое место и расширения сети крепостей по Яику, Ую и Тоболу. Однако за годы руководства краем (1739 — 1741 гг.) В. А. Урусов лишь успел начать перевод г. Оренбурга в урочище Красная гора (Усерганская волость) и построить несколько мелких укреплений. Впоследствии возведенную крепость переименовали в Красногорскую из-за нового переноса Оренбурга. К концу XVIII в. площадь угодий для Красногорской крепости составила 50 750 дес.147

С 1742 г. руководство краем возглавил И. И. НепЛюев, при котором в 40 — 50-х гг. XVIII в. было построено множество различных укреплений. К ним вновь отошла значительная часть земель края. Так, на территории семи башкирских волостей

Ногайской дороги появился ряд крепостей: Илецкая — по

р. Илек, Пречистинская, Воздвиженская — по р. Сакмаре и Нижнеозерная, Рассыпная, Ильинская — по р. Яик. Важнейшим событием 1743 г. стало основание г. Оренбурга на новом месте, на территории этих же волостей, у устья реки Сакма- ры. Город в дальнейшем стал центром одноименной губернии. Вдоль восточных границ края возник ряд укреплений: Таналыкская, Уртазымская, Кизилская и Магнитная. Процесс активной военной колонизации шел и на Сибирской дороге, где по приказу И.

И. Неплюева в 40-х гг. XVIII в. появилось семь новых крепостей: Петропавловская, Уйская,

Степная, Троицкая, Каракульская, Крутоярская и Усть-Уй- ская. В 1755 г. была основана Зилаирская крепость. Все эти укрепления впоследствии составили единую пограничную линию по рекам Яик и Уй148.

За этими крепостями также были закреплены значительные земельные угодья. Однако и сейчас не было единой нормы наделения. Дм* нового Оренбурга было отведено 9 287 дес. Немногим больше получили гарнизоны других близлежащих крепостей: Воздвиженская — 9 083, Пречистинская —

12 008 дес. земли. Крепостям, возведенным в последующие

годы вблизи Оренбурга, было выделено значительно больше земли: Ильинской — 24 074, Рассыпной — 44 488, Нижнеозерной — 46 255 дес. Большие пространства земли были закреплены за Таналыкской (62 119 дес.) и Уртазымской (68 490 дес.) крепостями. В совместном владении двух городков — Магнитной и Кизилской находилось 120 968 дес. земли. Обширные площади оказались изъятыми у башкир Сибирской дороги гарнизонами Каракульской (202 759 дес.), Крутоярской

(155 424 дес.) крепостей. Некоторые укрепленные пункты

имели общие владения: за Троицкой, Степной и Санарской

крепостями была закреплена общая земельная площадь в 264 151 дес. Однако гарнизоны отдельных городков получили относительно небольшие для здешних мест земельные угодья: за Петропавловской крепостью к концу XVIII в. числилось 20 990 дес.149

В 30 —50-х гг. XVIII в. на территории края появился ряд редутов и форпостов, которые также заняли определенное количество земли. Например, находившиеся на территории Усерганской волости редут Желтый владел 5 768, Никитин

ский — 9 869 дес. Некоторые мелкие укрепления с течением времени получили статус крепости — это Коельская, владевшая 83 350, а также Кичигинская и Еманжилинская, имевшие в общем пользовании 57 831 дес. земли из вотчин Кара- и Ба- рын-Табынских волостей150.

Таким образом, в 30 — 50-х гг. XVIII в. на территории Башкирии было основано 46 крепостей, значительное количество редутов и форпостов.

Жившие в них офицеры, солдаты, казаки и другое население были с избытком обеспечены земельными угодьями. Но ввиду отсутствия единой нормы наделения крепостей земельными владениями очень сложно определить общую площадь принадлежавших им земель. Но если судить по материалам Генерального межевания, то к концу XVIII в. крепости, с учетом возникших еще в XVII — первой трети XVIII в., владели 3,9 млн дес. земельных угодий.

Расширение дворянского землевладения. Организация

Оренбургской экспедиции и издание указа от 11 февраля 1736 г. открывают новый этап развития русского дворянского землевладения в Башкирии. Массовое основание крепостей и другие мероприятия Экспедиции способствовали увеличению в крае военных и гражданских чиновников. Из централь

ных городов для службы в губернской администрации и крепостях направлялись сотни дворян и чиновников. В соответствии с «Табелем о рангах» последние пополняли собой ряды местного дворянства.

Дворяне, офицеры, чиновники добивались расширения своих земельных владений. Правительство, заинтересованное в расширении своей социальной базы, шло навстречу их

пожеланиям.

Из-за гибели архивов сохранились не все материалы 40 —50-х гг. XVIII в. о раздаче поместий в крае. Но документы фондов Генерального межевания позволяют частично восполнить эти потери. Из них видно, что местная царская администрация приступила к раздаче земель сразу после подавления башкирских восстаний 30-х гг. Первыми стали раздаваться объявленные «бунтовщичьими» вотчинные земли башкир Ногайской дороги, расположенные по рекам Кинель, Кинель- чик и Кугу лук. В первую очередь поместья получали офицеры. В 1749 г. у устья реки Кинель поместьями были наделены

поручик Пензенского полка Страхов, подполковник Языков. В 1750 г. премьер-майор Зимнинский получил 300 дес. пашенной земли около Борской крепости, поручик И. Д. Путилов — 115 дес. по р. Б. Кундузла. В 1753 г. были выделены для поместья капитану Шешминского драгунского полка Б. Л. Мертва- го 450 дес. пашенной земли, 15 дес.

— под усадьбу, 35 дес. -сенных покосов. В 1762 г. капитану А. Ф. Дурасову отвели 150 дес. пашенной земли, 60 дес. — под двор, сенные покосы и леса, а также 500 дес. неудобья (гористые, глинистые участки). В 1764 г. обер-коменданту г. Оренбурга генерал-майору Н. Я. Ланову было пожаловано как поместье 900 дес. пашенной земли, 520 дес. — под усадьбу, сенные покосы и леса, всего 1 420 дес.151

Поместьями обеспечивались и гражданские чиновники. В 1746 г. коллежский секретарь И. А. Коптяжев получил около г. Оренбурга 170 дес. земли. Тогда же будущему первому историку Оренбургского края коллежскому асессору П. И. Рычкову было отведено 25 дес. пашенной земли и 20 дес. сенных покосов вблизи Чернореченской крепости. Весьма важными представляются следующие слова документа: «Велено Рычкову, если понадобится более пашни и сенных покосов и леса, то ему за границами отведенной земли на порозжей земли пахать, сено косить не воспрещается». Это дополнение говорит о том, что дворяне могли расширять свои владения. Многие из них так и делали. Например, упомянутый выше капитан А. Ф. Дурасов получил в 1762 г. под поместья 710 дес. земли, но при проведении Генерального межевания выяснилось, что у него имеется уже 3 366 дес. земли.

В 1776 г. адъютанту Оренбургского батальона Гурьянову было пожаловано 150 дес., а в 1798 г. площадь его поместья равнялась 768 дес.152

Поместные земли получали и верхи казачества. Известно, что поместьями по 50—100 дес. пашенной земли в районе крепостей по р. Самаре были наделены сотники В. И. Могутов, И. Дьяконов и А. Углицкий153.

Скрытой формой земельных пожалований являлась продажа дворянам башкирских угодий иод видом «пустопороз- жих казенных» по льготным ценам. Это мероприятие осуществлялось во второй половине 60-х гг. XVIII в. на юго-западной части Ногайской дороги. Так, из реестра Межевой Канцелярии за 1767— 1778 гг. можно узнать о приобретении майоршей А. И. Дурасовой 150 дес. земли за 116 рублей, статским советником Н. Ф. Спичинским 560 дес. за 470 рублей, обер- прокурором Сената П. В. Обуховым 1 000 дес. за 771 рублей, а

также и другими дворянами. Здесь зафиксировано 24 случая приобретения участков различных размеров из числа «пусто-

порозжих казенных угодий» по средней цене 70 копеек за каждую десятину. Эти сделки были осуществлены Оренбург

ской губернской канцелярией и утверждены Межевой Канцелярией. Таким путем перешли в руки дворян свыше 9000 дес. Кроме того, здесь же имеется дополнительная ведомость за 1768 — 1780 гг., где представлен список 24 дворян, желавших приобрести «порозжие земли» на территории края. Однако появление указов от 30 марта 1770 г., 18 сентября

1778 г., 8 декабря 1796 г., запрещающих продажу казенных угодий, привело к тому, что некоторые из дворянских челобитных оказались неудовлетворенными154. Таким образом,

дворянское землевладение на территории края во второй

половине XVIII в. развивается прежде всего в результате пожалований со стороны государства.

Другим источником роста дворянских владений была по

купка земель у башкир, которая стала возможной после принятия указа от 11 февраля 1736 г. По Ногайской дороге одним из первых реализовал свое право дворянин В. Ф. Гладышев,

купив земли у башкир Кулили-Минской волости. Среди покупателей фигурирует капитан Тимашев, который приобрел в 1751 и 1762 гг. немало земли в Тамьянской, Усерганской, Бур- зянской, Суун-Кипчакской волостях. А в 1738 и 1752 гг. переводчик Башкирской комиссии Р. Уразлин купил земельные участки в Илкей-Минской волости. В 60 —70-х гг. в качестве покупателей выступили казачий атаман В. И. Могутов, отставной каптенармус П. И. Гладышев, отставной драгун

Д. В. Погорский, поручица А. И. Атаева, прапорщик мурза И. Чанышев. Эти земельные сделки были совершены в Бур- зянской, Тамьянской, Чуби-Минской, Минской, Усерганской волостях. В 80-х г. некоторые дворяне заключали по несколько сделок для приобретения земли. Это — сержант Н. А. Апухтин, штаб-лекарь коллежский асессор А. Е. Фальк, статский советник А. И. Чириков, надворные советники М. И. Мирзаханов и С. Я. Левашов, надворная советница А. И. Романовская. Следует также выделить приобретения надворного советника М. М. Бекчурина, который в течение

1789 г. купил три участка в Бешеул-Табынской, Юмран-Та- бынской и Чуби-Минской волостях вдоль р. Белой. В это же

время различными способами увеличивали свои владения секунд-майор А. П. Мансуров, коллежский асессор Н. Н. Пекарский, надворные советники Н. М. Булгаков, А. А. Гагемей-

стер, поручик О. Т. Шевкунов, князь В. В. Волховский, вицегубернатор И. М. Баратаев, коллежский асессор А. И. Барей-

ша, отставной секретарь Уфимской казенной палаты Л. И, Благушии, жена секретаря Уфимской провинциальной канцелярии А. А. Третьякова, майор М. И. Бекович-Черкас- ский. Свои земельные угодья они приобрели в Бурзянской, Бушман-Кипчакской, Чанким-Кипчакской, Кыр-Кулилимин- ской, Минской, Уршак-Минской, Телтим-Юрматынской и Юрматынской волостях. В 90-х гг. процесс купли башкирских земель продолжался. Новыми хозяевами земли стали стряпчий уфимского земского суда мурза Ю. Алкин, полковник А. И. Шмидт, коллежский асессор И. С. Нейков, муфтий М. Гусейнов, прапорщик Т. С. Аксаков, сержант Н. П. Хлеб

ников. Они приобрели владения вокруг г. Уфы на территории Кулили-Минской, Минской, Уршак-Минской и Чуби-Мин- ской волостей155.

Эти материалы показывают, что на Ногайской дороге земли покупали преимущественно офицеры и чиновники. Купчие грамоты не указывали размеры проданной земельной площади в десятинах, поэтому невозможно определить, сколько земли оказалось у уфимских дворян. Например, в купчей грамоте башкир Тамьянской волости во главе с Тюка- ном Балтасовым капитану И. Л. Тимашеву от 5 ноября 1751 г. сообщается, что продали «... ему, Тимашеву, жене его, детям и наследникам в вечное владение без выкупу и бесповоротно... свою вотчинную землю по той речке Ялышаике от устья и по вершин по обе стороны... в степь на десять верст, где и грань поставить, а от той грани вниз и вверх по пять верст, а от устья вверх по реке Сакмаре на три, а вниз на четыре версты, где по всем тем местам поставить же грани, с лесом, сенными покосами, и всякими имеющимися в той окружности угодьями.

А взяли оне Тюкан с товарыщи у него, Тимашева, за тое проданную землю с угодьи денег 70 рублей». Как видно, размеры проданной земельной площади в десятинах не указываются. Здесь можно только примерно определить, что проданной земли было не менее 7 ООО десятин. Таким образом, Тимашев выплачивал в среднем за каждую десятину одну копейку, тогда как казна в это время продавала дворянам землю на льготных условиях 1 десятину за 70 — 80 копеек156.

В большинстве купчих грамот башкир границы проданных участков не указываются далее в верстах. Например, в 1757 г. жители Бурзянской и Тамьянской волостей Мамет- чура Апыраев «с товарищи» (12 человек поверенных) продали участок земли атаману казаков В. И. Могутову. В купчей говорится, что «...продали они старинную дедов и отцов и их вотчинную жалованную землю с лесом, с сенными покосами и со всеми угодьями, кроме бортных деревьев, в нижеописанных урочищах в вечное владение без выкупу... а именно: начав окружностью Кырги... прямо против вершины реки Наказа... поставить грань, и тем сыртом идти лесом или степью к реке Сакмаре и дошел против вершин реки Ялан-Ташлы нарубить... поворотить влево на вершины той речки Ялан-Ташлы и идти оною на низ до устья впадающей в ту Елан-Ташлу речки Куплю-Ташлу, а от устья оной Куплю-Ташлы вверх по оной Куплю-Ташле по течению правою стороною по то место, как продана их земля... от того места, поворотя вправо через ту речку Куплю-Ташлу и Урман-Ташлу до... угловой грани. Которая грань будет по Ику, а от оной поворотя влево прямо сыртом на реку Наказ, где назначить грани... и от тех граней или рубежа, поворотя влево по реке Наказу по течению ж правою стороною... до вершин, а от вершин прямо на сырт на назначенный сей купчей первую грань; со всеми в оной окружности угодьями, с речки и с мелкими ключами и сенными покосы... а лесом не токмо в той окружности владеть, но и в других их вотчинных местах вольно въезд и изворот иметь ему, Могутову, и им обще. А взяли они у него, Могутова, за тое проданную землю со всеми угодьями денег 150 рублей»44. Из документа невозможно определить конкретно площадь проданной земли, хотя ясно из стоимости сделки, что в руках атамана оказались значительные угодья.

Увеличилось количество дворянских владений и на Казанской дороге. Так, с конца 40-х гг. XVIII в. землями владели капитанша Т. Г. Кроткова, поручик Е. Г. Можаров, капитаны И. П. Толстой, Б. Ф. Мертваго, С. Е. Кротков, капитанша П. Г. Ружевская, поручик А. Д. Моисеев, подпоручик И. Д. Кротков, отставной канцелярист А. М. Островский, помещик И. Л. Бардовский, дворянки А. С. Исакова, И. А. Апраксина. В разных местах дважды покупали земли дворянин А. И. Тевкелев и директор Оренбургской таможни капитан И. Л. Тимашев. Немало сделок было заключено в Кипчакской, Каршинской, Кыр-Еланской и Сынрянской волостях. Дворянское землевладение расширялось и за счет покупки земель в Сарали-Мииской, Булярской, Елдякской, Дуваней- ской, Канлинской, Кыр-Еланской, Тамьянской, Юрминской волостях.

В 80 —90-х гг. XVIII в. на Казанской дороге также было осуществлено немало земельных сделок. Следует отметить

активность местного начальства в расширении своих поместий. Так, три раза покупал земли в Еланской и Каршинской волостях уфимский губернатор П. Ф. Квашнин-Самарин.

Уфимский генерал-губернатор И. В. Якоби приобрел земли

в Киргизской и Юрминской волостях. Расширяли свои

прежние владения надворные советники М. М. Булгаков, М. М. Бекчурин, А. И. Ушаков, надворная советница А. С. Федорова, титулярный советник Н. И. Товарищев, муфтий

М. Гусейнов в Енекейской, Ирехтинской, Канлинской, Кыр-

Еланской, Сынрянской волостях. На плодородные башкирские земли обращают внимание крупные царские сановни

ки — А. К. Разумовский, генерал-поручик А. Г. Петрово-Соло- вово, тамбовский губернатор Г. Р. Державин, которые приобрели участки в Канлинской, Киргизской и Булярской волос-

тях157.

По Сибирской и Осинской дорогам заключалось сравнительно мало сделок по покупке земли. Основная часть их относится ко второй половине 70-х гг. XVIII в. Немногочислен

ность сделок объясняется, вероятно, отдаленностью и труд- нодоступностыо Сибирской дороги, а Осинская дорога являлась районом старой колонизации, что в какой-то степени

препятствовало дальнейшему росту помещичьего землевладения. Тем не менее и здесь были покупатели из числа дворян. Это — представители военной администрации края: воевода Пермской провинции А. Ф. Голубцов, подполковник К. И. Муфель, премьер-майор С. Ф. Уваров, секунд-майор

С. В. Иглин, капитан Ф. И. Прагер, прапорщик М. А. Ивашкевич. Стремились расширить свои владения и гражданские

чиновники — член Екатеринбургской конторы судных дел С. И. Метлин, председатель первого департамента Уфимской

верхней расправы М. М. Бекчурин. Земельные участки приобретались в Салжиутской, Бала-Катайской, Балыкчинской, Кубовской, Сартской, Су-Таныпской волостях Сибирской, Уранской — на Осинской дорогах158.

На основе опубликованных источников можно подсчитать общее количество сделок по покупке земельных угодий дворянами на территории Башкирии за 30 — 90-е гг. XVIII в. Эти результаты представляются достаточно убедительными, хотя охватывают далеко не все документы. Наибольшее количество сделок было зафиксировано на Ногайской дороге — 48 случаев; немало земли приобрели дворяне и на Казанской дороге — 32 случая покупки; меньше было продано башкирских вотчин на Сибирской дороге — 18 сделок, а по Осинской дороге зарегистрирован только один случай.

Казалось, при продаже земельных угодий со стороны дво- рян-покупателей соблюдается законность. Сделки по продаже башкирских угодий совершались группой выборных

людей на основе письменной доверенности от всех вотчинников. Затем документ представлялся в провинциальную контору, а с 1782 г. — в уездные канцелярии. Однако подобный способ оформления договоров об отчуждении земли нередко являлся средством для злоупотреблений волостных старшин. Так, были случаи, когда старшины с группой феодалов и зависимых от них людей продавали часть угодий помимо воли остальных вотчинников волости. Такие эпизоды выявлялись при проведении проверок (обысков), осуществленных чиновниками провинциальных (уездных) канцелярий. Однако коррумпированность местных чиновников, сложность башкирских земельных отношений далеко не всегда давали возмож

ность для расторжения подобных сделок. Из-за многих сделок велась борьба внутри общины, которая вызывала многолетние судебные процессы. Так, в канцелярию Сената на протяжении ряда лет поступали жалобы на переводчика Р. Ураз- лина от башкир Илкей-Минской волости Ногайской дороги. Авторы жалобы подчеркивали, что их обидчик «...завладел насильно из-под устрастия по Деме реке вотчиной нашей.

А зачем насильно поныне владеет, того мы не знаем». Жалобы на Уразлина были и от жителей ряда волостей Казанской дороги47, В этой связи весьма интересно сообщение оренбургского губернатора князя А. А. Путятина от 21 марта 1766 г. в Сенат о систематическом расхищении башкирских земель русскими дворянами. Он указывает на стремление последних приобретать все новые и новые площади. Губернатор обращает внимание на то, что они «...писали в крепость неопределимые округи и некоторые из них верст по 200 и более, что какие только сам пожелал... И таковые подложные покупки до такого состояния доведены, что одни земли проданы от разных башкирцев в разные руки»18.

Следует отметить, что ради расширения своих поместий дворяне не только покупали земли, но и заключали договоры на припуск (аренду) в тех или иных башкирских волостях. Так, полковник А. И. Тевкелев стал припущенником в Кандинской волости Казанской дороги. Он выстроил деревню Килимову и поселил там своих крепостных крестьян. После этого в 40 — 60-х гг. XVIII в. «...частью с согласия, а частью по устращиванию» башкир он расширил свои земельные владения в этой волости. В 1765 г., когда его общие владения с вотчинниками уже простирались на 200 верст и далее, «...башкиры, частью обласканные им, а частью имея в виду прежний образец, сколько он может, вынуждены были согласиться уступить ему часть своей вотчины продажею за 200 рублей». В 70-х гг. XVIII в припущен был на земли деревни Алабугали- кулево башкиром Канлинской волости С. Таникеевым «без всяких вотчинников согласия» поручик Кротков. По протестам вотчинников Оренбургская губернская канцелярия аннулировала эту сделку. Однако Кротков и в последующее время «...чинил обиды... » местным жителям159.

Таким образом, площадь дворянского землевладения во второй половине XVIII в. на территории края возросла. Количественные данные о дворянских владениях приводятся в «Экономических примечаниях» к Генеральному межеванию. Следует отметить, что здесь эти сведения приводятся по уездам. В связи с этим необходимо пояснить, что на территории Ногайской дороги находились Оренбургский, Верхоуральский, Стерлитамакский, Бузулукский и Уфимский уезды, Казанской дороги — Бугурусланский, Бугульминский, Белебе- евский и Мензелинский уезды. Осинская дорога включала в себя территорию Бирского уезда Оренбургской и Осинского уезда Пермской губерний. Территория Сибирской дороги

объединяла Троицкий и Челябинский уезды Оренбургской, Красноуфимский; Екатеринбургский и Шадринский уезды

Пермской губерний.

Ситуация с дворянским землевладением на Ногайской

дороге к концу XVIII в. была следующей. В Оренбургском уезде имелись 24 дворянских поместий с общей площадью в 271 633 дес. земли. В них по V ревизии числилось 7 496 душ об. п. крепостных крестьян. Крупными помещиками являлись

коллежский советник Н. И. Тимашев (162 196 дес.), титулярный советник М. Н. Приезжев (22 332 дес.), генерал-лейтенант А. П. Мансуров (20 952 дес.), генерал-майор Н. Н. Бахме-

тов (11 525 дес.), статский советник М. А. Никифоров

(9 623 дес.). В уезде значительный процент составляли мелкие поместья. К ним относились, например, владения генерала-

майора Геисырбергера (101 дес.), майора А. М. Лопатина

(98 дес.), казачьего сотника из дворян П. М. Харитонова

(96 дес.), титулярного советника князя И. Б. Чанышева

(50 дес.)160.

В Стерлитамакском уезде насчитывалось 22 дворянских имений с 95 255 дес. земли и 13 534 крепостных крестьян. Из дворян крупными землевладельцами были коллежский

советник С. Я. Левашов (23 859 дес.), надворная советница

А. М. Наумова (8 988 дес.) капитан Л. В. Киндяков (7 159 дес.). В пределах уезда самыми мелкими были поместья коллежского советника Н. С. Романовского (905 дес.), надворной

советницы А. Л. Воиновой (270 дес.)161.

В горно-лесном Верхоуральском уезде имелось только

одно дворянское поместье, которое принадлежало коллеж

скому советнику С. Я. Левашову. Он имел 151 душу крепостных крестьян.

К концу XVIII в. в Бузулукском уезде было 120 поместий с 14 525 крепостными крестьянами и 400 577 дес. земли.

Крупными землевладельцами уезда были тайный советник

Г. Р. Державин (16 397 дес.), прапорщик И. И. Путилов

(13 087 дес.), статский советник Н. М. Булгаков (11 964 дес.), капитан Г. А. Пыхачев и капитанша И. И. Ратькова (9 927 дес.). В уезде было множество мелких поместий. Например, к ним относятся владения П. Я. Тоузакова (10 дес.), майора И. К. Пас- мурова (15 дес.) и общее владение капитана И. А. Ляхова с титулярной советницей О. П. Роговой (20 дес.)162.

Уфимский уезд являлся старым колонизационным районом, где имелось всего 212 поместий с общей площадью 347 267 дес. земли и 20 399 крепостными крестьянами. Крупными землевладельцами уезда являлись купец В. М. Подъя- чев, штабс-капитан Д. С. Ахлебинин (16 961 дес.), статский советник И. П. Бекетов (11 763 дес.), надворная советница

М. С. Моисеева (10 615 дес.), бригадир Н. А. Дурасов

(10 833 дес.), тайный советник сенатор П. Ф. Квашнин-Самарин (9 782 дес.). Уфимские дворяне также составляли догово-

ры на припуск в башкирских волостях. Так, дворянин Е. И. Карюгин, владелец 18 547 дес., был припущенником

башкир Мурзалярской волости; надворный советник А. Ф. Моисеев заключил сделку с жителями Чуби-Минской волости на 37 113 дес.; семьи дворян Колокольцевых и Третьяковых являлись припущенниками Чуби-Минской волости, арендуя 25 дес. Самым крупным поместьем было совместное

владение уфимских дворян К. Е. Кожина, А. Н. Кушниковой и купца В. М. Подъячева (39 359 дес.). В уезде имелось много мелкопоместных дворян. Например, отставной подпоручик М. А. Третьяков с родственниками владел 7 дес. земли, на которых расположилось сельцо Третьяково. Капитан М. С. Шестаков имел 9 дес. сенных покосов, титулярный советник

И. И. Горбовский — 12 дес., а в совместном пользовании подпоручика М. Г. Моисеева и упомянутого М. С. Шестакова находилось 19 дес. сенных покосов163. К концу XVIII в. общая площадь дворянских поместий на территории Ногайской дороги составила 1 315 546 дес.

Аналогичные сведения по состоянию помещичьего землевладения имеются и по Казанской дороге. В Бугурусланском уезде насчитывалось 37 поместий с 20 242 крепостными крестьянами и 444 962 дес. земли. Крупными землевладельцами

были коллежский советник П. Я. Тоузаков (80 306 дес.), ротмистрша В. С. Шапошникова (31 394 дес.), обер-прокурор

Первого департамента Сената статский советник А. Н. Зубов (28 744 дес.). Самые мелкие владения бугурусланских дворян составляли около 200 дес. Например, у действительного тайного советника А. А. Саблукова было 179 дес. земли, коллежской асессорши А. Ф. Похвистневой с родственниками — 257 дес. Значительная часть земельных угодий находилась в общем пользовании дворян и других сословий. Так, майорши

А. А. Подбельская, И. И. Стрелкова, поручица А. И. Алакаева, прапорщица К. И. Калнинская совместно с нерусскими кре- стьянами-переселенцами владели въезжим лесом с площадью 2 237 дес. Для отставных офицеров и солдат слободы Аманат-

ской было отведено 22 924 дес. земли, где проживал также прапорщик Г. А. Ермаковский с крепостными крестьянами. Совладельцем 25 665 дес. земли вместе с башкирами Кипчакской, Тамьянской волостей был прапорщик А. Г. Кислин- ский164.

В Бугульминском уезде к концу XVIII в. насчитывалось 37 помещичьих владений с общей площадью 187 810 дес. земли и 7 097 крепостных крестьян. Этот показатель является непол

ным, так как не учитывает некоторые угодья, находившиеся в совместном пользовании с представителями других сословий. Например, здесь не учтено совместное владение Байляр- ской, Кыр-Еланской волостей с дворянином П. И. Кротковым (931 051 дес.). В уезде самые крупные поместья принадлежали прапорщику П. П. Микулину с братом (22 984 дес.), полковнику Н. Н. Сумарокову (21 968 дес.), коллежскому асессору

В. П. Рычкову (19 126 дес.). Самые мелкие владения имели

титулярный советник В. Ф. Глумилин — 16 дес. и майор

П. И. Бурцов (18 дес.), капитан Д. И. Хирьяков (35 дес.)165.

В Белебеевском уезде имелось 10 дворянских поместий общей площадью 89 071 дес. земли и 4 042 душ крепостных крестьян. Некоторые помещики имели в совместном пользовании с другими сословиями значительные площади. Так, надворный советник В. А. Киндяков вместе со своими крестьянами и ясачными тептярями являлись припущенниками башкир Киргизской волости на территории в 11 435 дес.

А семья Тевкелевых стала совладельцем обширной площади в 216 905 дес. с башкирами Канлинской волости. В общем пользовании гарнизона Нагайбацкой крепости и нескольких семей помещиков было 6 135 дес. земли. К дворянскому сословию был причислен и башкирский поручик А. Султанов, который вместе с жителями Булярской волости владел 16 547 дес. земли. Крупнейшими землевладельцами являлись

коллежский советник Г. П. Богинский — 27 326 дес., титулярный советник Т. С. Аксаков (17 700 дес.), статский советник И. Ф. Федоров (13 298 дес.)166.

В Мензелинском уезде в конце XVIII в. насчитывалось 53 поместья с общей площадью около 163 932 дес. Помещикам принадлежало 8 718 крепостных крестьян. Крупными земле

владельцами уезда были майор И. К. Пасмуров (24 472 дес.), генерал-лейтенант А. И. Левашев (32 821 дес.), коллежский

советник М. Е. Можаров (8 690 дес.). Из мелкопоместных

следует отметить коллежского асессора И. С. Политикина (20 дес.), коллежскую регистраторшу Сипайлову (15 дес.), семью прапорщицы Н. Н. Суворовой (76 дес.). Значительный массив земель находился в общем пользовании дворян с другими сословиями. Так, семья дворян Мусиных-Пушкиных владела с торговыми татарами 948 дес. земли, а приравненные к дворянам купцы Абдулхаликовы вместе с ясачными татарами — 9 603 дес.167

К концу XVIII в. общая площадь дворянских поместий на Казанской дороге составила около 885 775 дес.

На Осинской дороге (Бирский уезд Оренбургской губернии, Осинский уезд Пермской губернии) было 26 дворянских владений с 254 620 десятинами земли. Крупными владельцами являлись князья Голицыны, княгиня В. П. Бутеро, коллежский асессор А. В. Зеленцов, коллежский советник И. П. Осо- кин, тайный советник Ф. И. Энгель. В совместном владении первых двух помещиков находилось 66 163 дес. земли168.

На территории Сибирской дороги, куда входили полностью или частично Троицкий, Челябинский, Красноуфимский, Екатеринбургский и Шадринский уезды, имелось 28 дворянских поместий. Общеизвестно почти полное отсутствие дворянского землевладения в Западной Сибири. Малое число поместий в соседнем башкирском Зауралье было частично проявлением этой общей картины. Помещичьих крепостных крестьян в уездах Сибирской дороги было также немного. Основная масса русских крестьян представляла собой казенных и заводских людей. Общая площадь дворянских земель равнялась 168 768 десятинам. Правда, эти данные

являются не совсем полными, ибо в них не учтено несколько случаев общих владений дворян с жителями крепостей. Самыми крупными землевладельцами были помещики Красноуфимского уезда генерал-майор П. И. Голубцов (38 735 дес.), Екатеринбургского уезда титулярная советница Ф. С. Турчанинова (34 167 дес:.), Челябинского уезда коллежский секре

тарь А. А. Зеленцов (11 469 дес.). Владения остальных дворян колебались от 45 — 250 до 2500 — 4500 дес. земли169.

Таким образом, в конце XVIII в. на территории края, охватывающего пределы Оренбургской, частично Пермской, Вятской и Саратовской губерний, имелось 569 дворянских поместий с общей площадью земли в 2 624 689 десятин. 50 % имений являлось крупными, т. е. в каждом из них имелись 1000 и более десятин земли. Средние имения, владеющие от 100 до 1000 дес. земли, составляли 38 %. Мелких поместий, имеющих до 100 десятин, было 12 %. Основная масса дворянских имений находилась в центре и западе края, на территории Уфимского, Бузулукского, Бугурусланского, Бугульмин-

ского, Мензелинского уездов. В Верхоуральском, Троицком и Шадринском уездах дворянское землевладение почти не получило распространения.

Итак, можно заключить, что организация Оренбургской экспедиции создала условия для широкой дворянской колонизации Башкирии. По сравнению с первой половиной XVIII в. численность дворянских поместий к концу века увеличилось в 3 раза, а объем земельных владений — еще больше.

<< | >>
Источник: Акманов А. И.. Земельные отношения в Башкортостане и башкирское землевладение во второй половине XVI — начале XX в. - Уфа: Китап. - 360 с.. 2007

Еще по теме § 3. Претворение в жизнь аграрных законов Основание крепостей:

  1. § 3. Претворение в жизнь аграрных законов Основание крепостей