<<
>>

Расцвет и утрата целостности и независимости

Следует иметь в виду, что по мере того, как карельское население на основной территории Карельского перешейка и Ладожской Карелии увеличивалось и экономически развивалось, в карельской торговле произошли структурные изменения.

В XI в. на Балтике возникла благоприятная ситуация для развития торговли. Внешняя конъюнктура дала возможность карелам участвовать в торговле в масштабах всего Балтийского региона, активными участниками которой в XI-XII вв. были Готланд и Новгород. Именно этим временем (вторая половина XI в.) датируются все найденные в Карелии монетные клады, в которых в общей сложности было около 1370 монет (Talvio 1980: 5-16; Кочкуркина 1981: 25-29). Изделия готландского ремесла — серебряные броши, филигранные бусы и плетеные цепочки — являются заметной частью карельской культуры эпохи крестовых походов (Nordman 1924: 28-69; 1925: 29). Они получили широкое распространение в Балтийском регионе (Nordman 1924: 5-69). Подобные украшения изготавливались также в Киеве и других городах Древней Руси (Nordman 1924: 19-27; 1944: 39; 1945: 228; Седова 1956: 233; Stenberger 1958: 215, 218, 220-221; Antoniewicz 1970: 50-56; Даркевич, Монгайт 1978: табл. XI-XIII, XIV-XVI). Продуктами ганзейской торговли были серебряные кольцевидные фибулы (Sarvas 1971: 5962). Из оружия практически все мечи, некоторые типы наконечников копий и топоров были западноевропейскими. У части найденных на Карельском перешейке вещей нет конкретного «адреса»; они на рубеже эпохи викингов и крестовых походов широко распространились в Северной Европе, Прибалтике и Древней Руси. Также ткани были предметом торговли.

Через посредство Новгорода и других центров Новгородской земли в Карелию распространилась так называемая (в Финляндии) керамика славянского типа. Состав медных сплавов изготовленных в Карелии украшений, так же как и технические приемы карельских ремесленников соответствуют используемым новгородскими мастерами (Васильева 1982: 185-188; Хомутова 1982: 188-208).

Такая продукция новгородских ювелиров, как бронзовые зооморфные подвески и бусы, была особенно популярна в среде прибалтийско-финских племен. Особо следует отметить изделия с христианской символикой: крестики, энколпионы, иконки, подвески с изображением Марии Оранты (Purhonen 1998: 113, 115, 212-217, kuv. 126, 127; Мусин 2002: 179-190, рис. 106, 110-113, 117, 209, рис. 124; Корзухина, Пескова 2003). Часть полученной оплаты за ценные меха возвращалась в Карелию в виде серебряных монет, серебра или изделий из серебра. В новгородских берестяных грамотах полученные из Карелии товары оцениваются в рублях (напр.: № 249, датированная концом XIV в.) (Янин, Зализняк 1986: 197). В составе клада на Тиверском городке было пять обрезков новгородских серебряных гривен (Talvio 1980: 14-15, kuv. 4). Серебряный медальон с изображением «процветшего креста» найден в кладе из дер. Кильпола в Хиитола, в кладе из Рауту были ромбощитковое височное кольцо и привеска в виде серьги, а в кладе из Сортавала Рантуэ — многобусинное височное кольцо. Типичные для Новгорода и Новгородской земли пластинчатые браслеты с орнаментом «волчий зуб» и плетеные браслеты найдены в кладах Северной Финляндии и также в Центральной и Северо-Западной Финляндии (Kivikoski 1973: 135, Abb. 1081, 1083, 1084). Также в самом Новгороде и других центрах Новгородской земли найдены, в свою очередь, карельские вещи (Орешек, Старая Ладога, Копорье). Есть они и в курганах Ижорского плато.

В новгородских берестяных грамотах в качестве карельских привозных товаров упоминаются меха куницы и белки, а также лосось (№ 259, 260, 278, 280, 403) (Янин 1975: 135-142). Также можно упомянуть лошадей и мясо северных оленей (№ 266, 275).

Карелы в рассматриваемое время хорошо знали побережье Балтийского моря и Швеции, куда неоднократно совершали торговые поездки и военные набеги (Рыдзевская 1978: 109, 111; Huurre 1979: 222). В прямых контактах с карелами были заинтересованы и их западноевропейские партнеры. О поездках в Карелию немецких и готландских купцов упоминается в мирных и торговых договорах Новгорода с Готландом, Любеком и немецкими городами 1262 и 1263 гг.

и в проекте договора 1269 г., по которым Новгород не нес ответственности за то, что случится с иноземными купцами в Кореле (Грамоты..., 57, 59; Goetz 1916: 95; Kirkinen 1963: 85-87: Linna 1989: 86-87, № 67, 69). Карелия, следовательно, была одним из факторов международной торговли на Балтике и, находясь географически между Новгородом и странами Балтийского побережья, формировала своего рода один из углов этого треугольника. В этой системе Новгород был не только серьезной экономической силой, но и своеобразным посредником, поскольку многие иноземные товары и большая часть монетного серебра поступали в Приладожскую Карелию и далее вплоть до Северной Финляндии через Новгород (Потин 1968: 16, 140141, 149, 167; Nordman 1921: 91-92; Talvio 1980: 174; Сакса 2007: 340-341).

Карелия, начиная с 1270-х гг., упоминается в древнерусских летописях как часть Новгородской земли, часть «волости новгородской». Начинается новый период, совпавший с изменением международной ситуации в восточной части Балтики, на которую стали влиять новые факторы, прежде всего открытое противостояние между Новгородом и Швецией. В эту борьбу вмешалась папская курия, после чего она приняла характер противостояния Запада и Востока. Характерной практикой XIII в. стали папские буллы и письма шведского короля, в которых запрещалось плывущим к русским и к язычникам Карелии, Ижоры, Лопи и Води передавать им оружие, железо, продовольственные товары, корабельный лес и древесину, а также другие товары, которые можно использовать против христиан (булла папы Григория X от 9.1.1275 и письменное разрешение шведского короля Биргера от 4.3.1295 Любеку и другим участвующим в торговле на Балтике городам) (Linna 1989: 90, 109-110, № 75, № 116). Десять лет спустя после запретительной буллы 1275 г. готландцам разрешили торговать с карелами с тем условием, что они не будут провозить запрещенные товары (письмо короля Магнуса от 7.10.1285) (Linna 1989: 99, № 96). Свобода торговли и обеспечение безопасности купцов опять стали важной темой в отношениях между Швецией и Новгородом.

Новым явлением в Карелии стало возникновение городских центров, в которых концентрируются торговля и ремесленная деятельность. Карелия все в большей степени вовлекается в рыночные отношения Новгородской земли. В летописных источниках упоминаются избитые немцами (в 1283 и 1317 гг.) в Ладожском озере обонежские купцы и «ладожане гостии» в Кореле, побитые там корелой с немцами (шведами) в 1337 г. (НПЛ, 338, 348). Самобытность карельской культуры в городских условиях теряется; в слоях Корелы второй половины XIV в. большая часть находок представлена изделиями новгородского городского ремесла (Кирпичников 1979: 68-75; Сакса 1999: 199).

Мы имеем полное основание в итоге утверждать, что для карел на всех этапах их истории торговые и внешние связи в целом имели важное значение для развития их экономики и культуры. Население древней Карелии на своей традиционной территории на всём протяжении позднего железного века и эпохи крестовых походов имело возможность почти без препятствий и в выгодных природно-географических условиях развивать своё хозяйство и культуру. Еще в Средневековье на Карельском перешейке и в Приладожской Карелии возникало много новых деревень. Другими словами, археологический материал XIV в., как и переписные книги 1500 г. и XVI в., свидетельствуют, что местные природные ресурсы на территории Древней Карелии не были исчерпаны до конца и рост населения еще не достиг своей критической точки.

Из письменных источников исторического времени известно, что после того как Швеция завоевала западную часть Новгородской Карелии, Новгород усилил свою административную власть в Карельской земле. В конце XIII-XIV вв. Новгород управлял Карелией и другими пограничными зем

лями через князей, которые получали в наместничество целые области или их части, что означало притеснение населения и усиление налогового гнета. Следствием было недовольство карел и карельские мятежи первой половины XIV в. В это же время, в 1330-е и 1340-е гг., как и на протяжении всего XIV в., Новгород и Швеция неоднократно оказывались в состоянии войны друг с другом. В 1396 г. шведы захватили два погоста в Ладожской Карелии. О постоянных стычках и состоянии опасности говорит и тот факт, что многие городища Северо-Западного Приладожья, согласно последним исследованиям, были построены в это время (Сакса 2007: 341-342).

Имеются, следовательно, все основания полагать, что не только постоянный рост населения и его давление на территорию вынуждали карел переселяться на север в Заднюю Карелию, но и изменившаяся политическая ситуация, угроза военных набегов и экономических притеснений. Судьба карел отныне зависела не от их собственных усилий, а от политики двух борющихся между собой средневековых государств.

<< | >>
Источник: Сакса А.И.. Древняя Карелия в конце I — начале II тысячелетия н. э. Происхождение, история и культура населения летописной Карельской земли. 2010

Еще по теме Расцвет и утрата целостности и независимости:

  1. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  2. буддииская космология и традиционная китаИская культура
  3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
  4. О СОЧИНЕНИЯХ ГАМАНА
  5. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
  6. Культура Древней Греции
  7. ОЧЕРК ИСТОРИИ КИНИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  8. § 2. Вызовы.
  9. 5 Упадок фордизма и вызов американской силе
  10. национальное строительство