<<
>>

   Русский император – прусский генерал

   Весной в Петербурге объявились опальные вельможи – Бирон и Миних. Герцог Курляндский въехал в Петербург в роскошной карете, шестериком, в мундире обер-камергера, с Андреевской лентой через плечо; Миних – в фельдъегерской повозке, в мужицкой сермяге и старых сапогах.
Направляясь в столицу, старый фельдмаршал не знал, что в Петербурге у него остался сын, и когда у въезда в город его встретили тридцать три родственника, стали обнимать и целовать его, Миних заплакал в первый и последний раз в своей жизни.    Миниха и Бирона не видели в Петербурге двадцать лет, но память и о том и о другом хорошо сохранилась. Потому их внезапный приезд вызвал опасения в усилении немецкой партии. Однако скоро стало ясно, что опасения напрасны, так как и Бирон, и Миних продолжали непримиримо враждовать друг с другом.    Когда они впервые оказались в Зимнем дворце за одним столом, Петр III подошел к старикам и сказал:    – А вот два старых, добрых друга – они должны чокнуться..    Петр сам налил им вина и протянул бокалы. Но вдруг к императору подошел его генерал-адъютант Андрей Васильевич Гудович и, что-то прошептав ему на ухо, увел Петра в соседнюю комнату. Как только Петр и Гудович вышли из зала, Бирон и Миних поставили бокалы на стол и, обменявшись злобными взглядами, повернулись спинами друг к другу. Как оказалось, Гудович предупредил императора о готовящемся дворцовом перевороте в пользу Екатерины, но Петр не придал этому значения, хотя генерал-адъютант долго убеждал его в достоверности сообщения и крайней необходимости в энергичных мерах. А слухи эти, как показали последующие события, не были без-основательны.    Между тем Петр III продолжал вести политику в угоду Фридриху II. 24 апреля 1762 года канцлер М. И. Воронцов с русской стороны и прусский посланник в Петербурге, адъютант Фридриха II, полковник и действительный камергер барон Бернгард Вильгельм Гольц подписали «Трактат о вечном между обоими государствами мире».
Трактат начинался с утверждения о пагубности войны и «печальном состоянии, в которое приведены толико народов и толико земель», раньше живших в мире и дружбе. Искренне желая мира, Петр III и Фридрих II заявляли, что «отныне будет вечно ненарушимым мир и свершенная дружба» между Россией и Пруссией. Россия брала на себя обязательство никогда не воевать с Пруссией и «принимать участие в войне его величества короля Прусского с неприятелями его», обязывалась в течение двух месяцев вернуть Фридриху II все захваченные у него «земли, города, места и крепости».    Еще один трактат был подписан Воронцовым и Гольцем через полтора месяца – 8 июня 1762 года. В нем шла речь об оборонительном союзе России и Пруссии и впервые говорилось о защите православных и лютеран, проживающих в Литве и Польше, обоими государствами-гарантами, что в дальнейшем привело к трем разделам Речи Посполитой. Разумеется, подписание трактатов не обошлось без грандиозных пиров. Присутствовавший на них французский посланник писал в своем донесении в Париж: «Все видели русского монарха утопающим в вине, не могущего ни держаться, ни произнести ни слова и лишь бормочущего министру-посланнику Пруссии пьяным голосом: „Выпьем за здоровье нашего короля. Он сделал милость поручить мне полк для его службы. Я надеюсь, что он не даст мне отставки. Вы можете его заверить, что если он прикажет, я пойду воевать в ад“.    А дело было в том, что по случаю подписания мира Фридрих II произвел русского императора в прусские генерал-майоры и дал ему под команду полк. Это событие стало главной темой застольных выступлений Петра III. Их нелепость была настолько очевидной, что Кирилл (брат Алексея) Разумовский, не выдержав, заметил: «Ваше величество с лихвою может отплатить ему – произведите его в русские фельдмаршалы».    Во время пира Петр III предложил тост за августейшую фамилию. Все встали. Одна Екатерина продолжала сидеть. Петр послал генерал-адъютанта Гудовича спросить ее, почему она позволяет себе такое поведение? Екатерина ответила, что так как августейшая фамилия это – император, она сама и их сын, то пить ей стоя не подобает.
Петр, выслушав ответ, закричал через весь стол: «Дура!» Екатерина заплакала. Вечером Петр приказал арестовать ее. Свет на этот эпизод проливают заметки, сделанные Екатериной II на полях книги аббата Денина «Опыт о жизни и царствовании Фридриха II, короля прусского», вышедшей в Берлине в 1788 году. Аббат Денин – высокообразованный историк и литератор, впоследствии библиотекарь Наполеона Бонапарта, был осведомлен о русских делах. Эту книгу прочитала и Екатерина II и оставила на ее полях заметки, касающиеся некоторых эпизодов, там описанных.    Денин писал, что Петр III «заставил императрицу, свою супругу, украсить графиню Воронцову Екатери-нинскою лентою. Императрица, естественно, была задета этим за живое».    Екатерина II оставила против этого фрагмента следующую запись: «Никогда не заставлял он императрицу возлагать на графиню Воронцову Екатерининскую ленту, а потрудился возложить собственноручно. Он хотел на ней жениться и в тот самый вечер, как возложена была лента, приказал адъютанту своему князю Барятинскому арестовать императрицу в ее покоях. Испуганный Барятинский медлил с исполнением и не знал, как ему быть, когда в прихожей повстречался ему дядя императора, принц    Георгий Гольштинский. Барятинский передал ему в чем дело. Принц побежал к императору, бросился перед ним на колени и насилу уговорил отменить приказание».

   

<< | >>
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России. Том 6. От Екатерины I до Екатерины II М.: Олма Медиа Групп.. 2009

Еще по теме    Русский император – прусский генерал:

  1.    Возрождение русско-прусского союза
  2. 1.1. «Вертинские аналы» о прибытии Руссов к императору Людовику I Благочестивому в составе посольства византийского императора Феофила (839 г.)2
  3. Франко-прусская война
  4. ФРАНКО-ПРУССКАЯ ВОЙНА
  5. ВСЕСИЛЬНЫЙ ГЕНЕРАЛ
  6.    Тайна «Белого генерала»
  7.    Генерал от кавалерии А. П. Тормасов
  8. Доклад Королевскому Прусскому министерству просвещения
  9. Глава II. О генерал-кригс-коммисаре
  10. 101 (333). ГЕГЕЛЬ-ПРУССКОМУ МИНИСТЕРСТВУ ВЕРОИСПОВЕДАНИЙ
  11. Последователь генерала Меласа
  12. Трагедия генерал-полковника М. П. Кирпоноса
  13. «ГЕНЕРАЛ НАДЕЖДЫ» И ТЕХНОКРАТЫ. ЧИЛИ В 50-е гг. XX в.
  14. Пункты, данные С. Петербургскому генерал-полицимейстеру 1718 г., майя, 25
  15. Письмо к прусскому королевскому правительственному советнику, профессору Фридриху фон Раумеру от 2 августа 1816 г.