<<
>>

   Симеон Гордый

   Имя Симеон, записанное в Святцах, по официальному, церковно-славянскому, календарю в обиходе звучало как Семен, подобно тому как Иоанна звали Иваном, Матфея – Матвеем, Сергия – Сергеем и т. п.
Так и мы станем в этом очерке называть нашего следующего героя – Семеном Ивановичем.    Когда скончался его отец, Иван Данилович Калита, Семену было двадцать пять лет. Сразу после смерти Калиты в Орду поехали Константин, князь Тверской, и Константин, князь Суздальский. Поехал на поклон к хану и сын Калиты Семен. Хан Узбек принял его приветливо. Семен Иванович получил ярлык на великое княжение с еще большими полномочиями, чем были у его отца.    Молодой князь с первых же дней повел решительную внутреннюю политику. Согласно преданиям, Великий князь, приняв в «руце своя всех князей», заставил удельных князей «целовать у отчего гроба крест на том, что они все будут заодно и будут чтить его во отца место, имея общих врагов и друзей».    Добившись полного подчинения, Семен делает еще один смелый ход – пытается подчинить Новгород великокняжеской власти. Вместо того чтобы поехать в этот город и уладить разногласия, возникшие при очередном сборе дани, а также другие наболевшие проблемы, выказав своим появлением, как это делали все князья до Семена Ивановича, уважение к новгородским обычаям, Семен отправил туда наместников. Они захватили Торжок и, зная о прочном положении своего князя, стали, собирая дань, притеснять население, грабить жителей города и его окрестностей. Новгородцы написали великому князю: «Ты еще не сел у нас на княжение, а уже бояре твои насильничают!»    Семен прочитал послание, собрал дружины целовавших ему на верность крест князей и пошел войной на Новгород. Огромное войско противника напугало новгородцев. На вече они решили просить мира у Семена с условием оставить все по-прежнему. Великий князь проявил взвешенность и спокойствие, уступил просьбе, но взял с новгородцев за мирное завершение конфликта контрибуцию, как с побежденных, – «черный бор» (поголовный сбор), который больно ударил горожан по карману.
Но этого победителю показалось мало. Он потребовал, чтобы новгородская знать просила у него прощения, и босые, униженные, одетые в простые платья, нечесаные явились к нему новгородцы, встали на колени, потупили глаза, повлажневшие от стыда: за себя – слабых и за Семена – гордого.    Семену Гордому понравились униженные новгородцы и изъявленная ими покорность. «Симеон, в бодрой юности достигнув великокняжеского сана, умел пользоваться властию, не уступал в благоразумии отцу и следовал его правилам: ласкать ханов до уничижения, но строго повелевал князьями российскими и заслужил имя Гордого», – писал Н. М. Карамзин.    Его авторитет в стране и в Орде, куда он регулярно свозил дань, пугал многих. Воевать в Заокскую землю другие князья ходить не решались, хотя между собой частенько выясняли отношения с оружием в руках. Великий князь относился к мелким распрям между уделами на удивление спокойно: пусть дерутся, лишь бы дань платили. Мир в Заокской земле манил к себе людей из других княжеств.    После похода на Новгород великий князь распустил войско, но, оказалось, рано успокоился Семен. Начался период войн Руси с Литвой: Ольгерд, сын Гедимина, подступил к Можайску, осадил город, выжег предместья. А потом неожиданно ушел назад в Литву.    Литовцы к середине XIV столетия усилились настолько, что постоянно тревожили русских на западных границах. Они взяли Ржев, Брянск, добирались в своих походах до Тверского и Рязанского княжеств. Ольгерд был прекрасным полководцем, «не токмо силою, елико умением воеваши», с его похода на Можайск началась так называемая «литовщина». Продолжалась она лет сорок, причем победа доставалась то одному, то другому сопернику. Люди пользовались этим: было куда сбежать от преследования, от московских князей уходили в Литву, а провинившиеся в Литве шли на службу в Москву.    В 1341 году случилось еще одно немаловажное для Москвы и ее князей событие: умер хан Узбек, и в Орде началась «замятия»: ханы, убивая друг друга, сменялись чуть ли не ежегодно.
Угодить всем им было трудно. Но угождать ханам в те десятилетия русские князья еще были должны: очень уж сильны, воинственны и опасны для Руси были ханы, даже дерущиеся между собой. Насколько опасны, станет ясно чуть позже, после битвы на поле Куликовом, а пока великие князья терпели унижение, отвозили в Орду большие обозы с данью и укрепляли Москву.    По своим размерам, экономической мощи, культурным и духовным ценностям Москва первой половины XIV века уступала лишь таким городам, как Владимир или Новгород. Об этом косвенно свидетельствует тот факт, что в 1334 году во время пожара, когда выгорела вся Москва, огонь уничтожил 28 церквей. В 1340 году пожар в Великом Новгороде сжег 74 церкви. Впрочем, нельзя забывать, что Москву в тот век окружали многочисленные густонаселенные села, которые составляли с городом единый экономический, культурный и духовный организм. Подмосковные села по мере расширения города входили в его состав, и процесс этот продолжается по сей день.    В начале 1340-х годов в Москве возрождается угасшее было в последний период великого княжения Ивана Калиты каменное строительство. В 1344 году именно в Москве, а не во Владимире, Ростове или Суздале возобновляется искусство монументальной росписи церквей. Приглашенные митрополитом Феогностом греки расписали за одно лето Успенский собор в Кремле. Собор Архангела Михаила украшали писцы великого князя, руководили работами Захарий, Иосиф, Николай. На деньги первой жены Семена Гордого, литовской княжны Айгусты (Анастасии), в 1345 году мастером Гойтаном была расписана церковь Спаса на Бору. Затем в Москве украсили фресками церковь Иоанна Лествичника.    В Москве при Семене Гордом стали развиваться ювелирное искусство, иконное дело, гончарное, другие виды искусств и ремесел.    В 1345 году мастер Борис отлил три больших и два маленьких колокола, опережая в этом деле другие города. Согласно летописным сведениям, за несколько лет до этого новгородский архиепископ Василий приглашал к себе из стольного града мастера Бориса с его людьми для отливки колокола на Софийский собор.    Во времена правления Семена в Москве появилась бумага тряпичная, заменившая пергамент.
На ней написаны договор его с братьями и завещание великого князя.    В те же годы еще малоизвестный монах Сергий, родом из Радонежа, основал под Москвой знаменитую Троицкую обитель.    В 1345 году Ольгерд стал единственным владыкой Литвы, в эти же годы активизировались шведы – положение на западных и северо-западных границах Русской земли ухудшилось. Шведский король Магнус ворвался в Новгородское княжество, занял Псков.    Новгородцы собрали всех воинов, способных постоять за себя и за свою землю, подошли к Пскову и 24 февраля 1349 года выбили оттуда врага с большими для него потерями. Добыча у победителей была немалая: 800 пленников они отправили в Москву, а захваченное у шведов серебро использовали для украшения церкви Бориса и Глеба.    На этом новгородцы не остановились. Они ходили в Норвегию, разгромили шведов в сражении под Выборгом, заключили с Магнусом выгодный мир.    А Семен Иванович в эти годы хранил мир в Московской земле, всегда готовый выступить с крупным войском против опытного Ольгерда, и зорко следил за настроением ханов. Когда до великого князя дошли слухи, что Ольгерд отправил брата Корияда в Орду с просьбой об оказании литовцам помощи для борьбы с немцами, Семен мгновенно отреагировал на это известие. Он явился к хану и в личной беседе «внушил Джанибеку, что сей коварный язычник есть враг России, подвластной татарам, следовательно, и самих татар…» – писал Н. М. Карамзин. Хан поддержал русского князя и даже отдал ему Корияда! И Ольгерд вынужден был выручать брата, прислал в Москву послов с богатыми дарами, женился на снохе Семена Гордого – Ульяне, женил брата Любарта на племяннице великого князя.    Это была великолепная дипломатическая победа Семена Гордого. Однако вдруг подкралась неожиданная беда: на Русь пришла эпидемия «черной смерти» – чумы. На Руси чуму называли еще и «моровой язвой».    Чума появилась в 30–40-е годы XIV века в Индии и Китае. Она прошла по Европе, унося десятки тысяч жизней. В одном только Париже ежедневно погибали от нее до восьмисот человек.
На Русь чуму, как полагают, занесли и европейские купцы, и ордынцы.    В 1351 году моровая язва пришла во Псков, а в начале 1353 года уже вовсю бушевала в Москве. Именно от чумы 11 марта скончался митрополит всея Руси Феогност. В том же месяце умерли сыновья Семена Гордого, Иван и Семен, и заболел чумой и сам великий князь. Ему недавно исполнилось всего тридцать шесть лет.    В тот день, когда великий князь писал завещание, у него уже не осталось ни одного сына в живых. Но была одна надежда – беременная жена Мария Александровна, тверская княжна.    Первой женой Семена Гордого была литовская княжна Айгуста, в крещении принявшая имя Анастасия. Она умерла рано. Ее два сына тоже пожили недолго. В 1345 году Семен женился во второй раз на дочери одного из князей смоленских Евпраксии. Но через год брак с ней был насильно расторгнут.    Семен, мечтая о продолжении рода, женился в третий раз – на тверской княжне Марии Александровне. Она родила ему четверых сыновей, но и они умерли в раннем детстве.    Передав по завещанию своей беременной жене Московскую вотчину, Семен надеялся, что власть перейдет в конце концов к его сыну. Его не смутило в данном вопросе даже то, что матерью его еще не родившегося сына будет тверская княжна, а это, естественно, обострило бы противоречия между Москвой и Тверью. Подобный шаг для гордого человека в общем логичен: все-таки сын от любимой жены будет князем.    Далее в своем завещании Семен Иванович пишет: «А по отца нашего благословлению и то нам приказал: жити за один; тако же и аз приказываю своей братии, жити за один; а лихих бы людей не слушали, слушали бы отца нашего владыку Алексея, такоже старых бояр, кто хотел отцу нашему добра и нам, а пишу вам се слово того деля; чтобы не перестала бы память родителей наших и наша, и свеча бы над гробом не погасла…» Эти строки важного документа говорят о том, что в Москве к середине XIV века оформилась связь между великим князем, боярами и митрополитом, и Семен Гордый понимал, как важно сохранить это динамичное единство светской власти, духовной власти и политической силы, которую представляли собой бояре.    После смерти Семена Гордого великим князем Владимирским, получившим из рук хана Джанибека ярлык на сбор дани со всей Руси, стал брат покойного Иван Иванович Красный.

<< | >>
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России.    Ордынское иго и становление Руси. М.: Олма Медиа Групп. 192 с.. 2007

Еще по теме    Симеон Гордый:

  1.    Начало всевластия Бориса Годунова
  2.    Симеон Гордый
  3. 204. ПРОБА СИЛ. СТОЛКНОВЕНИЕ СУПЕРЭТНОСОВ
  4. Сергей Михайлович Соловьев История России с древнейших времен
  5. 2.2. Основные тенденции социально-экономического и политического развития Руси в XIII–XV вв.
  6. Флорентийская уния
  7. Вопрос 11. Централизация русских земель, возвышение Москвы
  8. „КРЕСТОВЫЙ ПОХОД* КОРОЛЯ МАГНУСА НА РУСЬ В 1348 г.
  9. 0. ТАРБЕЕВ
  10. РАЗВОДЫ ПО-РУССКИ
  11. РУССКИЕ И РОССИЙСКИЕ МОНАРХИ
  12. ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ РЕЧИ
  13. Еретички, княжьи жены
  14. Глава VII. Русь и Орда. Исход спора
  15. Наследники Ивана Калиты
  16. ОСНОВНЫЕ СОБЫТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ