<<

   Смерть Петра Федоровича

   Вечером того же дня, 6 июля, из Ропши в Петербург примчался нарочный и передал в собственные руки Екатерине еще одну записку от Алексея Орлова. Она была написана на такой же бумаге, что и предыдущая, и тем же почерком.
Эксперты полагают, что почерк был «пьяным».    «Матушка, милостивая государыня! – писал Орлов. – Как мне изъяснить, описать, что случилось: не поверишь верному своему рабу, но как перед Богом скажу истину. Матушка! Готов идти на смерть, но сам не знаю, как это случилось. Погибли мы, когда ты не помилуешь. Матушка, его нет на свете. Но никто сего не думал, и как нам задумать поднять руки на государя! Но, государыня, свершилась беда. Он заспорил за столом с князем Федором (Барятинским). Не успели мы разнять, а его уж и не стало. Сами не помним, что делали, но все до единого виноваты, достойны казни. Помилуй меня хоть для брата. Повинную тебе принес и разыскивать нечего. Прости или прикажи скорее окончить. Свет не мил. Прогневали тебя и погубили души навек».    Получив известие о смерти Петра Федоровича, Екатерина приказала привезти его тело в Петербург и учинить вскрытие. Оно показало, что отравления не было. Убедившись в этом, Екатерина выдвинула официальную версию, изложив ее в манифесте от 7 июля 1762 года. В нем сообщалось, что «бывший император Петр III обыкновенным, прежде часто случавшимся ему припадком гемороидическим, впал в прежестокую колику». Больному, говорилось в манифесте, было отправлено все необходимое для лечения и выздоровления, «но, к крайнему нашему прискорбию и смущению сердца, вчерашнего вечера получили мы другое, что он волею Всевышнего Бога скончался».    Таким образом, даже формально не было проведено расследование, не опрошены многочисленные свидетели происшедшего на глазах убийства.

   А. Т. Болотов о Петре III

   Известный русский агроном, военный и мемуарист Андрей Тимофеевич Болотов (1738–1833), некоторое время проведший при дворе Петра III, писал о нем так: «Всем известно, что был сей государь хотя и внук Петра Великого, но не природный россиянин, но рожденный от дочери его Анны Петровны, бывшей в замужестве за голштинским герцогом Карлом Фридрихом, в Голштинии, и воспитывался в лютеранском законе, следовательно, был природою немец и назывался сперва Карлом Петром Ульрихом… С самого малолетства заразился уже он многими дурными свойствами и привычками и возрос с нарочито уже испорченным нравом.

Между сими дурными его свойствами было, по несчастью его, наиглавнейшим то, что как-то не любил россиян и приехал уже к ним власно как со врожденною к ним ненавистью и презрением…    К вящему несчастью, не имел он с малолетства никакой почти склонности к наукам и не любил заниматься ничем полезным, а что и того было хуже, не имел и к супруге своей такой любви, какая бы быть долженствовала, но жил с нею не весьма согласно».

   Екатерина II о своем муже

   «Никогда умы не были менее схожи, чем наши, не было ничего общего между нашими вкусами, и наш образ мыслей и наши взгляды на вещи были до того различны, что мы никогда ни в чем не были бы согласны, если бы я часто не прибегала к уступкам, чтоб его не задевать прямо; он был труслив сердцем и слаб головою, вместе с тем он обладал проницательностью, но вовсе не рассудительностью; он был очень скрытен, когда, по его мнению, это было нужно, и вместе с тем чрезвычайно болтлив».

   Княгиня Е. Р. Дашкова о Петре III

   Одна из ближайших подруг Екатерины II, княгиня Екатерина Романовна Дашкова (1744–1810), писательница и президент Российской академии, сообщала в своих записках: «Своим поведением он (Петр III) сам как бы облегчал нашу задачу – свергнуть его с престола. Пример Петра III должен послужить уроком великим мира сего, показав, что не только тирания является причиной ниспровержения властелина, но этому может способствовать и презрение к суверену и его правительству, что неизбежно порождает беспорядки в управлении и недоверие к судебным властям, вызывая всеобщее желание перемен».

   Академик В. О. Ключевский о Петре III

   В. О. Ключевский, подводя итоги царствования Петра III, заключал: «Он боялся всего в России, называл ее проклятой страной и сам выражал убеждение, что в ней ему непременно придется погибнуть, но нисколько не старался освоиться и сблизиться с ней, ничего не узнал в ней и всего чуждался…»

   Многозначительная реплика Игоря Волгина

   Познакомьтесь с умозаключением писателя и историка Игоря Волгина, которое можно найти в его статье «Кто убил Петра III?»    Вот, начало этой статьи: «Из восьми последних русских самодержцев четверо умерли насильственной смертью.

Путь, приведший к екатеринбургскому подвалу, где погибла семья последнего царя, был открыт задолго до 1918 года.    За всю историю династии отречение от престола подписывалось дважды – Петром III и Николаем II. Оба императора после этого были убиты. О гибели Николая и его семьи написано много (проводилось официальное следствие, еще больше было расследований неофициальных). Смерть Петра III была вскоре забыта. Между тем именно она создала прецедент цареубийства.    Император Петр Федорович погиб, как сейчас бы сказали, при невыясненных обстоятельствах. Попробуем разобраться в некоторых из них.    28 июня 1762 года бывшая ангальт-цербстская принцесса совершила государственный переворот. Он протекал в форме семейной драмы: Екатерина, не имевшая ни малейших прав на российский престол, свергла с него своего мужа – законного государя, внука Петра Великого.    По словам прусского короля, Петр Федорович допустил низложить себя как ребенок, которого отправили спать».    А вот и последняя мысль этой же статьи: «И еще ранее: смерть царевича Алексея. Не с этого ли сыноубийства, совершенного „преобразователем России“, страшная карма, все время утяжеляясь, гнетет династию? Собственно, гибель в Шлиссельбургской крепости Иоанна Антоновича – это тоже детоубийство, как и медленное, почти сорокалетнее, угасание в Холмогорах вымороченной брауншвейгской семьи. И, наконец, смерть второго царевича Алексея – летом 1918 года в Екатеринбурге замыкает цепь кровавых расплат».    «Счастливой почитаю я ту страну, которую не тяготят подобные убийства, – говорит уже упомянутый нами Шумахер (секретарь датского посольства в Санкт-Петербурге. – В. Б.), прибывший в Россию с родины принца Гамлета. – Пусть и впредь иные народы завидуют этому преимуществу Дании!»
<< |
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России. Том 6. От Екатерины I до Екатерины II М.: Олма Медиа Групп.. 2009

Еще по теме    Смерть Петра Федоровича:

  1. Машкины, иногда Машины
  2.    Смерть Петра Федоровича
  3. 6.1. 36-летние циклы социально-политического развития России: общее описание и особая роль в российской истории
  4. Глава 13. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ И ГОСУДАРЬ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ
  5. ГЛАВА ПЯТАЯ.
  6. 2. Дворцовые перевороты 30—40 годов XVIII века Укрепление самодержавной власти.
  7. Начало правления Романовых
  8. «Ординация Войска Запорожского реестрового»
  9. Московское восстание 1648 г
  10. Время дворцовых переворотов (Екатерина I, Петр II, Анна Ивановна, Елизавета Петровна и их правление)
  11. СКАЗАНИЕ О МАМАЕВОМ ПОБОИЩЕ
  12. ГЛАВА 7 СССР Сталина
  13. Часть I. Восемнадцатый век