<<
>>

СТОЛЫПИН И РОЗЕН

Конечно, в геополитической картине Дурново и Витте были свои прорехи. Они очевидно недооценивали непримиримость вражды ме- жду тогдашними Францией и Германией и силу националистических движений внутри Австро-Венгрии тоже.

Но главное, недооценили они мощь идейного излучения славянофильства в самой России. А оно, между тем, давно уже, как мы видели, заразило и западническую элиту, превратив ее в то, что назвали мы "национально-ориентирован- ной" интеллигенцией. Иначе говоря, традиционные славянофильские темы, приведшие в 1850-е к Крымской катастрофе и в 1870-е к уни-

“тельному поражению в Берлине, такие, скажем, как тема русского Шрьграда или великой миссии России в отношении братьев-славян, павно уже вошли в плоть и кровь ее культурной элиты. Но если не по- нимал этого даже "русский европеец" Витте, презиравший выродив- шееся славянофильство, то еще меньше понимал это Столыпин.

Внешняя политика, впрочем, мало его занимала. Он требовал от нее лишь одного — мира. По крайней мере, на два десятилетия, кото- рые, как он думал, были необходимы для радикального реформиро- вания страны. Он знал, что Россия так же не готова к новой европей- ской войне в начале XX века, как не была она готова к Крымской в середине XIX. Она попрежнему катастрофически отставала от других европейских стран во всем — от числа учителей и уровня грамотности до протяженности железнодорожных путей. И знаменитый индуст- риальный подъем после революции 1905-го ничего в этой ее глубоко укоренившейся отсталости не изменил.

На каждые 100 квадратных километров территории попрежнему приходилось в ней лишь 1,1 километра железных дорог, тогда как в Германии их было 10,6 километра, т.е. на порядок больше (от Фран- ции Россия отставала в 8,5 раза, даже от Австрии в 6,5 раза). Вдоба- вок три четверти ее дорог были одноколейками, что в случае войны обещало немыслимый транспортный хаос. Короче, как и во времена Крымской войны, Россия была обречена на поражение уже по одной этой — транспортной — причине. Добавим, что уровень грамотности населения был в ней, если верить компетентному исследованию Оль- ги Крисп, "значительно ниже, чем в Англии XVIII века" (24) и станет понятно, почему новая европейская война представлялась Столыпи- ну чумой, для предотвращения которой он был готов на любые внеш- неполитические жертвы.

К сожалению, судьба не дала ему возможности сконструировать такую же ясную программу предотвращения войны, как его про- грамма внутриполитической реформы. Он передоверил это своему министру иностранных дел Александру Извольскому, а тот оказался неспособен кардинально реформировать политику, унаследован- ную от контрреформы Александра III. Ту самую, что так очаровала Пайпса.

Несчастьем России, наверное, было, что Столыпин не заметил в

tom же министерстве, всего на две ступеньки ниже Извольского,

мощный и изобретательный ум, вполне способный создать реформиСТскУю альтернативу самоубийственной славянофильской стратегии.

говорю о бароне Розене, который уже в эмиграции опубликовал

313

312

“ак убивали Россию

Патриотизм и национализм в России. 1825-1921

двухтомник своих мемуаров "Сорок лет дипломатии". (25) Мы сей- час увидим, в чем состояла альтернатива Розена.

Но сначала посмотрим, как описывает ситуацию в роковом июле 14-го Пайпс, следуя, разумеется, славянофильской схеме: "Во мно- гих предшествовавших конфликтах на Балканах Россия, к негодова- нию своих консервативно-патриотических кругов [вот, заметим к слову, откуда взялась "дипломатическая Цусима" у Гучкова и Стру- ве], часто уступала первенство. Поступить так же в новом кризисе усугубившемся в июле 1914 года после того, как Австрия предъявила Сербии заведомо оскорбительный ультиматум, означало для России забыть о своем влиянии на Балканах и вызвать глубокие осложнения внутри страны".(26)

О каких таких "глубоких осложнениях" речь, Пайпс не объясня- ет. Но вот по поводу того, стоило ли бросать страну в бездну военной катастрофы ради "влияния на Балканах" у Розена есть что сказать Гораздо смелее, чем Дурново и Витте, заявлял он, что России вообще нечего делать на Балканах. Что вся ее балканская политика бесплод- на и нереалистична. Вот его аргументы. Во-первых, славянская соли- дарность, полагал он, пустой звук, миф. Балканская война 1913 года в ходе которой Сербия в союзе с Румынией и, между прочим, со сво- им заклятым врагом Турцией, напала на Болгарию, продемонстриро- вала это с полной очевидностью.

Самое в этом любопытное, что будь Розен знаком с книгами Со- ловьева, он нашел бы, что предсказал мой учитель эту неопрятную сва- ру еще за четверть века до того, как она совершилась. Уже в 1888 году обличил он молодогвардейские планы "добить издыхающую Оттоман- скую империю, затем разрушить империю Габсбургов".С необыкно- венной своей политической проницательностью объяснил он тогда, что даже в случае успеха не получится из этих планов ничего, кроме "кучи маленьких национальных королевств, которые только и ждут торжественного часа своего освобождения, чтобы броситься друг на друга". (27) Именно это ведь и случилось тринадцать лет спустя после его смерти, когда идея "Великой Сербии" насмерть схлестнулась с иде- ей "Великой Болгарии". И разве не оправдалась еще год спустя горькая ирония Соловьева, что "стоило России страдать и бороться тысячу лет, становиться христианской со святым Владимиром и европейской с Пе- тром Великим <...> и все для того, чтоб в последнем счете стать оруди- ем 'великой идеи' сербской или 'великой идеи' болгарской"? (28)

Ничего, впрочем, особенно странного нет в том, что полемиче- ские тирады Соловьева так точно совпали с аккуратными выкладка'

Розена. Просто в обоих случаях имеем мы дело с одной и той же оадицией русской мысли, с декабристской патриотической тради- шей, с порога отрицающей "национальное самообожание" славяно- Лилов и все, что привнесло оно с собою в российскую политику.

Как бы то ни было, второй аргумент Розена был такой: славяно- фильские амбиции неминуемо вели к преобладанию в российской внешней политике того, что британский исследователь Доминик Ли- вен назвал впоследствии "либеральным империализмом". Другими словами, к усвоению западниками мечты о Царьграде и о "влиянии на Балканах", которое так близко к сердцу принял Пайпс. Смертель- ная опасность "либерального империализма" состояла, по мнению Розена, в том, что он неминуемо втягивал Россию в совершенно не- нужную ей конфронтацию с Австрией, за которой стояла Германия. По поводу же Константинополя Розен вполне разделял аргумент Дурново: его приобретение не обещало России ровно никаких выгод. Хотя бы потому, что (опять-таки даже в случае успеха) неприятель- ский флот, сосредоточенный в восточном Средиземноморье, всегда мог перекрыть ей выход из Черного моря. Гибралтаром, а не Кон- стантинополем, следовало ей овладеть, пожелай она военным путем обеспечить себе свободный выход в Атлантический океан.

И вообще Розен был согласен с Витте, что у России нет никаких военных интересов в Европе, кроме защиты своих границ. Никакой конфликт с Австрией или с Германией не стоил войны. Действитель- ная миссия России состояла в том, чтобы выступить посредницей ме- жду Германией и Францией. А в случае, если это окажется невозмож- ным, занять в их конфликте позицию вооруженного нейтралитета. И сделать таким образом центром тяжести своих усилий не балканскую мясорубку, но освоение гигантских ресурсов Сибири, обеспечив тем самым Столыпину те двадцать лет мира, которых требовали его ре- Формы. (29)

Стало быть, вовсе не потому вступила Россия в губительную для себя войну, что не было у нее другого выхода или что "выбор за нас сделала Германия", как пытается убедить читателей Пайпс. Альтерна- тива была.

В частности, троица Витте-Дурново-Розен разработала и предло- жила ее задолго до рокового июля. Современный британский исто- Рик международных отношений Доминик Ливен замечает по этому оводу, что “ни славянская идея, ни косвенный контроль Австрии ЗД Сербией, ни даже контроль Германии над проливами ни в малей- еи степени не оправдывали, с точки зрения холодного разума, фа-

Патриотизм и национализм в России. 1825-1921

314

Как убивали Россию

315

тального риска, на который пошла Россия, вступив в европейскую войну". (30) Ибо, заключает он, "результат мог лишь оправдать мне- ние Розена и подтвердить пророчество Дурново". (31)

Если это верно, то ожидает нас загадка поистине гигантская.

В самом деле, культурная элита пореформенной России почему- то не вняла ни предостережению Соловьева, ни категорическому тре- бованию Столыпина, ни вполне практичной геополитической аль- тернативе Витте и Розена, ни вообще каким бы то ни было доводам "холодного разума", (точно так же, заметим в скобках, как не вняла она в 1863-м отчаянному предостережению Герцена), а напротив, с огромным энтузиазмом дружно столкнула свою страну в пропасть. Почему? Как могло такое случиться? Вот же в чем на самом деле во- прос, а вовсе не в том, как готовились убивать Россию большевики. И тем более не в социально-экономических перипетиях ее дореволю- ционного бытия, как пытается убедить нас конвенциональная исто- риография.

Поскольку никто до сих пор никогда этот вопрос не ставил, то и нет на него, естественно, готового ответа. Есть, однако, несколько хоть и косвенных, но все же интересных версий, пытающихся объяс- нить предсмертную "патриотическую" истерию, сотрясавшую куль- турную элиту России в начале XX века. Было бы недобросовестно, да и нелепо их игнорировать. Попробуем в них разобраться.

Честно сказать, работа эта сложнейшая. И потребует она от чита- теля почти такого же напряжения мысли и терпения, какого потребо- вала от автора. Но избавить от неё читателя я не могу. Просто потому, что не пройдя вместе со мною по всем мыслительным тропинкам, по которым шли к разрешению этой громадной загадки сильные умы наших предшественников, он не сможет быть уверенным в право- мерности её решения, предложенного ниже.

<< | >>
Источник: Янов А.Л.. Патриотизм и национализм в России. 1825—1921. — М.: ИКЦ “Академкнига”. — 398 с.. 2002

Еще по теме СТОЛЫПИН И РОЗЕН:

  1. Столыпин
  2. Глава Х. Столыпин
  3. Тема 18. АГРАРНАЯ РЕФОРМА П. А. СТОЛЫПИНА
  4. Свадьба Алексея Столыпина и Марии Трубецкой
  5. 6.4. Сущность третьиюньской политической системы. Реформы П. А. Столыпина: цели, содержание, итоги.
  6. Отступление революции. Ее поражение.
  7.    Загадочная смерть
  8. Царь
  9. Вопрос 50. "Третьеиюньская монархия" и столыпинская arpa рная реформа
  10. Глава XI. Курлов
  11. ИРОНИЯ ИСТОРИИ
  12. Эпилог I
  13. 5. Какое время на дворе – таков мессия…
  14.    Могут ли русские побить пруссаков?
  15. Тематика рефератов