<<
>>

   Царская семья после смерти Алексея Михайловича

   В день смерти отца, 29 января 1676 года, Федору было четырнадцать лет. Он выглядел не просто болезненным, но очень больным человеком: его водили под руки, он быстро уставал, плохо видел и слышал.

Он был худым и высоким, безусым и с редкой бородкой в годы зрелости, что тогда считалось признаком недужности. Федор был воспитанником Симеона Полоцкого и потому образован в церковной истории, знал польский язык и латынь, а также постиг начала стихосложения. Когда учение завершилось, воспитателем и наставником Федора стал уже знакомый нам Артамон Сергеевич Матвеев.    Когда было Федору двенадцать лет, был он объявлен наследником престола, а в день своей смерти отец благословил его на царство.    Сразу же после вступления Федора Алексеевича на престол разгорелась борьба между сторонниками его покойной матери, в девичестве Милославской, и противостоящей им вдовствующей царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, родившей Алексею Михайловичу троих детей – Петра, Наталью и Федора, умершего четырехлетним в 1678 году.    Что же касается детей от Милославской, старших возрастом, нежели дети Нарышкиной, то их, кроме Федора Алексеевича, оставалось семь человек: один мальчик, девятилетний Иван, и шесть девушек.    «В тереме царя Алексея, – писал историк Иван Егорович Забелин, – было шесть девиц, уже возрастных, стало быть, способных придавать своему терему разумное и почтительное значение».    Им было от четырнадцати до двадцати пяти лет. Но их пол, по старому русскому обычаю, не давал права ни одной из них занять престол помимо их брата – Федора.    Причем, хотя были живы три сына Алексея Михайловича, старшим из всех был Федор, и поэтому престол переходил к нему.

   Борьба сторонников Милославской и Нарышкиной

   Несмотря на очевидную правоту Федора Алексеевича, занявшего трон не только по старшинству и «первородству» по мужской линии, но и получившему благословение на царство от самого покойного государя, сторонники царя Федора все-таки опасались Нарышкиных и решили полностью лишить какого-либо влияния вдовствующую царицу Наталью Кирилловну, ее родственников и приближенных.    Первый удар нанесли они по Матвееву, отобрав у него Аптекарский приказ, а вслед за тем, обвинив его в неуплате денег голландцу Люнсу Гею, отняли и Посольский приказ.

После этого Артамона Сергеевича отправили воеводой в Верхотурье, но все, конечно, понимали, что это – ссылка в далекую крепостцу, стоявшую на границе с Сибирью.    Местом, где надлежало жить Матвееву, был определен Пустозерск, в котором уже много лет сидел в подземном срубе протопоп Аввакум.    Взяв с собою десятилетнего сына Андрея, Матвеев уехал в Верхотурье.    Следом за ним в ссылку были отправлены братья Натальи Кирилловны – Иван и Афанасий, обвиненные в подстрекательстве к убийству царя.

   Мужание и царствование

   В 1679 году семнадцатилетний царь начал брать бразды правления в свои руки. Он поставил во главе правительства своих приближенных: Ивана Максимовича Языкова, бывшего до того его постельничим, и Алексея Тимофеевича Лихачева.    Правительство ранней весной 1680 года произвело межевание вотчинных и помещичьих земель, сильно ослабив споры, возникавшие до этого между помещиками.    В этом же году Федор Алексеевич окончательно «вошел в возраст».    В восемнадцать лет Федор женился, причем не по старому обычаю, а довольно романтично. Однажды во время крестного хода он заметил девушку, которая ему очень понравилась. Он велел узнать, кто она, где живет.    С того момента его внимание было приковано к ней – Агафье Семеновне Грушецкой, жившей в доме одного из думных дьяков.    Симпатия переросла в любовь, и в июле 1680 года Агафья Семеновна стала московской царицей. Однако замужество оказалось недолгим: она умерла родами ровно через год после свадьбы, а рожденный ею мальчик прожил лишь полторы недели.    Милославские были недовольны женитьбой Федора Ивановича, и он стал проявлять симпатии к роду Нарышкиных. Именно при Агафье Семеновне он велел перевести Матвеева из Пустозерска в Мезень, город хоть и тоже отдаленный, но по сравнению с Пустозерском несравненно более благоустроенный и вполне пригодный для житья. К сыну Матвеева был даже приставлен учитель – поляк, чтобы обучить его польскому языку и латыни.    Тогда же, в 1680 году, тяжело заболевший Симеон Полоцкий завещал «единомудрому себе в науках Сильвестру Медведеву, ученику своему», место придворного ученого, а сразу же после смерти учителя стал он и настоятелем Заиконоспасского монастыря.    Тогда же стал Медведев и придворным поэтом, уступив затем это место своему родственнику Кариону Истомину.    В следующем, 1681 году на деньги царя Федора в Заиконоспасском монастыре было открыто славяно-латинское училище, называвшееся «Училищем свободных наук», где преподавались и духовные и светские дисциплины – от богословия до медицины и мореплавания. Эти науки преподавали самые просвещенные православные монахи.    Однако в их преподавании оказалось много такого, что сильно отдавало «латинством», ибо науки естественные и точные были сориентированы на Запад, и Сильвестра обвинили в отходе от православия, и особенно ревностно обвинял его в этом сам патриарх Ио-аким.    Упрямый настоятель не сдался, и тогда клевреты Иоакима распустили по Москве слух, что Сильвестр замышляет на жизнь патриарха.    Правда, это случилось позднее, но было следствием вражды, вспыхнувшей в самом начале 80-х годов.

   Отмена местничества

   В январе 1682 года в Москве состоялся Собор служилых людей, высказавшийся за отмену местничества.    Об этом, уважаемые читатели, речь уже шла в первой книге «Неофициальной истории России» в разделе «Генеалогия, сиречь родословие».    Молодой царь был слаб здоровьем, но ему никак нельзя было отказать в уме и способности подобрать себе хороших помощников, умевших правильно мыслить, смотреть вперед и видеть ясную историческую перспективу.

На Соборе служилых людей были созданы две комиссии из выборных людей: первая – для выработки новой системы обложения и сбора податей и налогов, вторая – по реформированию на европейский лад русского войска. Все это впоследствии справедливо считали первыми шагами, сделанными Россией по той дороге, по которой повел ее Петр Великий.    И, наконец, существеннейшим мероприятием, проведенным по инициативе князя Василия Васильевича Голицына, была отмена чисто русского средневекового обычая местничества. Название его произошло от правила считаться «местами» за царским столом на различных дворцовых церемониях и, что самое важное, на гражданской, военной и дипломатических службах. Место того или иного придворного или служилого человека зависело от его происхождения, от «отеческой чести», от заслуг его предков перед российскими государями.    Система этих взаимоотношений и ценностей была сложна, запутанна и дремуча, как чаща старого леса, состоящего из генеалогических дерев. Поэтому местнические споры были предметом постоянного разбирательства царем и Боярской думой, разбирательства часто бесплодного, бессмысленного и скандалезного.    С течением времени местничество расползлось по Руси подобно эпидемии, проникнув из дворца в Приказы, в города и даже в среду торговых людей.    Царским указом, подкрепленным приговором Боярской думы, 12 января 1682 года местничество было устранено, отчего князь Голицын нажил себе немало врагов, но и приобрел стойкие симпатии таких людей, как Софья. Федор Алексеевич не только отменил местничество, он запретил колесование и четвертование и вообще отсечение членов, что снова ввел в обиход его младший брат Петр, снискавший славу просвещенного монарха и великого реформатора.

   Свершения и неосуществленный проект

   При Федоре была основана Славяно-греко-латинская академия – первое гуманитарное учебное заведение, высшее, хотя так оно и не называлось, но бывшее таковым по сравнению со всеми прочими существовавшими в одно с ним время.    При нем же обсуждался проект создания Академии художеств, куда предполагалось принимать кого угодно, лишь бы соискатель выявил при приеме способности живописца. Предполагалось, что, если учащимися окажутся дети нищих, и тогда они будут приняты на казенный счет.    И не случайно именно при Федоре Алексеевиче стали стричь волосы, брить бороды и носить «немецкое» платье.    Через семь месяцев после смерти Агафьи Семеновны, в январе 1682 года, царь женился на крестнице Матвеева – Марфе Матвеевне Апраксиной. И вслед за тем в Мезень выехали гонцы, отвозя царскую грамоту о приглашении боярина Матвеева в Москву, о возмещении ему всех убытков и возвращении всех имений и вотчин.    Однако вскоре после новой женитьбы Федор Алексеевич заболел.

<< | >>
Источник: Вольдемар Балязин. Неофициальная история России. Том 4. Начало Петровской эпохи. М.: Олма Медиа Групп.. 2007

Еще по теме    Царская семья после смерти Алексея Михайловича:

  1.    Царская семья после смерти Федора Алексеевича
  2. 2. Время Алексея Михайловича (1645-1676)
  3.    Война и царская семья
  4. Петр I после Полтавской победы начал раздачу земель Левобережья царским вельможам и военачальникам
  5. ВВЕДЕНИЕ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ?
  6. 9.2. Советское общество после смерти И. В. Сталина. Реформы Н. С. Хрущёва, их противоречия и результаты.
  7. Царская земельная собственность и царское хозяйство.
  8. 21.3. Англо-американская правовая семья, или семья «общего права»
  9. ИНСТРУКЦИЯ ПО КОНСТАТАЦИИ СМЕРТИ ЧЕЛОВЕКА НА ОСНОВАНИИ ДИАГНОЗА СМЕРТИ МОЗГА I. Общие сведения
  10. СМЕРТИ НЕТ ОПРАВДАНИЯ (КРИТИКА УТВЕРЖДЕНИЙ О ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ЦЕННОСТИ СМЕРТИ)
  11. 2.1.2. Страх смерти и отчаяние (эмоциональные абсолютизации смерти)
  12. СТРАНСТВИЯ И СТРАДАНИЯ ЦАРЕВИЧА АЛЕКСЕЯ ПЕТРОВИЧА
  13. А. Н. АЛЕКСЕЕВ. АТЕИСТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ В ШКОЛЕ, 1958
  14. Пребывание Алексея в Санкт-Петербурге
  15.    АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ
  16. Свадьба Алексея Столыпина и Марии Трубецкой