<<
>>

§ 3. Церковная реформа и раскол Русской церкви

Внутренняя жизнь церкви в 30—40-е годы XVII в. После Смуты Русская церковь переживала трудные времена. Современники отмечали рост антицерковных настроений, проникших в разные слои общества.

К 30-м годам относятся сведения о монахе Ка­питоне и его последователях, которые проповедовали приход в мир антихриста и скорый конец света, отрицали православную церковь и ее таинства, призывали к уходу от мира. Секта «хлыс­тов» также не признавала церкви, обрядов и духовенства. По их учению, «второе пришествие» уже свершилось; в «хлыстовских» общинах Христос, Богородица, апостолы провозглашались из своей среды. Падение авторитета церкви осознавалось и неко­торыми представителями духовенства, которые считали одной из причин отсутствия должного церковного благолепия «много­гласие»: во время богослужения для сокращения продолжитель­ности церковной службы читали и пели различные тексты одно­временно в несколько голосов.

В середине 40-х годов в Москве образовался кружок «ревни­телей благочестия» во главе с царским духовником, настоятелем Благовещенского собора протопопом Стефаном Вонифатье- вым. Среди московских членов кружка наиболее видными были окольничий Ф.М. Ртищев, архимандрит Новоспасского мона­стыря Никон, протопоп Казанского собора Иван Неронов. Из провинциальных выделялись протопопы Аввакум из Юрьевца Поволжского, Даниил из Костромы, Лазарь из Романова, Логгин из Мурома. Церковная программа «ревнителей» имела своей целью введение единогласия, литургического ед инообразия, цер­ковной проповеди, исправление ошибок и разночтений в кни­гах, повышение религиозно-нравственного уровня духовенства и прихожан.

Патриарх Никон. Начало церковной реформы. Одной из ярких фигур среди «ревнителей благочестия» был будущий патриарх

Никон (в миру Никита Минин), родившийся в 1605 г. в селе Вальдеманове Нижегородского уезда в крестьянской семье. Рано узнав горечь сиротства, проведя отроческие годы в Ма­карьевом Желтоводском монастыре, он стал священником в Нижегородском крае, а с 1627 г.

в Москве. После смерти своих малолетних детей он решил уйти из мира. В Анзерском скиту, расположенном близ Соловецкого монастыря, принял постриг. В 1639 г. Никон нашел новое пристанище около небольшого Кожеозерского монастыря. Вначале он вел жизнь пустынника, а с 1643 г. стал игуменом этой обители. В 1646 г. по монастырским делам Никон приехал в Москву и вошел в круг «ревнителей бла­гочестия». Его ум, энергия, взгляды на роль церкви и пастыря произвели сильное впечатление на юного царя Алексея Ми­хайловича, который способствовал поставлению Никона архи­мандритом Новоспасского монастыря. В 1649 г. Никон стал Новгородским митрополитом.

Используя свое влияние на Алексея Михайловича, «ревни­тели благочестия» добились издания ряда строгих указов, в ко­торых обличалось скоморошество, запрещалось работать в вос­кресные и праздничные дни, требовалось неукоснительно соблюдать посты, исповедоваться и причащаться. В 1651 г. после обращения к Константинопольскому патриарху церковный со­бор принял решение о запрещении многогласия во время литур­гии и ввел единогласие.

Взгляд «ревнителей благочестия» на недостатки в церков­ной жизни наталкивался на отсутствие системы богословского образования и вообще богословски образованных людей в Рос­сии. Своими силами решить этот вопрос было трудно. В создав­шейся ситуации заезжие греки и выходцы из Малороссии на­чинают активно привлекаться к литературной, переводческой и преподавательской работе. Среди справщиков Печатного двора в 1649 г. появились ученые монахи Епифаний Славенецкий, Ар­сений Сатановский, Евфимий Чудовский, Дамаскин Птицкий, Арсений Грек.

Кружок «ревнителей благочестия» к концу 40-х годов поте­рял былое единомыслие. Одни (Неронов, Аввакум) стояли за верность традициям и святорусскому православию, за правку книг по древнерусским рукописям. Их оппоненты, одержавшие в конце концов победу, грекофилы (Вонифатьев, Никон, Рти­щев), считали возможным через украинское посредничество обращение к греческим (но не новогреческим) образцам и уста­вам .

Спор только на первый взгляд имел обрядово-догматический характер, за ним стоял вопрос о месте Москвы и русского царя в православном мире.

В 1652 г. Никон был избран патриархом. Им была начата ре­форма церковной жизни, выразившаяся в изменении некоторых обрядов и «книжной справе». Необходимость проведения ре­формы объясняли расхождениями в обрядах восточной и рус­ской православных церквей. Причины расхождений между пра­вославными церквями имели исторические корни. Восточная церковь знала два, сильно отличавшихся, устава: Иерусалимский, составленный в V в., и Студийский (Константинопольский). Русь восприняла из Византии Студийский устав, который пре­обладал в X в. к моменту принятия Русью христианства. В XII— XIII вв. в Византии утверждается Иерусалимский устав. После завоевания Константинополя турками Москва стала считать себя хранительницей истинного православия, продолжая жить по старым обрядам, записанным в богослужебных книгах и утверж­денным решениями церковных соборов. В XVII в. при ближай­шем рассмотрении церковной службы и обряда выявились мно­гочисленные расхождения между русской и греческой церквями. Они включали вопросы о том, как креститься — двумя перстами или тремя, обходить священникам амвон «посолонь» (по солн­цу) или против, писать Исус или Иисус, класть земные или же поясные поклоны, петь аллилуйю два или три раза и т.д. В спо­ре, по каким книгам править — древнерусским или греческим, написанным до падения Константинополя, — было принято ре­шение в пользу последних. И хотя церковные обряды, основан­ные на древнерусской рукописной традиции, были старше, книжная правка и изменения в церковной практике пошли по пути подчинения русского обряда греческому.

Начало церковной реформы принято связывать с февралем 1653 г., когда перед началом Великого поста патриарх Никон разослал по московским приходам «память», из которой следо­вало, что во время молитвы святого Ефрема Сирина вместо 16 нужно класть только четыре земных поклона, а остальные покло­ны должны быть поясными, также предписывалось креститься не двумя, а тремя перстами.

Хотя изменения касались обрядо­вой стороны, они были восприняты многими верующими как

посягательство на чистоту православия. Выступления против нововведений Никона привели к первым опалам и ссылкам.

Сопротивление, с которым столкнулся Никон, побуждало его к еще более решительным действиям. В 1654 г. патриарх при­казал изъять из домов иконы, написанные на «фряжский ма­нер», поступившие в Россию в основном через Украину и Литву. В 1656 г. решением церковного собора было подтверждено от­лучение от церкви всех, кто крестится двумя перстами. В цер­ковный обиход вводился новый Служебник, в основе которого было венецианское издание 1602 г., что вызвало множество раз­ночтений по сравнению с прежними русскими богослужебными книгами. Книжная «справа» на практике, несмотря на приня­тые рекомендации, не учитывала ни древнерусскую рукописную традицию, ни древние греческие рукописи, привезенные мона­хом Арсением Сухановым в начале 50-х годов. Объясняется это, по-видимому, тем, что штат редакторов Печатного двора, киев­ских монахов во главе с Епифанием Славенецким, был просто не в состоянии справиться с колоссальным объемом работы. Текстологическая сверка сотен рукописей требовала многолет­них трудов, а патриарх в условиях начавшейся реформы церкви требовал скорейшего результата.

Царь Алексей Михайлович и церковная реформа. Никон и на­чатая им церковная реформа пользовались поддержкой Алексея Михайловича. Царя и патриарха долгое время связывали от­ношения полного доверия и глубокого уважения. Считая себя наследницей Константинополя, Москва усвоила и некоторые византийские представления о взаимоотношении власти с цер­ковью. Божественное происхождение царской власти предпола­гало обожествление ее носителя. Царская власть должна была заботиться не только о государственных делах, но и о процвета­нии православной веры и церкви. Московские государи в XVII в. продолжали следовать доктрине «Москва — Третий Рим», одной из основополагающих идей которой было создание единой пра­вославной державы, которая объединит все православные наро­ды.

Стремление помочь православному населению Украины и Белоруссии, а в перспективе объединить православные народы, оказавшиеся под игом Османской империи, определило пози­цию Алексея Михайловича в отношении начавшейся реформы церкви. В исправлении русских обрядов и замене их греческими Алексей Михайлович усматривал облегчение непростого про­цесса перехода всего православного мира под власть «Третьего Рима». Приезжавшие в Россию за «милостыней» восточные па­триархи подогревали честолюбивые замыслы царя, сравнивали его с Моисеем, который освободит православные народы от плена «нечестивых».

Раскол Русской церкви и старообрядчество. Официально раскол как религиозно-общественное движение существует со времени принятия решений Собором 1667 г., фактически же — с начала проведения церковной реформы. В этом движении сплелись воедино обряды и идеи, религиозное и социальное, поступки и эмоции людей. Трагизм происходившего был связан с тем, что раскололась не только церковь, но и русское общество. Созда­лась ситуация, когда церковные нововведения разделили народ. Старообрядцы (так стали называть сторонников древнерусской церковной традиции) включали представителей всех групп на­селения. По разным оценкам, в раскол ушло от одной четверти до одной трети населения. Старообрядчество дало новый тип личности — страдальца за веру, подвижника и мученика.

Крупнейшим представителем раннего старообрядчества был протопоп Аввакум Петров, вся жизнь которого была служе­нием вере. Он родился в 1620 г. в селе Григорово под Нижним Новгородом. Став священником, в 1642 г. был рукоположен в дьяконы, в 1652 г. возведен в протопопы. Сблизившись с «рев­нителями благочестия», он из Юрьевца Поволжского перебрался в Москву, служил в Казанском соборе. Аввакум оказался в числе самых первых противников никоновской реформы. В 1653 г. он и его семья были отправлены в ссылку в Сибирь. Аввакум пре­терпел жестокие лишения и страдания за веру, но несломленным был возвращен в Москву в 1664 г. Его гонения продолжились, он был с семьей сослан на север, на Мезень.

В 1666 г. он был привезен на церковный Собор, на котором Аввакума и его сподвижников расстригли, предали анафеме, а затем сослали в Пустозерск. 14 апреля 1682 г. протопоп Аввакум и его «соузни­ки» — дьякон Федор, протопоп Лазарь и инок Епифаний — были казнены: их сожгли в срубе.

Взгляды протопопа Аввакума отразились в его многочис­ленных произведениях: «Книге бесед», «Книге толкований и нравоучений», «Книге обличений», посланиях, автобиографи­ческом «Житии». Секрет необычайной популярности Аввакума таился в том, что благодаря ему многие зависимые и униженные

люди увидели в церковных новшествах причины своих бед и страданий. Свои взгляды Аввакум выражал страстно, простым народным языком, показывая всей своей жизнью, что значит пострадать за веру.

Путь и патетика мученичества и подвижничества характер­ны для раннего старообрядчества. Вторая половина XVII в. дала целый ряд ярких личностей — «расколоучителей» и мучеников. Особое место среди них занимает боярыня Федосья Прокопьевна Морозова. Она происходила из рода Соковниных, вышла замуж за Г.И. Морозова, родного брата всесильного Б.И. Морозова. Наследовав после смерти мужа и его брата огромное богатство, придворная боярыня не просто осталась верна «старой вере», но сделала свой дом в Москве оплотом старообрядчества. В 1671 г. Морозова была заключена в земляную тюрьму в городе Боров­ске, где после долгих страданий умерла в 1675 г.

Старообрядческая идеология опиралась на представления о том, что никоновская реформа уничтожила истинное право­славие, «Третий Рим» оказался на пороге гибели, прихода анти­христа и конца света. Обсуждался вопрос о точной дате конца мира — 1666, 1669, 1674, 1691, 1699, 1702 годы. Существовало несколько толкований о явлении антихриста: по одним, он уже пришел в мир, его видели в патриархе Никоне; по другим — Ни­кон только его предтеча (патриарх и царь — два «рога Антихри­стова»), и, наконец, утверждали, что существует «мысленный» антихрист, который властвует в мире. Дальнейшая логика старо­обрядцев была проста. Если «Третий Рим» пал (или падет), а чет­вертому Риму не бывать, то священная история окончилась, мир оказался богооставленным, и поэтому сторонники старой веры должны уходить из этого мира, бежать в «пустыню». Такими местами бегства стали Нижегородский край в районе Керженца, Пошехонье, Выга (Поморье), Стародубье, Приуралье, Дон, Зауралье.

Важным звеном старообрядческих учений было утвержде­ние о незыблемости обряда. Религиозным сознанием форма (а не только содержание) воспринималась как отражение боже­ственного откровения и истины. Нововведения разрушали ка­нон, основной принцип русской средневековой религиозности. Поэтому посягательство на форму означало уничтожение самой сущности, духа, истины.

Идеологи раскола не признавали священства русской церк­ви, которая лишилась в результате реформ всякой благодати. В том, что Россия превратилась в «чужую землю», были вино­ваты Никон и Алексей Михайлович. Отношение к царю у Авва­кума и его сподвижников было довольно противоречивым. Ста­рообрядцы не сомневались в Божественном происхождении царской власти и незыблемости самодержавия. Забрасывая царя своими челобитными, поначалу они надеялись, что он образу­мится. После 1670 г. критика Алексея Михайловича у того же Аввакума становится более резкой; он называет его тираном, го­нителем, мучителем («безумный царишко», «царь отщепенец»), предрекает ему мучительную кончину и адские страдания.

Старообрядцы отстаивали традиционную систему культур­ных ценностей. Аввакум с возмущением восклицал: «Ох, ох, бед­ный! Русь, чего-то тебе захотелося немецких поступов и обыча­ев!» Основоположники раскола противились распространению светского образования. Крайне негативно отзывался Аввакум о новых явлениях в иконописи, считая это «плотским умыслом», заменой духовной красоты видимой. Аввакум выразил свое по­нимание принципа традиционализма: все, что «до нас положе­но: лежи оно так во веки веком!»

Широкое распространение эсхатологических настроений в старообрядческой среде воплотилось в крайней форме отри­цания воцарившегося царства антихриста — уход из мира само­сожжением. К концу XVII в. многочисленные «гари» привели к смерти более 20 тыс. человек. По царскому указу 1685 г. рас­кольников надлежало жечь в срубе за хулу на церковь и уговоры к самосожжению; казнить смертью перекрещивающихся в ста­рую веру; бить кнутом тайных раскольников и их укрывателей; имения казненных и ссыльных подлежали конфискации. Ста­рообрядцы ответили на действия властей массовыми «гарями» и бегством не только в родные леса, но и за границу: в Лифлян- дию, Польшу (Ветка), Австрию (Белая Криница), Турцию.

Соловецкое восстание 1668—1676 гг. В ранней истории ста­рообрядческого движения особое место занимает Соловецкое восстание, в котором религиозное выступление вылилось в открытую борьбу с государственной властью. Соловецкий мо­настырь, расположенный на островах Белого моря, являлся крупнейшим духовным центром и одновременно феодальным собственником на Севере России. Монастырское население включало не только монахов. Отдаленность от центра привлекала в ряды монастырских трудников беглых крестьян, посадских лю­дей, казаков, стрельцов. Использовался монастырь и как место ссылки.

Соловецкая братия отказалась в 1657 г. принять новые бо­гослужебные книги. На церковном Соборе 1666—1667 гг. специ­ально разбирался вопрос о сложившейся в монастыре ситуации, после чего было принято решение послать туда нового архиман­дрита Сергия. Братия его не приняла, и он был вынужден поки­нуть Соловки. Во главе монастыря стал бывший архимандрит Саввино-Сторожевского монастыря Никанор, активный сто­ронник старообрядчества. Идейным вождем восстания с самого начала был монастырский казначей старец Геронтий. В 1667 г. монастырские иноки послали Алексею Михайловичу челобит­ную с решительным отказом принять нововведения: «Отнюдь не будем прежней своей православной веры пременить, и вели, государь, на нас свой меч прислать царьской и от сего мятежного жития преселити нас на оное безмятежное и вечное житие».

В ответ по царскому указу за «непослушание» старцев были конфискованы вотчины и промыслы монастыря, расположен­ные на побережье Белого моря. В мае 1668 г. на Соловки было послано стрелецкое войско и началась восьмилетняя осада. Со­ловецкая братия, укрывшаяся за высокими стенами монастыря, пользовалась поддержкой жителей Поморья, которые поставля­ли необходимые припасы. Численность и состав осажденных в 1674 г. по воеводской отписке определялся в 400 с лишним ми­рян и 300 монахов, решивших «за великого государя богомолье отставить». Сопротивление восставших было сломлено только в 1676 г. в результате предательства монаха-перебежчика, который провел в монастырь отряд стрельцов. Последовала жестокая расправа. По старообрядческим источникам, погибло от 300 до 500 человек, в живых осталось не более шестидесяти. Соловец­кое восстание показало, что старообрядцы могут организованно выступать против правительства.

<< | >>
Источник: Под ред. Б.Н. Флори. История России с древнейших времен до конца XVIII в.: Учебник. 2010

Еще по теме § 3. Церковная реформа и раскол Русской церкви:

  1. 2. Русская идея: проблема национального величия России
  2. 8.6. РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ АРХЕТИП: ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ВЛИЯНИЯ
  3. 39. Что значит отлучение от церкви?
  4. 6.1. 36-летние циклы социально-политического развития России: общее описание и особая роль в российской истории
  5. 2. С. Н. Булгаков. Героизм и подвижничество (из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции)
  6. 6. Ведущие газеты русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  7. Введение
  8. Феофан Прокопович: религиозный философ и идеолог петровских реформ
  9. 1. Внутренняя политика. Воцарение Ивана IV. Реформы Избранной рады. Опричнина.
  10. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)
  11. «Изгой» и «изгойничество» как социально-психологическая позиция в русской культуре преимущественно допетровского периода
  12. Церковный раскол как культурный конфликт
  13. XXX История церкви88
  14. Раскол
  15. Русская философия и мировая культура
  16. Патриарх Никон и церковный раскол.
  17. Раскол в русской православной церкви