<<
>>

   «Утопленников не канонизируют»

   На следующий день после убийства, еще не зная о произошедшем, Александра Федоровна писала мужу: «Мы сидим все вместе – ты можешь представить наши чувства – наш Друг исчез. Вчера А. (Вырубова – В. Б.) видела его, и он сказал ей, что Феликс просит его приехать к нему ночью, что за ним приедет автомобиль, чтобы он мог повидать Ирину… Я не могу и не хочу верить, что его убили. Да сжалится над нами Бог!».    19 декабря Николай II, бросив все, приехал из Ставки в Петроград. Выслушав доклад министра внутренних дел Протопопова о результатах расследования, царь отдал приказ поместить Юсупова и Дмитрия Павловича под домашний арест.    Морис Палеолог записал в дневнике 2 января 1917 года (по старому стилю это было 20 декабря 1916 года): «Тело Распутина нашли вчера во льдах Малой Невки у Крестовского острова, возле дворца Белосельского… Узнав позавчера о смерти Распутина, многие обнимали друг друга на улицах, шли ставить свечи в Казанский собор.
Когда стало известно, что великий князь Дмитрий был в числе убийц, стали толпиться у иконы святого Дмитрия, чтобы поставить свечу. Убийство Григория – единственный предмет разговоров в бесконечных “хвостах” женщин, ожидающих в дождь и ветер у дверей мясных и бакалейных лавок распределения мяса, чая, сахара и пр.    Они рассказывают друг другу, что Распутин был живым брошен в Невку, одобряя это пословицей: “Собаке – собачья смерть”.    Другая народная версия: “Распутин еще дышал, когда его бросили под лед. Это очень важно, потому что, он, таким образом, никогда не будет святым”. В русском народе существует поверье, что утопленники не могут быть канонизированы».

   Последний костер

   Тело Распутина, как только его вытащили из-подо льда, немедленно, не привлекая ничьего внимания, повезли через весь город в Чесменскую военную богадельню, стоявшую по дороге в Царское Село. Труп Распутина осмотрел профессор Косоротов, составил акт и впустил в зал молодую послушницу Акилину, некогда одержимую бесом и исцеленную от этого недуга старцем Григорием. Из сонма поклонниц, рвавшихся омыть тело отца Григория, этой чести удостоена была она одна. Ее, по совету Вырубовой, назначила сама императрица. Так во всяком случае утверждал Морис Палеолог. Акилине помогал больничный служитель – мужчина, состоявший при лазарете Чесменской богадельни.    Жена Распутина, его дочери и сын были в то время в Петрограде, но никого из них и ни одной его поклонницы проститься с покойным не допустили.    Акилина полночи омывала тело старца, наполняла благовониями и ароматическими маслами его раны, а потом обрядила в новые одежды и положила в гроб. Затем она возложила на его грудь крест, а в руки положила записочку от Александры Федоровны: «Мой дорогой мученик, дай мне твое благословение, чтобы оно постоянно сопровождало меня на скорбном пути, который мне остается пройти здесь, на земле. И вспоминай о нас на небесах в твоих святых молитвах. Александра».    Одежду, которая была на убитом, Акилина отдала императрице, и та, веря в ее чудодейственную силу, оставила все себе, надеясь, что окровавленная сорочка «мученика Григория» спасет династию. На следующий после омовения день императрица вместе с Вырубовой приехала к гробу старца, покрыла его цветами и долго молилась и плакала. Около полуночи гроб увезли в Царское Село, где и оставили до утра в часовне Царскосельского парка.    21 декабря Николай II записал в дневнике: «В 9 часов поехали всей семьей мимо здания фотографии и направо к полю, где присутствовали при грустной картине: гроб с телом незабвенного Григория, убитого в ночь на 17 декабря извергами в доме Ф. Юсупова, стоял уже опущенным в могилу. Отец Александр Васильев отслужил литию, после чего мы вернулись домой. Погода была серая при 12 градусах мороза».    Гроб был закопан под алтарем будущего храма Святого Серафима, при лазарете, который построила на свои средства Вырубова.    А 23 марта 1917 года (по старому стилю 10 марта), через неделю после отречения Николая II от престола, Морис Палеолог записал: «Вчера вечером гроб Распутина был тайно перевезен из Царскосельской часовни в Парголовский лес, в пятнадцати верстах от Петрограда.    Там на проталине несколько солдат под командованием саперного офицера соорудили большой костер из сосновых ветвей. Отбив крышку гроба они палками вытащили труп, так как не решались коснуться его руками вследствие его разложения, и не без труда втащили его на костер. Затем все полили керосином и зажгли. Сожжение продолжалось больше шести часов, вплоть до зари. Несмотря на ледяной ветер, на томительную длительность операции, несмотря на клубы едкого зловонного дыма, исходившего от костра, боязливые, неподвижные, с оцепенением растерянности наблюдая святотатственное пламя, медленно пожиравшее мученика старца, друга царя и царицы, солдаты собрали пепел и погребли его под снегом».    Через два года то же самое произошло со всей царской семьей…

<< | >>
Источник: Вольдемар Николаевич Балязин. Неофициальная история России. Крушение великой империи М.: Олма Медиа Групп. 2007

Еще по теме    «Утопленников не канонизируют»:

  1. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)
  2.    Всякая всячина
  3. § 51. Гласные в суффиксах причастий
  4. § 51. Гласные в суффиксах причастий
  5. Лидерство и вождизм
  6. 1.3. ИМИДЖ ПОЛИТИКА
  7. КОНТЕКСТУАЛЬНАЯ АРГУМЕНТАЦИЯ
  8. ПЕЧАЛЬНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
  9. 3. Опредмечивание и распредмечивание. Понятие общественного предмета
  10. Убийство «Святого черта»
  11. Фестский диск
  12. НА ДАНЬШУЙ!
  13. § 5. Управление в хозяйствующих обществах, имеющих целью извлечение прибыли
  14. КАНОНИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТ В МИРЕ ЗНАНИЯ: ЗАМЕТКА О ГНОСЕОЛОГИИ НЬЯИИ
  15. РОЛЬ КОМСОМОЛЬСКОЙ и пионерской ОРГАНИЗАЦИЙ В АТЕИСТИЧЕСКОМ ВОСПИТАНИИ УЧАЩИХСЯ