<<
>>

3. Внутренняя политика СССР в последние годы жизни И.В. Сталина

36

Внутренняя политика Советского Союза в первые послевоенные годы отвечала тем мобилизационным задачам, которые ставило перед страной ее руководство. Наследие предшествующего, довоенного периода составляли тотальное господство коммунистической идеологии, определявшей всю политическую жизнь страны, система массовых репрессий.

Однако появились и новые тенденции. Основным их содержанием являлось дальнейшее укрепление режима личной власти И.В. Сталина. Он все менее считался даже с идеологическими рамками, решительно изменяя их по необходимости. Это отвечало интересам укрепившегося государственного аппарата, работу которого нередко сковывали рамки марксистской идеологии.

В условиях начавшейся «холодной войны» с Западом для сталинского руководства не могло быть и речи о демократизации внутреннего строя. Некоторые меры по расширению полномочий Советов предназначались только для упрощения единой системы руководства страной. Главными направлениями внутренней политики стали дальнейшая мобилизация и централизация. Меры, принятые в предвоенной обстановке, прежде всего отказ от альтернативности при выборах в Советы, стали нормой жизни. Ужесточение режима ощущал на себе каждый гражданин СССР. По стране прокатывались серии идео- логических кампаний, призванных не допустить и тени инакомыслия, определить «партийную» (т. е. сталинскую) позицию по всем вопросам духовной жизни, культуры, науки. Политические репрессии, державшие в страхе всех потенциально недовольных, продолжали являться одним из важных инструментов режима. На 1946—1949 гг. пришелся новый пик репрессий. Официально это объяснялось наказанием изменников и послевоенным взлетом преступности, но это было верно лишь отчасти. После войны в СССР вернулось свыше 5 млн репатриантов. Они проходили строгую проверку в фильтрационных лагерях, часть из них, особенно бывшие военнопленные, направлялись в лагеря.

В годы войны из Крыма, с Северного Кавказа были высланы целые народы. Высылались на Восток также люди, боровшиеся против советской власти с оружием в руках: бандеровцы, «лесные братья», сопротивлявшиеся коллективизации жители Западной Украины, Западной Белоруссии и Прибалтики. На их место в западные районы было переселено до 2,5 млн человек.

37

Репрессии, как и перед войной, не обходили партийно-советскую элиту. По сути, они стали методом ее отбора. Перед выдвинутыми на тот или иной ответственный пост молодыми работниками нередко ставились крайне завышенные, трудные, а то и просто невыполнимые задачи.

Как это было

Вот как вспоминал ключевой эпизод своей жизни Л.И. Брежнев, в 1964—1982 гг. Генеральный секретарь ЦК КПСС, а в 1946 г. 40-летний генерал-лейтенант, недавно демобилизованный из армии и назначенный секретарем обкома:

«Во время сева, помню, возвращался из Бердянска, спешил, заночевал в поле в прошлогодней копне, а часов в семь утра заехал в Пологовский район. Беседуя с секретарем райкома Шерстюком, спросил, как идет сев, что с техникой, а он, смотрю, как-то мнется. —

Ты что, Александр Саввич? Говори прямо, что у тебя? —

У меня порядок... Вы радио слышали утром? —

Нет, а что? —

В «Правде», понимаете, в передовой разделали нас.

За низкий темп восстановления «Запорожстали». Формулировки очень резкие.

Помолчали. — Так... — говорю. — Значит, будет звонить Сталин. Надо ехать.

Ночью мне действительно позвонил И.В. Сталин, и разговор был серьезный. То, чего мы успели добиться, что еще недавно считалось успехом, обернулось вдруг едва ли не поражением. Изменились обстоятельства — не у нас в области, а в стране и в мире. Сроки ввода всего комплекса, который должен был производить стальной лист, нам перенесли на ближайшую осень, темпы строительства предписали форсировать. Я уже говорил, что это связано было с «холодной войной».

В тот период Брежнев был молодым и энергичным руководителем, о котором многие отзывались положительно.

Можно не сомневаться, что его карьера закончилась бы весьма плачевно, если бы он не справился с восстановлением « Запорожстали ».

Самые сильные и энергичные, преуспевшие в невоз- 38 можном, шли «наверх», на повышение. Те, кто добился хоть каких-то успехов, имели шанс продолжать работу на прежнем месте. Тех же, кто не справлялся и давал слабину, часто ждал суд. Отсев освобождал места для новых испытуемых. В результате подобной, нередко кровавой «ротации» бюрократия подвергалась жесткому отбору. В известном смысле он закалял тех, кто уцелел. Но уже к началу 50-х гг. в среде служащих — основной опоре Сталина еще с довоенных времен — была заметна усталость от постоянно висевшей над ними угрозы наказания. Аппаратчики больше не хотели испытывать постоянный страх за свои кресла и жизни. А сталинская подозрительность со временем только усиливалась. Как это было

39

Вспоминает Н.С. Хрущев: «Помню, как Сталин отдыхал в последний раз в Новом Афоне. Это был 1951 г. ...Он пригласил меня, как часто случалось и раньше, к себе. Потом он позвонил Микояну, который отдыхал в Сухуми. Тот тоже приехал. Так мы вдвоем и жили у Сталина. Однажды, еще до обеда, Сталин поднялся, оделся и вышел из дома. Мы присоединились к нему и стояли втроем перед домом. И вдруг, без всякого повода, Сталин пристально так посмотрел на меня и говорит: «Пропащий я человек. Никому не верю. Сам себе не верю». Когда он это сказал, мы буквально онемели. Ни я, ни Микоян ничего не смогли промолвить в ответ. Сталин тоже нам больше ничего не сказал. В его окружении все были временными людьми. Покамест он им в какой-то степени еще доверял, они физически существовали и работали. А когда переставал верить, то начинал «присматриваться». И вот чаша недоверия в отношении того или другого из людей, которые вместе с ним работали, переполнялась, приходила их печальная очередь, и они следовали за теми, которых уже не было в живых. Собственно, так и случалось раз от разу с теми, кто работал рядом с ним. Потом почти все эти люди были уничтожены. Дело дошло до того, что Сталин стал считать шпионом Ворошилова!»

Некоторые руководители с тревогой воспринимали и новые идейные веяния. Роспуск Коминтерна и смягчение религиозной политики в 1943 г. обозначили резкий поворот Сталина к «государственнической» линии вместо прежней идеологической, «партийной». Возвращались в жизнь многие сугубо внешние приметы царской России — от названия правительства (Совет министров) до вида военной формы. С другой стороны, прошла и частичная реабилитация истории дореволюционного периода с ее героями — деятелями культуры, полководцами, даже монархами. Модный когда-то культурный модерн окончательно осуждался и объявлялся «формализмом».

Многое из того, что прежде понималось под понятием «пролетарский интернационализм», теперь бичевалось как «безродный космополитизм». Отвергалось «низкопоклонство перед Западом» во всех формах. Дошло даже до фактического отказа от идеи равенства народов СССР. Эта кампания иногда принимала оскорбительный для некоторых народов характер. Однако из-за принудительного навязывания в течение довоенных лет «интернационализма» она, как правило, встречала положительный отклик у части интеллигенции и в широких массах.

Соответственно этим новшествам в идеологии происходило и ослабление власти партийных органов. Сталин отказался от громкого титула Генеральный секретарь ЦК ВКП(б). Он почти не созывал пленумов ЦК и вовсе не созывал партийных съездов. Заседания Политбюро фактически представляли собой совещания Сталина с отдельными, специально вызываемыми соратниками и не протоколировались. За счет некоторого ослабления партийного всевластия укреплялись органы государственные. Четвертый пятилетний план приняла сессия Верховного Совета без руководящего решения партийного съезда. В центре и на местах партийные структуры оказались под неусыпным контролем подчиненных Сталину органов государственной безопасности.

И в эти самые годы максимального укрепления лич- 40 ной власти Сталин все больше удалялся от повседневного руководства жизнью страны. Виной тому была и его общая усталость, и слабое состояние здоровья — престарелый вождь все чаще болел. Основное время Сталин уже на рубеже 1940—1950-х гг. проводил вне Кремля и даже Москвы. Нередко совещания руководства страны собирались на излюбленной сталинской даче в подмосковном поселке Кунцево.

Определяя общую политику, Сталин все реже вмешивался в принятие конкретных решений. Причиной такой ситуации являлось и крепнущее его убеждение в своей исключительной роли как теоретика, «корифея всех наук». Вождь предавался отвлеченным сочинениям. Основные работы, написанные тогда Сталиным, посвящались лингвистике («Марксизм и вопросы языкознания») и политической экономии («Экономические проблемы социализма в СССР»).

Пока Сталин занимался теоретическими вопросами, в стране накапливались проблемы, которые соратники без вождя решать не осмеливались. Прямые ошибки, совершенные по непродуманным указаниям лидера, никто точно так же не осмеливался исправлять. Это, однако, не мешало борьбе за власть, тем более ожесточенной, чем очевиднее становилось старение Сталина.

В ходе этой борьбы сложились три основные группировки. Одну составляли «старые большевики», прежние соратники Сталина по внутрипартийной борьбе — В.М. Молотов, А.И. Микоян, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, А.А. Андреев. Их, при сложных личных взаимоотношениях, сплачивали настороженность по отношению к идейным новшествам и боязнь новых репрессий. В Политбюро эта группа являлась самой большой, но и самой слабой. Выдвинувшаяся во время войны «ленинградская» группа (А.А. Жданов, Н.А. Вознесенский, А.Н. Косыгин и др.) служила одним из главных двигателей новшеств в политической жизни. Жданов явился инициатором кампаний против «формализма» и «космополитизма». «Ленинградцы» выступали за расширение полномочий органов власти РСФСР. Постепенно обособилась группа курировавшего органы безопасности 41 Л.П. Берия и близкого к нему Г.М. Маленкова. Смерть влиятельного Жданова в 1948 г. вызвала вспышку открытой борьбы между ними и «ленинградцами». Что касается других членов руководства, личных выдвиженцев Сталина (Н.С. Хрущев, Н.М. Шверник, Н.А. Булганин), то они занимали выжидательную позицию.

Общей задачей большинства Политбюро и самого Сталина стало ослабление крайне популярных после Победы советских полководцев. Вечером 24 июня 1945 г. 2,5 тыс. генералов и маршалов явились на прием в Кремле в невиданном золотом шитье своих парадных мундиров, украшенные всеми главными орденами планеты. Они были победителями, это был их праздник.

На приеме в честь Победы Сталин поднял тост, который поразил всех присутствующих: «За здоровье русского народа». Но он не подошел поздравить маршалов (тосты в их честь провозглашал Молотов). Таким образом им явно указали их место в новом политическом раскладе. Слишком популярные полководцы становились опасными для Сталина. Именно поэтому в скором времени Г.К. Жуков был отправлен в Одесский военный округ, К.К. Рокоссовский — в Польшу, А.И. Антонов — в Закавказье. Некоторые маршалы и генералы вскоре были подвергнуты репрессиям (маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, маршал авиации А.А. Новиков и др.). Был снят с поста и понижен в звании в результате «расследования» нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов.

Чистка рядов затронула и Политбюро. В 1949 г. министр госбезопасности В.С. Абакумов и Г.М. Маленков с согласия Сталина объявили «ленинградскую» группу антипартийной и антисоветской. Ее членов обвинили и в подзабытом «великорусском шовинизме». Руководители «ленинградцев» — Н.А. Вознесенский, А.А. Кузнецов, М.И. Родионов и др. были арестованы и приговорены к расстрелу. По тому же «ленинградскому делу» прошли тысячи ответственных работников в разных регионах РСФСР. Из видных сторонников Жданова чудом уцелел лишь А.Н. Косыгин.

42 Однако маятник настроений Сталина уже скоро качнулся в другую сторону. В 1951 г. сняли с поста и арестовали самого министра госбезопасности Абакумова. Его «дело» было задумано Сталиным как первый шаг к привычному уже для него обузданию излишне «разошедшихся» органов госбезопасности, а заодно и к новому «большому террору» против соратников.

Недаром одновременно возобновили начатое в 1948 г. дело Еврейского антифашистского комитета (ЕАК). Созданный во время войны, ЕАК стал важным общественным центром евреев, проживающих в СССР. Популярность в Советском Союзе, известность за рубежом и некоторая автономия от государственных органов вызывали у Сталина настороженное отношение к ЕАК. В ус- ловиях «холодной войны» связи ЕАК с международными еврейскими организациями казались подозрительными и опасными. Вынашиваемая руководством ЕАК идея создания новой еврейской автономии в Крыму, роль ЕАК в поддержке СССР Израиля, впоследствии признанная ошибочной, довершили дело.

В январе 1948 г. агенты МГБ убили под видом дорожного происшествия председателя ЕАК народного артиста СССР С.М. Михоэлса, признанного лидера еврейского общественного движения. За этим вскоре последовала кампания против ЕАК как сионистской организации и первые аресты. «Дело ЕАК» было направлено не только против еврейского движения, но и против «старых большевиков». В 1949 г. арестовали главных покровителей ЕАК — старого революционера, члена ЦК партии А. Лозовского и П.С. Жемчужину, жену Молотова. На этом, однако, дело приостановилось. Борьба с «космополитизмом» приняла с января 1949 г. открыто антиеврейскую направленность, слова «космополит» и «еврей» многими стали восприниматься как синонимы. Но работники ЕАК продолжали ждать суда. Процесс последовал только в 1952 г. 13 главных подсудимых во главе с Лозовским были приговорены к расстрелу.

На фоне готовящихся новых репрессий в Москве 5 октября 1952 г. открылся XIX съезд ВКП(б). С Отчетным докладом ЦК на нем выступал Г.М. Маленков, 43 что — как будто — подводило итоги борьбы за власть. Съезд утвердил (задним числом) Директивы по пятому пятилетнему плану. Внешне это восстанавливало прежнее положение партийных органов. Но лишь внешне. Сталин нуждался в партии лишь как в механизме отбора элиты, как в части огромной государственной машины. На съезде объявили, что прежняя Программа партии выполнена, однако разработка новой программы не началась. Были приняты изменения в Уставе партии. В нем существенно расширялся раздел об обязанностях коммунистов. Новая редакция Устава подчеркивала обязанность членов партии не только словом, но и делом поддерживать каждое решение руководства. Знаковым

являлось переименование партии. Очищенная за годы репрессий от большевиков с дореволюционным стажем, партия теперь отказалась и от самого имени большевистской. Она стала называться Коммунистической партией Советского Союза (КПСС). Этот символический акт завершил жесткое сталинское «обновление» единственной политической силы СССР.

Самыми же важными являлись изменения в партийной структуре. Вместо прежних Политбюро и Оргбюро ЦК создавался новый единый орган — Президиум. По полномочиям он приближался к прежнему Политбюро. Но состав Президиума сильно вырос — 25 членов и 11 кандидатов. Весь ЦК насчитывал теперь 125 членов и 111 кандидатов.

44

Расширение руководящего круга за счет молодых выдвиженцев создавало для Сталина мощный кадровый резерв, ослабляло признанных партийных лидеров. Комитет партийного контроля, прежде независимая комиссия, отныне подчинялся ЦК партии. При этом практическое руководство партией возлагалось на централизованный Секретариат. Пост Генерального секретаря в новой редакции Устава не упоминался, но всем было ясно, кто руководит работой Секретариата. На пленуме Сталин предпринял провокационный шаг, попросив освободить его от руководства Секретариатом ЦК.

Как это было

Вот что увидел поэт и делегат съезда К. Симонов: «Сталин, стоя на трибуне и глядя в зал, заговорил о своей старости и о том, что он не в состоянии исполнять все те обязанности, которые ему поручены. Он может продолжать нести свои обязанности Председателя Совета Министров, может исполнять свои обязанности, ведя, как и прежде, заседания Политбюро, но он больше не в состоянии вести еще и заседания Секретариата ЦК. Поэтому от этой последней своей должности он просит его освободить... Сталин, говоря эти слова, смотрел на зал, а сзади него сидело Политбюро и стоял за столом Маленков, который, пока Сталин говорил, вел заседание. И на лице Маленкова я увидел ужасное выражение — не испуга, нет, а выражение, которое может быть у человека, яснее всех других осознавшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами... Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе. И тогда, заглушая раздавшиеся уже и из-за спины Сталина слова: «Нет, просим остаться!» или что-то в этом духе, зал загудел словами: «Нет! Нельзя! Просим остаться! Просим взять свою просьбу обратно!». Маленков, на котором как на председательствующем в этот момент лежала наибольшая часть ответственности, а в случае чего и вины, понял сразу, что Сталин вовсе не собирался отказываться от поста, что это проба, прощупывание отношения пленума к поставленному им вопросу. Когда зал загудел и закричал, что Сталин должен остаться на посту и вести Секретариат ЦК, лицо Маленкова, я хорошо помню это, было лицом человека, которого только что миновала прямая, реальная смертельная опасность».

Среди членов и кандидатов в члены Президиума, избранных на пленуме ЦК 15 октября 1952 г., имелось немало людей, прежде не слишком известных, а то и просто малозаметных. В новый орган вошли, например, 45 ставший в 1947 г. секретарем ЦК М.А. Суслов и избранный в 1950 г. первым секретарем ЦК молдавской компартии Л.И. Брежнев. Среди выдвиженцев Сталина оказались не только партийные и государственные работники, но и представители интеллигенции. С другой стороны, под предлогом болезни в Президиум не избрали А.А. Андреева, члена партийного руководства со времен Гражданской войны. На пленуме Сталин внезапно предпринял открытую атаку на старых большевиков. Он обвинил В.М. Молотова и А.И. Микояна в антипартийной и даже проамериканской позиции, в соучастии с «врагом народа» А. Лозовским. По этой причине Молотову и Микояну отказали во введении в Бюро Прези- диума — орган, не предусмотренный Уставом КПСС, но созданный по личному распоряжению Сталина.

В такой обстановке 5 марта 1953 г. последовала смерть И.В. Сталина. Для многих она, вне сомнения, оказалась долгожданной. В той обстановке кончина вождя, как казалось, клала предел очевидной и никому не нужной нестабильности.

<< | >>
Источник: Филиппов А.В.. Новейшая история России, 1945—2006 гг. : кн. для учителя / А.В. Филиппов. — М. : Просвещение. — 494 с.. 2007

Еще по теме 3. Внутренняя политика СССР в последние годы жизни И.В. Сталина:

  1. 4. Национальная политика. Положение в республиках СССР в последние годы жизни И.В. Сталина
  2. Вопрос 84. Внешняя политика СССР в годы перестройки
  3. 9.1. Восстановление разрушенного хозяйства СССР. Возврат к довоенной внутренней политике.
  4. ГЛАВА 7 СССР Сталина
  5. Прощание Сталина с масонством в СССР
  6. Роман Ключник. Сталин - период созидания. Гражданская война в СССР 1929-1933 гг, 2010
  7. Вопрос 64. Установление в СССР тоталитарного политического режима. "Культ личности" И.В. Сталина
  8. Кремлёв С.. Россия и Германия: Вместе или порознь?: СССР Сталина и рейх Гитлера. — 360, [24] с.:, 2004
  9. Последние годы единого каганата
  10.    Последние годы правления Василия Темного
  11. Лекция 20. СССР В 60-е - 80-е ГОДЫ XX ВЕКА
  12. 9. СССР В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (1945–1985 гг.)
  13. ТЕМА 20. СССР в конце 20-х — 30-е годы ХХ века