<<
>>

ВОЕННАЯ МОЩЬ

Если Советский Союз накануне распада мог похвастаться 207 дивизиями, то двадцать лет спустя Российской Федерации пришлось довольствоваться лишь 85 бригадами, горько сетовал бывший министр обороны СССР Дмитрий Язов 64.

Постсоветская Россия прошла через процесс демилитаризации — одной из самых радикальных в истории. Менее чем за пять лет она вывела войска из Восточной Германии, Чехословакии, Польши, Венгрии, стран Балтии, Грузии, Азербайджана и Монголии. Она закрыла военные базы на Кубе и во Вьетнаме. Москва позволила, чтобы соединения, дислоцированные на Украине, в Белоруссии и Казахстане, составили основу национальных вооруженных сил этих стран. Россия также сократила собственную армию — с 3 млн военнослужащих до примерно 1 млн.

Со времен кончины СССР основные факторы международного влияния изменились. Военная мощь по-прежнему важна, но она уступает пальму первенства экономическому, финансовому и научнотехническому потенциалу. «Мягкое влияние» привлекательности превалирует над «жестким влиянием» запугивания. Российское руководство учло этот факт и почти двадцать лет позволяло своим вооруженным силам постепенно деградировать. Результатом же начатой в 2008 г. военной реформы становится армия, уже не ориентированная на ведение масштабных войн. Это настоящая революция в российской военной мысли.

Контингенты, дислоцированные сегодня за рубежом, — лишь бледная тень того, что было в еще недавнем прошлом. По состоянию на 2010 г. ситуация выглядела так: в Севастополе находилась принадлежащая России большая часть бывшего советского Черноморского флота — до 40 кораблей, в большинстве своем очень старых; на территории Молдавии (в Приднестровье) размещался символический контингент — чуть больше тысячи военнослужащих; в Абхазии и Южной Осетии — несколько тысяч солдат; в Армении — силы общей численностью до дивизии; в Таджикистане — мотострелковая дивизия неполного состава и в Киргизии — небольшая авиабаза.

Помимо этого Россия имеет небольшие небоевые контингенты, обслуживающие объекты в Белоруссии (центры связи), Азербайджане (радиолокационная станция) и Казахстане (центр по запуску космических аппаратов).

Нынешний военно-промышленный комплекс также представляет собой лишь малую часть бывшего советского мастодонта. В 1992 г. правительство Егора Гайдара радикально урезало военный бюджет,

практически перестав давать заказы на вооружения и военное снаряжение. После этого полтора десятка лет сменявшие друг друга кабинеты по сути не препятствовали разложению вооруженных сил и оборонной промышленности. Военные учения на уровне выше батальона не проводились. После аварии с подводной лодкой «Курск» в 2000 г. спасательные службы не смогли выручить ее экипаж. Война в Чечне, поначалу проходившая катастрофически неудачно, стала символом краха некогда могучей армии.

Позднее, однако, положение изменилось. В начале 2000-х годов российские военные все же добились победы в Чечне. Война с Грузией в 2008 г. продлилась всего пять дней. После этого конфликта военная реформа началась всерьез. Были возобновлены масштабные учения, пилоты снова начали летать, а боевые корабли — выходить в море. В 2009 г., несмотря на экономический кризис, Россия приступила к реализации крупной многолетней программы перевооружения армии. Тем не менее впервые в недавней истории страны новая военная доктрина, принятая в 2010 г., не предусматривает ведения масштабных войн. Россия не готовится к традиционной большой войне с НАТО в Европе или с Китаем в Азии.

Эти перемены оборачиваются для российских вооруженных сил далеко идущими последствиями. Предусмотренное нынешней реформой сокращение армии примерно на 200 тыс. человек на деле не так радикально, как кажется: во многих случаях урезаться будут вакантные должности. В то же время количество воинских частей сокращается по-настоящему резко: с 26 тыс. в 2007 г. до 6 тыс. в 2010-м, а затем до 2,5 тыс. к 2020 г.65 Это вызвало протесты со стороны тех, кто считает, что реформа равносильна полному уничтожению российской армии.

Изменения действительно очень велики. В 2010 г. была упразднена система военных округов, существовавшая с 70-х годов XIX столетия. Вместо шести округов и семи армий российские вооруженные силы теперь включают четыре региональных командования: «Запад» со штабом в Санкт-Петербурге (где находится также главное командование Военно-морского флота), «Юг» со штабом в Ростове, «Восток» со штабом в Хабаровске и «Центр» со штабом в Екатеринбурге.

Существовавшие ранее отдельные главкоматы Сухопутных войск, Военно-морского флота и ВВС теперь становятся структурными подразделениями Генерального штаба. Сам Генштаб, традиционно затмевавший своим всемогуществом Министерство обороны (последнее в советские времена называли «одним из этажей» Генштаба), утратил политическую автономию, попав в прямое подчинение к министру

обороны — гражданскому лицу, а статус и значение самого министерства, куда пришли штатские менеджеры, повысились.

При всех изъянах и сокращениях армии Россия остается преобладающей военной державой на пространстве бывшего СССР. Поскольку Украина, Белоруссия и Казахстан отказались от советских стратегических вооружений, размещавшихся на их территории, Российская Федерация — единственное постсоветское государство, обладающее ядерным оружием. Ее войска по-прежнему дислоцируются на территории бывшей империи. В 2008 г. Черноморский флот патрулировал побережье Абхазии, защищая ее от возможных грузинских десантов.

Ряд других стран СНГ сократили свои вооруженные силы (пропорционально численности населения) не менее радикально, чем Россия. У Украины, на чьей территории в советские времена располагалась 450-тысячная военная группировка, сегодня под ружьем не более 180 тыс. человек. Белоруссия, некогда самая милитаризованная из советских республик, сохранила лишь пятидесятитысячную армию. Молдавия в буквальном смысле продала свои ВВС (имевшиеся у нее МиГ-29 приобрели Соединенные Штаты) и содержит крошечную армию, а ее военные расходы составляют лишь 0,4% ВВП.

Грузия, правда, до войны 2008 г. тратила большие средства на развитие вооруженных сил 66. Велики также военные расходы Азербайджана. В Центральной Азии небольшую, но эффективную армию имеет Казахстан.

Итак, Россия в конце концов начала реформу вооруженных сил, но какова будет роль обновленной армии, пока что отнюдь не ясно. Сегодня можно с определенной уверенностью утверждать следующее: Российское военно-политическое руководство не считает вероятной большую войну в Европе. В этом регионе, по мнению Москвы, военная мощь в качестве политического инструмента может принести лишь минимальную пользу. «Мы разместим ракеты в Калининградской области» — таков стандартный ответ на любые американские военные планы, которые, по мнению российского руководства, представляют для страны угрозу или несут дестабилизирующий эффект. В принципе Москва готова к демилитаризации отношений со всеми европейскими странами. Однако в глазах российского руководства дело осложняется присутствием и ролью США в Европе в качестве фактора силы. Москва по-прежнему считает военную мощь США угрозой для себя. Она не слишком хорошо представляет, как действовать в ситуации, когда поддерживать равновесие с Соединенными Штатами в плане неядерного военного потенциала невозможно, а смириться с лидерством (или, как говорят некоторые, гегемонией) Америки не

желательно. Российские лидеры по-прежнему привержены принципу стратегической самостоятельности страны, но видят, как она подрывается усилением военной мощи США и развитием американских технологий. Основой решения может стать определенный уровень стратегического взаимодействия — в частности, в области противоракетной обороны, — способного преобразовать стратегические отношения между двумя странами и сделать неактуальным (в условиях прекращения соперничества) военное превосходство США. В противном случае Москве придется в ответ на создание Соединенными Штатами системы ПРО усиливать свой стратегический потенциал сдерживания. Стратегические отношения России с Китаем основываются на политическом сотрудничестве и не афишируемом сдерживании — как стратегическом, так и достратегическом.

Москва де-факто больше не считает Японию и Южную Корею потенциальными противниками, а к присутствию и роли США в Восточной Азии относится гораздо менее негативно, чем в Восточной и Центральной Европе. Участия страны в масштабной войне в Азии российское руководство тоже не прогнозирует — хотя и по несколько иным причинам, чем в отношении Европы. Проблему для России представляют «чужие» конфликты, прежде всего на Корейском полуострове. В будущем проверкой способности Москвы мыслить и действовать стратегически станет развитие китайско-американских отношений. В краткосрочной и среднесрочной перспективе наиболее серьезные военные вызовы для России могут возникнуть в Центральной Азии и на Кавказе. К российским войскам могут обратиться за помощью в борьбе с вторжениями вооруженных джихадистских групп из-за рубежа (например, из Афганистана), в урегулировании межэтнических и локальных конфликтов в странах — участницах Организации Договора о коллективной безопасности, внутриполитических потрясений, угрожающих региональной стабильности, и иных «нарушений порядка». Российские военные будут и дальше участвовать, хотя бы косвенно, в обеспечении безопасности на Северном Кавказе. Кроме того, Россия стремится к укреплению отношений в военной сфере с Индией и внимательно наблюдает за событиями в Афганистане. Тем не менее «афганский синдром» по-прежнему достаточно силен, и это исключает в ближайшие несколько лет любое прямое вовлечение российских вооруженных сил в ситуацию в этой стране. В 2008—2009 гг. Россия применила силу против Грузии, прошла через период напряженности в отношениях с Украиной, предупреди

ла НАТО о возможном размещении ракет в Калининградской области и стремилась «произвести впечатление» на Эстонию военными учениями. Однако балансирование на грани конфронтации, которое привело к войне с Грузией и к другим конфликтам, на деле работает против подлинных интересов страны. Вместо того чтобы внушать уважение к России и ее интересам, такая политика создает ей имидж «громилы», помешанного на имперском реванше, которого Москва не планирует, да и не имеет ни желания, ни возможностей осуществить. В отношениях с европейскими соседями и Казахстаном цель России — создать сообщество безопасности, что в принципе исключает применение силы или угрозу силой.

<< | >>
Источник: Тренин Д.. Post-imperium: евразийская история. 2012

Еще по теме ВОЕННАЯ МОЩЬ:

  1. ДЖОН БУШНЕЛЛ Д. МИЛЮТИН И БАЛКАНСКАЯ ВОЙНА: ИСПЫТАНИЕ ВОЕННОЙ РЕФОРМЫ
  2. Кризис военноленной системы империи
  3. ВОЕННАЯ МОЩЬ ГЕРМАНИИ
  4. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ 11 СЕНТЯБРЯ 1973 г. И УСТАНОВЛЕНИЕ ВОЕННОЙ ДИКТАТУРЫ (1973—1989)
  5. № 544 ИЗ ПИСЬМА М. В. ФРУНЗЕ В. И. ЛЕНИНУ О ВОЕННОМ И ПОЛИТИЧЕСКОМ ПОЛОЖЕНИИ В ТУРКЕСТАНЕ 14 апреля 1920 г.
  6. В. В. Горидовец ИСТОРИЯ МОЩЕЙ ПРЕПОДОБНОЙ ЕВФРОСИНИИ полоцкой в 1922-1960 гг.
  7. 2. ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО
  8. Вопрос 28. Северная война. Военная деятельность Петра I
  9. Военно-экономическая помощь СССР и США Китаю
  10. ВОЕННАЯ МОЩЬ
  11. ПРИЛОЖЕНИЕ I НЕКОТОРЫЕ АСПEKTbl ВОЕННОГО ДЕЛА ША^ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ В СЕРЕДИНЕ XVII- ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.
  12. СМИ и чеченский военный конфликт
  13. 2. Режим военной диктатуры политика правительства Пибун Сонгкрама
  14. §2.2. Основные направления военно-психологических исследований в России после 1917г.