<<
>>

Вторая попытка: «цветные революции»

Новая ситуация сложилась, когда первая администрация Буша в своей финальной стратегии, а второе правительство Буша — в своей начальной стратегии, после ряда военных интервенций и наряду с новыми, во второй половине 2004 года принимает решение о демократизации ключевых территорий, о начале всемирного похода за проведение демократических выборов и строительство национальных государств.
Раздувание и поддержка «цветных революций» и «второго 1989 года» на Ближнем Востоке, в Восточной Европе (на пространстве между Евросоюзом и Россией), на Кавказе, в Средней Азии привели к подъему новой национальной и религиозной волны. В с- вязи с этими революциями возникла своеобразная ситуация: в Америке сформировался широкий фронт политического единства, от неоконсервативных политиков до реалистов и даже до демократов, готовых ради защиты человеческих прав на интервенцию8. Американская мечта основывалась на том, что свободные выборы будут приводить к смене режима и созданию действующей демократии; и что в этом мирном процессе можно будет надеяться на помощь европейских держав. В ноябре 2004 года президент Буш был уверенно переизбран на второй срок; в начале 2005-го состоялись демократические выборы в Ираке, и была надежда на то, что политические силы Ирака сумеют прийти к согласию демократическим путем. Иран, Сирия и Северная Корея были изолированы, а их лидеров припугнули. Россия оказалась в кольце «цветных революций»9. Наступление Буша и Райс в начале 2005 года, нацеленное на смену существующих режимов и стремящееся вовлечь в эту деятельность европейцев, удалось лишь в ограниченной степени. Если бы европейцы в этот момент дружно выступили на стороне американской администрации, играя активную роль в изоляции России и в вытеснении ее в азиатский регион, если бы они уступили, приняв участие в упреждающем ударе против Ирана, если бы единодушно поддержали «цветные революции» — то мир сейчас был бы другим. В короткой перспективе это была бы эпоха быстрых американских побед, в средней и дальней перспективе — появление новых очагов «горячей» войны. В конечном счете приход к власти — «легальным», революционным путем — национальных и / или религиозных фундаменталистских сил способствовал бы формированию цепи государств, враждебно настроенных к европейским демократиям. Европейским великим державам не нравились направленность и методы наступления Буша. Они не хотели за- ренние, жаждущие изменений, создающие напряжение силы, пускай и не демократические по сути. Так, на Ближнем Востоке — грызущиеся между собой исламисты и светский лагерь, шииты и сунниты; в Средней Азии — различные олигархические племенные группировки; на Украине — тяготеющие к России и ориентирующие на США, НАТО и ЕС. «Цветные революции» опирались на внутренние силы, но не смогли бы победить без американской поддержки. гонять Россию в угол, заставляя ее идти на конфронтацию. Ни в экономическом, ни в политическом плане они не претендовали на страны, в которых произошли «цветные революции». Они не верили в успех установления новых режимов и демократизации стран Ближнего Востока и Средней Азии. И, наконец, они как огня боялись интервенции против Ирана. Но они извлекли уроки из провала открытого сопротивления Соединенным Штатам в 2003 году.
Поэтому они выбрали политику «мягкого балансирования» (soft balancing). При посредничестве канцлера Шрёдера путинская Россия пускай со скрежетом зубовным, но признала украинскую «оранжевую революцию». Британско-французско-немецкий саммит ЕС-3 осторожно, но решительно отверг идею упреждающего удара по Ирану и предложил вести переговоры через посредников. Европейцы участвовали в наблюдении за чистотой выборов на Ближнем Востоке и в Восточной и Центральной Европе, хотя и скептически отнеслись к их результатам. «Цветные революции» и свободные выборы привели на Украине к победе пары западноукраинских национальных олигархов Ющенко и Тимошенко, в Ираке — шиитско-курдского большинства, в Палестинской автономии — движения Хамас, в Ливане — к усилению движения Хезболла. Произошло то, о чем раньше уже предупреждали политики и эксперты в Америке и Европе: итогом демократических выборов вовсе не обязательно становится переход власти к демократам; более того, в результате таких выборов нередко обретают легитимность одиозные движения и политики1 \ На Ближнем Востоке эти события привели к открытым военным конфликтам, в Центральной и Восточной Европе — к жестким контрреволюциям. Еще раз стало очевидным, что американско-британская политика обладает весьма большой военной, политической и экономической эффективностью, но способность к институциональному строительству в ней отсутствует. Операции по смене режима (promote changes of regime), инициированные американской политикой в Азии, Африке, Латинской Америке и, наконец, в Восточной Европе, в основном потерпели или терпят фиаско. Они переходят или в гражданские войны, или в реставрацию прежнего режима, или в демократии нелиберального типа. Среди причин этого феномена нельзя не упомянуть прежде всего то обстоятельство, что в данных странах отсутствуют демократические традиции, опыт осуществления рыночных реформ. Однако американские неоконсерваторы (аргументация и тактика которых во многом напоминает аргументацию и тактику сторонников троцкистской «перманентной революции») верят в вызванную внешним вмешательством смену режима, даже если для нее нет внутренних общественных оснований12. Едва ли смена режима окажется устойчивой там, где враждебная вели- альных прав, любая смена режима лучше, чем тиранический режим. Если народ выбирает террористов, если выбирает олигархов, пусть выбирает — это его выбор. «Не будем выплескивать с грязной водой Буша ребенка демократизации!» — пишет Гартон Аш (Garton Ash), который воспринял украинские процессы как аналогию польской «Солидарности» 1980—1981 годов, а реалистическую позицию немцев и французов уподобил тогдашнему поведению Европы, бросившей «Солидарность» на произвол судьбы. Политика левого венгерского правительства по отношению к «цветным революциям» была, в строгом соответствии с традициями, реалистической; правая же оппозиция поддерживала эту политику внешней демократизации. 12 «В самом начале администрация Буша пришла к тому, что необходимы осмотрительная организация, руководство и управление. Ирония судьбы в том, что позже правительство Буша уверило себя, будто смена режима неотделима от антитеррористической политики, и сделало своей целью пропаганду идей демократического капитализма, отказавшись от пассивной “марксистской” социаль- кая держава держит регион под своим влиянием и не собирается выпускать из-под него данную страну — в интересах сохранения собственной версии мирового равновесия, собственного могущества. Наконец, если отсутствует непосредственная интеграция данной страны в западную рыночную экономику, в западную демократическую систему, если отсутствует симбиотическое врастание в них, то всегда будут оставаться поводы и шансы возвращения к старому. Украинская «оранжевая революция» внесла в центральноевропейский регион раскол. Польша и прибалтийские государства безоговорочно заняли «оранжевую» позицию, в то время как Венгрия и Чехия оставались активно-нейтральными. Польский президент Квасьневский весьма энергично вмешивался в события на Украине, поддерживая лагерь Ющенко. Но для этого вмешательства были и внутренние, и внешние причины. Польские левые стояли на грани краха — и искали какой-то международный и национальный путь, который вывел бы их из него. Такой выход, казалось, давали антирусские настроения, воскрешение польской «восточной политики». В это время можно было уже предвидеть, что польское общественное мнение не поддержит участие Польши в иракской войне и что желаемые цели — безвизовый выезд в Америку, ной телеологии Фукуямы ради активной, “ленинистской” внешней политики» (Jowitt, 2003:35). Можно процитировать здесь слова Антонио Грамши о теории Троцкого, которые подходят и к теории «цветных революций»: «Его теория как таковая на самом деле не была верной ни пятнадцатью годами раньше, ни пятнадцатью годами позже; так бывает с иными упрямцами, о которых говорит гуиччардини: случается, что они в самых общих чертах и угадывают что-то, то есть правы относительно самого общего направления практического развития. Это выглядит примерно таю некто предвещает четырехлетней девочке, что она будет матерью, и когда та, в двадцатилетием возрасте, действительно становится матерью, говорит: “Ну вот, я ведь говорил!” А о том он уже не помнит, что в четырехлетием возрасте хотел лишить ее девственности, будучи уверен, что девочка все равно станет матерью» (Gramsci, 1974:95). участие в восстановлении Ирака — не будут достигнуты. На позицию стран региона серьезное влияние оказало то, что «оранжевая революция» по времени совпала с необходимостью решить вопрос: продолжать присутствовать в Ираке или вывести оттуда свои части? К концу 2004 года в Центральной Европе уже не осталось такого правительства, которое желало бы активно участвовать в иракской войне. Польша обменяла свое присутствие в Ираке на активность в «оранжевой революции»; Венгрия — на присутствие в Афганистане13. В ноябре 2004 года Венгрия приняла важные решения. Новый премьер-министр дал ясно понять лидерам НАТО, что Венгрия и в ближайшем будущем не сможет увеличить свой военный бюджет. В то же время «мы впервые сформулировали рекомендации по преодолению гражданского кризиса во всех сферах; эти рекомендации: укрепление полицейских сил, правовой государственности, гражданской обороны, мониторинговых миссий и усиление специальных уполномоченных ЕС — все эти рекомендации мы подтвердили в 2006 году»14. «Цветные революции» позволили сделать ряд выводов на будущее. Вот один из них: США не хотят, не могут инвестировать серьезный капитал в экономическую и политическую инфраструктуру данных стран. Как в Сербию после Милошевича, так и в «цветные» Украину, Грузию, Среднюю Азию настоящей помощи не поступило. Было 13 Различие заключалось в том, что Венгрия не выполнила просьбу Америки отодвинуть срок вывода венгерского контингента на весну 2005 года, когда пройдут выборы в Ираке, а вывела свои части в соответствии с принятым ранее сроком, 31 декабря 2004 года. Польша же согласилась на срок после выборов. На венгерскую позицию повлияло то, что для продления срока требовалось согласие правой парламентской оппозиции, то есть партии ФИДЕС, лидером которой был Виктор Орбан; однако тот, несмотря даже на двухпартийное американское давление и несмотря на личную просьбу Тони Блэра, не дал своего согласия. 14 «А sikeres EU-tagsag nemzetkozi tenyezoi», 2007 («Международные факторы успешного членства в ЕС»). начало, но для стабильного поддержания не нашлось ни сил, ни воли. Стало очевидным, что Польша и прибалтийские государства и политически, и экономически одинаково слабы для того, чтобы на протяжении долгого времени способствовать демократизации Украины и развитию в ней рыночного хозяйства; слабы они и для «освобождения» Белоруссии. Ате усилия, которые они предпринимали, наталкивались, во-первых, на сопротивление местной олигархии, во-вторых — на контрмеры усиливающейся путинской России. В 2004—2005 годах великие державы Европы вновь «нашли» свои исторические корни. Шрёдер, в сотрудничестве с Путиным, вытащил из запасников курс восточной, русской политики (Ostpolitik, Russlandpolitik), связанной с именами Брандта и Шмидта, и сделал все, чтобы сформировать, в ответ на энергетический кризис, двустороннее хозяйственное, энергетическое сотрудничество с Москвой. Ширак, с 2003 года следовавший курсом неоголлизма, провозгласил по отношению к Москве политику йёТеШе (разрядки). Этот свой выбор Германия и Франция не были склонны согласовывать ни с США, ни с Евросоюзом. Они с большой осторожностью относились к восточноевропейским «оранжевым» движениям и считали более важным мир с великой русской державой, чем американские мечты о демократизации или польские — об освобождении10. Европейцы не были склонны финансировать перевороты ни в Центральной и Восточной Европе, ни на Ближнем Востоке. «Выполните условия, тогда мы вам поможем», — звучало из Европы. «Помогайте, чтобы мы могли выполнить условия», — приходил ответ. Ситуация — патовая. Российский президент Путин охотно возобновляет политику Советского Союза, безжалостно используя против «цветных революций» такое оружие, как нефть и газ. Благодаря затянувшейся иракской войне Россия получила от США настоящий подарок: непрекращающийся подъем цен на нефть и газ; это позволило ей стабилизировать свою экономику и поставить ее на новую траекторию подъема. Страна вышла из положения побежденного, униженного члена мирового сообщества. При этом способность к созданию стратегических коалиций и правильный выбор тактических позиций позволили ей подниматься стабильно и быстро. Путин понял, что открытое противостояние Америке — курс неэффективный и нужно сделать все, чтобы Европа и Китай стали союзниками России на основе общих интересов. В соответствии с этим он, в сотрудничестве с Китаем, лишил США многих опорных пунктов, полученных в ходе афганской войны и «цветных революций». Российская внешняя политика стоит на позициях своеобразного неоголлизма, хотя и с традиционным советским, брежневским акцентом. С одной стороны, она проводит в жизнь принцип великодержавного национального суверенитета, с самостоятельной ядерной и энергетической политикой; с другой стороны — использует тактику универсального имперского национализма, участвует в мировой политике (от Совета Безопасности ООН до «Большой восьмерки», от Восточной Европы до Ближнего Востока), стоя на платформе российских национальных интересов. Путин воскрешает к жизни брежневскую практику, названную Киссинджером «селективной разрядкой» (selective detente\ практика эта заключается в награждении или наказании демократических стран — в зависимости от того, как они относятся к России, — посредством энергетической и торговой политики. Под впечатлением спора о газопроводе, разгоревшегося между Россией и Украиной на рубеже 2004 и 2005 годов, большинство европейских стран (во главе с Германией, но там же находится и Венгрия) кинулось соревноваться за поставки российских энергоносителей. Тем самым Россия не просто вернулась в пространство, отделяющее ее от ЕС, но и снова вошла в мир Восточной и Центральной Европы.
<< | >>
Источник: Калинин И.. «Холодная гражданская война». Раскол венгерского общества / Пер. с венгерского. — М.: Новое литературное обозрение. — 224 с.. 2009

Еще по теме Вторая попытка: «цветные революции»:

  1. 6 РЕВОЛЮЦИЯ 1848 ГОДА. ВТОРАЯ РЕСПУБЛИКА
  2. РЕВОЛЮЦИЯ 1848 Г. ВТОРАЯ РЕСПУБЛИКА (ГЛ. 6)
  3. Февральская революция и история России Революция 1905 г. - развертывание социального конфликта
  4. § 5. СОВЕТЫ В ПЕРИОД ОТ ФЕВРАЛЬСКОЙ БУРЖУАЗНОДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
  5. 1. Начало революции. Ее причины, характер и особенности. Нарастание революции весной и летом 1905 года.
  6. 9.4. Цветная металлургия мира
  7. МЕДЬ ИЗ ОСАДКОВ ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ
  8. Цветная металлургия
  9. Д. ЦВЕТНЫЕ МЕТАЛЛЫ
  10. 11.2.7. География цветной металлургии
  11. Лекция 46. Мировая цветная металлургия
  12. ЦВЕТНЫЕ МЕТАЛЛЫ ИЗ АВТОМОБИЛЬНОГО ЛОМА
  13. ХРОМ ИЗ ОСАДКОВ ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ
  14. ОТ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 4 СЕНТЯБРЯ 1870 ГОДА К ПРОЛЕТАРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 18 МАРТА 1871 ГОДА
  15. География мировой цветной металлургии Общая характеристика
  16. СТЕКЛО ИЗ ТЕЛЕВИЗИОННЫХ ТРУБОК ЦВЕТНЫХ ТЕЛЕВИЗОРОВ
  17. Отраслевая и территориальная структура цветной металлургии
  18. Подписи к цветным иллюстрациям на вкладке
  19. НИКЕЛЬ ИЗ ШЛАМОВ ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ