>>

ВВЕДЕНИЕ

Исследование посвящено одному из самых своеобразных институтов русского государства и общества раннего Нового времени - местничеству. Просуществовавшее всего около 200 лет, в эпоху складывания единого Российского государства, местничество выкристаллизовалось в социальный институт ко времени возникновения основных атрибутов этого государства - административного аппарата в виде приказной системы и выборных центральных и местных учреждений, представлявших интересы ряда социальных групп - Земских соборов, губных и земских учреждений, а угасало вместе с этими институтами и с началом формирования новой бюрократической государственности к концу XVII в.

Целью исследования является выяснение социальной природы местничества и его значения как используемого государством регулятора социальных отношений. Для достижения поставленной цели потребовалось:

  • реконструировать весь корпус «местнического архива», т.е. основную источниковую базу исследования в виде как сохранившихся, так и гипотетически существовавших местнических дел;
  • реконструировать «местническое законодательство», т.е. комплекс прменявшихся в местнических разбирательствах правил, представленный юридическими государственно-правовыми, обычно-правовыми и государственно-пропагандистскими актами[1], а также судебными решениями - прецедентами, которые могли иметь универсальный характер;
  • исследовать механизмы регулирования местнических отношений государственной властью через институт «безместия»;
  • изучить особенности взаимоотношений личности и верховной власти в сфере функционирования местничества, в том числе его влияние на карьеру представителей социальной элиты;
  • исследовать связи местничества с бюрократической государственной машиной и с менее от него зависимыми социальными группами - провинциальным дворянством и дьячеством.

Полученные в результате решения перечисленных задач данные позволяют выдвинуть гипотезу о причинах возникновения института местничества, его социальной сути и месте среди других институтов России раннего Нового времени.

В соответствии с поставленной в работе целью предметом исследования является местничество как социальный институт России XVI-XVII вв.

Соответственно, объектом исследования являются выявленные автором в ходе работы исторические источники, позволяющие решить поставленные задачи. В первую очередь это подлинные местнические дела в столбцовой форме. Впервые выявлен весь их корпус, насчитывающий 184 подлинных дела, преимущественно из архива Разрядного приказа, а также ряд записей в официальных разрядных и записных книгах, не считая записей в источниках частного происхождения - разрядных, родословных книгах, местнических справочниках и др. Дела эти содержат фрагменты родовых архивов и записи служб предков иногда за 150-200 лет, сведения о несохранившихся официальных документах и их фрагменты. Указанный комплекс источников имеет первостепенное значение не только для данной темы, но и для любых исследований по истории военной, социальной, политической, духовной жизни России этого периода.

Реконструкция записей о местнических тяжбах в разрядах частных редакций осуществляется по определенной методике (например, если авторы Разряда имели дело с подлинными делами, то в их записях прослеживаются законспектированные или скопированные отдельные документы приказного делопроизводства), с проверкой их подлинности по иным источникам, например, по редакциям разрядных книг, восходящих к другим родам, которые заметили бы подлоги. Ранее автором был выявлен и опубликован в виде хронологического справочника-реестра корпус местнической документации, включающей как дела и «случаи», так и законодательные акты универсального, не адресного характера[2].

Широко привлекаются косвенные источники. Из официальных это материалы ряда приказов, куда из Разряда поступали запросы о службе местников, а также описи приказных архивов, в которых сохранились записи о не дошедших до нас делах. Из источников частного происхождения использованы разрядные книги и разрядно-родословные сборники с многообразной информацией, как правило, относящейся к определенным родам и включающие порой уникальные известия о важных законодательных актах; разнообразные перечни местнических «случаев» и «потерек»;

списки лиц, получавших низкие назначения и этим нанесшие ущерб статусу своего рода.

Благодаря бытованию последних ныне известны такие источники, как «Поганая книга», списки стрелецких голов, мелких приказных служителей за XVI в. и прочее.

В основу исследования, ставящего целью выяснение социальной сущности местничества, положен метод создания гипотетических реконструкций актов правительственной регламентации данного института, корпусов документов по местническим тяжбам, по периодам «безместия», объявляемого государственной властью. Используется также метод источниковедческого изучения взаимозависимости, существовавшей между иерархическим положением и материальным обеспечением чинов государева двора, и местнических конфликтов в приказной системе и в «служилом городе». Актуальным, на взгляд автора, является и изучение общественных и родовых иерархий, принципов их формирования и функционирования внутри разных групп социальной элиты - чинов государева двора, служилой городовой и приказной верхушки. Местничество для членов иерархий было единственной законной возможностью оспорить правительственное решение, почему оно стало важной частью субкультуры данной элиты, и эволюционировало от понятия защиты чести своего клана или «чина» к выработке представлений о защите личного достоинства, постепенно распространившихся и на другие социальные слои.

Автор глубоко признателен всем, помогавшим ему на разных этапах растянувшегося на долгие годы исследования. Прежде отдаю дань памяти своему учителю В. Б. Кобрину, а также рекомендовавшему обратиться к проблеме местничества В. И. Буганову. Благодарю за советы и помощь: И. JI. Андреева, А. В. Антонова, Ю. В. Анхимюка, В. Г. Зимину, И. Гралю, К. В. Баранова, Г. А. Иванову, А. Б. Каменского, А. С. Кантора, С. М. Каштанова, В. Н. Козлякова, Н. Коллманн, А. В. Лаврентьева, Б. Н. Морозова, А. П. Павлова, К. В. Петрова, Е. Н. Попову, Н. М. Рогожина, Ю. Д. Рыкова, А. А. Севастьянову, П. В. Седова, И. А. Тихонюка, Б. Н. Флорю, А. Л. Хо- рошкевич, С. О. Шмидта, А. Л. Юрганова, Г. Б. Якушина.

| >>
Источник: Ю. М. Эскин. Очерки истории местничества в России XVI-XVII вв. / Юрий Эскин - М.: Квадрига. - 512 с.. 2009

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. Введение
  2. Введение, начинающееся с цитаты
  3. 7.1. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. [ВВЕДЕНИЕ]
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение Предмет и задачи теории прав человека
  8. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. ВВЕДЕНИЕ,