<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  Монография «Древняя Карелия. Происхождение, история и культура населения летописной Карельской земли» основывается на рассмотрении археологического материала железного века и эпохи крестовых походов. Речь идет также о периоде, для которого имеются письменные источники о Карелии, что означает, что она уже оформилась как географическое, административное и культурное явление. Географические границы древней Карелии определяются по распространению так называемых карельских вещей (главным образом украшений). В эту территорию входят Карельский перешеек и часть Ладожской Карелии между поселками Хиитола и Салми. В дополнение к этому в финской провинции Саво, в районе г. Миккели, найдены могилы с карельскими вещами. Принимая во внимание, что формирование населения и культуры этой территории происходило в течение столетий, зависело от различных внутренних и внешних факторов, в настоящем исследовании рассматриваются археологический материал предшествующего железному веку времени, а также связи с соседними областями.
Работа состоит из введения, восьми глав и заключения. В первой ее части (главы I-II) представлена история археологического изучения исследуемой территории и рассматривается формирование природного и историкогеографического ландшафта Карельского перешейка. Именно особенности ландшафта центральных районов Карельской земли с разветвленной системой рек и озер, богатыми природными ресурсами и плодородными землями создали благоприятные предпосылки для демографического, экономического и культурного подъема периода Средневековья. В третьей главе рассматривается история населения от древнейших времен до начала формирования собственно карельской средневековой культуры и центров постоянного земледельческого населения (XI столетие). В следующей части книги (глава IV) анализируются карельские могилы эпохи крестовых походов (XII-XIV вв.), прежде всего инвентарь и погребальный обряд. Это сделано с целью создать методическую основу для всего исследования, выработать своего рода «инструмент», используя который, можно максимально приблизиться к раскрытию основной темы монографии. В результате рассмотрения погребального инвентаря выделено три группы женских и две группы мужских могил. Хотя между входящими в группы могилами и существует разница во времени совершения захоронения, детальный анализ инвентаря приводит к выводу, что в основном могилы хронологически достаточно близки друг другу. Наиболее старшие могилы датируются второй половиной XII в. или его концом — первой половиной XIII в., могилы следующей группы — XIII в., наиболее младшие тем же XIII — началом XIV вв. К сожалению, радиоуглеродное датирование материала из карельских могил не проводилось, другие же методы датировки не позволяют определить точные даты, хотя из анализа материала становится очевидным, что имеется группа могил, содержащих, по всей вероятности, изделия одного ювелира или вышедшие из одной мастерской. Они, следовательно, относятся к очень узкому, в пределах одного поколения временному горизонту. Установление относительной хронологии более возможно. Опираясь на это, становится возможным привязать также находки с поселений или городищ, клады и отдельные находки к определенному хронологическому пласту.
В пятой главе рассматриваются древние поселенческие центры. В ней по исторически сложившимся сельским приходам XIX-XX вв. приводятся все памятники и отдельные находки железного века и эпохи крестовых походов, на основании которых представляется картина развития населения на этой территории в рассматриваемое время.
Существенным здесь является также то, что с использованием результатов анализа материала, изложенных в предыдущей главе, рассматриваются вещевые аналогии из других районов Карелии и соседних областей. Это проделано с целью определить относящиеся к одному и тому же хронологическому горизонту вещи на всей территории их нахождения. В этой же главе анализируются результаты раскопок Тиверского городка и древней Корелы.
Поселение на месте Тиверского городка возникло, по-видимому, насколько это позволяют определить вещевые находки, в конце XII — первой половине XIII вв. Судя по тому, что вал насыпан из земли культурного слоя, он был возведен в то время, когда на острове уже существовало поселение. Найденные в засыпке вала предметы различного времени и ее интенсивный черный цвет могут указывать на то, что вал насыпали после разрушительного вражеского набега и под угрозой повторения нападения, используя материал из земли уничтоженного поселения. Городок, следовательно, на каком-то этапе был сожжен и заново отстроен. Это могло произойти во время одного из шведских набегов в восточную часть Карельского перешейка. Из них походы 1294/95 и 1322 гг. ставили своей целью захват крепости Корелы, в то время как во время походов 1314 и 1337 гг. карелы, согласно летописи, были на стороне шведов. В свете этого можем представить, что Тиверский городок, так же, как и Кякисалми (Корелу), шведы могли захватить и сжечь уже во время первого похода в 1294-95 гг. Возведенный после этого вал, исходя из того, что наиболее древние находки сосредоточены в южной части острова, защищал эту часть его территории. Лишь позднее возвели укрепления по всему периметру острова. Их южная часть представлена валом, внутри которого фиксируется (во всяком случае, в нескольких местах) каменная стена, а северная — каменной стеной. Это могло произойти во время, предшествующее подписанию Ореховского мирного договора, когда борьба между шведами и новгородцами на Ладоге, Неве и в Карелии усилилась.
Цель проведенных в 1989-1990 и 1992-1993 гг. в крепости Корела раскопок — изучение всех культурных напластований внутри крепостного двора и, прежде всего, наиболее древних частей культурного слоя, принимая во внимание вопросы, вставшие в результате раскопок 1970-х гг. В верхней части слоя новгородского времени наряду с другими находками обнаружили восемь свинцовых печатей, принадлежавших наместникам владыки новгородского и датирующихся серединой — третьей четвертью XV в. Находка подчеркивает значение Корелы как административного центра новгородского времени. Значительным можно считать выявление еще одного, ранее не известного горизонта дерева, относящегося к ХШ в. Бревна этого горизонта уложены на уровне материка (синяя глина) на тонкой подсыпке из мелкозернистого песка. Находящийся выше горизонт бревен датируется серединой ХШ в. — 1370-ми гг. Между этими горизонтами прослежен слой крупнозернистого песка толщиной до 0,5 м, в котором найдено значительное количество древесной щепы, обломков глиняных сосудов и вещи: точильные камни, пряслица, поплавки и грузила от сетей, украшения, из которых заметная часть была карельскими. Среди них обнаруживаются одна целая равноплечная фибула эпохи Меровингов и фрагмент подобной, а также ряд вещей эпохи викингов. Слой песка, вероятно, образовался на том этапе, когда на крепостном острове стали строить находящиеся на его поверхности дома, которые датируются концом ХШ в. Этот слой был насыпан для поднятия уровня земной поверхности в прибрежной зоне острова. На том основании, что в слое песка находится много карельских вещей эпохи крестовых походов, песок могли перенести на берег новгородцы в тот момент, когда карельский городок был опустошен, то есть в 1295 г. Фиксируемая граница этого более древнего городка указывает, что первоначальная крепость по площади была значительно меньше предыдущей. По-видимому, в ее центральной части находился песчаный холм, песок которого и использовался для подъема береговой черты.
Шестая и седьмая главы являются логическим продолжением анализа материалов по отдельным районам. В них рассматриваются этапы развития населения и материальной культуры на протяжении эпохи крестовых походов в Карелии, используя данные анализа материала, проведенного в предшествующих главах. В представленных диаграммах инвентарь каждой могилы сравнивается с материалом могил и других находок в Карелии и Саво, благодаря чему выявляется единый хронологический горизонт карельских вещей. Используя вещевые аналогии и относительную хронологию, разработанную в предыдущей главе, получаем картину развития населения в эпоху крестовых походов, которая подразделяется на два периода: начало эпохи крестовых походов (1050—XII в.) и период расцвета карельской культуры в эпоху крестовых походов (конец XII в. — 1300 г.). В последней главе рассматриваются соседние с Карелией территории. Это сделано с целью показать характер и глубину взаимовлияния населения позднего железного века и культур Карелии, Саво, Ижорской земли и Олонецкого перешейка, а также место древней Карелии среди земель восточной части Балтийского моря. Отдельная тема этой главы — связи с Новгородом, влияние которого на развитие во всем отмеченном выше регионе было очень сильным. Материал соседних территорий очень важен и с точки зрения решения проблемы происхождения карел; принимались же курганы Олонецкого перешейка за доказательство переселения части населения из Юго-Восточного Приладо- жья на северо-западный берег Ладоги.
Рассмотрение связей между древней Карелией и соседними областями начинается с Саво; район г. Миккели является ключевым при выяснении происхождения и развития культуры эпохи крестовых походов этой древней провинции. Сравнение материалов Карелии и Саво показывает, что на протяжении всего времени существования могильников на обеих территориях развивались свои варианты украшений; в Саво, следовательно, саволакские варианты карельских украшений. Оседлое население обеих областей ведет свое начало с эпохи Меровингов. В эпоху викингов в Карелии начинает сказываться сильное влияние проходящего через Неву и Ладогу торгового пути, вследствие чего социально-экономическое развитие на Карельском перешейке ускоряется. Начиная с XI в. приоритетным становится развитие земледелия. Происходит становление земледельческого населения, возникают деревни и поселенческие центры.
Также и археологический материал южного побережья Финского залива свидетельствует, что ижора, во всяком случае, судя по археологической культуре (форма могил и погребальные обряды, материальная культура), не произошла от корелы, как ранее принято было считать. Согласно современным представлениям, на заселенной ижорой территории происходило самостоятельное развитие культуры, и речь может идти более о языковом родстве, чем о сравнительно поздно разделившихся частях еще в железном веке бывшего единым народа. В реальности родство, по-видимому, было более близким до того времени, когда прибалтийско-финские народы региона Финского залива и Ладоги приобрели археологически уловимый облик благодаря развитию самобытных черт в металлической культуре, сформировавшейся в позднем железном веке.
Новгород и его влияние в регионе являются существенной темой касающихся Карелии исследований. В настоящей работе эта тема также присутствует. Новгородское влияние в карельском археологическом материале более всего прослеживается в используемых кузнецами технологических решениях, керамическом производстве и по относящимся к христианству вещам. Находки карельских вещей в Новгороде и соответствующие находки из Новгородской земли свидетельствуют, что наиболее тесные связи существовали в XIII-XIV вв., когда Карелия уже была частью новгородских земель. Эти находки не только рассказывают о славянском влиянии на финноугорские народы, но и об обратном влиянии, а также ставят вопрос о более сложном, чем принято считать, происхождении и раннем развитии Новгородского государства и этническом составе новгородцев.
В последней части нашего исследования рассматриваются также влияние и деятельность Новгорода и в целом Древней Руси на более широкой территории Севера. Начавшееся с VIII в. активное использование ведшего через Неву, Ладогу и Волхов Волжского пути и оживление международной

торговли повлияли на экономический подъем и социальное развитие в примыкающих к Ладожскому озеру территориях. С развитием торговли значение местных ресурсов и водных путей возрастало. В условиях, когда скандинавов и тесно с ними связанных славян более интересовали ведущие на юг (к Черному морю и странам арабского халифата) и северо-восток (Заволочье и Белое море) пути, Карельский перешеек и северо-западное побережье Ладоги остались как бы ничейной территорией. Этим воспользовались близкие по организации к отрядам викингов группы западных финнов, взявшие под свой контроль местную торговлю пушниной и водные пути. Материал рассматриваемой территории начальной половины эпохи викингов — это почти исключительно воинские захоронения и находки предметов вооружения. Речь в этом случае, как представляется, не идет о поселенческой волне из Западной Финляндии, которая, будучи естественным продолжением заселения области Хяме, достигла к концу VIII — началу IX вв. берегов Ладоги, как считают финские ученые, а о пришедших морем прямо через Финский залив западных финнах, которых здесь привлекали возможности пушной торговли вблизи международных центров торговли.
Развитие населения и культуры в Карелии заметно ускорилось начиная с XI в., когда наряду с возникшими еще в эпоху Меровингов поселенческими центрами появляются новые по всей территории, известной под названием древняя Карелия. На восточном побережье Ладоги сформировалась граница культур, разделившая прежде единую «пракарельскую» область. По одну сторону ее на Карельском перешейке и в Северо-Западном Приладожье развивалась так называемая древнекарельская культурная область с сильным западно-финским влиянием, а по другую — древневепсская область, зависимая от культурных импульсов со стороны древнерусской и скандинавской культур.
Когда проживающие между Западной Двиной и Белоозером прибалтийско-финские народы (ливы, водь, ижора, карелы и вепсы) в эпоху крестовых походов (вторая половина XII — XIII вв.) сформировали свои культуры, то инновации, идеи и прототипы вещей естественным образом распространялись внутри этой зоны. Внешнее влияние оказывали ранее сложившиеся центры Западной Финляндии, Эстонии и Новгорода. В этой ситуации карелы смогли, благодаря своему географическому расположению и культурноисторической обстановке, развить свою самобытную культуру, влияние которой распространялось на юге за границы Невы в Ижорскую землю и южное побережье Ладоги.
Период расцвета Карелии эпохи крестовых походов закончился с разделом Карельской земли по Ореховскому миру в 1323 г. на шведскую и новгородскую части и усилением административного гнета Новгорода в первой половине XIV в. После этого ситуация в Карелии зависела уже более от борющихся между собой Новгорода и Швеции, чем от самих карел.
<< | >>
Источник: Сакса А.И.. Древняя Карелия в конце I — начале II тысячелетия н. э. Происхождение, история и культура населения летописной Карельской земли. 2010

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. Заключение
  2. Заключение
  3. Заключение
  4. Часть V. Заключение.
  5. Часть IV Заключение
  6. Глава 28. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДОГОВОРА
  7. ЗАКЛЮЧЕНИ
  8. Заключение
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. 5.14. Заключение эксперта
  11. Заключение договора поставки
  12. Заключение
  13. Заключение
  14. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  15. Заключение 1
  16. Заключение
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ