<<
>>

§ 4. Земельные споры и их решение

Итоги межевания удовлетворили далеко не всех жителей края. Недовольные подавали жалобы, которые рассматривались в Межевой конторе. В случае достижения согласия стороны получали соответствующие документы, а спорные дела уничтожались.

Если же они оставались недовольными, то подавали жалобы в вышестоящие инстанции.

Спорные дела, которые дополнительно рассматривались в центральных учреждениях (Межевой Канцелярии, Межевом департаменте Сената), сохранились в соответствующих фондах. Некоторая часть этих документов находится и в фонде Оренбургской межевой конторы. Ясно, что найденные нами дела составляют лишь часть земельных споров. Однако они позволяют получить представление о характере земельных

споров в период проведения Генерального межевания. Попы-

таемся проанализировать имеющиеся архивные данные по Оренбургскому, Уфимскому, Верхоуральскому, Бирскому, Белебеевскому, Стерлитамакскому уездам, которые в совокупности занимали 15 782 тыс. дес. угодий, где проживало

334 199 человек обоего пола, в том числе башкир-вотчинников — 111 904, их припущенников — 97 794, дворян — 169, купцов — 1 225, военно-служилых людей (солдаты, казаки,

мишари) — 28 525, крестьян различных категорий — 94 582м. Башкирам принадлежало 2 645 тыс. дес. земли, башкирам

с припущенниками вместе — 7 632 тыс. дес., дворянам и заво- довладельцам — 2 436 тыс. дес., служилому населению —

1 049 тыс. дес. и крестьянам — 1 369 тыс. дес.*

а) Рассмотрение споров по Оренбургскому уезду

Площадь Оренбургского уезда составляла 4 259 тыс. дес. Здесь проживало 64 126 душ обоего пола, в т. ч. башкир-вотчинников — 22 333, припущенников — 659, купцов — 109, военно-служилых людей — 18 546, крестьян — 11 423 души обоего пола.

По Оренбургскому уезду в фонде Межевой конторы имеется 255 дел, среди которых значительное количество документов является справочным материалом к спорным делам (полевые записки землемеров, межевые книги и планы спорных дач, деловая переписка Конторы с губернскими учрежде- ниями)253.

Непосредственно самих спорных дел насчитывается 38. Из них 22 возникли по рапортам землемеров. Большинство дел заведено из-за превышения площади имевшейся земли, установленной для крестьян нормы или расхождения между практически используемой площадью земли и документально подтвержденным размером владений. Спорные дела о превосходстве земельных площадей зачастую возникали при непосредственном соседстве дач с казенными угодьями. Приведем конкретные примеры.

В сентябре 1798 г. поступил рапорт от землемера А. Залесского, где сообщалось о завершении измерений территории хутора Мартыновского — владения казачьего атамана А. А. Уг- лицкого. Был представлен составленный им план дачи с полевой запиской для проверки в Чертежной. Приступив к изучению этой документации руководство Конторы сразу выразило недоумение по поводу значительной площади дачи (768 дес.) Этот земельный участок в 1778 г. был приобретен

офицером Г. П. Гурьяновым и первоначально составлял 150 дес., впоследствии неоднократно переходил из рук в руки, пока, наконец, его не приобрел А. А. Углицкий. Разбор данного дела выявил, что А. Залесский неверно измерил площадь дачи, о чем сообщил посланный в 1800 г. для выяснения ситуации на месте землемер Д. Ястребов. Последний определил ее площадь в 435 дес. Однако и работа Ястребова не удовлетворила руководство Конторы, как отмечалось в деле, «из-за необсто

ятельной проверки». В 1801 г. было поручено повторное измерение площади этой дачи землемеру И. Резанову. По его данным, общая площадь дачи составляла 436 дес., а из них площадь удобных угодий — 206 дес. В сентябре 1802 г. И. Резанову повелевалось из Конторы «... к хутору Мартыновскому владения генерал-майора Углицкого оставить одно только проданное от Межевой Канцелярии в 1778 г. удобной земли

150 дес...». Это поручение было исполнено Резановым: «...на

хутор и нарезанной в казенное ведомство земле формальные межи утверждены и планы с книгами в контору представлены...». В результате, за хутором Мартыновским было оставлено 335 дес., в том числе удобной земли — 150 дес., прилегающих неудобных для земледелия территорий — 185 дес.

А в пользу государства передано 56 дес. удобных и 45 дес. неудобных земель, то есть всего излишек составил 101 дес. За пользование «примерными землями» на владельца дачи был наложен штраф в 338 рублей254. Как видно, при изъятии примерных земель персонал Конторы руководствовался принципами межевого законодательства, требующими соответствия крепостных документов количеству удобной земли255.

В 1799 г. по рапорту землемера А. Либена возникло дело

о двух бесспорно обмежеванных дачах — деревни Репьевки коллежской асессорши М. Репьевой и села Преображенского

поручика П. Д. Крашенинникова. При освидетельствовании представленных планов, межевых книг выяснилось, что в обеих дачах обнаружено «...земли по числу душ превосходство». В деревне Репьевка площадью 5 577 дес: по данным V ревизии проживало 92 души м. п., а к даче сельца (988 дес.) приписано 69 душ м. п. Руководство Конторы проверило владельческие документы по обеим дачам и выяснило, что территория деревни Репьевка ранее принадлежала башкирам различных волостей. В 50 —60-х гг. XVIII в. на эти угодья были

оформлены акты о продаже статскому советнику И. Тимаше- ву, а у него участок куплен дворянами Репьевыми. После изучения дела Межевая Канцелярия предложила решить его в пользу владельца. Однако Межевой департамент Сената потребовал от Конторы представить доказательства о том, что территория данной дачи ранее принадлежала башкирам, а не казне. Руководство Конторы предъявило ряд купчих от башкир 50 —60-х гг. XVIII в., выданных И. Тимашеву. Кроме того, были найдены и планы спорного участка, сделанного в 1763 г. и 1780 г. офицерами-геодезистами по приказу Оренбургской губернской канцелярии. После изучения этих документов Межевой департамент Сената в январе 1807 г. решил выдать план с межевой книгой помещице Репьевой с сохранением всех ее угодий256. Несколько иной оборот приняло разбирательство со второй дачей — селом Преображенским владения

поручика П. Д. Крашенинникова. Выполняя положения указа от 4 апреля 1800 г. о проверке документов на право владения в процессе межевания, руководство Конторы потребовало от Крашенинникова представить необходимые документы. Выяснилось, что первоначальный владелец дачи дворянка

Е. И. Эттингер получила ее от Оренбургской губернской канцелярии из фонда «казенных пустонорозжих угодий в коли

честве 379 дес.» А площадь дачи при проведении измерений Генерального межевания составила 988 дес. Нынешний владелец Крашенинников сумел представить документы лишь на первоначальную площадь дачи. Поэтому 2 августа 1807 г. Контора приняла решение «...сельцу Преображенскому на

мерить одно только отданное от бывшей Оренбургской губернской канцелярии 379 дес., а излишне оказавшуюся при оном сельце по генеральному межеванию землю 608 дес. отрезать в казенное ведомство...»257.

В другом деле рассматриваются размеры 12 дворянских дач. Для 8 поместий руководство Конторы оставило те земельные площади, которые были измерены при проведении

полевых работ. Это объяснялось тем, что территории данных дач не являлись предметом спора с соседями и не граничили с «казенными пустопорозжими землями». Кроме того, здесь владельцы сумели представить различные документы, пре

имущественно купчие грамоты, которые подтверждали несомненность их владельческих прав. В четырех дачах, сопредельных с казенными угодьями, было обнаружено превосходство земли над нормами наделения проживавших там крестьян. Дворяне, которым принадлежали эти поместья, не представили владельческих документов. В итоге все четыре дачи переданы государству258.

В спорном деле башкир Усерганской волости рассматривается вопрос о принадлежности их летних кочевий. После бесспорного межевания А. Либеном этой дачи в 1801 г. из Чертежной мастерской поступил рапорт для руководства Конторы. В нем сообщалось, что полевая записка, специальный план и межевая книга дачи «...оказались верны. Та дача смежностями ни к каким казенным землям не прикосновенна и в ней земли — 30 484 дес.» Однако руководство Конторы требует представления от башкир документов на право владения этими угодьями. Вскоре в Контору поступает жалованная грамота середины XVI в., где есть упоминание о наличии летнего кочевья усерганцев. Предварительное решение в пользу башкир Оренбургская контора приняла в 1810 г. Двумя годами позже опять возник вопрос о принадлежности этой дачи, когда военный губернатор князь Г. С. Волконский пытался расширить за счет этих земель владения крепостей. Контора обратилась за разъяснением в Межевой департамент Сената . Наконец, 26 марта 1818 г. принимается окончательное решение в пользу жителей Усерганской волости259.

В четырех делах о превосходстве земли рассматривается ситуация по ЧернореченСкой, Татихцевской, Верхне-Озерной крепостям, ряду редутов и г. Оренбургу260. Например, в 1810 г. возник вопрос о владениях Чернореченской крепости с общей площадью 22 815 дес. и численностью населения 259 душ м. п. Если исходить из нормы наделения 15 дес. на душу м. п., то здесь оказалось значительное превосходство земельной площади (18 095 дес.), кроме того, с крепостью граничил большой массив казенной земли. Контора обязана была отвести излишек в пользу государства, однако военный губернатор Г. С. Волконский потребовал сохранения всех имеющихся в наличии угодий за служилым населением. Видя категоричность мнения губернатора, Оренбургская контора предложила ему обратиться по этому вопросу в Сенат. Дело затянулось до 1818 г., когда указ императора возложил ответственность

за решение вопроса относительно территории оренбургской укрепленной линии на военного губернатора. В итоге, за Чернореченской крепостью сохранились все имеющиеся угодья261. Аналогичные решения были приняты и о других укреплениях262. Такое решение принято и относительно выгонной земли г. Оренбурга, когда городские власти не смогли предъявить документы на часть угодий, тем не менее город сохранил их за собой263.

В то же время власти были не совсем последовательны в своей политике по закреплению земли за служилым населением. Так, согласно рапорту землемера А. Либена, у дачи деревни Аблязовой служилых мишарей оказались излишки

земли. После изучения представленных крепостных документов и переписки с местной казенной палатой руководство Конторы выяснило, что по правительственным указам 1736 и 1790 гг. мишарям следует выделить по 25 дес. на душу м. п. После наделения мишарей установленной нормой излишки земли были изъяты в пользу казны264.

При межевании землемеры иногда обнаруживали и недостаток угодий в некоторых дачах до положенной нормы

надела (15 дес. на душу м. п.). Так, по рапорту Ф. Громовского в 1798 г. начался разбор дела относительно пустоши «Кашкар- ский мар» владения оренбургских казаков площадью 11 202 дес. Первоначально казаков обвинили в захвате казенных угодий, но после изучения указов местной администра

ции прежних лет выяснилось, что для наличного количества казаков (2 245 душ м. п.) требуется еще 22 473 дес. земли. Тогда Контора принимает решение устранить этот недостаток за счет близлежащих казенных земель265.

В одном из дел рассматривается отвод земли под строи

тельство дороги Оренбург — Бузулук. На запрос землемеров нижний земский суд отвечает, что такая дорога действительно отнесена к категории больших городских трактов шири

ной 110 саж. После этого принимается решение расширении дороги в обе стороны еще на 1 версту 500 саж. за счет «казенных пустолежащих земель»266.

В период с 1801 г. по 1804 г. персоналу Конторы приходилось изучать также владельческие права заводчиков на использование казенных угодий. При этом нарушений не было обнаружено111.

При разбирательстве возникшего в 1799 г. конфликта

между коллежским секретарем Н. Н. Приезжевым и князьями Чанышевыми из-за 65 дес. земли, по каждой даче выявились излишки. В этой ситуации следовало выяснить и принадлежность спорного участка, и межевые границы дач.

Н. Н. Приезжев представил документы в подтверждение своего права владения, поэтому спор был разрешен в его пользу. Одновременно князья Чанышевы пытались утвердить свои права на участок казенной земли (268 дес.), смежный с их угодьями. Однако эти претензии были отклонены112. Другой пример разбора владельческих прав — это дело жителей

Переволоцкой крепости и помещицы Князевой об участке земли. И здесь угодья были переданы тем, кто сумел доказать

свои права владельческими документами, а именно, населению крепости113. Как видно, некоторые дела, возникшие по инициативе землемеров, имели целью не столько уточнение межевых границ, сколько права владения участком дачи или всей дачи.

Некоторые дела возникали по инициативе директора Чертежной Оренбургской конторы, куда землемеры направляли изготовленные ими специальные планы и межевые книги дач для проверки и последующего их копирования. Так, бесспорно обмежеванная дача капитанши М. А. Масаловой

площадью 1 148 дес. примыкала к казенной земле. По рапорту директора Чертежной С. Хрулева руководство Конторы потребовало от владельцев крепостные документы и обратилось с запросом в уездную казенную палату. После изучения материалов Контора сделала вывод: «...деревни Масаловой

никогда в поселении не было, а от поверенных помещицы Масаловой и прочих заводчиц никаких прав и доказательств не представлено, а предъявлены только на отвод одних рудных мест описания и чертеж». А 17 ноября 1803 г. было принято решение: «Сделанные по отводу поверенных Масаловой

землемером Громовским под названием деревни Масаловой формальные межи уничтожить, столбы вынуть, ямы заровнять и всю ту отмежеванную землю присоединить к смежной пустопорозжей казенной земле...»114. Отметим еще два дела,

'"РГАДА. Ф. 132.4. Оп.1.4. 1.Д. 168. Л. 1,4 об.-5 об., 13, 24. 112

Там же. Д. 94. Л. 1, 3, 4-6, 169-170 об. 113

Там же. Д. 215. Л. 1 - 10, 214-219, 232.

114Там же. Д. 120. Л. 1,3, 4, 19-20, 70-77, 124-127 об.

возникшие по рапорту директора Чертежной. В 1801 г. руководство Конторы рассмотрело спорное дело между надворным советником С. П. Семеновым и гарнизоном Черноречен- ской крепости за владение хутором. Спор был решен в пользу Семенова после рассмотрения владельческих прав115. В поступивших от землемеров материалах на деревню Чебенки служилых татар обнаружилось значительное превосходство земли (5 782 дес.). Однако после тщательной проверки владельческих документов руководство Конторы решает сохра

нить за ними все их угодья116.

Рассмотрение некоторых спорных дел началось после указаний руководства Конторы (трех членов присутствия). В качестве примера укажем на ситуацию вокруг села Преоб-

раженское, принадлежащего поручику П. Д. Крашениннико

ву. Владельца не удовлетворило решение Оренбургской конторы за 1806 г., когда площадь его поместья (988 дес.) предполагалось сократить более чем наполовину (608 дес.) и наделить только тем количеством земли, которое фигурировало в крепостных документах. Кроме того, за пользование излишними угодьями с него должны были взыскать штраф по три рубля с десятины за каждый год. Особенность дела состоит в том, что для имевшихся при сельце Преображенское 69 душ м. п., исходя из нормы 15 дес. на душу м. п., следовало выделить 1035 дес. земли. А за поручиком в наличии оказалось 988 дес., т. е. был налицо недостаток. Однако Контора потребовала изъять не принадлежащие по крепостям угодья. Чиновники предложили Крашенинникову «...просить за уста

новленную цену о намерении 15 дес. пропорции из казенных земель». Впоследствии, из-за недовольства владельца дачи, Контора представила дело на рассмотрение в вышестоящую инстанцию. Однако Межевая Канцелярия оставила прежнюю резолюцию Конторы в силе117.

По распоряжению Межевой Канцелярии землемеры Оренбургской конторы проверили состояние казенных лесов по различным уездам губернии. На них же возлагалась задача отделить от основного лесного массива въезжие участки, которыми имели право пользоваться помещики и крестьяне. Такие меры, по мнению руководства Межевой Канцелярии, способствовали бы прекращению бесконтрольной вырубки ценных государственных лесов со стороны населения118.

1,5 РГАДА. Ф. 1324. Оп.1.4. 1.Д. 170. Л. 1,4-8,19.

116 Там же. Д. 71. Л. 139-145.

1,7 Там же. Д. 249. Л. 2 - 3, 37 - 37 об., 42, 49 об.; Д. 80. Л. 2 - 4.

118 Там же. Д. 248. Л. 8, 10, 113-113 об., 145-147,397,512-522.

При решении споров активную роль играло и губернское правление. Так, жители Пречистенской крепости и башкиры Кара-Кипчакской волости спорили за право пользования землей по р. Сакмара. При проведении измерений Генералы-юго межевания спорные уг одья были размежеваны еще в 1798 г. Тем не менее как население крепости, так и башкиры продолжали подавать челобитные в защиту своих притязаний. Тогда губернское правление распорядилось, чтобы судебные органы вместе с межевой конторой расследовали претензии сторон. Только после длительного изучения различной документации Оренбургская палата суда и расправы в 1827 г. признала башкир владельцами спорных угодий"9.

Иногда к категории спорных дел относили материалы, собранные для дополнительного выяснения обстоятельств по уже рассмотренным дачам. В качестве примера можно отметить дело о хуторе Васильевское, начатое по предложению оренбургского гражданского губернатора Наврозова. Владелец — надворный советник А. Ф. Васильев должен был представить в Межевую контору сведения о количестве бесспорно принадлежащей ему земли. Дворянин продолжал пользоваться бесплатно государственной землей (440 дес.). Для окончательного решения вопроса гражданский губернатор требует содействия Конторы. Другим примером взаимодействия местных властей с межевыми учреждениями было решение о проверке размеров дачи «пустопорозжей казенной земли» в Оренбургском уезде267.

Несколько спорных дел возникло непосредственно после подачи прошений представителями различных сословий. Так, поверенный семи башкирских волостей А. Каракузяков 2 декабря 1802 г. подал жалобу на землемера Д. Ястребова. Последний был обвинен в том, что в полевом журнале не зафиксирована информация о двух спорных участках в 9 603 дес. и 3411 дес. Эти угодья башкиры Бурзянской волости самовольно продали помещикам Ермолаеву и Толбузину. Сделка была осуществлена без общего согласия жителей семи волостей — владельцев этих угодий. Подчеркивая незаконность этой продажи, Каракузяков указал, что бурзянцы являлись всего лишь припущенниками на земле Кара-Кипчакской волости. На протяжении 1803 г. руководство Конторы занималось изучением документации по общей даче семи волостей (жалоба башкирского поверенного, межевая книга, план дачи, полевой журнал землемера, его рапорт о проделанной работе)121. Отсутствие в полевом журнале землемера каких-либо признаков недовольства от башкирского поверенного и соблюдение землемером принципов законодательства были основанием для отклонения жалобы Каракузякова. Несмотря на принятое решение, Контора оставила за Каракузяковым право на пересмотр дела путем подачи апелляции в вышестоящую организацию — Межевую Канцелярию122.

В 1806 г. жители этих же семи волостей выразили недовольство действиями уральских казаков, пытавшихся во время межевания закрепить за собой угодья по pp. Малый и

Большой Узень. Конфликтная ситуация возникла с самого начала измерений. Землемер Небольсин, пытаясь отмежевать землю в пользу казаков по принципу фактического владения на данный момент, натолкнулся на недовольство башкир Бур- зянской, Кара-Кипчакской и Усерганской волостей. Они предъявили грамоту середины XVI в., подтверждающую владельческие права за ними на эти угодья. Казаки пытались опровергнуть содержание грамоты, предъявив свои владельческие документы. К решению дела оказалась подключенной Межевая Канцелярия, которая к концу 1826 г. вынесла решение в пользу казаков. Однако такой исход не удовлетворил башкир, и дело дошло до Межевого департамента Сената. При дальнейшем расследовании всех обстоятельств выяснилось, что эти земли по pp. Большой и Малый Узень являлись старинной летней кочевкой башкир семи волостей, а редкое появление их здесь объяснялось ограничительными мерами со стороны царских властей на переход из одной губернии в

другую. Исход данного дела не ясен, но можно предположить о компромиссном решении, поскольку обе стороны предъявили одинаковые по значимости владельческие документы123.

В марте 1803 г. жители деревни Алламуратово Бурзянской

волости подали жалобу на землемера Фомичева, который отмежевал значительную часть вотчинной земли в пользу

гарнизонов Нижнеозерной, Рассыпной крепостей и игнорировал принятие спорных отводов. Изучив документы межевания деревни Алламуратово, руководство Конторы 22 февраля 1804 г. приняло резолюцию об отказе удовлетворить требования башкир. Оказалось, что спорные отводы от всех

121

об., 22 об. Л. 1 - 1 об.

122

123

РГАДА- Ф. 1324. Оп. 1. 4.1. Д. 243. Л. 1, 6-8 об., 10, 14, 15- 18 36-37 об., 41 об. — 55 об., 69-76, Ф. 1355. Оп. 1. Д. 938.

Там же.

Там же. Д. 245. Л. 48 - 49, 81 - 88 об.

поверенных были зафиксированы в полевом журнале, но самовольный уход башкирского поверенного привел к отмежеванию спорной земли в пользу крепостей268.

Ряд челобитных с жалобами поступил от дворян Оренбургского уезда. Надворный советник С. П. Семенов 25 мая 1801 г. подал жалобу на землемера Д. Ястребова о том, что при межевании не принимались спорные отводы от него. В итоге, часть его поместья оказалась закрепленной за дачей Черно- реченской крепости. После изучения межевой документации руководство Конторы сделало вывод, что землемер действительно совершил серьезные упущения. Во-первых, он не дождался явки поверенного от владельца дачи, во-вторых, при межевании игнорировал все попытки спорных отводов со стороны крестьян дворянина. В итоге, 19 августа 1803 г. принимается решение о повторных измерениях этой дачи и тщательном разборе возникших споров другим землемером121’.

В 1801 г. аналогичная жалоба поступила от двух помещиков — коллежского асессора М. Д. Бурунова и губернской секретарши Т. И. Приезжевой, обвинявших землемера Нилова в неверном отмежевании их угодий к Новосергиевской крепости. Однако после проведенного расследования Межевая контора 18 сентября 1803 г. признала законной работу землемера и решила: «...взыскать с них Бурунова и Приезже- вой — по неизвестности по какое число в просимом им отводе земли десятин заключаться могло — штраф 25 рублей, да за бумагу издержанную на производство дела 11 рублей 40 копеек»269.

Дворянские дачи начали измерять еще до проведения Генерального межевания. Это были работы в рамках кошеного межевания. Указанный вид межевания означал выдел отдельными землевладельцами в обособленную дачу своих угодий путем финансирования процесса межевания. Такие работы проводились на территории края в 80 —90-х гг. XVIII в., а составленные тогда планы и межевые книги являлись важным доказательством бесспорности границ тех или иных поместий. Так, при проведении измерений землемер А. Либен в 1800 г. проверял представленный план и межевую книгу на сельцо Спасское генерал-лейтенанта А. П. Мансурова. Документы были составлены кошеным землемером К. Бобыревым в 1796 г. За данной дачей значилось 20 952 дес. земли, а проживало там 250 душ м. п. Как видно, имелось явное превышение 15 дес. нормы, но дача была обмежевана бесспорно270. Тогда Контора приняла решение (4 апреля 1802 г.): «По полученному в 1801 г. 21 июня из Межевой Канцелярии указа предписанию выдавать бесспорно обмежеванных дач, имеющих более 15 дес. на душу, но к казенным землям неприкосновенны, планы и межевые книги со изъятьем надлежащих пошлин»271.

Деятельность землемеров Оренбургской конторы вызывала недовольство и среди крестьянского населения. Например, в октябре 1798 г. поступила жалоба от поверенного татар Сеитовской слободы (близ г. Оренбурга) И. X. Хаялина на землемера Ф. Громовского: «...он отрезал нашу землю самые

лучшие и выгодные места немалое число десятин к Сакмар- скому городку казаков да и прочим владельцам». По мнению челобитчиков, землемер игнорировал принятие спорных отводов от них. Расследовав причины недовольства татарского населения, присутствие признало их справедливость и приняло следующее решение: «...за неисполнение постановле

ний, землемера Громовского, как оное им учинено без всякого мышления и в первый раз то сделать в присутствии выговор, кабы он по должности его то сделать поступал впредь осмотрительнее. А к землемеру А. Либену, как он определен на место Громовского послан указ и велено от поверенного апелляторов принять по владению их происходящему до 1765 г. при смежных владельческих поверенных и понятых сторонних людей спорные отводы, что им и исполнено»272.

б) Рассмотрение споров по Уфимскому уезду

Площадь Уфимского уезда составила 2 123 тыс. дес. Здесь проживало 61 258 душ обоего пола, в т. ч. башкир-вотчинников — 8 327, припущенников — 8 949, дворян — 67, купцов — 442, военно-служилых людей — 916, крестьян — 39 455 душ обоего пола.

Значительное количество спорных дел возникало при межевании территории этого уезда. Из них самая большая группа дел (23 дела), возникла после рапортов землемеров. Подавляющая часть дел связана с превышением нормы (15 дес. на душу) наделения крестьян. После проверки владельческих документов в случае бесспорности границ, а также отсутствия вблизи казенных земель Контора обычно принимала решение о сохранении за владельцами их угодий. Так,

в рапорте землемера И. Попова сообщалось об окончании измерений села Березовского — владения надворной советницы Н. В. Березовской и села Александровского, принадлежащего надворным советникам С. И. Аничкову и А. Ф. Моисееву. Сведения по обеим дачам показывали значительное превышение площади занимаемых земель: за селом Березовским

(49 душ м. п.) оказалось 3 515 дес., а к селу Александровка (18 душ м. п.) отмежевано 1 878 дес. Однако площади дворянских владений были оставлены без изменений130. В 1816 г. была принята аналогичная резолюция по двум другим дачам — деревни Кирилловка и пустоши Маргантаевка общего владения князя В. Е. Уракова. Здесь обнаружилось не только превосходство земли, но и отсутствие владельческих документов на часть угодий. Ввиду бесспорности границ площади дач были оставлены так же без изменений131. Подобное же решение при отсутствии владельческих документов на большую часть угодий последовало от межевых учреждений относительно пустоши Ивановская (1 599 дес.) общего владения поручика

П. Каловского и прапорщика И. Бурцева132. В некоторых делах, рассматривалась ситуация по нескольким дачам, что затягивало принятие решения. Например, дело по рапорту

землемера И. Попова относительно семи дворянских дач рассматривалось в течение 1802— 1833 гг. Другое дело но 13 дворянским дачам, представленное землемером Лисициным, решалось с 1803 по 1823 гг. В первом деле по четырем дачам не было споров с соседями, и они не граничили с казенными угодьями. Однако ввиду того, что землемер обнаружил в сопредельных трех дачах превосходство земли от 800 до 1 700 дес., принятие решения конторой затянулось. Во втором деле по тринадцати дачам была аналогичная ситуация — в четырех дачах отсутствовали какие-либо нарушения, но в остальных девяти обнаружены излишки. Контора решила

сохранить прежние границы дач133. Отсутствие или длительное непредставление документов на право владения зачастую

служили причиной возникновения спорного дела, если даже дачи обмежевывались бесспорно, не граничили с казенными угодьями и не было превосходства земли по отношению к численности крестьянского населения134. Во многих спорных 130

РГАДА- Ф- 1324. Оп. 1. Ч. 1. Д. 646. А. 1 - 1 об., 15 - 22, 23 - 24, 55 о

131

132

133

134

Там же. Д. 608. Л. 4, 9-33, 61, 67 об.

Там же. Д. 542. Л. 6, 167, 173.

Там же. Д. 980. Л. 1 - 13 об. Д. 524. Л. 1 - 4,6, 64, 88 - 89, 93-122.

Там же. Д. 501. Л. 1-324; Д. 561. Л. 2-4; Д. 569.Л. 1,6, 22-25,

29; Д. 579. Л. 1-14, 104-119; Д. 669. Л. 57-64, 119, 130.

делах отражены конфликты между различными категориями населения относительно границ их дач. Так, летом 1800 г. прапорщик А. Д. Протопопов выразил недовольство установленными границами после отмежевания его дачи землемером И. Поповым. Он требовал отмежевания в свою пользу пустоши Ватикеево, где находилась деревня ясачных крестьян. Как доказательство справедливости своих требований Протопопов указывал, что его предки издавна владели этой землей. При изучении обстоятельств спора выяснилось, что пустошь первоначально принадлежала башкирам, но по распоряжению властей была передана ясачным крестьянам. Последние утверждали, что земля является казенной. Тем не менее в июне 1806 г. Межевая контора своим решением оставляет их за Протопоповым, поскольку был найден документ, где указывается о поселении ясачных крестьян на условиях выплаты оброка за пользование помещичьей землей273. Заслуживает внимания и другое дело, где разбирался спор дворян с удельными крестьянами за владение пустошью Петровская. Длившийся более чем 10 лет конфликт был неожиданно разрешен, когда одна из сторон — князья Ураковы отказались от своих пре- тензий274. Иногда споры о межевых границах прекращались из-за принятого компромиссного решения. Таким оказалось дело о лесе Кучуван, на который претендовали башкиры Чуби-Минской волости и дворянин М. С. Блудоров275. Затяжным оказалось решение спора между жителями башкирской деревни Ильчикеево Юмран-Табынской волости и титулярным советником Т. С. Аксаковым по вопросу о принадлежности сенокосного луга. Землемер Протопопов представил рапорт о бесспорном отмежевании башкирской дачи в 1805 г. с соседними. При разборе обстоятельств спора руководство Конторы выяснило, что поместье дворянина оказалось поселенным на условиях выплаты оброка за пользование угодьями башкир. Башкиры представили два владельческих документа — сберегательную память 1690 г. и выписку 1715 г. из Уфимской провинциальной канцелярии, поэтому 26 марта 1818 г. последовало окончательное решение межевых органов в пользу башкир276. В рапорте землемера И. Попова от 1 декабря 1801 г. сообщается, что «...помещики Непейцовы насильно владеют сенными покосами капитана М. С. Шеста-

кова», однако проверка документов в 1807 г. подтвердила правомерность притязаний Непейцовых277. Аналогичный

спор возник между губернским секретарем В. А. Куровским и казаком из дворян А. М. Вавиловым при межевании в 1801 г. пустоши Сухая речка (343 дес.). После изучения старинных грамот на право владения, Межевая контора принимает решение о передаче семье Куровских права пользования указанными угодьями. Аналогичное заключение последовало после рассмотрения спора между надворным советником И. Л. Березовским и князем М. Ураковым за пустошь Чурю- чеевскую. Изучение старинных владельческих грамот подтвердило права первого278.

Межевые документы содержат достаточно сложные дела, касающиеся башкирских дач. Так, рапорт землемера Лисици- на от 31 июля 1803 г. сообщает об окончании полевых измерений объединенной дачи деревень Кубово и Тавтиманово Кубовской волости (108 душ м. п.), а также выделенной в отдельную дачу чувашских крестьян (229 душ м. п.). Площадь первой дачи составила 11 203 дес., второй — 1 910 дес. Первоначально руководство Конторы предполагало наделить жителей обеих дач только 15 дес. пропорцией земли. Однако башкиры предъявили жалованную грамоту за 1648 г. на право владения обмежеванными угодьями. А из купчих крепостей от башкир о продаже и договоров об аренде подтвердилась законность проживания чувашских крестьян. Тогда Контора приняла решение сохранить площадь башкирской дачи в межевых границах 1802 г., несмотря на превосходство земли,

поскольку «...дача обмежевана бесспорно и кои в смежстве и внутри оной никаких казенных земель не открылось». Относительно чувашей рекомендовалось увеличить их земельные владения до 15 дес. пропорции на душу м. п.279

В 1804 г. жители деревни Яхьино Кыр-Кудейской волости выразили недовольство итогами полевых измерений. По мнению поверенного, значительная часть их угодий (2 913 дес.) оказалась замежеванной за соседней дачей деревни Шига- наево Шайтан-Кудейской волости. При изучении итогов межевания выявилось большое превосходство земли по обеим дачам. Население Шайтан-Кудейской волости представило копию грамоты об уплате ясака за первую половину XVIII в., а жители Кыр-Кудейской волости ничего не предъявили. Контора вынесла решение от 7 июля 1809 г. о сохранении спорного отвода земли за дачей деревни Шиганаево280.

В Урман-Кудейской волости землемерные работы проводились в течение октября 1803 г.281 Возникший здесь конфликт связан прежде всего с именем муфтия Мухаметжана

Гусейнова. В конце XVIII в. в Урман-Кудейской волости муфтий приобрел участок «...между двух гор называемых Ману, начиная с вершины речки Сар гая, припадающей в Сим реку...». Однако эта собственность при покупке не была отделена от территории волости. Муфтий направил на межевание поверенного мишаря Ахмета Ермухаметова282. Последний потребовал от землемера осуществить выдел участка, купленного муфтием у жителей волости «... с вершины реки Саргая

вниз по течению оной до мочажины, а от оной до реки Леме- зы вниз по течению до самого ее устья в реку Сим и оною

вниз левой стороной до дачи Бешеул-Курпеч-Табынской волости и по смежности владения Минской волости башкирцев и до пункта князя Уракова». Представитель башкир Нигаман Качкинов признал факт продажи участка, однако выяснилось, что договор, составленный при участии всех вотчинников волости и муфтия, еще не засвидетельствован в Уфимской уездной гражданской палате. Впоследствии обе стороны

(т. е. башкиры и муфтий) договорились «...той купленной землей от башкирцев, не делая отвода, остаться и быть ему муфтию навсегда общим владельцем с башкирцами»283. При определении межевых границ с Бешеул-Курпеч-Табынской волостью возникла другая конфликтная ситуация. Поверенный из д. Акташево Абузар Бакиров обвинил поверенного кудейцев Нигамана Качкинова в том, что им показаны заведомо неправильные границы между двумя волостями. В частности, озеро Большое Биинды и прилегающие к нему угодья отведены в пользу Урман-Кудейской волости. Тогда землемер Лисицын провел опрос 12 понятых (свидетелей межевания). Последние признали территорию у озера Большое Биинды собственностью Урман-Кудейской волости. Однако эти показания не удовлетворили А. Бакирова, который настаивал на пересмотре итогов межевания. Спорный участок включал сенокосы (625 дес.), лес строевой и дровяной (598 дес.), болота (25 дес.),

озера (14 дес.), речки и ручейки (1 дес.), всего 1 265 дес. Его границы были определены 21 и 23 октября 1803 г., и землемер распорядился передать дело на рассмотрение в присутствие Оренбургской межевой конторы. Для разбора прав обеих сторон землемер оформил следующие документы: планы на

обе волости с указанием спорного участка и выписку из полевого журнала землемера'46. В этих документах имеются сведения относительно структуры землепользования урман-кудей- цев. В число удобных для сельскохозяйственной деятельности отнесены: пашенные земли — 38 дес., сенокосные утодья —

173 дес., лесной сенокос — 251 дес., лес строевой и дровяной — 156 536 дес., лес по болоту — 662 дес., земли под поселениями — 11 дес. Кроме того, к категории неудобных для

сельскохозяйственной деятельности угодий причислены земли: под большой столбовой дорогой — 218 дес., проселочными дорогами — 14 дес., реками, речками, ручьями — 1 123 дес., озером — 1 600 дес. Всего удобных и неудобных угодий в Ур- ман-Кудейской волости значилось 159 030 десятин284. На этой обширной территории дачи проживало 430 душ м. п. башкир- вотчинников в восьми деревнях (Нижние Лемезы , Средние Лемезы, Верхние Лемезы, Нижний Казаяк, Верхний Казаяк, Тикеево, Мулдакаево, Усманово)285.

Землемер В. Лисицын представил в Оренбургскую межевую контору аналогичные сведения относительно земельных угодий и численности населения дд Акташево, Унгарово, Аккулево Бешеул-Курпеч-Табынской волости. Кроме того, к делу были приложены две копии с владельческих грамот, выданных царскими властями табынцам в 1694 и 1726 гг.286

Рассмотрением землемерной документации Межевая контора занималась в декабре 1807 г. В итоге 31 декабря 1807 г. она вынесла решение относительно спорного участка у озера Большое Биинды: «Поверенный табынцев представил

документы, но в них не означено это место как их владение. А кудейский поверенный хотя и документов не представил, но все понятые 12 человек подтвердили, что этот отвод их земля». Исходя из этого, руководство Конторы признало конфликт исчерпанным и спорные земли следовало присоединить к Урман-Кудейской волости. Что же касается прав муфтия на покупной участок земли в Урман-Кудейской волости,

Контора распорядилась признать его совладельцем башкирской дачи. Перед практическим исполнением этих указаний следовало направить чиновника на территорию волости, чтобы взять подписки с башкир относительно согласия или несогласия с решением Конторы287. В мае 1808 г. были собраны подписи 35 вотчинников Урман-Кудейской волости об их недовольстве принятым решением Конторы относительно

муфтия как совладельца их земли. С требованием аннулировать эту договоренность выступили преимущественно жите

ли дд. Тикеево и Нижние Лемезы, поскольку затрагивались их хозяйственные интересы. Согласно законодательству дело было направлено на дополнительное рассмотрение в Меже

вую Канцелярию288.

В последующие годы происходил скрытый саботаж со стороны башкир указанных аулов по отношению к межевым работам. Об этом свидетельствует рапорт от 1812 г. кантонно- го помощника Нигамана Качкинова в Оренбургскую межевую контору. Согласно этому документу, юртовой сотник

Муса Чурашев (д. Нижние Лемезы), старшинский помощник Даут Татлыбаев, выборный Яун Мусаев (д. Верхние Лемезы) не выполняли поручений по дополнительному укреплению межевых границ (установка столбов на поворотах границ, межевых ям, очистка приграничных просек от леса). Поводом для отказа являлась нехватка рабочей силы вследствие призыва многих башкир в армию на войну с наполеоновской

Францией. Здесь проявлялось скрытое недовольство действиями как властей, так и своего представителя при межевании. О последнем факторе свидетельствует избрание жителями

дд. Тикеево, Нижних, Средних, Верхних Лемезов нового

поверенного. Ими вместо Н. Качкинова был избран житель

д. Верхние Лемезы Алибай Татлыбаев289. Новый поверенный представлял интересы вотчинников в октябре 1812 г. при окончательном утверждении границ между Урман-Кудей- ской и Бешеул-Курпеч-Табынской волостями землемерной командой И. Попова. Однако он не оправдал возложенных вотчинниками на него надежд, поэтому в январе 1815 г. были избраны новые поверенные: отд. Тикеево — Бикбав Мясеев,

дд. Нижних, Средних, Верхних Лемезов — Рахматулла Мук- менев. Причина смены поверенного заключалась в том, что при помощи Татлыбаева был узаконен договор продажи участка волости в пользу муфтия290.

Несмотря на принятие решений Оренбургской межевой конторой по поводу границ Урман-Кудейской волости, споры не затихали долгое время и после этого. Так, в сентябре 1827 г. Контора рассматривала жалобу представителя Бешеул-Кур-

печ-Табынской волости А. Юлдашева относительно спорного участка у озера Большое Биинды. Исходя из обстоятельств дела, Контора вновь оставила прежнее решение о сохранении спорного участка за Урман-Кудейской волостью. Однако ввиду того, что спор происходил не о границах, а о принадлежности целого участка, Контора направила все документы на рассмотрение в вышестоящую инстанцию — в Межевую Канцелярию. Однако и здесь пересмотра решения не после-

довало154.

В сентябре 1833 г. в Оренбургскую межевую контору поступило прошение от сыновей муфтия М. Гусейнова: чинов

ника Азиатского отдела МИД Эмирджана и отставного за уряд-хорунжего Шахмуратбека Гусейновых. Их просьба

сводилась к необходимости отделить купленный участок от Урман-Кудейской волости «...для спокойного владения и

удобства при платеже пошлин с земли». Землемеру Успенскому было поручено получить имеющуюся документацию на дачу (план и межевую книгу) в Оренбургском губернском правлении либо у владельцев для последующего практического исполнения их просьбы155.

В Уфимском уезде по предложениям землемеров проверялись владельческие права различных категорий крестьян. Так, с 1801 г. рассматривалось дело о даче села Спасского казенного ведомства и прилегающих к нему промысловых угодий. В 1813 г. по решению Конторы, за селом сохранилась часть ее территории, а излишки были отрезаны1*. При межевании в 1803 г. дачи деревни Новые Каргалы ясачных татар обнаружилась излишняя земля в 13 972 дес. Владельцы предъявили документы 70-х гг. XVIII в. о покупке этих угодий у башкир. Присугствие Оренбургской конторы 30 июня 1810 г. вынесло решение о закреплении за татарами всей площади157. Зачастую споры о принадлежности каких-либо угодий возникали между различными категориями крестьянства. Например, жители удельного села Дмитриевского были недовольны тем, что в 1802 г. часть их земли оказалась замежеванной к ясачной чувашской деревне Васильевой. Ясачные крестьяне, в свою очередь, доказывали владельческие права, ссылаясь на 154

155

156

157

РГАДА. Ф. 1324. Оп. 1. Д. 4838. Л. 257 об.-258. Там же. Д. 4844. Л. 59 - 59 об., 61 - 62 об.

Там же. Д. 755. А. 1 - 220.

Там же. Д. 618. Л. 1, 3, 5, 7-9, 21, 38.

грамоту 1672 г. о получении ими спорной земли от башкир на условиях выплаты оброка. После изучения представленных документов Контора решила не признавать документ ясачных крестьян. Это мотивировалось тем, что предъявленная ими грамота «...ни в каком присутственном месте не явлена и в книгу не записана. А потому законного утверждения доныне еще не имеет...». И в конце 1818 г. Контора принимает постановление о наделении ясачных крестьян только положенной 15 дес. пропорцией, все остающиеся земли отвести в казенный фонд. Межевая Канцелярия эту резолюцию оставила в силе291.

Группа спорных дел рассматривалась после рапортов директора Чертежной мастерской. В рапорте от 27 мая 1799 г. отмечалось: «...план с книгой дачи сельца Карпово общего

владения дворян Карповых и прапорщика Шумского оказался верен, но земель оказалось 152 дес., а в этом селе — 4 души м. п., отсюда лишней земли — 90 дес.». В присутствии Конторы несколько лет изучались владельческие документы на дачу. В итоге, границы поместья остались без изменений и владельцам был выдан специальный план и межевая книга'292. В постановлении Оренбургской конторы от 19 мая 1802 г., принятом после изучения владельческих грамот прежних лет по 10 дачам (села, деревни, заводы), говорится о сохранении этих территорий за дворянами293. Такие же решения приняты по целому ряду других дел с аналогичной ситуацией в дачах. Важнейшим критерием сохранения за владельцем (владельцами) всех угодий являлось отсутствие споров с соседями и, кроме того, отсутствие вблизи неизмеренных казенных уго- дий'61. При изучении обстоятельств дела о превосходстве земли Межевая контора иногда передавала материалы на усмотрение Межевой Канцелярии. Так решался вопрос о двух дачах, относительно которых в деле сообщается: «В 1800 г.

землемером Бизюкиным дача под именем уступленного леса Кыр-Кулиминской волости башкир обмежевана во владение надворного советника Н. И. Мирзаханова. Но ныне Мирзаха- нов не оплачивает за оную землю положенные деньги... и башкиры просят эту землю не утверждать за Мирзахановым,

а чтоб та земля была по-прежнему в их владении». В этом же рапорте акцентировано внимание на большом превосходстве земли по другой даче — деревни Биккулово Кыр-Кулимин- ской волости. Руководство Конторы не смогло принять определенного решения и передало дело на рассмотрение Межевой Канцелярии. После изучения представленных документов Межевая Канцелярия 26 января 1827 г. распорядилась выдать план и межевую книгу на все угодья башкирской дачи жителям деревни Биккулово. Что же касается «...дачи,

оформленной дворянину Мирзаханову, то поскольку речь идет не о границах меж, а в целом об имении, то рассмотрение об имениях принадлежит разбирательству Оренбургской гражданской палате»294.

Отметим несколько дел, разбор которых контролировался Межевой Канцелярией после рапортов присутствия Оренбургской конторы. Чиновники обратили внимание на тот

факт, что некоторые владельцы дач совершают быстрый раздел своих совместных владений между собой без соответствующего юридического оформления. О таких фактах сообщалось в уездные или губернские инстанции для проверки, либо даже для принятия решения295. В этом отношении интересна предварительная резолюция, вынесенная Конторой в 1806 г. о трех помещичьих дачах. Так, на дачу сенных покосов (405 дес.) претендовали дворянские семьи Кинешемцевых и Петровых, но только после признания Уфимским уездным судом владельческих прав Петровых на спорные угодья, Контора выдала им план в межевую книгу дачи. Проверялись

владельческие грамоты прошлых лет на пустошь Лучки (1 057 дес.) у дворян Пекарских. В то же время на пустошь «...Вайтекову крепостей от владелицы из дворян крестьянки А. Ф. Мамышевой никакой не представлено, но оная пустошь в 38 дес. обмежевана от прикосновенных владений бесспорно, внутри оной смежности казенных земель не открылось...», поэтому Мамышева также получила план и межевую книгу дачи296. Документация сразу выдавалась только при отсутствии споров с владельцами дач и отсутствии вблизи

казенных угодий. В случае же несоблюдения хотя бы одного из условий, к решению подключались и уездные учреждения для более детального разбора.

Следует отметить оперативность решений межевых учреждений при решении спорных дел. Так было при отводе к даче тептярской деревни Абдулменево большого участка земли (2 025 дес.) из дачи башкир Каратавлинской волости

(10 905 дес.). Первоначально казалось, что в 1804 г. после полевых измерений принимается правильное решение о выделении тептярям этих утодий, поскольку последние представили свою оброчную грамоту за 1793 г. от вотчинников Каратав- линской волости. Эта резолюция вызвала возмущение башкир, которые указывали, что «...немалую часть их земли по неузаконенным сделкам, а единственно по партикулярному договору, данному от малой части вотчинников на срочное время Контора утвердила в вечном владении под названием Абдулменевой тептярскому сотнику А. Исанбетову, который не имея права, припустил еще и крестьян в общее владение». Таким образом, подлинные владельцы спорного участка выразили недоверие принятому решению Межевой конторы. Это привело к повторному рассмотрению обстоятельств спора, но уже в Межевой Канцелярии. Окончательное решение вопроса должно было удовлетворить обе стороны: «...ту зем

лю оставить в одной округе Каратавлинской волости, написав при сочинении планы с книгою тептярского сотника Исанбе- това как участвующим владельцем по сделанному им с башкирцами условию...»297.

В некоторых случаях местные власти требовали дополнительного рассмотрения обстоятельств или итогов межевания. В 1804 г. мишари деревни Кудушбашево, ссылаясь на реко

мендации Оренбургского губернского правления, потребовали от Конторы повторного межевания. Они полагали, что живут на «бунтовщичьей башкирской земле» и эти угодья являются их собственностью. С другой стороны, на этот же

участок претендовала дворянка М. С. Моисеева, которая указывала на факт выплаты мишарями оброка в пользу башкир за эту землю. Поверенный помещицы, кроме того, предъявил купчую грамоту на предмет спора, заключенную между баш

кирами и М. С. Моисеевой. В дальнейшем обе стороны пошли на взаимный компромисс под влиянием чиновников Конторы, но план и межевая книга были предоставлены поме- щице298.

Значительная группа документов связана с разбором 11 спорных дел, открытых по жалобам владельцев дач. Летом 1802 г. после измерения земель Бешеул-Табынской волости и сопредельной дачи помещика Н. П. Шипова, башкиры выразили недовольство итогами этих работ. Они выдвинули против землемера Лисицина обвинение в «...неправильном им и его помощниками отмежевании из их волости во владение коллежского советника Н. П. Шипова знатного количества земель, не приемля от бывших с их поверенными Мусиновым на меже единовотчинников и вновь избранного от них поверенного 3. Идишева споров...». Оренбургская межевая контора, рассмотрев челобитную, не нашла в действиях землемера каких-либо нарушений. Тогда башкиры подали апелляцию на решение Конторы. При разбирательстве на уровне Межевой Канцелярии, затем межевого департамента Сената выяснилось, что предшественник помещика Шипова — надворный советник М. М. Бекчурин приобрел спорные угодья без ведома большей части жителей Бешеул- и Курпес-Табынских волостей. В свою очередь, «...коллежский советник Шипов законным образом не правив за собой эту землю и не дождавшись по спору решения, по частям распродал члену М ежевой конторы Жилину, землемеру Лисицину и другим помещикам, которые заселили эти участки крестьянами и вступили во владение...». В 1804 г. Межевая Канцелярия предложила своеобразный компромисс: « Все эти земли оставить, как размежевал Лисицин за Шиповым, но выдача всем владельцам планов лишь после рассмотрения прав Бешеул-Табынской волости и Шипова...». Дворянин представил купчую грамоту о покупке спорных угодий (20 509 дес.), а башкиры предъявили ряд копий с жалованных грамот на эту землю. Наконец, в 1817 г. после изучения представленных документов Межевая Канцелярия признала подлинность акта о продаже башкирами своей земли, поэтому за Шиповым и другими дворянами были сохранены спорные угодья299.

В некоторых случаях дела, возникшие якобы из-за «несправедливой» работы землемеров, завершались принятием компромиссного решения, как например, между башкирами деревни Адзитарово Минской волости и князем В. Е. Урако- вым“. В тех случаях, когда содержание челобитной не подтверждалось, на владельцев дач накладывались штрафные санкции300. Некоторым челобитчикам межевые инстанции от-

называли, ссылаясь на нарушение ими процедуры оформления прошений. Так, в 1804 г. поверенные от жителей Курпес- Табынской и Сартской волостей подали прошение относительно части своих обмежеванных угодий. Они писали: «...по

смежности с нами живущие Архангельского завода приказчик Григорьев с крестьян, эту землю называли своей, но по нашему оспариванию землемером поставлены черные столбы, и состоят в споре, но онаго завода крестьяне, не ожидая решения, усильно довольствуются как вырубков лесов и прочими нашими угодьями». Башкиры были недовольны решением Оренбургской конторы, которая выделила спорные зе

мли в отдельную дачу для заводских крестьян. В итоге, дело поступило на рассмотрение Межевой Канцелярии. А ее решение последовало только через несколько лет (май 1808 г.), согласно которому башкиры получили отказ, так как «... в че

лобитной не указано, какие указы Межевая контора нарушила, без чего жалоб принимать не велено, кроме того, в жалобе нет верящего письма поверенным...»'70.

Три жалобы башкир затрагивают их отношения с кресть- янами-переселенцами. С 1805 г. началась тяжба между баш

кирами Бешеул-, Курпес-Табынской волостей и их припу- щенниками-тептярями. Один из башкирских поверенных А. Бакиров обвинил землемера Протопопова в игнорировании его показаний при проведении межевания, что привело к выделу земли, занимаемой тептярской деревней, в отдельную

дачу. Действиями землемера выразил недовольство и другой башкирский поверенный М. Мусин, который отметил, что

тептяри не являются полными владельцами спорных угодий, а «...живут по договору на 60 лет». Не довольствуясь подачей жалобы в Межевую контору, они подали прошение на имя оренбургского военного губернатора. Здесь они указывали

на произвол со стороны землемера при межевании их дачи. Межевая контора потребовала объяснений от землемера Протопопова, который сдал рапорт о проделанной работе 14 февраля 1806 г. В нем он опроверг обвинение тем, что «...на полюбовной сказке башкирского поверенного Мусина сказано, что тептяри живут по записи навечно и башкиры препятствия межеванию не чинили...» Контора 20 апреля 1806 г. признала работу землемера Протопопова правильной, а башкиры получили отказ для дальнейшего рассмотрения17’. Однако данное дело имело продолжение, поскольку недовольные

принятым решением, башкиры 6 мая 1808 г. подали новую

жалобу. В ней они требовали повторных измерений, чтобы

«...учиненную землемером Протопоповым формальную межу уничтожить, а план и межевую книгу тептярям деревни Сака- ево на эту землю не выдавать». Таким образом, они просили

объединения спорных угодий со своей дачей. Ввиду недо

вольства башкир резолюцией Конторы дело было передано на рассмотрение Межевой Канцелярии. Только в 1821 г. здесь приняли решение, где отмечалось: «...поверенный от тептяр

доказательств никаких не представил, а только утверждал, что оная деревня поселена издавна на башкирской земле и по договору на вечное владение. А поверенный от башкир представил договорное письмо от 17 июня 1796 г., откуда видно, что тептяри поселились на земле башкир из оброку, и тептя-

ри на отмежевание владений земли особо никакого права не имеют...». Межевая Канцелярия распорядилась оставить спорные угодья в составе дачи башкир Бешеул-, Курпес- Табыиской волостей с указанием, что «...если тептяри сверх вышеописанного договорного письма на эти земли имеют какое-либо крепостное право, то в отмежевании их особо им просить на то в гражданских правительствах...», то есть в местных губернских и уездных учреждениях301.

Почти одновременно в Межевой Канцелярии рассматривалось дело башкир Сартской волости. Последние выразили недовольство решениями Оренбургской конторы и действиями землемера Семенова, замежевавшего их землю (свыше 30 тыс. дес.) в пользу крестьян-припущенников. Но данное прошение было выслано обратно челобитчикам из-за «...не- написания ими в противность, каких именно указов Оренбургской межевой конторой сие дело решено и за неприло- жением на подачу ее доверенности принять и по ней ни в какое рассмотрение входить не может»302.

Зачастую споры возникали и между самими башкирами. Так, около 20 лет межевые инстанции не могли найти приемлемого решения для башкир Мурзалярской волости, которые были недовольны итогами полевых измерений. Значительная часть их угодий оказалась отведенной к даче Тырнаклинской волости. Несмотря на подачу множества челобитных с обоснованием прав жителей Мурзалярской волости, первоначальное решение осталось в силе303.

в) Рассмотрение споров по Верхоуральскому уезду

Площадь Верхоуральского уезда составляла 3 228 тыс. дес. Здесь проживало 30 157 душ обоего пола, в т. ч. башкир-

вотчинников — 18 790, припущенников — 2 975, дворян — 2, купцов — 214, военно-служилых людей — 949, крестьян —

6 793 душ обоего пола.

Сравнительно мало спорных дел рассматривалось межевой конторой по Верхоуральскому уезду. Большинство из них (6 дел) стало рассматриваться после рапортов землемеров. Среди первых в контору в 1798 г. поступили документы от губернского секретаря С. Венечанского на дачу башкирской деревни Махмутово Катайской волости, где обнаружилось большое превосходство земли (18 515 дес.) по сравнению с

имеющимся там населением (62 души м. п.). После изучения дела, руководство Конторы решило отослать его в вышестоящие инстанции. Только через 20 лет последовала резолюция Межевого департамента Сената, которая ввиду бесспорности границ дачи велела оставить их в настоящем положении175.

Через полтора года после бесспорного межевания дачи башкирской деревни Аптюково Катайской волости был поднят вопрос о результатах межевания данной дачи по двум жалобам. Одно прошение поступило от владельца завода И. Демидова, а другое от башкир Катайской волости Ю. Тай- масова и А. Мунасыпова. Обе челобитные указывали на неправильное отмежевание землемером С. Венечанским пусто

ши «Инзерское заводское место» (125 293 дес.) как покупной земли в пользу дворянина С. Я. Аевашева. По мнению челобитчиков, продажа этого участка была недействительной.

В то же время поверенный С. Я. Аевашева — прапорщик П. Воротов и башкиры Катайской волости походный есаул

Ю. Бикбулатов, сотник И. Биимбетов сообщили о продаже спорной земли в 1794 г. дворянину. Последние опровергали предъявленные И. Демидовым документы о том, что этот участок находился в его оброчном пользовании. Они указали на подложность грамоты заводчика: «...хотя в 1770 г. Инзерское

заводское место действительно было отдано Демидову, но малым числом башкир...». Кроме того, есаул Ю. Бикбулатов обвинил Таймасова и Мунасыпова в том, что они не являлись настоящими поверенными Катайской волости. В свою оче

редь, поверенный Демидова жаловался на давление со сторо-

ны членов присутствия Межевой конторы ради скорейшего завершения спора. Наконец, 10 июля 1803 г. было принято компромиссное решение — «...Инзерское заводское место

оставить под названием земли Катайской волости владения башкир, объяснив в плане и межевой книге, что присваивают оную в свою принадлежность Левашев и Демидов. А затем Левашеву и Демидову объявить, чтоб они по спорам своим яко относящимся не по границе межи, а по утверждении каждым в свою принадлежность одной только Катайской волости части, то оный спор не принадлежит к сведению Межевой конторы, а должен разбираться в особо утвержденных присутственных местах...»304.

В 1800 г. жители деревни Аптюково Катайской волости выразили недовольство относительно границ Архангельского медеплавильного завода (5 809 дес.), направив прошение в

контору. Однако в течение следующего года никто из башкир не явился в контору и не предъявил необходимых документов. Поэтому владелец завода статская советница К. И. Козицкая, предъявив грамоты о приобретении этого участка,

получила план и межевую книгу дачи305.

В 1802 г. началось рассмотрение дела относительно дачи казенной земли (799 дес.), где была поселена деревня Ишим- бетово (39 душ м. п.) ясачных тептярей и татар. Спор начали жители соседней тептярской деревни Митряево (89 274 дес.

земли и 1 443 душ м. п.), которые считали неправомерным выделение в отдельную дачу деревню Ишимбетову. Кроме того, землемер в обеих дачах обнаружил превосходство земли. Однако уездный землемер как представитель казны опроте

стовал иск тептярей деревни Митряево. К концу 1809 г. Межевая контора приняла решение: «Из представленных доку

ментов видна бесспорность владения тептяр деревни Митря- ево и поэтому их оставить в межеванных границах, а излишек взять в распоряжение казенной палаты. А тептяри деревни Ишимбетово не представили крепостей, но их следует также наделить 15 дес. пропорцией, а излишек — в распоряжение казны»306. Как видно, вновь Контора всячески старается

соблюдать межевое законодательство, пытаясь обеспечить минимум необходимой земли для государственных крестьян и одновременно увеличивая фонд «казенных угодий».

В деле о пустоши Кубовской (40 814 дес.), принадлежащей ряду заводов, чиновники выясняли ее происхождение на

основе купчих от башкир. Через два года принимается реше

ние, подтверждающее межевые границы этой заводской дачи179. В 1814 г. поднимается вопрос о даче казенной земли,

где была расположена Уртазымская крепость (68 490 дес.).

Землемер Семенов из Чертежной при составлении плана

сообщил о несоответствии имеющихся у него сведений о крепости с данными другого землемера — Фомичева. Семенов

определил площадь удобной земли этой дачи в 67 134 дес., а Фомичев — в 65 880 дес. После этого руководство Конторы распорядилось о дополнительной проверке площади дачи180.

Ряд спорных дел рассматривался после ходатайств местных губернских учреждений. Так, в 1804 г. поступил рапорт из канцелярии оренбургского военного губернатора в Меже

вую Канцелярию, где требовалось завершить разбор дела относительно деревни Максютово Тангаурской волости. Башкиры были недовольны деятельностью землемера Залесского, который отмежевал часть их угодий к даче Усерган-

ской волости. Однако после проверки межевой документации выяснилось, что поверенные от башкир И. Иткужин и присланный позднее вместо него И. Мукчурин «...самовольно без ведома землемера с межи отлучались, в чем засвидетельствовано бывшими на меже понятыми сторонними людь

ми...». Кроме того, поданная апелляция была просрочена во времени. Руководство Конторы отказалось рассматривать этот спор307.

В 1824 г. Оренбургское губернское правление подало

рапорт в Межевую Канцелярию с просьбой разрешить конфликт башкир Барын-Табынской и Кара-Табынской волос

тей с Златоустовскими заводами. Расширяющееся металлургическое производство требовало большого количества топлива в виде древесины, а это не обошлось без самовольного захвата башкирских лесов. Привлечение губернской администрации объяснялось тем, что башкиры неоднократно выражали недовольство решениями Конторы в пользу заводов. Межевая Канцелярия распорядилась о тщательной проверке компрометирующих Контору фактов несправедливости в отношении башкир, а также замене землемеров, осуществляющих практические измерения по спорным отводам308.

179

РГАДА- Ф- 1324. Оп. 1.Ч. 2. Д. 3755. Л. 9, 28-29 об.,30. 180

2-3, 31.

181

182

Там же. Ч. 1. Д. 246. Л.17 - 17 об., 34, 47 - 51, 55 об. - 58об., 61.

Там же. Ч. 1.Д. 172. Л.

Там же. Ч. 2. Д. 3731. А 42 - 43.

Исход дела не ясен, но весьма характерна реакция вышестоящих межевых учреждений, стремящихся расследовать любые сообщения о фактах нарушений в нижестоящих структурах.

Четыре дела рассматривались межевой конторой после предъявления челобитных башкир на действия землемеров. В январе 1799 г. один из поверенных Катайской волости А. Мамкеев представил апелляционное прошение, где указывал на факт подмены его отводной сказки. А это, по мнению челобитчика, привело к тому, что землемер Щетнев совершенно неправомерно выделил внутри Катайской волости — земли Белорецкого завода коллежской асессорши Д. И. Пашковой и пустошь «Инзерское заводское место» коллежского советника С. Я. Аевашева в отдельные дачи. В этой ситуации Межевая Контора при рассмотрении имеющегося экземпляра отводной сказки башкирских поверенных и полевого журнала землемера Щетнева не заметила каких-либо нарушений. Кроме того, остальные трое поверенных Катайской волости, выразив недоумение протестом Мамкеева, подтвердили результаты осуществленного межевания309. Казалось, конфликт был исчерпан, но дело получило продолжение, поскольку

часть башкир поддержала Мамкеева. Это заставило межевую

контору для уточнения межевых границ привлечь другого землемера — С. Венечанского, который после проверки на месте признал правильной работу своего предшественника310'1.

В 1804 г. жители Тамьянской и Тангаурской волостей выразили недовольство решением Оренбургской конторы

от 2 ноября 1804 г. об аннулировании их соглашения с Катай- ской волостью относительно межевых границ. Виновниками неверного решения челобитчики считали не столько контору, сколько жителей Катайской волости и заводчика И. Демидова. Они обвиняли предпринимателя в подкупе старшин

этой волости. После рассмотрения дела Межевая Канцелярия осудила неправильные действия должностных лиц Конторы, способствовавших нарушению соглашения. На третьего члена присутствия Ильинского и директора Чертежной мастерской Хрулева был наложен штраф по 25 рублей. Документы по данному спору были возвращены в контору для дополнительного расследования185.

Долго рассматривалось дело, возникшее после жалобы

башкирского поверенного Бурзянской волости А. Унгарова на землемеров Безрукова и Залесского в 1801 — 1802 гг. Он обвинил чиновников в том, что они преднамеренно замежевали часть башкирских угодий к Кананикольскому медеплавильному заводу купцов Масаловых. Оренбургская контора сначала не предприняла каких-либо действий для проверки челобитной. Тогда башкиры подали жалобу на контору в Межевую Канцелярию. При изучении дела выяснилось, что землемеры осуществили бесспорное межевание дачи Канани-

кольского завода и апелляционных жалоб от башкир в течение установленного срока (один год) не поступало. Все было оформлено законно, однако ряд башкирских деревень ока

зался в единой даче с заводом. Учитывая предписание Межевой Канцелярии от 20 ноября 1823 г. об обеспечении этих населенных пунктов достаточным количеством земли, Конто

ра долгое время не могла принять определенного решения. Только 15 февраля 1828 г. последовала долгожданная резолюция — «Землю Кананикольского завода... оставить в обмежеванных границах. А жалобу Унгарова ввиду того, что спор не о меже, а о праве владения отправить для разбора в губернский и уездные учреждения...»186.

г) Рассмотрение споров по Барскому уезду

Площадь Бирского уезда составляла 2 235 тыс. дес. Здесь проживало 79 977 душ обоего пола, в т. ч. башкир-вотчинников — 20 707, припущенников — 44 324, дворян — 16, купцов — 41, военно-служилых людей — 724, душ обоего пола —

14 165.

Имеющийся в фонде РГАДА богатый материал по земельным спорам в уезде (97 спорных дел) затрагивает интересы различных социальных групп. Возникновение спорных дел было обу словлено не только инициативой со стороны населения, но и представителей заинтересованных ведомств, в том числе и межевого. Так, по инициативе башкир было принято к рассмотрению 14 дел, по жалобам других категорий местного населения — 13 дел, по рапортам землемеров — 16, от руководства Оренбургской конторы в Межевую Канцелярию —

14 дел, в Межевой департамент Сената — 16 дел. После принятия решений по некоторым сложным спорам или возникновении неясностей документы отсылались на ревизию в вы-

136 РГАДА- Ф. 1324. Оп. 3. Д. 3768. Л. 47 -50, 55 об. -58 об., 76, 87 об.-88 об., 96 об.-97.

шестоягцие инстанции: Межевую Канцелярию, Межевой

Департамент Сената. В связи с этим было заведено 19 дел. Различные ведомства, в ведении которых находилось населе

ние, являлись инициаторами возникновения 5 дел.

Одним из первых рассматривалось спорное дело по рапорту землемера Шмида относительно итогов межевания хутора Себерган (декабрь 1799 г.). В дачу входило два населенных пункта — хутор Себерган мишарского офицера А. А. Максютова и деревня Кулаево его припущенников. Первоначально возник спор относительно границ между башкирами Ичкиеланской волости (д. Челканово и др.) и мишарями. Недовольство установленными границами заявили и жители мишарской деревни Улеево. Однако очень скоро стороны в лице представителей башкир Ичкиеланской волости указанного муллы Абдрахима Болтина и мишарей М. К. Муха- маткулова (д. Улеево), А. А. Максютова (хутор Себерган и

д. Кулаево) пришли к компромиссному соглашению. Пред

ставители башкир и мишарей подписались в межевых документах, после чего землемер сдал в контору план, межевую книгу, геодезический журнал. Максютов обязался предста

вить в Контору документы на право владения. Рассмотрение итогов межевания затянулось до 15 октября 1807 г., когда

Контора выработала решение по даче хутора Себерган. Угодья подпоручика Максютова площадью в 2 986 дес. по итогам первоначального межевания сохранялись. Ввиду предъявления новых претензий со стороны владельцев сопредельной дачи — башкир Ичкиеланской волости — дело было направлено в Межевую Канцелярию, затем в Межевой департамент Сената187. В октябре 1816 г. материалы были рассмотрены

Сенатом. В качестве аргументов башкирский поверенный ссылался на наличие у них вотчинных грамот от 1598, 1692,

1695 гг., выданных царской администрацией, а также предъявил владельческую выпись 1692 г. от уфимского воеводы. Эти документы, предъявленные обеими сторонами, позволили принять решение: конфликт возник не о межевых границах,

а о праве владения целым участком. Исходя из этого, рекомендовалось разбирать в дальнейшем претензии через суд188. После повторного рассмотрения 10 января 1817 г. дача Мак- сютова была оставлена в обмежеванных границах. Владелец дачи обязан был выплатить в уездное казначейство пошлину в размере 193 рублей 20 копеек. Затем следовало представить подписку в Конторе об обеспечении со своей стороны сохранности межевых границ189.

В 1798 т. проводилось межевание дачи Шемшадинской волости (центр — д. Баишево), где проживали башкиры-вотчинники и припущенники из удельных и ясачных крестьян. Жители сопредельной дачи Канлинской волости выразили несогласие с установленными межевыми границами и утверждали, что все жители Шемшадинской волости являются припущенниками канлинцев, но последние не признавали

этого. Конфликт привел к тому, что в 1799 г. установленные межевые границы между двумя волостями были аннулированы. Тогда же в 1799 г. началось изучение обстоятельств спора конторой. Для этого был проведен опрос 12 понятых: удельных крестьян из дд. Ежово, Ямское, Кояново, Бардовское. Однако понятые затруднились с определением принадлежно

сти спорных угодий. Представитель Шемшадинской волости юртовый сотник И. Кулумбетев сделал заявление, что спорные угодья являлись собственностью их волости на основе жалованной грамоты от царей Петра и Ивана Алексеевичей, которая была выдана в 1692— 1693 гг. При выяснении обстоятельств дела появились новые споры с участием жителей сопредельных дач. В частности, владелец хутора Аккаиново

отставной мишарский подпоручик А. М. Тупеев сообщил о несправедливых претензиях со стороны жителей Канлин- ской волости. Также поверенные башкир Дуванейской воло

сти С. Телепеев (д. Новое Калмашево), Я. Абтикеев (д. Караку- чуково) сообщили о конфликте с вотчинниками Канлинской

волости. Как видно, первоначальный спор был осложнен

новыми конфликтами. Поэтому Контора не смогла принять

решение в 1799 г. Размежевание территории Дуванейской

волости землемерной командой Шмида в 1803 г. заставило персонал Конторы вновь обратить внимание на установление межевых границ между тремя башкирскими волостями и участками их прииущенников. В связи с этим были собраны сведения о численности населения и площади их угодий трех волостей. Особое внимание было обращено на размеры спорных участков. Бесспорных земель в Шемшадинской волости (522 душ м. п. башкир-вотчинников и 1 760 душ м. п. припу- щенников) было 77 672 дес., Канлинской (86 душ м. п. башкир- вотчинников и 541 душ м. и. припущенников) — 10 784 дес., Дуванейской (336 душ м. п. и 1 140 душ м. п.) — 31 126 дес. Спорные угодья по каждой волости составляли соответственно 1 689 дес., 4 118 дес., 33 274 дес. Таким образом, спорными

оказались весьма обширные площади. На них претендовали представители различных сословий и этнических групп. Поверенный Канлинской волости X. Уразлин в 1803 г. объявил о правах на все угодья Шемшадинской и Дуванейской волостей. Припутценники из числа мишарей и тептярей, проживавшие во всех трех волостях, требовали выделить им в собственность арендуемые земли, т. е. пытались реализовать положения указа 1736 г. Оренбургская межевая контора 29 октября 1807 г. приняла решение относительно вышеуказанных конфликтов. Однако оно было опротестовано представителем Дуванейской волости князем У. Дашковым. Он направил апелляцию в Межевую Канцелярию. Здесь в мае 1810 г. проводилось дополнительное разбирательство в связи с появлением новых владельческих документов и расширения участников конфликта. Межевая Канцелярия констатировала, что «... у прежних канлинцев за измену окружность оной из древних времен отошли по разным волостям Карата- ныпской, Каршинской, Еланской, Шемшадинской и г. Бирску по жалованным правам». Кроме того, выяснилось, что часть угодий Дуванейской волости была самовольно продана башкирами Канлинской волости майору Суворову, прапорщику Бардовскому. В связи с этим в уездный суд были представлены жалобы представителей дуванейцев. Последние предъявили 95 квитанций об уплате ясака, как доказательство прав владения своей вотчиной. Исходя из всех этих обстоятельств, Межевая Канцелярия признала целесообразным оставить земли трех сопредельных волостей (Дуванейской, Канлин- ской, Шемшадинской) «... в тех границах, что были к моменту начала межевания. Иск вотчинников Дуванейской волости по отношению к другим сопредельным дачам: д. Акбашево

владения майора Суворова, д. Князевки — прапорщика Бардовского следовало оставить без рассмотрения». Причина этого заключалась в том, что конфликты затрагивали не межевые границы, а о право владения дачами. Кроме того, эти два дворянских поместья были бесспорно обмежеваны еще в 1797 г. Мишарям, тептярям деревень Юмраново, Чекмагу- шево, Исланово, Сырызбашево рекомендовалось оставаться

На прежнем положении припущенников Дуванейской волости, поскольку они не смогли доказать свои владельческие права. Межевая Канцелярия рекомендовала к башкирам

Дуванейской волости применить санкции в виде штрафа за неуказание точной площади спорных угодий в их иске к вотчинникам Канлинской волости. Однако решение и Межевой Канцелярии не удовлетворило вотчинников Дуванейской

волости. Их поверенный У. Дашков направил апелляцию в

Межевой департамент Сената. Здесь было принято окончательное решение от 8 ноября 1819 г. о том, что угодья трех башкирских волостей следовало оставить в границах первоначального межевания 1798 г. Все спорные моменты отныне следовало уладить через суд предъявлением владельческих документов. Установление границ между волостями на местности в 1820 г. поручили землемеру Попову. Согласно этому решению, площадь Шемшадинской волости составляла 71 756 дес., Канлинской — 14 335 дес., Дуванейской — 61 669 дес. Таким образом, было подтверждено решение Оренбургской межевой конторы от 29 октября 1807 г. по этому делу311.

В 1803 г. Контора рассматривала документы межевания трех дач, где были обнаружены излишки против установленной нормы земли и рядом находились казенные угодья (Юландинский винокуренный завод). Ввиду этого межевые границы трех дач не были утверждены. В первой даче (дд. Азаматово, Кузгуново, Челышево тептярей-черемис) удобных угодий было 13 060 дес., неудобий — 300 дес., численность населения составляла 167 душ м. п., площадь «излишних угодий» — 10 555 дес. Аналогичная ситуация была и по второй даче — д. Бабаево, где проживало 83 душ м. п. мишар, 39 душ м. п. тептярей и бобылей. Здесь удобных угодий было 4 775 дес., неудобий — 269 дес. В третьей даче — д. Питяково, проживало 62 души м. п. удельных крестьян, 3 души ясачных крестьян, отставных солдат и малолетков — 24 души м. п. Они совместно пользовались удобными угодьями в 2 221 дес., неудобными — 317 дес. При предоставлении жителям 15 дес. наделов образовывался «излишек». В 1821 г. после изучения договорных писем от башкир Дуванейской волости жителям дд. Азаматово, Бабаево и Питяково, которые были датированы соответственно 1725, 1719, 1723 гг., было признано целесообразным оставить селения в границах межевания 1803 г. Однако вскоре после оформления документации возникла конфликтная ситуация. Черемисы д. Азаматово выразили недовольство насильственным водворением на их земле переселенцев-крестьян из Пермской губернии. Последние основали д. Накаряково и мотивировали свое поселение тем, что купили земельный участок у башкир Дуванейской волости в 1809 г. В дело вмешался Межевой департамент Сената, который распорядился обеспечить крестьян-переселенцев за

счет Сопредельных казенных утодий, исходя из 15 дес. нормы

на душу м. п.191

В 1803 г. землемер Шмид представил рапорт в контору о бесспорном межевании границ Кыр-Иланской волости общей площадью 118 779 дес. (центр — д. Дюмеево). Рядом не имелось казенных угодий. Однако, по мнению землемера, здесь было зафиксировано большое превосходство земли над

проживавшим в даче населением. Последнее обстоятельство стало поводом для рассмотрения владельческих документов по даче и итогов межевания. Башкиры-вотчинники Кыр- Иланской волости представили выписку из Уфимской провинциальной канцелярии от 1749 г., где были обозначены

границы угодий волости в виде различных географических объектов. Внутри территории волости наряду с башкирами- вотчинниками проживали и припущенники из числа татар,

мишарей, тептярей, крепостных и заводских крестьян. К моменту проведения межевания в Кыр-Иланской волости (40 населенных пунктов) проживали 611 душ м. п. башкир- вотчинников, 70 башкир-припущенников, 1 476 тептярей,

37 мишарей, 21 ясачных татар, 92 крепостных крестьян дворянина Тевкелева, 111 крестьян от Архангельского медепла

вильного завода. В случае предоставления всем жителям волости 15 дес. наделов образовывались «излишки». Поэтому Контора вынесла 15 апреля 1820 г. лишь предварительное решение о сохранении за Кыр-Иланской волостью всех удобных — 117 146 дес. и неудобных угодий — 1 626 дес. Материалы межевания были переданы для утверждения и принятия

окончательного решения в Межевой департамент Сената.

Последний согласился полностью сохранить угодья Кыр- Иланской волости в границах, установленных при Генеральном межевании. Оренбургской гражданской палате было

предложено проверить записи на припуск, заключенные

между башкирами-вотчинниками и припущенниками. Дан

ное мероприятие должно было исключить возможности для возникновения спорных ситуаций в будущем192.

Острый конфликт возник при межевании дач вотяков

(удмуртов) из д. Верхние Татышлы, башкир-вотчинников (дд. Старая и Новая Кайпанова Кайпанской тюбы Каратанып- ской волости) и отхожей дачи Каратаныпской волости, где по припуску находились да,. Калмиярово и Бигинеево с населением из числа вотяков. Представитель последних У. Уразбаев

131 РГАДА- Ф- 1324. Оп. 1. Д. 2474. Л. 68-70 об., 85 об.-87 об., 312-313, 349 об.-350 об.

192 Там же. Д. 2414. Л. 263 об. -266, 455-460.

заявил о недовольстве установленными границами с Кайпа- новой тюбой Каратаныпской волости. В свою очередь, поверенный башкир Б. Бурханов из Каратаныпской волости объявил вотяков припущенниками. Основанием для такого заявления башкир стало то, что вотяки ежегодно выплачивали оброк в 2 рубля. Однако вотяки не согласились с его утверждением, т. к. по договору 1703 г. их предки платили ясак

в казну за уступленный участок. Землемер Шмид пытался добиться компромиссного решения, но не смог преодолеть разногласия сторон. При этом понятые межевания не смогли определенно сообщить об условиях поселения вотяков на башкирской вотчине. Спорные планы трех дач, полевые записки землемера были представлены в контору. Однако и в конторе не смогли сразу принять конкретное решение, поэтому вновь проверили сведения по этим трем дачам. При этом в первой даче числилось по V ревизии 134 души м. п. и удобных угодий — 9 189 дес., во второй даче населения 296 душ м. п., угодий удобных — 31 697 дес., в третьей даче населения было 49 душ м. п. и угодий 2 288 дес. Таким образом, в случае предоставления 15 дес. наделов появлялись «излишние» земли. Контора изучила документы на право владения, предъявленные башкирами-вотчинниками дд. Старое и Новое Кайпано- во. После этого 22 февраля 1809 г. ею было решено признать факт припуска вотяков на угодья башкир-вотчинников. Од

нако отмечалось, что в припускной записи от 1703 г. не обозначены точные границы владений. Исходя из межевых инструкций руководство Конторы рекомендовало рассмотреть спор о правах на владение дачи д. Верхние Татышлы в суде. В то же время информация Конторы до башкир была доведена лишь в сентябре 1824 г. Именно тогда представители да,. Старое и Новое Кайпаново изъявили судебному заседателю Зинову несогласие с решением Межевой конторы. Более того, в сентябре 1826 г. башкирский поверенный А. Ахмеров подал апелляцию на решение Конторы в Межевую Канцелярию. Материалы дела были возвращены для дополнительного рассмотрения обратно в Оренбургскую межевую контору. Однако Контора сослалась на факт подачи жалобы через два года после извещения о решении дела. Исходя из

этого, она 30 марта 1827 г. распорядилась об утверждении

границ между дачами и сочинении бесспорных планов, межевых книг133.

Обширная информация содержится в деле о землях Шем- шадинской, Канлинской, Дуванейской волостей от 18 мая 1808 г. Конфликт касался сделки Канлинской волости с майором П. Пекарским. Этот акт был опротестован вотчинниками Дуванейской волости и их припущенниками из числа удельных крестьян да,. Ежово, Баскаково. На проданный участок были предъявлены претензии и со стороны поверенного

Шемшадинской волости. Он выразил недовольство сделкой

жителей Канлинской волости с дворянином Пекарским. В определении Конторы по этому делу отмечалось наличие следующих обстоятельств, затруднявших принятие окончательного решения. Изначально спорный участок принадлежал

вотчинникам Канлинской волости, о чем свидетельствовала

предъявленная поверенным грамота от 1674 г. Однако по итогам межевания участок оказался в границах Дуванейской

волости. Исходя из этого 20 октября 1809 г. Контора приняла решение о необходимости выяснения владельческих прав в судебных инстанциях, но это вызвало протесты поверенных башкир Дуванейской волости и их припущенников. В итоге, материалы дела были направлены в Межевую Канцелярию312. Последняя довольно быстро приняла решение, согласно которому из-за давности владения до 1765 г. следовало признать результаты межевания границ Дуванейской, Канлинской, Шемшадинской волостей. Кроме того, поверенному дуванёй-

цев было отказано в дальнейшем рассмотрении претензий на владение тремя сопредельными дачами: д. Васильевки удель

ных крестьян, д. Акбашево майора Суворова, д. Князевки прапорщика Бардовского. Оставлены без внимания требования припущенников об утверждении за ними владельческих прав на часть угодий башкир-вотчинников. Однако это решение не удовлетворило вотчинников Дуванейской волости. Их поверенный Дашков направил апелляцию в Межевой Департамент Сената. Эта инстанция не изменила резолюции нижестоящих структур. В мае 1820 г. была направлена землемерная команда из Оренбургской конторы, которая утвердила установленные межевые границы313.

В течение длительного времени рассматривался конфликт между владельцем Биевашевского винокуренного завода дворянином А. Зеленцовым и башкирами Балакчинской волости.

В 1804 г. по окончании межевания дачи завода стороны пытались доказывать свои права, представляя различные документы. В августе 1805 г. дворянский поверенный И. Атманский и

башкирский представитель Е. Мусин договорились об отказе от взаимных претензий. Внимание землемеров привлекло наличие на территории дачи припущенников из числа нерусских крестьян д. Уваряш. Кроме того, в сопредельных дачах проживали казенные крестьяне. Контора распорядилась проверить законность всех сделок, затрагивавших территорию этой дачи. Выяснилось, что эти угодья были куплены у башкир Балакчинской волости прапорщиком М. Ивашкевичем

в июле 1793 г., а затем в июле 1794 г. перепроданы премьер- майору Г. Походяшину. Последний уступил участок по договорной цене коллежскому асессору А. Зелеицову в феврале 1802 г. К моменту межевания (1804 г.) в заводской даче числилось удобных угодий — 36 518 дес. Землемеры произвели расчет обеспечения жителей дачи 15 дес. надела. Для 5 душ м. п. проживавших непосредственно на территории Биевашев- ского завода и 27 душ м. п. д. Уваряш следовало отвести всего 480 дес. Однако, принимая во внимание отсутствие споров

между жителями сопредельных дач, в марте 1819 г. Контора распорядилась об утверждении границ с сохранением всех угодий за дворянином. Этому не помешало даже следующее обстоятельство, выявленное землемерами: «...по сравнению с

написанными в купчих крепостях и отказной книге живые урочища, хотя и доказывают, что сверх оных вошло в отвод довольное пространство лишней земли». Однако Межевая Канцелярия 26 июля 1827 г. распорядилась о дополнительной проверке претензий башкир Балакчинской волости — пер

вых владельцев данных угодий. Эта задача была возложена на губернское учреждение — Оренбургскую гражданскую

196

палату .

В связи с конфликтом при межевании, в рапорте Конторы для Межевой Канцелярии подробно описывается история появления селений черемис, мишарей, удельных и ясачных крестьян в Дуванейской и Канлинской волостях. Спор возник относительно трех дач угодий черемисских деревень Азаматово, Кузгуново, Елышево, мишарской деревни Бабаево, деревни Питяково удельных и ясачных крестьян. Перечислен

ные населенные пункты находились на территории Дуваней- ской волости. При межевании представитель дуванейцев утверждал о существовании припускного договора для чере

мисских деревень Азаматово, Кузгуново, Елышево, мишарей д. Бабаево и крестьян д. Питяково. Доверенный канлинцев объявлял о правах на угодья, где располагались все эти деревни. Канлинцы высказывали мысль, что сами дуванейские

башкиры «...пришли лет 100 и более назад из Оренбургского и Бузулукского уездов с платежом ясаков». Таким образом, подвергалось сомнению вотчинное право башкир Дуваней- ской волости. Поверенный черемис указывал на легальность поселения их деревень на спорных угодьях. При этом он утверждал, что согласно указу 1736 г. угодья должны находиться за ними на праве собственности. Контора представила сведения о численности населения по трем дачам и их земельных площадях. Удобные угодья дд. Азаматово, Кузгуново, Елышево составляли 13 060 дес., д. Бабаево — 4 779 дес., д. Пи- тяково — 2 221 дес. при населении соответственно 178, 39, 89 душ м. п. «Излишки» составили соответственно 10 390, 4 190 и 886 дес. При принятии решения Контора приняла во внимание наличие припускных записей от башкир Дуванейской волости по всем трем дачам, поэтому принадлежность той или иной дачи конкретному владельцу считала бесспорной. В 1821 г. было принято решение о сохранении за дачами первоначальных границ межевания. Межевая Канцелярия в июне 1825 г., изучив материалы по данному межеванию,

утвердила эти границы. Однако руководство Конторы было удостоено взыскания, поскольку при выработке решения не учитывало наличие рядом казенных угодий. Тогда же материалы межевания этих дач были переданы на ревизию и утверждение в Сенат314. Однако Контора продолжала расследование обстоятельств конфликта. Так, уездному суду в ноябре 1831 г. было представлено сообщение Оренбургской конторы, которая подтвердила факт определения бесспорных границ дач. Однако отмечался факт спорной принадлежности самой дачи да. Азаматово, Кузгуново, Елышево. Дело в том, что угодья этих населенных пунктов были проданы башкирами Дуванейской волости казенным крестьянам-переселенцам из Пермской губернии, с другой стороны, башкиры Канлинской волости передали право владения этими же угодьями по договорной цене коллежской асессорше Колокольцевой. Конфликтную ситуацию о праве распоряжения угодьями на основе представленных сторонами документов разбирал Бирский уездный суд'98.

В октябре 1827 г. в Межевую Канцелярию был подан рапорт Оренбургской конторы относительно ситуации вокруг дач Ички-Еланской волости башкир и с. Красного Холма действительного статского советника Ф. И. Краснокутского.

Согласно представленной информации, башкирская дача Ички-Еланской волости была обмежевана еще в 1802 г. При этом возникли споры с владельцами соседних дач. Однако 15 сентября 1807 г. Контора приняла решение относительно границ башкирской волости, которое было утверждено Межевой Канцелярией и межевым департаментом Сената. В сентябре 1812 г. дворянин Ф. И. Краснокутский подал прошение о выделе купленного им участка из состава Ички-Елан-

ской волости. Здесь он сообщал, что 19 октября 1808 г. была осуществлена сделка купли-продажи земли за 500 руб. с баш- кирами-вотчинниками. Этот акт был официально зафиксирован в Оренбургской палате гражданского суда после получения согласия от всех вотчинников и в присутствии 10 башкирских поверенных. Дворянин просил отграничить его участок от угодий башкирской волости, установить межевые

знаки на местности и выдать план, межевую книгу. К прошению прилагалась копия купчей крепости. По этой челобитной

Контора приняла решение от 9 октября 1812 г. об отмежева

нии Ф. И. Краснокутскому его угодий. После межевания в 1818 г., которое производилось уже Повторно, площадь дво

рянской дачи составила удобных угодий — 2 999 дес., неудобий — 23 дес. и там проживало по VI ревизии — 10 душ м. п. Несмотря на превосходство земли над проживавшим в даче населением, было решено угвердить итоги межевания. Основанием такой резолюции, по мнению руководства Конторы,

было отсутствие споров.

Межевая Канцелярия согласилась с конторой и представила имеющиеся материалы по даче в Межевой департамент Сената. Однако данное решение о выделе с. Красный Холм в отдельную дачу было раскритиковано департаментом. Здесь были проигнорированы мнения припущенников из числа мишарей и удельных крестьян, проживавших в Ички-Еланской

волости. При этом выделе не присутствовали представители соответствующих ведомств, т. е. казны и удела. Согласно

указу от 23 апреля 1806 г., запрещался раздел Дач с населением из представителей различных сословий, если требование поступило только от одной социальной группы. Кроме того, Сенат обвинил контору в отсутствии должной опера

тивности в решении этого дела. Аналогичная критика была адресована и Межевой Канцелярии. Департамент принял окончательное решение по Делу: объединить обратно в еди

ную дачу с Ички-Еланской волостью угодья с. Красный Холм дворянина Ф. И. Краснокутского1”.

По итогам межевания земель Гарейской волости в июне 1809 г. возник спор между наследником заводовладельца Осо- кина и деревнями черемис за участок площадью 13 2.56 дес. При обсуждении выяснилось, что черемисские деревни Верхний и Нижний Тыхтем, Кокуш были поселены на условиях припуска. На этот же участок припущенников претендовал коллежский советник Осокин. Дворянин утверждал за собой данную дачу, и при межевании не было никаких споров со стороны черемис. Дело было передано в Межевую Канцелярию. Она признала более правомерными интересы Осокииа, но сделала оговорку, допускающую возможность рассмотрения конфликта в суде. Материалы дела были направлены на ревизию в Межевой департамент Сената315. Однако реализация принятого решения затянулась на длительный срок из-за того, что Межевой департамент потребовал от Оренбургской конторы повторного рассмотрения дела316. Выяснилось, что черемисские деревни были припущены на территорию Га- рейской волости по договорам 1784 и 1800 гг. При этом со стороны вотчинников первый договор был заверен от имени 2 человек, а второй договор утвержден по согласию 16 человек. В то же время численность вотчинников Гарейской волости к моменту заключения сделок составляла 200 душ м. п. Между тем, согласно распоряжению губернской канцелярии от 18 ноября 1759 г., сделку должны были удостоверить все вотчинники волости. Другим важным обстоятельством было то, что у Осокина отсутствовали владельческие документы на спорный участок. Договор об использовании угодий был заключен заводчиком Осокиным в 1749 г. в Уфимской провинциальной канцелярии. Однако в ходе событий Крестьянской войны этот акт был утерян. В процессе дополнительного изучения обстоятельств дела, в Сенат поступила апелляционная жалоба от поверенных из деревень Шадалкайнлыковой и Буртюковой Гарейской волости юртового старшины К. Абу- таева, азанчея Г. Мусина. Вотчинники опротестовывали установленные при межевании границы своей волости. В этой ситуации межевой департамент распорядился о привлечении к выработке решения министерство финансов. Последняя структура курировала положение черемис как сословия государственных крестьян и поэтому высказалась в их пользу. Такая позиция нашла поддержку в Сенате. В мае 1811г. права на угодья площадью 13 256 дес. были переданы башкирам

Гарейской волости, и власти узаконили пребывание черемис

909

в качестве припущенников .

В челобитной, поступившей в контору 28 октября 1802 г., поверенный дворянки Дражичевой крестьянин М. Ильин указал на неправомерность объединения в единую дачу д. Дражичевки с Киргизской волостью башкир и д. Юзеево владения казаков. По мнению поверенного, в этом был виновен землемер Шмид. Изучив этот рапорт и документацию по межеванию дачи, руководство Конторы 12 июня 1803 г. решило, что землемер нарушил межевое законодательство, т. к. принял показания только от представителя Киргизской волости. Оно распорядилось о проведении повторного межевания в присутствии поверенных Киргизской волости, казаков д. Юзеево и дворянского представителя М. Ильина. Землемера Полибина обязали принять показания от этих людей в присутствии свидетелей, после чего произвести оформление документов при условии бесспорного межевания. А если возникнет спор, то следовало известить спорящие стороны о необходимости представить владельческие документы в контору. Землемеру Шмиду был объявлен выговор «за неосмотрительность»317. А в 1807 г. Оренбургская контора констатировала прекращение спора между башкирами Киргизской волости и дворянином Киндяковым — новым хозяином с. Дра-

жичевки. Они заключили соглашение о границах дач. Однако уже в январе 1808 г. эта договоренность снова была опротестована башкирами, ввиду недействительности полномочий нового поверенного Е. Байкина. После чего началось разбирательство через Белебеевский уездный суд относительно того, кто же действительно был правомочен представлять интересы башкир Киргизской волости. Ситуация осложнялась

тем, что дача Киргизской волости оказалась в составе различных уездов: Белебеевского, Бирского, Бу г ульм и н с ко го и Мен-

зелинского. В конечном итоге, вотчинники с согласия судебной инстанции направили новых поверенных: Чурагулова,

Ардачина и Ягафарова. Однако в 1814 г. от группы вотчинников поступила жалоба в контору. Здесь Чурагулов обвинялся в попытке достичь соглашения с Киндяковым без учета мнения двух других поверенных волости. Проигнорировав эту челобитную, руководство Оренбургской конторы санкционировало утверждение межевых границ. Для этого был направлен землемер Попов, который произвел необходимые

действия. Поспешность действий Конторы вызвала резкую

критику со стороны Межевой Канцелярии с обвинением о нарушении межевого законодательства. Она указывала, что Оренбургская контора должна была сначала попытаться урегулировать споры, а затем только утверждать границы дач318. Однако, несмотря на критику, рассмотрение дела различными инстанциями продолжалось вплоть до октября 1832 г. Так, в сентябре 1818 г. Межевой департамент Сената обсуждал жалобу поверенного Чурагулова из Киргизской волости. В ней выражался протест против решения Конторы, которая отмежевала часть их угодий в пользу с. Дражичевка дворянина Киндякова. Департамент Сената потребовал представления дополнительных сведений по данному спору, т. к. в конфликт были вовлечены и ясачные крестьяне сопредельной дачи д. Юзеево319. Далее вопрос изучался в ноябре 1827 г. в Межевой Канцелярии. При этом выяснилось, что на право распоряжения территорией с. Дражичевки претендуют башкиры Киргизской волости (удобных земель 13 202 дес. и неудобий 990 дес.). В свою очередь, поверенный с. Дражичевка объявил о претензиях на угодья сопредельной дачи Новое Юзеево (удобных земель 1 818 дес. и неудобий 96 дес.). Эти обстоятельства обусловили сбор сведений о происхождении спорного участка. Оказалось, что первоначальными владельцами угодий с. Дражичевки являлись башкиры Киргизской волости, которые в 1759 г. продали их за 6 500 руб. князю Т. И. Черкасского. В последующее время эти угодья перепродавались и к 1806 г. оказались за дворянином Киндяковым. Здесь располагалось с. Дражичевка с 63 души м. п. При применении 15 дес. наделения землей этих крестьян возникало превосходство 12 257 дес. удобных угодий. Со стороны поверенных дачи д. Новое Юзеево был представлен текст указа от 8 марта 1751 г., выданный из Уфимской провинциальной

канцелярии. Данный документ сообщал следующие сведения относительно владельцев дачи. Угодья для д. Новое Юзеево были предоставлены из фонда так называемых «бунтовщичь- их башкирских земель». Тогда же землей были обеспечены гарнизон Нагайбакской крепости, с. Бакалы и 12 прилежащих деревень новокретценного населения. Работу по измерению необходимого количества земли для населения численностью 618 душ м. п. произвели в 1745 и 1749 гг. поручик Суворов и геодезист Калинин. Для новокрещенных казаков и крестьян были переданы угодья общей площадью 28 734 дес. из вотчинных владений башкир Табынской, Юрминской,

Киргизской, Байлярской, Булярской, Ирехтинской волостей. При этом только у вотчинников Киргизской волости было изъято 11 452 дес., хотя власти сделали важную оговорку

«...но которые башкирцы в той окружности ныне деревнями найдутся, оных с тех земель не ссылать и угодьями пользоваться не воспрещать...». В отказной книге от 30 сентября 1750 г. конкретизировалась информация относительно угодий д. Новое Юзеево. Так, для 48 душ м. п. были предоставлены угодья по pp. Сюнь, Ик, Менады: удобных для земледелия угодий было 1 920 дес., неудобий — 684 дес. К началу XIX в. в бесспорном владении д. Новое Юзеево было 1 121 дес. и в спорном отводе к с. Дражичевке — 1 818 дес. В д. Новое Юзе- ево проживало 145 душ м. п. Межевая контора представила сведения и относительно земельных прав башкир Киргизской волости. Поверенный Е. Байкин предъявил ввозную грамоту от 1632 г., выданную уфимским воеводой М. Ю. Трубецким для башкир д. Старый Киргиз Киргизской волости. В этом документе отмечаются многие географические ориентиры, которые, по мнению межевых чиновников, входят в состав обеих дач — с. Дражичевка и д. Новое Юзеево. Таковыми ориентирами являлись pp. Сюнь, Менеда, Телгаза, Ним- чак. Площадь башкирской вотчины в грамоте не была обозначена. По итогам межевания в Киргизской волости площадь угодий составила 116 876 дес. И здесь так же, по сведениям землемеров, было налицо значительное превосходство земли (101 381 дес.) над проживавшим в даче населением, если будет предоставляться башкирам 15 дес. надела. Материалы по

дачам д. Новое Юзеево, с. Дражичевка, а также Киргизской волости были направлены в Межевой департамент Сената

для принятия окончательного решения'106. Исход дела стал

известен только к июню 1834 г., когда Межевая Канцелярия потребовала от Оренбургской конторы исполнения решения.

Дача с. Дражичевка (Кусады) была сохранена как отдельное владение внутри Киргизской волости. По итогам окончательных измерений, проведенных летом 1834 г., площадь дворянской дачи составила 12 542 дес. Тогда же были оформлены план и межевая книга дачи320.

В апреле 1823 г. Межевая Канцелярия рассматривала спорное дело относительно участка площадью 13 234 дес.

башкир Урман-Гарейской волости. Апелляционная жалоба от поверенных этой волости поступила в Межевой департамент

Сената, который, в свою очередь, направил ее в Межевую Канцелярию. В ходе проверки выяснилось, что при межевании в 1804 г. спорный участок был включен в общее владение Урман- и Идель-Гарейской волостей. На нем находились четыре деревни припущенников из тептярей. При этом дд. Будзя и Качашево были поселены с согласия башкир обеих волостей, а дд,. Новый Варяш и Исенбаево — на основе договоренности только с вотчинниками Урман-Гарейской волости. Вотчинники Идель-Г арейской волости продали спорный участок полковнику Струкову, не дожидаясь разбора конфликта. Формальным поводом к таким действиям было наличие у вотчинников двух грамот от 1691 и 1696 гг., выданных царской администрацией Уфимского уезда. От имени урмангарейцев

их поверенный С. Балтин заявил протест действиям идельга-

рейцев, но в октябре 1806 г. конфликтная ситуация смягчилась, так как представители обеих башкирских волостей заключили компромисс. В итоге, земельная сделка с дворянином Струковым была признана законной, а тептяри могли

проживать на арендованных угодьях при условии выплаты оброка новому владельцу. Утверждение межевых границ осуществлялось в 1807 г. После этих измерений выяснилось, что в контору поступила апелляционная жалоба от Акбурина и Аптикаева. — новых представителей башкир Урман-Гарей-

ской волости (да,. Кызылярово, Шулганово). Они опротестовали достигнутые соглашения, т. к. их предшественник

С. Балтин не имел прав на спорный участок. В этой ситуации Контора рекомендовала челобитчикам предъявить иск по делу через суд208. Тем не менее материалы спорного дела были направлены сначала в Межевую Канцелярию, а затем в Ме

жевой департамент Сената. При разборе материалов дела в мае 1820 г. департамент предписал Оренбургскому губерн

скому правлению о необходимости проверки полномочий поверенных башкир Урмангарейской волости представителями

уездного суда. В мае же 1820 г. оренбургский военный губернатор сообщил в Сенат итоги расследования. Большинство

вотчинников вовсе не отказывалось от жалобы о неправомерном присуждении Струкову права на спорный участок. Выяс

нилось, что поверенный Акбурин и представитель Струко- ва — отставной майор Кряжев — смогли самовольно составить мировой акт о прекращении спора от имени всех 10 поверенных Урман-Гарейской волости. Представитель уездных властей — земский исправник — заочно свидетельствовал

этот документ. Сенат полагал, что Акбурина, Кряжева и местного исправника следовало наказать. Однако в связи с амнистией от 30 августа 1814 г. подозреваемые в мошенничестве были освобождены от следствия. Тем не менее всем поверенным и местной администрации было сделано внушение209. Заключение дано только 30 мая 1823 г. Оренбургской конторе предписалось аннулировать свое решение и принять показания сторон. При этом вновь следовало изучить документы на право владения у представителей обеих волостей. При выработке решения Контора должна была обратить особое внимание на удовлетворение интересов тептярей, являвшихся государственными крестьянами. В 1824 г. землемер Рогозин исполнил указания Сената. Тогда же Оренбургская контора организовала анализ всей имеющейся документации по спорному участку, были опрошены представители башкир- вотчинников. Поверенный Идель-Гарейской волости Ильчи- баев предъявил имеющиеся у них владеные памяти от 1691 и 1696 гг. Эти документы позволяли, по его мнению, распоряжаться спорным участком. Сделка по продаже участка дворянину Струкова вполне вписывалась в рамки царского законодательства. Что же касается тептярей, башкирский поверенный отказался признать за ними право на пользование землей. Причиной этого являлось то, что тептяри были допущены на жительство с согласия лишь некоторых вотчинников волости и на непродолжительный период. Поверенный Урман- Гарейской волости юртовой старшина Аптикеев указал, что часть спорного участка находится в совместном владении с двумя другими башкирскими волостями: Ички-Еланской,

Ураиской на основе владеной памяти от 1695 г. На другую же часть спорных угодий каких-либо документов у жителей его волости не имеется. Весьма важными были сведения Аптике- ева относительно селений припущенников. Он указал на то,

что арендные договоры башкир с тептярямИ заключены в ча

стном порядке, т. е. без регистрации в местных органах управления. Тексты договоров оформлены только «...на башкирском диалекте на срочные годы». Кроме того, опрос понятых

дал противоречивые показания. Тем не менее многие из них

указали на факт выплаты оброка тептярями вотчинникам

обеих волостей. Руководство конторы проверило оформление и содержание купчей крепости на продажу спорного участка дворянину Струкову. Все эти обстоятельства стали

основанием для утверждения покупки Струковым. В то же время рекомендовалось обеспечить тептярей-припущенни-

ков 15 дес. надела из расчета на душу м. п. V ревизии. Для урегулирования конфликта предлагалось поверенным обеих волостей утверждать свои права на владение целым участком через судебные инстанции. Тогда же Бирский земский суд, рассмотрев имеющиеся материалы по спорному участку,

признал более весомыми аргументы жителей Идель-Гарей- ской волости. Соответственно этому была узаконена сделка по продаже спорных угодий дворянину Струкову. Однако такое решение вызвало подачу коллективной апелляционной жалобы со стороны поверенных башкир Урман-Гарейской

волости и их припущенников. Это привело к тому, что Контора не смогла принять окончательное решение. Причина нерешительности межевого учреждения заключалась в наличии

на спорном участке тептярей-припухценников из казенного ведомства. При таких случаях материалы спорного дела с рекомендацией Конторы следовало представлять в вышестоящие инстанции210. Заключение в Межевой Канцелярии было дано 30 июня 1830 г. Она одобрила предложение Конторы, затем материалы по делу направила на утверждение в межевой департамент Сената211. Такое заключение Межевой Канцелярии не вызвало апелляции со стороны башкир-вотчинников, однако поступила челобитная от черемис (дд. Качашево, Сем- баево, Варяш). Последние требовали аннулировать право владения Струкова спорным участком с общей площадью в 14 271 дес. В этой ситуации губернская казенная палата в 1831 г. ходатайствовала перед Межевой конторой о необходимости повторного изучения обстоятельств спора. В итоге, материалы межевания повторно были направлены в Межевой департамент Сената. Однако здесь не последовало пересмотра решений. Таким образом, дворянину следовало отвести купленные им угодья у башкир-вотчинников Урман-Гарей- ской волости. При утверждении межевых границ дачи подполковника Струкова начался саботаж со стороны вотчинников. Они пытались прекратить землемерную работу летом 1832 г. Основанием таких действий, по мнению вотчинников, являлась незаконность сделки по продаже угодий Струкову. Сопротивление башкир вынудило губернские власти принять санкции против организаторов беспорядков. В итоге, границы дачи были установлены и выданы межевая книга, план дачи дворянину Струкову212.

2,0 РГАДА. Ф. 1324. Оп. 1. Д. 2470. Л. 26-29, 82-82 об., 87-89,

111-113 об., 115 - 116, 333 об. - 335 об. 211

Там же. Д. 2472. Л. 1 - 1 об., 4, 8, 9-9 об. 212

Там же. Д. 2473. Л. 5 об.-7 об., 24-26, 34-35.

В октябре 1825 г. Межевой департамент Сената распорядился дополнительно изучить обстоятельства дела по даче Кыр-Иланской волости, где проживали башкиры-вотчинники и различные припущенники. По данным материалам уже было принято решение, однако Сенат поручил персоналу

Оренбургской конторы вновь подтвердить обоснованность межевых границ дачи. При проверке документации чиновники Конторы указали на превосходство земли над проживавшим в даче населением. Так, удобных угодий имелось 117 146 дес., а всего с неудобьями было 118 779 дес. Здесь на основе отводных сказок числилось башкир 611 душ м. п.

А по ведомости губернской казенной палаты зафиксировано башкир 486 душ м. п. Припущенников насчитывалось 1 864 души м. п., а по сведениям казенной палаты — 1 531 души м. п. В случае предоставления жителям Кыр-Иланской волости только по 15 дес., образовывался излишек от 80 021 до 86 891 дес. При изучении материалов обратили внимание на сохранившиеся владельческие документы. Так, башкиры-

вотчинники 12 деревень волости предъявили выписку из Казанской губернской канцелярии за 1749 г., в которой содержался текст жалованной царской грамоты от 1594 г. для данной волости. В грамоте содержались перечень и описание границ волости на основе живых урочищ (естественногеографических ориентиров). Ряд живых ориентиров сохра

нился до момента межевания, поэтому границы волости были бесспорны с точки зрения руководства Оренбургской конторы. Большинство припущенников, проживавших в 28 насе

ленных пунктах, не предъявило каких-либо документов на занимаемые угодья. Тем не менее их права были признаны, но губернские власти пытались выяснить наличие или отсутствие документов. Архангельский (Шаранский) завод купцов

Красильниковых, находящийся на этой территории, мог функционировать впредь до истечения срока земельной аренды. Дворянка Е. Н. Тевкелева, являвшаяся совладельцем дачи вместе с башкирами Кыр-Иланской волости, подтвердила свои права. Она предъявила запись от 1759 г., оформленную в Уфимской провинциальной канцелярии. Согласно этому договору дворянин Тевкелев становился совладельцем вотчинных угодий вместе с башкирами Кыр-Иланской волости. Таким образом, было подтверждено первоначальное решение Межевого департамента Сената, принятое 5 октября 1821 г., согласно которому дача оставлена в обмежеванных

границах из-за бесспорности межевания и отсутствия рядом казенных угодий321.

В декабре 1825 г. Межевой департамент Сената распорядился дополнительно изучить ситуацию по дачам Ирехтин-

ской и Тазларской волостей, где проживали башкиры и тептя- ри. Это распоряжение было адресовано Межевой Канцеля

рии и Оренбургской конторе. Поводом для дополнительного изучения обстоятельств дела стал неразрешенный конфликт

башкир с купцами Абдулхаликовыми и ясачными крестьянами. Купцы и крестьяне пользовались угодьями, находившиеся внутри территории башкирских волостей, и при межевании в 1801 — 1802 гг. возник спор за право владения. Однако тогда стороны приняли компромиссное решение о признании угодий совместным владением. При повторном рассмотрении ситуации рекомендовалось выяснить первоначальную при

надлежность этих угодий общей площадью 9 608 дес. К делу был подключен уездный суд, который и представил результаты прежнего расследования. Выяснилось, что татарские купцы и крестьяне поселились на башкирской земле по договору купли-продажи 1800 г. с вотчинниками Саралиминской и

Ирехтинской волостей. В то же время подчеркивалась важная особенность расположения спорного участка внутри дачи башкирских волостей. Поверенный Мусалимов от татарских купцов и крестьян игнорировал наличие совершенной сделки, утверждал, что данная территория является собственностью казны. Уездный суд признал правомерность совершенной сделки и указал на факт принадлежности татарам спорного участка. С этим мнением согласились и все межевые инстанции21'1.

В феврале 1820 г. в Межевую Канцелярию поступила

жалоба от черемис д. Бекмурзино. Они оспаривали итоги

межевания, осуществленного в 1804 г. землемером Шмидом, по итогам которого часть угодий (736 дес.) их населенного

пункта оказалась в споре. На них претендовали удельные крестьяне д. Симкино. Черемисы не представили каких-либо владельческих документов. Оренбургская межевая контора,

изучив договоры башкир Дуванейской волости с удельными крестьянами, признала возможным закрепить за последними спорные угодья. Такое решение не устроило черемис, которые обжаловали его в Межевой Канцелярии. Однако она внесла коррективы в решение нижестоящей организации, рекомендовала наделить 15 дес. душевой пропорцией жителей обеих селений, а остающиеся затем угодья передать

в ведение казны. Тем не менее окончательного решения не

принято и на уездный суд была возложена задача выяснить первоначальных владельцев спорных угодий. Затем принять окончательное решение, но уже межевому департаменту Сената322.

В августе 1830 г. Межевой департамент Сената заслушал записку из апелляционного дела по конфликту между мишарями д. Угузево и удельными крестьянами д. Осиновка.

Мишари имели купчую крепость от 1722 г., заключенную

с башкирами Дуванейской волости, и бесспорное владение до 1765 г. угодьями д. Осиновки. Представитель удельных крестьян д. Симкино, в свою очередь, предъявил претензию на 93 дес. из отхожих угодий д. Угузево. Черемисы д. Бекмур- зино объявили о необходимости передачи им 56 дес. из

угодий д. Симкино. Они также претендовали на 16 дес. из дачи д. Старой Петровой удельных крестьян. Мотивом их иска являлось наличие записи от башкир Дуванейской волости и бесспорность пользования угодьями до 1765 г. Башкиры- вотчинники из д. Карача-Елга Канлинской волости претендовали на все вышеперечисленные угодья. В ходе изучения

сведений по всем спорным дачам были получены данные о площадях дач и их населении: д. Осиновка удельных крестьян на 119 душ м.п. имела удобных угодий в 3 765 дес., д. Симкино удельных крестьян на 17 душ м. п. — 1 269 дес., д. Ст. Петрова удельных и ясачных крестьян на 24 души м. п. — 2 932 дес., д. Бекмурзино черемис на 115 душ м. п. — 3 618 дес.удобных угодий, отхожие угодья д. Угузево мишарей составляли 4 590 дес. Изучив имеющиеся сведения, Сенат в августе 1830 г. распорядился об утверждении установленных при межевании границ дач. Относительно исков о праве владения рекомендовалось разбираться в уездном суде218.

Оренбургская палата гражданского суда представила на рассмотрение Межевой конторы материалы по даче дворянки А. Брудинской, проливающих свет на происхождение ее угодий. Согласно имеющимся сведениям, поместье состояло из земель, купленных в 1792 г. путем покупки земли у Казые- вой тюбы Ельдятской волости (1 285 дес.) и у Кыр-Унларской волости (1 ООО дес.). В 1798 г. отмежевано в одну дачу на имя подпоручика А. Брудинского бесспорно. Вскоре была подана челобитная от одного из башкир-вотчинников Кыр-Унлар- ской волости, который опротестовал сделку, совершенную с дворянином. Владелец дачи вскоре так же подал исковое заявление в уездный суд. Согласно этому прошению, дворянином был понесен убыток в 2 300 рублей. Из-за того, что вотчинники Кыр-Унларской волости, по его мнению, взяли в виде задатка 300 рублей, а сделка затем не была утверждена по их же вине (протест со стороны одного из вотчинников). Кроме того, на участке издавна была поселена тептярская деревня Кильметева на условиях припуска от башкир. Дворянин Брудинский требовал денежной компенсации за неут- вержденную сделку. Однако при последующем расследовании в губернской палате гражданского суда выяснилось, что дворянин Брудинский фактически распоряжается купленными угодьями. Об этом сообщили вотчинники Крунларской волости. Так, он организовал на этом участке поселение своих родственников во главе с поручиком Лукиным. Оренбургская контора, рассмотрев эти материалы, вернула их в губернскую палату гражданского суда, так как надо было решить вопрос о принадлежности всего участка, а не межевых границах дачи. В дальнейшем дело рассматривалось в судебном департаменте Сената, который 7 ноября 1824 г. вынес решение частично удовлетворить претензии семьи Брудинских, обязав башкир вернуть задаток в 300 рублей, сделка была признана незаконной. Основанием для такого решения стало наличие на спорном участке казенных крестьян и отсутствие согласия среди вотчинников волости на продажу217.

Межевая Канцелярия рассматривала конфликт, возникший при размежевании Гарейской и Киргизской волостей между припущенниками из числа государственных крестьян и башкирским дворянином Б. Султановым. Последний выразил протест против действий черемис, которые организовали поселение крепостных крестьян дворянина Осоргина на условиях припуска в свою пользу. Недовольство Б. Султанова объяснялось тем, что он смог выкупить в собственность часть угодий Киргизской волости, где организовал поташный завод. Сначала конфликт касался лишь межевых границ Киргизской волости и черемисских угодий. Однако постепенно в центре спора оказалось выяснение прав владения землей, где находилась черемисская деревня. Для выяснения обстоятельств поселения в Киргизской волости черемис-тептярей из д. Токбердино Межевой конторой были получены от губернской казенной палаты сведения. Палата подтвердила факт наличия двух грамот 1659 и 1706 гг. Эти долгосрочные договора на аренду были заключены между вотчинниками и припущенниками-черемисами. Итогом разбирательства ста-

ло решение о признании прав припущенников-черемис на совместное пользование с башкирами спорных угодий. Это обстоятельство следовало отразить в межевой книге и плане дачи Киргизской волости. Крепостным крестьянам разрешили жить здесь вплоть до решения в Сенате вопроса о статусе башкирских земель. Данное решение принималось межевой конторой еще 2 июня 1809 г., и теперь в 1831 г. еще раз подтверждалось Межевой Канцелярией. Тогда же было вынесено решение по поводу спорного участка площадью 31 525 дес., находящегося в пределах дачи Киргизской волости. На него претендовали башкиры-вотчинники Гарейской волости. В данном случае руководство Межевой Канцелярии подчеркнуло единодушное мнение понятых о принадлежности спорных угодий. Важное значение имело наличие у башкир

Гарейской волости сберегательной грамоты от 31 декабря 1701 г. В ней фактически подтверждались границы с Киргизской волостью, определенные землемерами Генерального межевания218.

В августе 1798 г. в Контору поступила жалоба от X. Ураз- лина, поверенного д. Карачаелга Канлинской волости. Он обвинил землемера Ястребова в отказе принимать показания о границах его волости. По его утверждению, землемер

демонстративно выслушал показания только представителей сопредельных Шамшадинской и Дуванейской волостей. В апреле 1799 г. Контора проверяла межевую документацию дач этих волостей и проводила опрос представителей этих волостей, понятых людей, присутствовавших при межевании. В итоге было отмечено, что «...Уразлин объявлял спорные отводы, но землемер Ястребов отнес эти показания на счет отыскиваемых им целых имением». Межевой чиновник сделал неправомерный вывод о необходимости дальнейшего рассмотрения спора в суде. Руководство Конторы указало на необходимость ликвидации установленных границ между тремя башкирскими волостями. Землемеру сделали выговор

за нарушение межевого законодательства. В мае 1799 г. автор челобитной Уразлин заявил о своем согласии с решением Конторы, а к сентябрю 1799 г. осуществили практическое исполнение работы по установке новых границ219.

В апреле 1799 г. поверенный башкир д. Умерово Канлин- ской волости Р. Барангулов жаловался на землемера, который «...отводной сказки не принял и запретил ему быть при

2,8 РГАДА. Ф. 1324. Оп. 1. Д. 2452. Л. 99-101 об., 205-213,

264 - 265 об., 358 - 361, 469 - 474.

219 Там же. Д. 2399. Л. 33-34 об., 45.

меже...». В итоге, часть угодий канлинцев оказалась отмежеванной в пользу жителей Шемшадинской волости и г. Бирска. Руководство Конторы практически сразу после подачи прошения изучило материалы по межеванию двух башкирских волостей и дачи г. Бирска. Одновременно проводился опрос

поверенных, понятых и членов землемерной команды. Претензия башкирского поверенного оказалась справедливой.

В решении констатировалось, что «...показание Барангулова было не о целом имении и не о самой Шамшадинской волости, а заключает о заявлении земли принадлежащей к их Канлинской волости...». При этом землемер был не вправе своими действиями способствовать уходу с межевания поверенного Барангулова. Ввиду отсутствия здесь корыстных

мотивов ему объявили строгий выговор. Конторское руководство распорядилось о необходимости в будущем произвести повторные измерения спорных участков323.

В сентябре 1803 г. в Оренбургскую контору поступила

жалоба поверенного Б. Бурханова, который представлял

интересы жителей дд,. Старое Кайпаново, Булякартово, Кал- тауво Каратаныпской волости. Он обвинил волостных поверенных А. Чурагулова и Я. Иртуганова в неправомерном

определении границ волостной дачи при межевании в 1803 г. По мнению Бурханова, владелец сопредельного Николаевского винокуренного завода статский советник Е. Чадин тайно договорился с башкирскими поверенными. Итогом этой сделки стал переход части вотчинных угодий в пользу

дворянина Чадина. Кроме того, Бурханов указал на факт

своего выступления вместе с сотником Ф. Сагитовым против устанавливаемых границ. Однако землемер Полибин, проводивший межевание, грубо проигнорировал его показания и выгнал с места проведения измерений. После проверки данной жалобы опрос участников конфликта и проверки межевой документации позволил руководству Межевой конторы принять решение к марту 1805 г. Так, верющие письма для волостных поверенных не вызывали замечаний, а полевые записки землемера Полибина отмечали законность соглашения о бесспорном межевании между сторонами. Неопределенность челобитной Бурханова в вопросе о площади спорных угодий вызвала применение санкций. Межевая контора

распорядилась взыскать с него штраф в размере 10 рублей, а землемер Полибин получил предупреждение от руководства о необходимости корректного поведения324.

В октябре 1803 г. поверенный Дуванейской волости

С. Тляпеев в жалобе указывал на самоуправство землемера

Шмида. Он изгнал башкирского поверенного в момент определения границ между Дуванейской волостью и пустошью Расландинской подполковника Петрашевича. Челобитчик указывал также на спорное происхождение дворянской дачи, которая была приобретена в результате неправомерной сделки между Петрашевичем и башкирами Канлинской волости. Вотчинники Дуванейской волости, по мнению Тляпеева,

являлись подлинными владельцами пустоши Расландинской. При рассмотрении обстоятельств межевания действительно обнаружились нарушения законодательства. В частности, башкирский поверенный отсугствовал при проведении землемерных работ и последующем оформлении межевых документов. Об этом свидетельствовали, по мнению руководства

Конторы, подписи владельцев сопредельных дач и понятых людей. В итоге, 27 апреля 1805 г. было принято решение о необходимости провести повторное межевание пустоши Рас- ландинской, а землемеру следовало принять спорные отводы от владельцев сопредельных дач. Однако это решение контора не успела реализовать, поскольку представитель вотчинников Дуванейской волости Тляпеев в прошении от 10 ноября 1805 г. отказался от претензий на неправомерное межевание. Такой поворот дела объяснялся стремлением Тляпеева

прекратить дальнейшую неопределенность в границах владений. В этой ситуации контора распорядилась прекратить рассмотрение обстоятельств межевания пустоши Расландин-

ской и признать итоги землемерных работ222.

В 1806 г. в Межевой конторе рассматривалось спорное

дело относительно межевания Тазларской волости. Из рапорта башкирских поверенных юртового сотника А. Ибильями- нева, муллы С. Заитова и рядового вотчинника А. Суянгулова, выходцев из д. Старое Тазларово, стали известны следующие обстоятельства межевания. Первоначально был выбран в качестве поверенного от всей Тазларской волости житель д. Старое Тазларово 3. Исхаков. Он присутствовал при осуществлении землемерных работ в 1801 г. В итоге, межевание было проведено бесспорно с сопредельными дачами: Урман-

Гарейской, Уранской, Канлинской, Таныпской волостей. Сложности возникли при определении правового статуса башкир Ирехтинской волости, являвшихся припущенниками Тазларской волости. За пользование угодьями ирехтинцы выплачивали оброк тазларцам. Однако при межевании границ поверенный Ирехтинской волости С. Булатов сообщил землемеру, что используемые ими угодья являются их собственностью. Поверенный Тазларской волости 3. Исхаков согласился с таким утверждением. Однако эта договоренность, по мнению челобитчиков, была результатом подкупа 3. Исхакова ирехтинцами. Последние имели жалованную землю, но не в Бирском, а в Мензелинском уезде. Таким образом, башкиры- припущенники Ирехтинской волости стремились утвердить за собой более 40 ООО дес. В ноябре 1803 г. землемер Попугаев утвердил межевые границы между двумя дачами — Тазлар- ской и Ирехтинской волостей. Для определения прав тяжущихся сторон персоналом Конторы были изучены старинные грамоты, выданные вотчинникам обеих волостей. Решение Конторы последовало 10 сентября 1806 г. В нем было отмечено: «...между тех волостей утвердить в натуре межу согласно поданного в нея от поверенных Тазларской и Ирехтинской волостей доношения по владению...». Основанием такого вывода являлось соглашение волостных поверенных и воеводские грамоты конца XVII в. для башкир-вотчинников обеих волостей. Однако решение Конторы было опротестовано тремя новыми поверенными Тазларской волости в сентябре 1806 г. Последние подали в 1807 г. прошение о пересмотре итогов землемерных работ в Межевую Канцелярию. В августе 1811 г. последовал новый оборот событий конфликта. Двое поверенных Тазларской волости (А. Ибильяминов, Заи- тов) сообщили персоналу Конторы факт заключения компромиссного соглашения с вотчинниками Ирехтинской волости. Затем в январе 1814 г. в Контору поступило прошение Галина, нового поверенного Ирехтинской волости, который не признавал прекращения спора с Тазларской волостью. В Межевой Канцелярии данный конфликт рассматривался только в 1822 г. По мнению Межевой Канцелярии, данный спор следовало разбирать уже в судебных инстанциях, так как конфликт касается «...не в границе межи, но о целом владении...». А до принятия такого решения нужно оставить спорящие стороны «...при бывшем между ими до межевания владении в чем и обязать их подпиской...». Тем не менее для обеспечения контроля материалы дела были представлены в августе 1823 г. в Межевой департамент Сената325.

В январе 1816 г. в Межевую контору поступил рапорт от поверенного Ирехтинской волости М. Галина. Он сообщал

о проведении межевания вотчинной территории. Часть угодий, находящаяся в Бирском уезде Оренбургской губернии, была бесспорно обмежевана в 1806 г. землемером Попугае

вым. Другая часть единой вотчины, располагавшаяся в Осин- ском уезде Пермской губернии за р. Буй, была обмежевана со спорными отводами в 1804 г. Претензии предъявил поверен

ный У. Аптюков, который указал землемеру Лисицыну на принадлежность спорного участка к Уранской волости. Бывший тогда при межевании поверенный ирехтинцев С. Булатов первоначально объявил о несогласии с этими претензиями уранцев. Однако вскоре он отказался от продолжения рассмотрения иска и заключил компромиссное соглашение. Согласно этой договоренности ряд населенных пунктов

Ирехтинской волости (да,. Аксаитово, Кудашево, Ильметево, Маметево, Старое Чукурово) были названы в межевых документах как селения припущенников. За такие действия вотчинники Ирехтинской волости добились отрешения С. Булатова от этой общественной обязанности. Вместо него в 1811 г. избрали нового представителя — М. Галина. Последний выступил в 1814 г. с инициативой пересмотра межевых

границ с Уранской волостью. Руководство Межевой конторы сначала выступило против аннулирования итогов землемер

ных работ. Однако постепенно мнения чиновников изменились ив 1816 г. после очередного прошения документы напра

вили в Межевую Канцелярию. Тем не менее прежнее решение осталось без изменений. Мотивация была следующей:

поверенный Ирехтинской волости отказался от спора, и спорный участок в 1804 г. был признан собственностью Уран- ской волости. Затем в последующие 10 лет никто не пытался

подвергнуть сомнению утвержденные межевые границы. Поэтому М. Галину было отказано в дальнейшем рассмотрении обстоятельств дела224.

В январе 1816 г. в Межевую Канцелярию поступило прошение от башкирского поверенного У. Урустаева, который представлял интересы жителей д. Кабаново Янзигитовой тюбы Гарейской волости. Он выразил недовольство действиями жителей Такталачуковской тюбы той волости при межевании. Землемерные работы проводились в 1800 г. и тогда жители Такталачуковской тюбы добились закрепления за собой угодий вблизи озера Сютли. Представитель Янзиги- товой тюбы Р. Кучумов тогда заявил землемеру Лисицыну о необходимости установления других межевых границ, одна-

ко руководство Конторы отказало в рассмотрении данного иска. В последующее время башкиры Янзигитовой тюбы не поднимали вопроса о пересмотре границ своей дачи вплоть

до 1816 г. Из объяснения У. Урустаева следовало, что этому помешали события, связанные с мобилизацией башкир на войну с Францией. Только в 1816 г. новый башкирский поверенный смог приступить к исполнению обязанностей. При подаче прошения в Межевую Канцелярию У. Урустаев предъявил текст царского указа, выданный уфимским воеводой И. Желябужским в 1632 г. В нем утверждалось право владения землей вотчинниками д. Кабаново Янзигитовой тюбы Гарейской волости. Кроме того, были представлены 71 квитанция от XVII в. о выплате этими башкирами ясака в казну. Во всех этих документах упоминалось наличие угодий вблизи о. Сютли. Межевая Канцелярия при обсуждении обстоятельств конфликта также рассмотрела грамоты от 1700 г., выданные башкирам Такталачуковой тюбы Гарейской волости. В них тоже имелось упоминание о спорных угодьях. Исходя из этого, Межевая Канцелярия распорядилась о дальнейшем рассмотрении спора в судебных инстанциях. Весьма интересной была рекомендация межевого департамента Сената относительно угодий, не входящих в 15 дес. норму земельного обеспечения. Эти «излишние» участки следовало оставить в общинном владении обеих тюб Гарейской волости. Такое

решение мотивировалось возможным переселением сюда в будущем государственных крестьян под эгидой губернской казенной палаты225.

В марте 1817 г. в Межевую Канцелярию поступила жалоба поверенных дд. Кигазово, Кубиязово Султаныбской тюбы Уфа-Таныпской волости бывшего походного старшины Ф. Ильясова и юртового сотника X. Темирбаева. Они оспаривали решение Оренбургской конторы, согласно которому часть их угодий в 1802 г. была закреплена за прапорщиком Шевкуновым. Основанием такого решения Конторы стала

покупка земли у башкир Уфа-Таныпской волости, осуществленная еще в 1789 г. этим дворянином. При этом землемером было зафиксировано бесспорное определение границ двух сопредельных дач: Уфа-Таныпской волости и приобретенных

угодий Шевкунова. Поверенные башкир считали сделку незаконной, поскольку в продаже участвовало малое число вотчинников. Межевая Канцелярия, изучив имеющиеся материалы, 1 сентября 1827 г. приняла решение вновь подтвердить итоги межевания. Башкирским поверенным было разрешено оспорить право владения через суд326.

В марте 1799 г. в Оренбургскую межевую контору посту

пила жалоба от поверенного семи мишарских и тептярских деревень М. Бикбулатова. Эти населенные пункты располагались на территории Канаевой тюбы Шемшадинской волости.

М. Бикбулатов обвинил землемера Канакова в неправомерном объединении в единую дачу угодий башкир-вотчинников и мишарей, тептярей. Как доказательство справедливости своих требований он назвал грамоты 1715 г. и указы 1747,

1761 гг., которые давали право на независимое от башкир владение землей. Разбор обстоятельств конфликта руководство Межевой конторы произвело в июне 1800 г. Из имеющихся

документов землемера Канакова был сделан вывод, что межевание производилось с 21 октября по 13 ноября 1799 г., но оно не было завершено. Поэтому очередная землемерная команда должна внимательно изучить сложившуюся ситуацию перед проведением межевания. Относительно дальнейшего хода спорного дела свидетельствовал рапорт землемера Шмида в контору от 31 мая 1801 г. В нем отмечалось, что мишарские и тентярские деревни (Аднагулово, Тарбево, Ка- рачево, Иштыбаево, Мавлютово, Раязово, Карасимово, Юлда- шево) располагаются на вотчинной земле Канаевой тюбы Шемшадинской волости на условиях выплаты оброка. Исходя из того, что спор возник внутри дачи, землемер Шмид принял решение утвердить ее межевые границы. Однако руководство Конторы 12 июня 1802 г. выразило недовольство подобным выводом. Оно, изучив договоры о припуске, признало целесообразным выделить угодья мишарей и тептярей в отдельную дачу, 31 октября 1802 г. землемер Шмид сообщил о выполнении данного распоряжения'327.

В мае 1808 г. на имя Межевой Канцелярии посту пило прошение поверенного тептярей И. Резяпова. Он представлял интересы припущенников Сунлярской волости из числа мишарей, тептярей дд,. Арбашево, Куганово, Новые Кундуш- ли, Явгильдино, Абуталипово, Такашево, Кучаново. В челобитной указывалась необходимость восстановления межевых границ дачи этих селений. На основе приложенных к прошению материалов выяснилось, что в 1804 г. землемер Ли- бен осуществлял отмежевание земель Сунлярской волости.

Здесь наряду с баижирами-вотчинниками проживали припу- щенники указанных деревень. При проведении межевания их поверенный признал факт проживания в качестве припу- щенников на башкирских угодьях с 1702 г. Поэтому землемер осуществил объединение в одну дачу Сунлярской волости вотчинников и припущенников. Однако в 1806 г. землемеру Либену явились представители населения дачи — башкир Г. Буляков, тептяр Сулейманов и мишар В. Шахмеев. Они сообщили о достигнутом между жителями Согласии относительно раздела территории дачи Сунлярской волости на две части: для башкир-вотчинников и припущенников. Все это

стало основанием для раздела дачи. Однако руководство Межевой Канцелярии опротестовало в том же году поспешные действия землемера Либена и распорядилось отменить раздел дачи Сунлярской волости. Межевая Канцелярия подчеркнула незаконность действий землемера Либена, который

проигнорировал мнение башкир-вотчинников при своей попытке отделить мишарей, тептярей. В конце 1808 г. землемеры Попугаев и Зенин осуществили повторное межевание

по воссозданию единой дачи башкир, мишарей, тептярей328.

В июле 1809 г. на имя Межевой Канцелярии поступило

прошение от поверенного Байгулова, представлявшего интересы мишарей д. Шестыково. Он выражал протест против включения в дачу Юлаидинского винокуренного завода деревень Кутькино, Суслово, Шестыково. В них проживало пестрое по этническому и сословному составу население: удельные крестьяне, отставные солдаты, мишари. Поверенный

мишарей предложил выделить селение его доверителей в отдельную дачу. Основанием, по его мнению, являлось наличие записи, данной башкирами Дуванейской волости от 19 июня 1703 г. мишарям о землепользовании. Однако в марте 1816 г. Межевая Канцелярия отказала в удовлетворении челобитной, ввиду того, что угодья дд. Шестыково, Кугькино, Сусло- во являлись собственностью казны329. Такое же решение было вынесено Межевым департаментом и по апелляционному делу двух дач д. Шестыково удельных крестьян и г. Бирска белопахотных солдат330.

В ноябре 1799 г. в Оренбургскую межевую контору поступила жалоба от поверенного удельных крестьян г. Бирска Г. Д. Баталова. По его мнению, землемеры, сначала Канаков, а затем Шмид, осуществили неправомерное отмежевание сенных покосов удельных крестьян, несмотря на показания их поверенного. В результате этого часть угодий оказалась причисленной к сопредельным дачам башкир Шамшадин- ской волости и д. Кандаковки. Ситуацию, изложенную в прошении, контора рассмотрела 11 июля 1800 г. Из решения следовало, что межевание будет проведено повторно с участием поверенного Г. Д. Баталова, а к землемерам применена санкция в виде выговора. Однако представителю удельных крестьян в июле 1807 г. пришлось подать еще жалобу, обращенную уже к Межевой Канцелярии, так как решение Конторы не выполнялось. Башкиры д. Шады Канаевой тюбы Шамша- динской волости, крепостные крестьяне с. Князевки и Канда- ковки пользовались беспрепятственно спорными угодьями. Г. Д. Баталов требовал реализации решения спора в свою пользу. Межевая Канцелярия изучила материалы, представленные землемерами. Она констатировала превышение норм земельного обеспечения в 15 дес. у всех владельцев дач. Неоднозначность ситуации, выразившаяся в наличии разных по статусу владельцев, способствовала передаче дела в Межевой Департамент Сената. Последний принял решение 24 ноября 1808 г. Согласно ему, следовало удовлетворить требование удельных крестьян г. Бирска, на виновных чиновников из гражданской палаты и уездного суда за длительное неисполнение принятого решения наложить штраф331.

В августе 1807 г. Межевая Канцелярия получила прошение удельных крестьян д. Емаши. Они оспаривали решение Оренбургской межевой конторы от 8 августа 1806 г., согласно которому их угодья были переданы в пользу черемис да,. Старое и Новое Акбулатово. Однако Межевая Канцелярия оставила это решение без изменений, так как у челобитчиков отсутствовали владельческие документы. По отношению к ним применена санкция в виде денежного штрафа за неправомерное прошение332.

Аналогичное решение Межевой Канцелярии последовало 21 августа 1818 г. и по прошению С. Ярославова — поверенного удельных крестьян д. Кутькино. Он указывал на несправедливое отмежевание части их угодий в состав казенной земли. Ярославов при этом сослался на наличие арендной записи от 22 мая 1697 г., данной башкирами Дуванейской волости удельным крестьянам. Другим аргументом являлись действия уездного землемера в 1786 г., в результате которых были уточнены границы отдельных владений. Тем не менее сначала Оренбургская межевая контора, а затем вышестоящие инстанции оставили границы дач без изменений333.

В июле 1805 г. в Оренбургскую межевую контору подал прошение поверенный владельца Камбарского завода Г. А. Демидова крестьянин Ф. Ф. Широков. Согласно этому заявлению, при межевании в июне 1804 г. дачи Енейской волости, значительная часть заводских угодий была закреплена за башкирами. Землемер Полибин сначала выслушал показания Ф. Ф. Широкова, но затем отказался принимать от него сведения по заводской даче. Руководство Межевой конторы изучило служебную документацию землемера и узнало несколько иную трактовку хода землеустройства. Поверенный заводчика Г. А. Демидова долго не являлся к месту проведения межевания. Когда же Ф. Ф. Широков прибыл, то выяснилось, что у него отсутствует доверенность от землевладельца. Представленные владельческие документы в виде купчей крепости от 1741 г. между башкирами Енейской волости и заводчиком Демидовым вызвали сомнения землемера в их подлинности. Отводная сказка в письменной форме относительно границ заводских угодий не была оформлена соответствующим образом и содержала ряд противоречий относительно географических ориентиров. Ввиду всех этих обстоятельств землемер приостановил межевание. 29 августа 1805 г. Контора обязала заводовладельца представить через поверенного подлинные владельческие документы и правильно описать границы заводской дачи334.

В сентябре 1805 г. руководство Оренбургской межевой конторы слушало апелляционную жалобу поверенных Уран- ской волости А. Аликова и А. Ишалина (д. Кумово). Они выразили недовольство работой землемера Лисицына. По их мнению, часть волостных утодий «...именуемой тюбою Нижнего Урану... не истребив выбранного от их тюбы поверенного... » была замежевана землемером в пользу Камбарского завода дворянина Г. А. Демидова. По мнению А. Аликова и А. Ишали- на, здесь было налицо два нарушения: присутствие лжепове-

ренного без доверенности от вотчинников и заведомо необъективная работа землемера в пользу дворянина. В челобитной башкиры оценили площадь угодий, отошедших в пользу завода «...поперек дачи не менее 10, а по меже 20 верст...».

Таким образом, спорный участок составил территорию около 20 ООО дес. Руководство Конторы осуществило проверку и выявило следующие обстоятельства. Согласно сведениям из полевого журнала землемера за 1804 г., к межеванию явился единый представитель от всей Уранской волости У. Аптюкеев из д. Янаулово. Последний не представил верящего письма от вотчинников волости, но предъявил землемеру старинную грамоту на право владения угодьями. При определении границ волости с Камбарским заводом произошел спор между башкирским поверенным и заводским приказчиком. Землемер зафиксировал претензии сторон в письменной форме. Приказчик Камбарского завода Ф. Максимов сообщил о наличии прав на часть угодий Уранской волости на основе купчей крепости от 1741 г. При этом спорные угодья, по мнению Ф. Максимова, прежде принадлежали Енейской волости башкир. В свою очередь, башкирский поверенный У. Аптюкеев указал на наличие жалованной грамоты царя Ивана IV, которая являлась достаточно важным аргументом. Однако по окончании полевого сезона в ноябре 1804 г. У. Аптюкеев отказался от претензий. В итоге, заключили соглашение и спорный отвод оказался замежеванным за Камбарским заводом. Исходя из вышеизложенного, руководство Межевой конторы отметило, что к моменту межевания территория Уранской волости не была разделена на тюбы и являлась единой дачей. Важным обстоятельством являлось присутствие самих челобитчиков при межевании и их подписи в виде тамг, свидетельствующие о согласии с итогами межевания. В итоге, с апелляторов — А. Аликова и А. Ишалина следовало взыскать 10 рублей штрафа за неправомерный иск235.

Обстоятельства межевания Камбарского завода вновь привлекли внимание межевых учреждений в январе 1807 г. после подачи очередной челобитной. Ее автором являлся поверенный удельных крестьян д. Масляный Мыс И. Ларионов. Он сообщил о длительном споре его доверителей с жителями Камбарского завода. Оренбургская межевая контора, ввиду предъявления сторонами одинаковых по значимости документов, передала материалы дела в Межевую Канцелярию. Здесь обратили внимание на площадь завода и спорного участка. Согласно документам стало известно, что по жалованным грамотам 1632 и 1667 гг. спорные угодья находились в распоряжении башкир д. Ушар (Семиостровная) Енейской волости. Затем в 1741 г. эта земля продана Демидову для строительства Камбарского завода! В 1742 г. геодезист Шишков

осуществил официальный отвод угодий. Однако это обстоятельство не ликвидировало споров башкир с Демидовым и переселившимися сюда удельными крестьянами. К моменту проведения Генерального межевания за Камбарским заводом числилось в бесспорном владении 26 725 дес. Границы этих угодий совпадали с описанными в купчей крепости от 1741 г. географическими ориентирами. В спорном отводе, на который претендовали жители д. Масляный Мыс, было зафиксировано 3 196 дес. Удельные крестьяне не смогли предъявить

каких-либо владельческих документов, что стало решающим фактом. Межевая Канцелярия от 22 декабря 1819 г. распорядилась сохранить за спорящими сторонами только те угодья,

на которые имелись документы335.

Два спорных дела, рассмотренных в Межевой Канцелярии, а затем в Межевом Департаменте Сената, тоже касались владений Камбарского завода. Заводовладелец Демидов имел по итогам полевых измерений 26 825 дес., но часть его угодий была спорной: на 3 196 дес. претендовали удельные крестьяне

с. Мазунино, на два участка с площадями 256 и 600 дес. — удельные крестьяне с. Никольского. Кроме того, башкиры Гарейской волости требовали возвращения 2 402 дес. В марте 1820 г. Межевая Канцелярия приняла решение оставить за Камбарским заводом все спорные угодья, после чего материалы дела направила на ревизию в Межевой Департамент Се- ната336. В ноябре 1832 г. по распоряжению Сената владельцу завода выданы план и межевая книга на участок возле д. Мазунино. Относительно других спорных угодий рекомендовано разбираться в суде337.

д) Рассмотрение споров по Белебеевскому уезду

Площадь Белебеевского уезда составляла 2 024 тыс. дес.

Здесь проживало 55 432 души обоего пола, в т. ч. башкир-вотчинников — 17 247, припущенников — 26 459, дворян — 68, купцов — 116, военно-служилых людей — 4 404, и крестьян —

7 138 душ обоего пола.

В связи с межеванием земель уезда возникло 36 спорных дел, значительная часть которых окончательно решалась после рассмотрения в Межевой конторе.

В ноябре 1800 г. в Оренбургскую межевую контору поступил рапорт землемера Казимирского, где извещалось о меже-

вании дачи Усень-Ивановского медеплавильного завода коллежского советника И. П. Осокина. Он отметил факт бесспорного определения границ дачи. Площадь заводских угодий составила 70 649 дес., где проживало 348 душ м. п. Однако руководство Конторы не спешило утверждать итоги межевания из-за наличия «излишних» земель. Землемер Щетнев при проверке документов заводовладельца выяснил, что первоначально во второй половине 50-х г. — начале 60-х г. XVIII в. заводчик И. Г. Осокин арендовал угодья у башкир Канлинской, Кара-Табынской и Яиксубиминской волостей. В 1789 г. эти земли заводчик выкупил «в вечное владение». Кроме того, в 1790 г. предприниматель приобрел участок и на территории Илкей-Минской волости.

В декабре 1800 г. башкирский поверенный И. Казбеков подал жалобу на неправомерные действия землемера Кази- мирского, который отмежевал часть вотчинных угодий Иль- кейминской волости в пользу завода. Аналогичное по смыслу прошение поступило в контору от поверенного И. Чураева, представлявшего интересы Яиксубиминской волости. Однако все эти прошения были возвращены, и межевые границы заводской дачи остались без изменений. К такому же решению 26 апреля 1807 г. пришло и руководство Межевой Канцелярии, куда челобитчики обратились в апреле 1802 г. с апелляционными жалобами. Обе инстанции мотивировали отказ в дальнейшем рассмотрении иска бесспорным межеванием дачи завода. При этом признавалось превосходство имеющихся угодий над 15 дес. пропорцией для населения заводской дачи. Однако, руководствуясь межевыми инструкциями, Оренбургская контора и Межевая Канцелярия признали целесообразным не ограничивать заводские владения. В то же время за неправомерную подачу апелляции башкир Ил- кей-Минской и Яиксубиминской волостей обязали платить штраф. Башкиры впоследствии в 1833 г. пытались доказать свои права, но и тогда решение межевых структур осталось без изменений338.

В августе 1801 г. в Контору поступил рапорт от землемера Добровольского,-где он извещал о конфликте между владельцами сопредельных дач д. Крыкнарат коллежского советника И. Федорова и с. Николаевки поручика Г. Мартынова. Представитель Мартынова отвел в пользу своего доверителя угодья, на которые претендовал дворянин Федоров. Для урегулирования спора контора распорядилась проверить имеющиеся

документы на право владения. После их изучения стало известно, что первоначальными владельцами спорных угодий являлись башкиры-вотчинники Кыр-Иланской и Байлярской волостей. Затем в 1793 и 1801 гг. они продали часть своих земель дворянину Федорову. В свою очередь, Федоров продал некоторую часть угодий поручику Г. Мартынову и коллежскому советнику Г. П. Богинскому. Конфликт между Федоровым и Мартыновым оставался неурегулированным вплоть до 6 октября 1805 г., когда спорящие стороны заключили компромиссное соглашение. «Полюбовная сказка» была представлена землемеру Ускову. В июле 1806 г. землемер Залесский осуществил утверждение установленных границ и представил в контору планы и межевые книги дачи. Однако в сентябре 1806 г. представитель дворянина Г. П. Богинского заявил землемеру Залесскому о несправедливом отводе земли в пользу Мартынова из их дачи. Тогда контора распорядилась направить на место конфликта землемера Ускова для принятия спорного отвода. В июле 1807 г. он осуществил необходимые измерения и составил спорный план. Однако вскоре спорящие стороны в лице Богинского и Мартынова объявили о прекращении конфликта. Землемерная команда Ускова была вынуждена вновь заняться составлением планов и межевых книг. В итоге, к декабрю 1807 г. документация по всем этим дворянским дачам была подготовлена для рассылки владельцам и хранения в местных учреждениях2'10. Оренбургское губернское правление в декабре 1814 г. выступило инициатором рассмотрения дела по даче коллежского секретаря И. П. Богинского. Следовало утвердить Богинского как владельца земли, однако Контора потребовала предоставить сведения относительно происхождения этих, угодий. Башкиры д. Рятамаково Кыр-Иланской волости еще в 1802 г. предъявили копию распоряжения Казанской губернской канцелярии от 1715 г. о подтверждении владельческих прав их предков на спорные земли. Выяснилось, что 14 марта 1812 г. эти угодья были куплены титулярным советником П. Д. Ахмаме- тевым за 450 рублей у башкир-вотчинников Кыр-Иланской и Байлярской волостей. Затем в 1813 г. земельный участок по той же цене был продан П. Д. Ахмаметевым И. П. Богинскому. В 1814 г. по инициативе нового владельца были утверждены межевые границы и участок был назван «пустошь Ивановская». Эту работу осуществил бугульминский уездный землемер Сметанин, который составил план и межевую книгу дачи.

Согласно этим измерениям, площадь угодий составила 11 523 дес. и рядом не имелось каких-либо казенных земель.

В итоге, в апреле 1815 г. из Оренбургской конторы в губернское правление поступило сообщение. Здесь было отмечено о необходимости утвердить участок за дворянином И. П. Но- гинским24'.

В декабре 1819 г. Оренбургское губернское правление получило копию межевой документации по двум дачам. Их прислала Оренбургская межевая контора. Здесь сообщалось о проведении межевания дачи с. Николаевки владения поручика Г. Мартынова в 1801 г. Документы на дачу были составлены в 1808 г. и переданы тогда же владельцу. Однако затем часть угодий дачи площадью 1 500 дес. была уступлена по договорной цене Мартыновым подпоручику Либену. Последний затем перепродал угодья дворянину Г. П. Богинскому. Губернское правление должно было осуществить проверку фактически сложившихся границ для предстоящего нового межевания с. Николаевки владения Мартынова и покупной земли дворянина Г. П. Богинского. Губернские власти признали факт наличия отдельных владений. После этого Оренбургская контора распорядилась о необходимости проведения измерений. По итогам измерений были обнаружены земельные «излишки» в даче с. Николаевки, а также двух сопредельных дач: д. Григорьевки владения коллежского

советника Г. П. Богинского, д. Крыкнарат, принадлежащего статскому советнику И. Ф. Федорову. Так, в с. Николаевке проживало по V ревизии 130 душ м. п., которые пользовались 3 500 дес. В д. Григорьевка было учтено 18 душ м. п. и 5 045 дес., а по д. Крыкнарат зарегистрированы 26 душ м.п. и земельные угодья площадью 10 100 дес. Как видно, при предоставлении 15 дес. наделов по этим трем дачам образовывались «излишки». Тем не менее решения, принятые в феврале 1825 г. сначала персоналом Оренбургской конторы, а затем и Межевой Канцелярией, были едиными. За всеми дачами следовало полностью сохранить их угодья339.

В августе 1803 г. землемерная команда С. Степанова осуществила межевание 9 различных дач. При этом во многих из них было обнаружено превосходство земли над численностью проживавшего там населения в случае предоставления

15 дес. наделов. Руководство Оренбургской конторы 29 апреля 1810 г. распорядилось о проверке документов на право владения землей у жителей этих дач. Так, мишарям в единственном владении принадлежала дача д. Киргис-Мияки и в совместном владении с башкирами Илькейминской волости — лес «Тор Урман». Мишари сообщили в Контору, что их поселение на этих угодьях началось с арендных договоров 1779 и 1785 гг. Эти акты были заключены с вотчинниками Илькейминской волости. Новокрещенные чувашские крестьяне жили в двух отдельных дачах: дд. Мелеусбаш (Кошелга) и Малое Мелеусо- во. Здесь они обосновались после заключения оброчных договоров с башкирами Илькейминской (1781 г.) и Тамьянской

волостей (1782 г.). В 1803 г. чуваши выкупили у башкир этих волостей арендуемые угодья «в вечное владение». В 1770 г. был заключен арендный договор с мишарскими и тептярски- ми крестьянами д. Енесево, которые стали пользоваться

угодьями Илькейминской волости. Чувашские крестьяне образовали д. Васильевку-Буслук после оформления арендного

договора в 1801 г. с башкирами Илькейминской волости. Эта же группа чувашей арендовала у вотчинников сенные покосы, которые при межевании были выделены как отдельная дача. Две чувашские деревни Верхние и Нижние Кистенли- Богданово были созданы на основе арендного договора, а затем купчей крепости о продаже земли с башкирами Илькей- минской волости. Эти акты были заключены соответственно в марте и июле 1783 г. Переселенцы из числа чувашей, мишарей, тептярей не сохранили текстов договоров об аренде или купле-продаже земли. Отсутствовали такие документы и у башкир Илькейминской волости, которые предоставили переселенцам эти угодья. Землемер Степанов отметил отсутствие каких-либо претензий между перечисленными жителями дач. Однако чиновник указал на разногласия между поверенными Илькейминской волости. Так, представитель Салтамра-

тов, который присутствовал при межевании, признал правомерными действия межевой команды. Однако поверенный Казбеков выразил недовольство. По его мнению, землемер отмежевал часть их вотчинных угодий в пользу мишарей д. Киргис-Мияки, тептярей д. Енесево и чувашей из дд. Ко- шелга и Буслук. Казбеков указал, что в момент межевания в 1803 г. волостным поверенным являлся не Ю. Салтамратов, а К. Булатов. Исходя из этого, челобитчик полагал необходи

мым аннулировать прежние результаты и осуществить повторное межевание границ Илькейминской волости. В данном конфликте приводятся сведения относительно покупки земли чувашскими крестьянами у башкир Илькейминской волости (д. Ильсегулово и др.). Так, жителями да,. Мелеусбаш и Малое Мелеусово (337 душ м. п. по V ревизии) куплено у башкир 13 682 дес. за 1 ООО руб., т. е. стоимость 1 дес. в среднем составила 7 копеек. У самих вотчинников численностью 2 274 душ м. п. по V ревизии к этому времени в коллективном владении осталось 3 дачи общей площадью 140 944 дес. Руководство Конторы вынесло решение по делу 9 августа 1810 г. Согласно ему, ввиду бесспорного межевания в 1803 г. следовало оставить в обмежеванных границах все вышеперечисленные дачи. Иск Казбекова был отклонен, так как полномочия поверенного Салтамратова были подтверждаемы доверенностью от всех вотчинников данной волости340.

В некоторых случаях конфликт, рассмотренный уже однажды, затрагивался вновь. Так, в октябре 1803 г. землемер С. Степанов информировал руководство Конторы относительно бесспорно определенных границ д. Уршакбашкара- малы. Этой дачей владели мишари в количестве 62 душ м. п. по V ревизии и 82 душ м. п. по наличному количеству. Мишари сначала арендовали землю у башкир Миркитминской волости, а затем в 1790 г. был осуществлен выкуп этих угодий. Землемер С. Степанов констатировал наличие возможного излишка в случае наделения мишарей д. Уршакбашкарамалы. В 1810 г. Контора приняла решение о сохранении всех угодий за мишарями. Однако уже в августе 1813 г. поступил рапорт от землемера Попова, который сообщил о факте появления новой группы мишарей. Последние образовали д. Зайпекуль на условиях припуска (аренды) от жителей д. Уршакбашкара- малы. Исходя из этого, следовало скорректировать межевую книгу и план мишарской дачи. Это было исполнено лишь в августе 1818 г.341

В августе 1804 г. землемер Попов представил рапорт, где сообщил о проведенном бесспорном межевании границ д. Наратасты. Здесь проживали тептяри, заключившие ряд арендных договоров с башкирами Кыр-Иланской и Байляр- ской волостей (от 13 января 1617 г., 7 февраля 1651 г., 9 сентября 1745 г. и 6 июля 1743 г.). Согласно этим актам, тептяри пользовались землей башкир без уплаты им оброка. Сроки такой формы землепользования обозначились термином «вечно». Итоги межевания позволили определить площадь угодий д. Наратасты, которые заключали 1 390 дес. Здесь проживало по V ревизии 55 душ м. п. По мнению землемера, при предоставлении тептярям 15 дес. наделов могли образоваться «излишки». Рассмотрение ситуации по д. Наратасты вызвало дискуссии среди руководства Конторы в 1818 г. Первый и третий члены присутствия, прокурор одобрили действия землемерной команды. Однако второй член присутствия И. Гав- ренев опротестовал правомерность межевых действий. ОН подчеркнул необходимость объединения в единую дачу земельных угодий башкир Кыр-Иланской, Байлярской волостей с тептярской деревней Наратасты. При этом Гавренев подверг сомнению правомочность решения башкир об уступке тептярям прав на часть своих угодий. В этой ситуации руководство Конторы приняло решение о необходимости дополнительного изучения обстоятельств возникновения теп- тярского селения. В частности, было рекомендовано запросить информацию у губернского правления относительно расположения казенных земель. Контора отмечала, что еще в середине XVIII в. известный исследователь П. И. Рычков должен был составить описание казенных угодий края. Однако этот документ не был найден. В этой ситуации Контора обратилась в Межевой департамент Сената, который принял 24 июля 1824 г. решение об утверждении владений д. Нара- тасты как отдельной дачи. Основанием являлась добровольность сделок, заключенных между башкирами и тептярями. Кроме того, констатировался факт бесспорного межевания и отсутствие рядом казенных угодий2'1'’.

В январе 1808 г. из Оренбургской конторы в Межевую Канцелярию был представлен рапорт. В нем излагалась ситуация по конфликту с участием жителей двух волостей — Кан- линской и Кубовской. Землемер Попов осуществил в 1803 г. полевую работу. При этом выяснилось, что на территории трех тюб Канлинской волости, кроме башкир-вотчинников, проживают различные припущенники. Таковыми были помещик П. О. Тевкелев, коллежский советник И. П. Осокин и государственные крестьяне. Аналогичная ситуация была и на территории Кубовской волости, где совместно проживали башкиры-вотчинники, прапорщик Р. Айтов и казенные крестьяне. Землемер Попов представил описания опроса участников конфликта. Так, башкирский поверенный Кубовской волости Б. Юртбагишев из д. Арсланбеково отметил особенности расположения населенных пунктов его доверителей. Эти деревни располагались внутри территории Канлинской волости. Подобное расположение было обусловлено выданными башкирам царскими властями отдельной книгой и жа-

лованной грамотой от 1677 г. Исходя из всего этого, поверенный просил утвердить за вотчинниками его волости имеющиеся угодья. Поверенные Канлинской волости (дд. Ермухаме- тово, Багадинское, Бакрешево, Росланово) высказали иное мнение. Внутри их дачи не имеется каких-либо других волостей. Более того, канлинские представители сообщили, что их предки разрешили арендовать землю различным иноверцам. Эти припущенники проживали в дд. Арсланбеково, Копей- Кубово, Телекей-Кубово, Батырша-Кубово, Чикинбашево, Сайраново. Данная группа населения по происхождению была из Кубовской волости Уфимского уезда. Припущен- ники первоначально выплачивали оброк в пользу канлинцев, однако затем самовольно перестали это делать. Более того, жители перечисленных деревень стали пускать на эти земли различные группы населения на условиях выплаты оброка в свою пользу. Подобное самоуправство вызвало возникновение судебной тяжбы. Следует отметить, что другие поверенные Канлинской волости (дд Сабаево, Кубяково) вместе с совладельцем их вотчины прапорщиком Тевкелевым высказали противоположную точку зрения. Они признали факт владения землей башкирами Кубовской волости как до

1765 г., так и к моменту межевания. Поверенный кубовцев

указал на нерешенность конфликта судебными инстанциями ввиду отсутствия серьезных доказательств у представителей Канлинской волости. Кроме того, здесь же была сделана ссылка на мнение их припущенников — прапорщика Р. Айтова и представителя татар д. Чукадышево. Эти люди подтвердили давность проживания вотчинников Кубовской волости. Мнения понятых, которые присутствовали при межевании

в 1803 г., разделились. Например, 6 понятых из сопредельной Каршинской волости (дд. Акбашево, Шарипово, Мемяково) указали на отстутствие чьих-либо вотчинных владений в пределах Канлинской волости. Другие 6 человек сообщили о проживании кубовских башкир на спорных угодьях издавна.

Персонал Конторы изучил представленные сторонами старинные документы на право владения. В копии царской грамоты от 1674 г. для башкир Канлинской волости сообщалось 6

измерениях их вотчинных угодий представителями царской администрации. Здесь упоминались некоторые географические ориентиры межевых границ данной волости. Однако точного обозначения площади здесь не было. А при межевании, проведенном в 1803 г., бесспорные вотчинные угодья волости составили 198 277 дес., кроме того, часть земли — 7

332 дес. оказалась оспариваемой со стороны тептярей

д. Кандыково. На территории трех тюб Канлинской волости

(Урмекеевой, Балгазиной, Актовой) всего по V ревизии проживало 4 203 души м. п. Башкиры Кубовской волости предъявили отдельную грамоту от 1652 г., где сообщалось об утверждении за их предками вотчины во владение. При этом в документе было изложено описание географических границ волости. Поверенный кубовцев проинформировал персонал Конторы о наличии у его доверителей угодий не только в Бе- лебеевском, но и в Уфимском уезде (по р. Белегес). Кроме того, было предъявлено договорное письмо от башкир Кубов- ской волости относительно аренды их угодий прапорщиком Р. А. Айтовым и группой торговых, ясачных татар. Итоги землемерных работ 1803 г. позволили тогда определить площадь Кубовской волости. Она составила 37 996 дес. и здесь числилось 508 душ м. п. по V ревизии. При выработке решения руководство Конторы обратило внимание на датировку грамот обеих волостей. В частности, констатировалось более раннее происхождение владельческого документа Кубовской волости. Было обращено внимание на совпадение названий ориентиров в грамоте кубовцев с итогами межевания одноименной волости. При анализе содержания обеих грамот было указано на неопределенность владельческих прав жителей Канлин- ской волости. Кроме того, было подвергнуто сомнению правомерность самого конфликта. По мнению межевых чиновников, нельзя было создавать конфликт только из-за того, что

территория Канлинской волости облегает угодья Кубовской со всех сторон. Исходя из вышеперечисленных обстоя

тельств, руководство Конторы приняло решение 23 сентября 1807 г. В нем констатировалось целесообразным признать

земельные права населения Кубовской волости. Однако башкиры Канлинской волости подали апелляцию на решение

Конторы в вышестоящую инстанцию — Межевую Канцелярию. Тем не менее данное решение осталось без изменений и были признаны итоги межевания 1803 г. Решение было подписано 23 августа 1812 г. и направлено для извещения в Оренбургское губернское правление2*16. Однако в феврале 1814 г. трое поверенных от трех тюб Канлинской волости подали апелляцию уже на решение Межевой Канцелярии. Последняя инстанция в октябре 1815 г. направила в Межевой Департамент Сената соответствующую документацию. Это были полевые записки и планы землемеров по дачам Канлинской и Кубовской волостей, канцелярские материалы. Однако и Сенат не изменил решения Оренбургской конторы342.

В феврале 1806 г. поступил рапорт из Оренбургской конторы в Межевую Канцелярию. Здесь излагалась информация относительно конфликта жителей двух башкирских волостей. Еще в июле 1804 г. вновь избранный поверенный Кыр- Иланской волости Такаев из д. Якшаево жаловался на несправедливое межевание. По мнению челобитчика, его доверители «...из давних лет предки их имели жалованную по обе стороны р. Усени и по другим урочищам землю бесспорно». Однако по вине прежних поверенных Ю. Курмангулова и С. Султанова часть их угодий неправомерно отведена в пользу сопредельной Канлинской волости под видом «полюбовного соглашения». При межевании в июле 1804 г. Такаев выразил протест против устанавливаемых границ, но землемер Попов отказался принимать его показания и осуществил отмежевание значительного количества земли в пользу Канлин- ской и Сердыковской волостей. Оренбургская контора потребовала разъяснений от Попова. Чиновник сообщил, что им в июле 1803 г. были заранее направлены уведомления о предстоящем межевании. Однако юртовой старшина Т. Иса- каев сообщил об участии поверенных в работах по определению границ Кыр-Иланской волости со стороны Бугульмин- ского уезда. Тем не менее из числа вотчинников был избран 30 июля 1803 г. Ю. Курмангулов, который должен был представлять их интересы при межевании границ их угодий землемером Поповым. Затем 13 августа 1803 г. к месту проведения полевых работ явился и другой волостной поверенный С. Султанов. Последний одобрил межевание, проведенное в его отсутствие, т. е. за период с 1 августа по 13 августа. Руководство Конторы вынесло решение 31 июля 1805 г. о том, что следует признать итоги межевания, осуществленного командой землемера Попова в 1803 г. Основанием для этого являлось присутствие законно избранного поверенного и наличие бесспорных границ между Кыр-Иланской и Канлинской волостями. Однако поверенный Такаев остался недовольным таким решением и направил в августе 1807 г. апелляцию в Межевую Канцелярию. Здесь он сообщил о незаконном избрании Курмангулова «...от малого числа башкирцев волости, с одной подписью старшины и без печати присутственного места». Тем не менее и Межевая Канцелярия 30 июля 1808 г. не изменила решения Конторы. Более того, она распорядилась применить денежный штраф в 25 рублей к Такаеву, поскольку он не указывал на какую площадь претендуют его доверители. При этом половину денежной суммы следовало направить в императорский московский воспитательный дом. Другую половину штрафа надо было перечислить в пользу трех членов присутствия и секретаря Конторы, которые вынесли решение по этому делу248.

В октябре 1827 г. из Оренбургской конторы в Межевую Канцелярию поступил рапорт относительно дачи Кыр-Илан-

ской волости. Здесь располагались населенные пункты башкир-вотчинников (д. Старое Дюмеево) и поселения при- пущенников (дд,. Тамьяново, Тарханово, Тлявли, Чупаево,

Акбарисово, Новое Инакметево). Эта дача была обмежевана

в 1804 г. бесспорно, но могли появиться излишки при обеспечении жителей 15 дес. наделами. Башкиры-вотчинники имели жалованную грамоту от 1574 г. с описанием границ их владений. Из числа припущенников только у жителей д. Чу- паевой имелись тексты арендных договоров от 26 июня 1742 г. и 2 мая 1750 г., заключенных с вотчинниками Кыр-Иланской волости. Остальные переселенцы пяти деревень не располагали какими-либо документами на право пользования. Весьма интересными представляются условия поселения припущен- ников. Со слов поверенных, этих шести деревень только черемисы д. Чупаево поселились на условиях выплаты оброка

в пользу башкир-вотчинников. Жители остальных селений заключили договора о припуске без обязательства платить за землепользование. По итогам межевания общая площадь удобных угодий Кыр-Иланской волости составила 16 099 дес., где проживало по V ревизии 455 душ м. п. Оренбургская контора, принимая во внимание бесспорность межевания, распорядилась об утверждении за жителями всех их угодий. К такому же решению, после изучения представленных материалов, склонились и чиновники Межевой Канцелярии 23 января 1828 г.249 Далее и Межевой департамент Сената проверил принятое решение. Было отмечено отсутствие рядом с волостной дачей казенных угодий. Чиновники констатировали отсутствие у припущенников каких-либо документов на право владения. Тем не менее, ввиду бесспорного межевания заключение, Сенатского Департамента от 10 августа 1832 г. подтвердило решения нижестоящих структур250.

В октябре 1829 г. из Оренбургской конторы в Межевую Канцелярию поступил рапорт относительно участка, находящегося вблизи Новосергиевской, Сорочинской крепостей в Оренбургском и Бузулукском уездах. На эти угодья площадью 165 253 дес. стали предъявлять претензии различные

категории военно-служилого населения. С одной стороны, это были башкиры Бурзянской и Кипчакской волостей (да,. Уме-

243 РГАДА- Ф- 1324. Оп. 1. Д. 3772. Л. 1, 41 -42 об., 44 об., 48, 51, 52. 249

Там же. Д. 3816. Л. 40 об. - 42 об. 250

Там же. Д. 3817. Л. 1,3, 4-6.

рово, Бабичево, Ахмерово), которые владели данными угодьями совместно с мишарями д. Кучербаево. В то же время на эти угодья претендовала и группа служилых калмыков. При разборе конфликта, произведенного еще в 1815 г., выяснилось,

что у мишарей д. Кучербаево имеется договорная запись. Этот документ был составлен в 1717 г. между башкирами Дуванейской волости и группой служилых мишарей. Здесь давалось словесное описание башкирских угодий, сдаваемых в аренду мишарям. В числе «живых урочищ» упоминались реки Чуран и Килчуран. Расследование, проведенное в 1815 г., показало, что башкирская Дуванейская волость и д. Кучерба- ево находятся на расстоянии более чем 300 верст от спорных угодий. Однако Бурзянская и Кипчакская волости башкир действительно находятся неподалеку от участка, являвшегося предметом конфликта. Представители же этих башкирских волостей не предъявили какие-либо документы на право владения. Другая сторона — крещеные калмыки предоставили копию указа Оренбургской губернской канцелярии от 12 декабря 1757 г. В нем извещалось о наделении калмыков земельными угодьями, представлена ландкарта от 1771 г., и спорный участок обозначен как собственность казны, находящийся в пользовании у калмыков. Кроме того, здесь к 1815 г. обосновался ряд селений государственных крестьян. В 1818 г. руководство Конторы приняло решение об утверждении участка за калмыками. Однако мишари д. Кучербаевой от 24 ноября 1819 г. выразили недовольство этим решением, но апелляцию в вышестоящую инстанцию не направили. Руководство Конторы направило в 1829 г. рапорт в Межевую Канцелярию для утверждения этого дела. В итоге, последовало одобрение

действий Конторы251.

В августе 1830 г. Сенат слушал сообщение оренбургского военного губернатора Эссена, который просил урегулировать вопрос о земельном обеспечении казаков Нагайбакской станицы бывшей прежде крепостью. Межевой департамент систематизировал имеющиеся сведения о даче. Выяснилось,

что это давний конфликт с участием дворянки Прокофьевой

и казаков Нагайбакской крепости. Дворянка потребовала предоставить для ее крестьян 15 дес. наделов из угодий каза

ков. В свою очередь, последние заявили о необходимости выселения 800 душ м. и. казенных крестьян с земли Нагайбак- ской крепости. Межевые работы проводились по даче казаков еще в 1800 г. Тогда для гарнизона крепости было отведено 7 760 дес. согласно имевшимся у казаков документам. Здесь

же проживали крепостные крестьяне: 10 душ м. п. крестьян

дворянки Прокофьевой и 1 душа м. п. дворянки Сипайловой. Этим зависимым людям отводилось по 15 дес. каждому. Такие же участки по 15 дес. были предоставлены казенным крестьянам д. Шугановки (256 душ м.п. по V ревизии). Однако подобное распределение угодий вызвало недовольство военнослужилого населения из казаков. В итоге, была образована комиссия по урегулированию земельных отношений при оренбургском военном губернаторе. Данная комиссия, изучив ситуацию, приняла решение о необходимости выселения, как крепостных, так и казенных крестьян из казацкой дачи. Комиссия не приняла во внимание, что обе помещицы имеют происхождение из казачьего сословия, а крестьяне были поселены до 1765 г. С этим предложением губернатор Г. С. Волконский в 1819 г. обратился в Сенат. При этом губернатор полагал, что будет целесообразным следующее решение. Поскольку «...казаки по землям не есть вотчинники, но те же коронные поселяне, как и другие государственные крестьяне... то следовало, не переселяя казенных крестьян, оставить их навсегда жительством на тех землях и нарезав им по 15 дес. на душу отмежевать особыми межами от казаков». Межевой департамент Сената в постановлении от 17 ноября 182,1 г. согласился с таким решением. А в 1823 г. были проведены полевые работы по утверждению границ и составлены план, межевая книга дачи Нагайбакской крепости. Однако казачье руководство — Оренбургская войсковая канцелярия — выразило протест в связи с предоставлением крестьянам наделов за счет станичных угодий. В итоге, в 1830 г. Межевой департамент Сената вновь рассмотрел обстоятельства конфликта. Этому способствовала в определенной степени и позиция оренбургского военного губернатора П. К. Эссена. Последний поддержал позицию казаков о необходимости выселения 827 душ м. п. крестьян и предоставления служилому населению увеличенных душевых наделов в количестве 36 дес., вместо прежних 28 дес. Тем не менее Межевой департамент 18 августа 1830 г. отказался изменять первоначальное решение. При этом рекомендовалось предоставить наделы сначала не казакам, а казенным крестьянам — по 15 дес. на душу м. п. по V ревизии. Таким образом, 1 195 душ м. п. крестьян, проживавшие в дд. Мушугах, Новых Усах, Новой Угаровой, Шугановке, должны были получить 17 925 дес. А для 1 498 душ м.п. нагайбакских казаков следовало предоставить

все остающиеся земли площадью 41 272 дес.252

Ряд дел возник по инициативе башкир. В январе 1804 г. поверенные Илькульминской волости Р. Балгазин и И. Казбеков подали прошение в Оренбургскую межевую контору. Они обвинили землемера Е. Степанова в неправомерном отмеже

вании башкирских угодий в пользу мишарских и тептярских деревень. При этом вотчинники отметили, что чиновник не принимал показаний башкирского представителя К. Булатова и препятствовал присутствию его при проведении межева

ния. В январе 1805 г. руководство Конторы распорядилось о проведении проверки по конфликту. Землемер Е. Степанов

доложил, что его командой было проведено межевание территории Илькульминской волости, в том числе и селений припущенников. К последним относились чувашские деревни

Буслук (Васильево), Мелеусбаш (Кошелга), Малое Мелеу-

сово, Бижбуляково, мишарская деревня Киргис-Мияки, теп-

тярская деревня Енесево. Эти работы производились в ию

ле — сентябре 1803 г. Первоначально предполагалось все селения припущенников отмежевать в составе территории

Илькульминской волости. Этого не было сделано, и земли припущенников предварительно отделялись от владений башкир-вотчинников. Затем проводилось межевание. Руководство Конторы обратило внимание на то, что доверенность от волости для К. Булатова была оформлена 1 октября 1803 г. уже после землемерных работ. Об этом свидетельствовала

соответствующая дата на документе, которая была заверена

в Белебеевском земском суде. Исходя, из вышеизложенных

обстоятельств, руководство Конторы отказалось пересмотреть итоги межевания. Основанием такого решения являлись бесспорность межевания и неопределенность площади угодий, на которые претендовали челобитчики. Более того, последнее обстоятельство стало отягчающим фактом для Р. Балгазина и

И. Казбекова, которые были оштрафованы на 10 рублей253.

В июне 1824 г. поверенный башкир д. Сюлтино и Ахметово Байлярской волости А. Зиягулов обратился в Контору с просьбой произвести раздельное межевание их земель от дач Ельдяцкой и Еланской волостей. Дело в том, что эти населенные пункты возникли на основе договоров о припуске от 1691 и 1700 гг., заключенных с вотчинниками. Вплоть до конца XVIII в. между вотчинниками и припущенниками не было принципиальных различий в вопросах землепользования. При проведении Генерального межевания поверенный д. Сюлтино Р. Аптикеев обращался в 1799 г. в Межевую кон-

ш РГАДА. Ф. 1324. Оп. 1. Д. 3774. Л. 19-3G об., 37, 38, 40-41,

42-43 об.

тору с просьбой осуществить раздельное межевание их бортевых деревьев, сенных покосов от владений Ельдяцкой волости. Однако руководство Конторы констатировало совместное владение и распорядилось оставить в таком виде. При этом предложило Р. Аптикееву подать иск в губернские учреждения. Затем в 1806 г. Контора выдала планы, межевые книги для Ельдяцкой и Еланской волостей. На этих документах да. Сюлтиной и Ахметовой не были обозначены. Тогда же башкирские старшины Аликеев (Кыр-Иланская волость) и Салтанбеков (Ельдяцкая волость) сообщили в Межевую контору сведения о да. Сюлтино и Ахметово. Они подчеркнули факт принадлежности жителей этих деревень к категории припущенников. Однако руководство Конторы отказалось изменить межевые границы. Этот вопрос о выделе земли для да. Сюлтино и Ахметово имел продолжение в 20-х г. XIX в. Тогда в 1824 г. Контора повторила прежнее решение, но переслала материалы в Межевую Канцелярию. Здесь в январе 1827 г. рекомендовалось решить вопрос в губернских учреж-

дениях254.

В октябре 1803 г. в Оренбургскую контору поступила жалоба поверенного, башкир да. Курмекеево, Ибраево, Дюр- тюлино Бурзянской волости М. Сеитова. Здесь автор челобитной обвинил землемера С. Степанова в неправомерном отмежевании значительного количества земли в пользу сопредельных Яиксубиминской и Кыркулиминской волостей. По мнению поверенного, предки его доверителей поселились в 1738 г. по решению Комиссии Башкирских дел «...на пусто- порозжей и описной за бунт от других башкирцев земле отданной в вечное и потомственное владение... » При проведении межевания в июне 1802 г. эти угодья были закреплены за ними. Однако уже в августе 1803 г. землемер С. Степанов осуществил отвод бурзянских угодий по показаниям Килбул- дина — поверенного Яиксубиминской и Кыркулиминской волостей. При этом межевщики грубо игнорировали показания поверенного М. Сеитова. В итоге, бурзянцы оказались лишенными возможности пользоваться угодьями на площади в 11 499 дес. М. Сеитов просил руководство Конторы аннулировать итоги межевания 1803 г. Проверка документации и опрос членов землемерной команды, понятых привели к выводу о правомерности действий межевщиков. В частности, было отмечено, что чиновники принимали показания от поверенных в присутствии понятых людей. При этом не было никакого давления на жителей. Башкирский поверенный М. Сеитов не представил доказательств относительно грубости со стороны членов землемерной команды. В итоге, руководство Конторы распорядилось «... о взыскании с апеллятора и его доверителей штрафа... всего 2 874 рубля 86 копеек». Кроме того, челобитчика обязали оплатить расходы за оформление дела при рассмотрении его просьбы. Каждый лист спорного дела оценивался в 30 копеек. Сбор всей этой денежной суммы был возложен на Оренбургское губернское правление, которое также должно было предварительно информировать автора челобитной об исходе дела. В июле 1805 г. руководство Конторы выступило с инициативой уменьшить размеры штрафной санкции. Прокурор Оренбургской конторы Кушников разъяснил в рапорте для Межевой Канцелярии, что численность жителей Бурзянской волости невелика и они ведут кочевой образ жизни. Поэтому Кушников предлагал ограничиться только штрафом за использование бумаги для делопроизводства в размере 9 рублей 60 копеек. В ноябре 1806 г. последовало разрешение на отмену большей части штрафной суммы. Жители Бурзянской волости подали челобитную в Межевую Канцелярию, оспаривавшую правомерность принятого решения по спору. Однако эта инстанция 31 октября 1819 г. оставила его без изменений, но для окончательного утверждения материалы дела 15 мая 1828 г. отослала в межевой департамент Сената343.

В июне 1807 г. в Межевую Канцелярию поступила жалоба от титулярного советника Т. С. Аксакова. Дворянин обвинил Оренбургскую контору в неправильном решении дела относительно его поместья с. Дмитриевского (Надеждино). По мнению Аксакова, часть поместных угодий была неправомерно причислена к территории г. Белебея. В качестве доказательств своих прав дворянин предъявил документы о покупке земли у башкир Кыр-Иланской волости в 1751 г. прапорщиком В. Н. Максютовым. Последний перепродал затем эти угодья дворянину Аксакову. В купчих грамотах отсутствовало упоминание относительно их площади в десятинах, но имелось описание границ по географическим ориентирам — «живым урочищам». Важным фактором было проведение кошеного межевания территории г. Белебея в 1788 г. Тогда уездный землемер Древе констатировал отсутствие споров горожан с жителями сопредельных населенных пунктов: Верхне-

и Нижне- Троицкого заводов, с. Дмитриевского. Исходя из всех этих обстоятельств, руководство Межевой Канцелярии признало владельцами спорных утодий жителей г. Белебея. Основанием для такого решения являлось отсутствие со стороны челобитчика Аксакова веских доказательств его правоты. Таковыми убедительными аргументами могли быть документы о купле-продаже, прямо констатировавшие принадлежность спорных угодий с обозначением меры площади за дворянином. В итоге, 6 мая 1810 г. руководство Межевой Канцелярии приняло решение о взыскании штрафа с Аксакова за неправомерную жалобу. При этом размеры штрафа были определены в 1 475 рублей 49 копеек за оспаривавшиеся 2 950 дес. 2 366 саж. Кроме того, санкции были применены против членов присутствия Оренбургской конторы. Они приняли решение об осуждении в пользу дворянина Осокина (владельца Троицких заводов) части поместья Аксакова. Поэтому с трех чиновников и секретаря следовало взыскать штраф, исходя из расчета по 50 копеек за каждую неправомерно отмежеванную десятину. Такое решение не удовлетворило истца Аксакова, который апеллировал к Межевому департаменту Сената в июле 1811 г. Однако и здесь решение Межевой Канцелярии осталось без изменений. Следует отметить и то, что практическое исполнение по делу было осуществлено лишь в 1823 г.256

Ряд дел возник после подачи челобитных от припущенни- ков из числа мишарей, тептярей, татар. Так, в апреле 1803 г. было подано прошение в Оренбургскую контору от мишар- ского поверенного Б. Тайбердина. Он представлял интересы жителей д. Кучербаево. По мнению Тайбердина, землемерная команда под руководством губернского секретаря И. Попова осуществила отмежевание угодий его доверителей в пользу соседних населенных пунктов — с. Тюрюштамаку, да,. Ахуново, Ломово. При разбирательстве в феврале 1805 г. выяснилось, что первоначально эта группа мишарей проживала в д. Тюрюшево, но затем из-за земельных конфликтов переселилась на нынешнее место и образовали д. Кучербае- во. При этом они арендовали угодья у башкир Канлинской и Дуванейской волостей согласно договору от 1731 г. с обязательством выплачивать оброк. После издания указа от 11 февраля 1736 г. мишари стали пользоваться башкирскими угодьями без каких-либо выплат. Такая ситуация существовала до 1780 г., когда на спорных угодьях поселились княгиня Д. Тев- келева, майор М. Г. Черкасский и группа мусульман. С этого времени мишари неоднократно пытались оспорить право

2* РГАДА. Ф. 1324. Оп. 1. Д. 3811. Л. 1, 74 об.-79; Д. 3812. Л. 28, 30-30 об.; Д. 3813. Л. 1-9.

распоряжения землей в свою пользу. В сентябре 1802 г. проводилось межевание командой И. Попова. Мишарский поверенный Тайбердин обратил внимание на факт мошенничества со стороны землемера, который уговорил мишарей уступить часть земли в обмен на бесспорное межевание их дачи. Кроме того, Тайбердин указал на грубое отношение к его доверителям со стороны чиновника, в результате чего мишари были вынуждены покинуть место межевания. Итогом неправомерной деятельности И. Попова стало отмежевание в пользу дворян Тевкелевой и Черкасского значительной части спорных угодий. Однако персонал Конторы после опроса владельцев сопредельных дач, понятых и изучения документов, выявил иную картину событий. В частности, при межевании присутствовали представители мишарей д. Кучербаево по

ходный старшина А. Султанбеков, Н. Абдулкасимов. Они признали факт бесспорного межевания. Другим важным обстоятельством было оформление доверенности на имя Тайбердина уже после проведенного межевания в 1803 г. Наконец, дворяне Тевкелева и Черкасский представили документы на право владения, а мишари не предъявили каких- либо письменных свидетельств. В итоге, руководство Конторы 5 мая 1805 г. отказало мишарям в их просьбе и наложило на них 10 рублей штрафа за несправедливую жалобу. Кроме того, мишари должны были компенсировать расходы по оформлению делопроизводства в связи со спорным делом.

За каждый лист спорного дела следовало выплатить по 30 копеек, а всего 18 рублей 90 копеек257.

В декабре 1828 г. на имя Оренбургской межевой конторы поступило прошение от представителя княжеского рода мишарей М. А. Сакаева, проживавшего в д. Абзаново. Он

просил узаконить их владение на башкирских угодьях Тюкба- ево тюбы Канлинской волости. Предки челобитчика совместно с мурзами Бигловыми арендовали землю у башкир на основе договора от 1773 г. о совместном пользовании. В 1802 г. поверенный Канлинской волости башкирский юртовой сотник С. Альмисяков известил землемера И. Попова о совместном владении угодьями. Затем в 1811 г. башкиры продали им

часть вотчины. При проверке контора установила, что в д. Аб- заново наряду с различными «иноверцами» проживали представители мишарских князей из рода Сакаевых. Их здесь насчитывалось по V ревизии 2 двора (4 души м. п., 7 душ ж. п.), по VII ревизии — 8 дворов (38 душ м. п., 31 душа ж. п.). Они башкирами признавались как совладельцы, однако относительно их прав не было предъявлено каких-либо письменных доказательств. В итоге, руководство Конторы отказалось удовлетворить просьбу Сакаева, но допустило возможность отстаивать свои права через губернские учреждения344.

В октябре 1819 г. в Контору поступило прошение от поверенного С. Ибрагимова представителя тептярей Сердыков- ской волости (дд,. Кандык-Тамак, Губеево, Карамалино, Каль- шали, Чигаллы, Аднагулово, Супханкулово, Верхнее и Нижнее Сердыково, Токтагулово). По мнению челобитчика, при межевании неправомерно были отделены земли его довери

телей в пользу заводчика И. Осокина. Ибрагимов указал на имеющиеся у них грамоты от 1626 г., сберегательной памяти

1675 г. от имени уфимского воеводы, а также указа от 1753 г. из Уфимской провинциальной канцелярии. В ходе разбирательства выяснилось, что этот спор возник еще в 1790 г., когда тептяри выступили против продажи занимаемых ими земель дворянину И. Осокину. Тогда сделку совершили башкиры Кыр-Иланской волости, которые действительно являлись вотчинниками этих угодий. После изучения материалов дела Межевой Канцелярией и Сенатом было выработано компромиссное решение. Оренбургская контора 9 декабря 1831 г. решила оставить тептярские селения на спорных утодьях. При этом тептярям следовало предоставить 15 дес. наделов

исходя из их численности по VII ревизии. Остальную часть

спорных угодий следовало оставить за населением Верхие- и Нижне-Троицкого заводов, принадлежащих дворянам Осо-

киным345.

е) Рассмотрение споров по Стерлитамакскому уезду

Площадь Стерлитамакского уезда составляла 1 889 тыс. дес. Здесь проживало по V ревизии 57 841 душа обоего пола, в т. ч. башкир-вотчинников — 25 560, дворян — 16, купцов — 303, военно-служилых людей — 2 986, государственных, удельных

и крепостных крестьян — 15 608 души обоего пола.

В архивных фондах содержится 54 спорных дела по этому уезду. Из них немалая часть возникла по рапорту землемеров, которые обращали внимание на наличие «излишних земель» в дачах.

В ноябре 1801 г. в рапорте землемер С. Степанов сообщал о проведенном межевании пяти дач: 1) д. Бурлы, где прожива-

ли тептяри и мещеряки (площадь угодий 1 437 дес.); 2) д. Кур- мантаево, населенная тептярями и мещеряками (1 608 дес.);

3) да,. Большой и Малый Нагадак новокрещенных чувашей (2 683 дес.); 4) утодий Миркитминской волости с поселенной на условиях выплаты оброка д. Татарский Нагадак тептяр, мещеряков (1 142 дес.); 5) пустоши Воронцова владения надвор

ного советника Ф. Н. Кандалинцова (1 297 дес). Он указал на бесспорность установленных межевых границ, но обратил внимание на наличие превосходства земли над 15 дес. нормой. В последующее время ситуация по одной из дач — д. Бур- лы действительно приняла спорный характер. Башкиры Кси- табынской волости во главе со своим поверенным К. Алимбе- тевым в 1801 г. сообщили о неправомерном определении межевых границ. По их мнению, бывший при межевании волостной старшина М. Сеитбабин допустил отвод вотчинной земли в пользу тептярей и мишарей д. Курмантаево. В свою

очередь, тептяри и мишари сообщили, что спорный участок был закреплен за ними еще в 1757 г. по указу Уфимской провинциальной канцелярии. Персонал Конторы, осуществив проверку документации и опрос землемерных специалистов, свидетелей, владельцев дач, признал целесообразным оставить без изменений границы дачи мишарей и тептярей.

К аналогичному решению пришло в 1802 г. руководство Конторы и по остальным дачам ввиду бесспорного межевания.

Исключением стала ситуация по даче надворного советника Ф. Н. Кандалинцова, которая находилась по соседству с казенными угодьями — Табынской крепостью346. Первоначально материалы дела рассматривались в Межевой Канцелярии. В начале 1807 г. Межевая Канцелярия предложила утвердить итоги бесспорного межевания. В свою очередь, Межевой департамент Сената рекомендовал персоналу Конторы еще раз проверить все документы, касающиеся происхождения этого владения. Конторой проводилась сверка купчих крепостей, касающихся данного участка. Выяснилось, что с 1744 г. до конца XVIII в. сменилось пять дворян-владельцев этой пустоши, а первоначальными собственниками являлись башкиры

Миркитминской волости. Отсутствие споров и наличие купчих крепостей обусловили принятие руководством Орен

бургской конторы окончательного решения 29 августа 1813г., затем и Межевой Канцелярией об утверждении границ пустоши Воронцовской за дворянином Ф. Н. Кандалинцовым347.

В августе 1803 г. землемер Е. Степанов сообщил в Контору о результатах межевания дач в 1798-1801 гг.: 1) Юрматынской волости Азнаевой и Татигачевой тюбы д. Юмакаево с деревнями; 2) Азнаевой тюбы д. Яушево с деревнями; 3) д. Айгуле- во новокрещенных чуваш; 4) д. Федоровки новокрещенной мордвы и удельных крестьян. В целом, работа была произведена без споров. Однако в 1801 г. на землемера Канакова поступила жалоба от поверенного башкир д. Яушево Татигаче- вой тюбы — Я. Мулашева. Он обвинил чиновника в несправедливом определении границ Азнаевой и Татигачевой тюб Юрматынской волости. Мулашев просил направить другую землемерную команду для повторного межевания. При разбирательстве в Конторе выяснились важные обстоятельства. Поверенный Мулашев отсутствовал при проведении межевых работ, а землемер Канаков осуществил объединение двух тюб в единую дачу. Кроме того, землемер не оформил должным образом документы по данной даче, касающиеся припу- щенников. Руководство Конторы признало неправомерными действия как землемерной команды, так и башкирского поверенного. В итоге, летом 1802 г. границы между тюбами стала устанавливать команда землемера Е. Степанова. При определении границ Азнаевой и Татигачевой тюб Юрматынской волости возник конфликт. Так, площадь дачи Азнаевой тюбы (д. Юмакаево и др.) составила 133 335 дес. Однако вотчинники этой тюбы объявили о претензиях на участок в 104 735 дес., находившийся в составе Татигачевой тюбы (д. Яушево и др.). Кроме того, азнаевцы объявили о принадлежности их тюбе угодий площадью 1019 дес., которые числились в даче д. Ай- гулево новокрещенных чуваш. За последними бесспорно числилась площадь в 2 268 дес. Башкиры Татигачевой тюбы

(д. Яушево и др.) имели вотчину площадью 133 218 дес.

Они объявили о принадлежности к их даче всех угодий дачи д. Федоровки удельных крестьян и новокрещенной мордвы, составлявших 5 814 дес. При разбирательстве башкиры обеих

тюб предъявили грамоты, выданные от имени царя Петра I на владение землей в 1699 г. Чуваши д. Айгулево и жители д. Федоровки из удельных крестьян, мордвы сообщили о наличии у них документов от 1786 г. Проверка, проведенная в архиве казенной палаты подтвердила сведения относительно д. Айгулево. Кроме того, из архивных сведений выходило, что эта дача располагались неподалеку от уездного центра

г. Стерлитамак. Согласно имевшимся данным, для будущего уездного центра были арендованы земли Тельтим-Юрматын- ской волости. Однако первоначальное поселение здесь возникло на «...отписной земле от бунтующих башкирцев по речке Ашкадару и прочим равно и по речке Стерле...». Особенностью всех этих владельческих документов являлось отсутствие в них указаний о точной площади угодий перечисленных тюб, населенных пунктов. Контора приняла решение объединить владения двух тюб в единую дачу. Угодья д. Айгу- левой были собственностью казны, поэтому Контора рекомендовала сохранить за казенными крестьянами не только бесспорные угодья, но и спорный участок площадью в 1 019 дес. Судьбу угодий д. Федоровки следовало рассмотреть в Межевой Канцелярии348. Решение Межевой Канцелярии, одобренное Сенатом, последовало в начале 1825 г. Здесь отмечалось о необходимости предоставления 15 дес. наделов из числа удобных угодий 1 380 дес. и неудобий — 91 дес. для жителей д. Федоровки. Остающиеся затем земли дачи 4 560 дес. были переданы в распоряжение губернской казенной палаты. Несколько иное решение было принято относительно угодий д. Айгулево новокрещенных чуваш. Они сохранили за собой все имеющиеся угодья к моменту межевания общей площадью 3 336 дес., так как имели купчие крепости о покупке земли у башкир. Решение об объединении угодий двух тюб Юрматынской волости — Азнаевой и Татигачевой в ёдиную дачу было подтверждено. Таким образом, ликвидировался и предмет спора — спорный участок, на который претендовали вотчинники обеих тюб349. Такое решение удовлетворило далеко не все заинтересованные стороны. Так, за интересы подведомственных крестьян, проживавших в д. Федоровка, выступило руководство Вятской удельной экспедиции. О сохранении за этой группой крестьян всех угодий, оказавшихся за ними к моменту межевания, было заявлено Оренбургской конторе еще в 1816 г. Основанием для поселения удельных крестьян, по мнению члена удельной экспедиции Лошкина, являлся указ 1786 г. от Уфимской казенной палаты. Эта структура распорядилась о поселении группы крестьян на «бун- товщичьей башкирской земле». Однако поверенный башкир Азнаевой тюбы Мурзаш Тойчин опроверг это объяснение. Он предъявил грамоту от уфимского воеводы И. К. Пушкина, выданную башкирам Юрматынской волости в конце XVII в. Здесь сообщалось о владениях вотчинников «... с устья реки Ашкадара до самых ея вершин по обе стороны...». Ввиду сложности конфликта и вовлеченности в него казенных поселян, материалы были переданы на рассмотрение в Межевую Канцелярию, где дело и было решено264.

Летом 1803 г. в Оренбургскую контору поступил рапорт от землемера С. Степанова относительно межевания дач д. Новое Адзитарово тептярей и деревень Карамалы, Толба- зы, Мустафино, где проживали тептяри, мишари, башкиры. Он сообщал, что опекун Чанышев из сопредельного имения мишарского офицера Янышева протестует против установленных границ этих дач. Поверенный утверждал, что часть угодий Янышева замежевана за указанными дачами. Кроме того, землемер обратил внимание Конторы на излишки земли над 15 дес. пропорцией в тех деревнях. При рассмотрении дела выяснилось, что первоначально эти угодья принадлежали башкирам Миркитминской волости, которые допустили в 1747 г. тептярей и мишарей на «вечное поселение» с условием выплаты оброка. В ходе межевания башкиры-вотчинники согласились выделить селения припущенников как отдельные дачи. В то же время каких-либо официальных владельческих документов у мишарей и тептярей не было. Тогда персонал Конторы обратил внимание на текст грамоты от 1671 г., посвященной разделу территории Минской волости на 11 тюбных участков. В этом документе сообщалось о наличии на угодьях тюбы Аккунды (будущей Миркитминской волости) р. Аургаза. О наличии этого водоема внутри их дач сообщали также тептяри и мишари. Это обстоятельство стало решающим в признании земельных прав жителей дд. Новое Адзита- рово, Карамалы, Толбазы, Мустафино. Такое решение последовало 20 октября 1811 г. от Оренбургской конторы265.

В конце лета 1803 г. был подан рапорт от землемера С. Степанова о завершении межевания в нескольких дачах: 1) Миркитминской волости (д. Атикеево и другие) владения башкир, тептярей; 2) д. Султамратовой мишарей; 3) д. Узен- баш (Исмаилово) мишарей; 4) д. Калчир-Буранова владения башкир, тептярей, мишарей; 5) д. Уршакбашкарамалы мишарей. Землемер обратил внимание руководства на превосходство земли над 15 дес. нормой наделения. При проверке итогов межевания выяснились следующие обстоятельства. Жители да,. Султамратово и Узенбаш не предъявили каких-либо документов о праве владения. Более того, они располагались внутри территории Миркитминской волости. В то же время башкиры этой волости представили в Контору текст раздельного акта от 9 февраля 1671 г. Здесь были описаны географи-

261 РГАДА- Ф- 1324. Оп. 1. Д. 2950. Л. 130-135, 178-185 об., 190 об.-192 об., 196 об.-199, 203 об., 206-210.

265 Там же. Д. 2973. Л. 9 - 11, 12 - 13, 27 - 30 об., 54, 55.

ческие ориентиры границ тюб Минской волости. Одна из этих тюб позже была преобразована в Миркитминскую волость. В документе отмечалось, что «...предок их Аккунда Акманов взял с терсагалинских вершин и до устья прямо с Аургази Минским озером промежду двух лесов до Кузенско- го каменного брода, и которые впали в р. Белую, с мелкими

речками... Да он же Аккуйда Акманов взял р. Уршак, с вершины с лесом... » Относительно угодий дд. Калчир-Бураново и Юламаново поверенный Миркитминской волости М. Сат- лыков сообщил землемеру следующее. Жители этих деревень — башкиры, тептяри, мишари являются припущенника- ми и поселены здесь с 1792 г. Он просил отделить угодья при- пущенников в отдельную дачу. Представитель д. Калчир-Бу- раново Т. Уразметов подтвердил мнение поверенного башкир-вотчинников. Аналогичная ситуация сложилась и вокруг д. Уршакбашкарамалы. Эти мишари поселились в 1755 г. на

условиях выплаты оброка в пользу башкир Миркитминской волости. С 1790 г. используемые угодья мишари выкупили у вотчинников. При межевании в 1803 г. сначала возникли споры, но затем между башкирами и мишарями было достигнуто соглашение. Руководство Конторы вынесло решение 10 июля 1806 г. Здесь предлагалось объединить угодья дд. Султамрато- во и Узенбаш с дачей Миркитминской волости ввиду того, что мишари не предъявили каких-либо документов. В то же время дд. Калчир-Бураново и Юламаново были выделены как отдельная дача. Летом 1807 г. распоряжение Конторы реализовалось командой землемера В. Лисицына. Тем не менее ситуация по вышеуказанным дачам: Миркитминской волости,

дд. Калчир-Бураново, Уршакбашкарамалы была вновь рас

смотрена конторой в декабре 1812 г. Ввиду наличия превосходства 15 дес. нормы наделения для проживавшего в дачах населения, решили направить материалы на ревизию в Межевой Департамент Сената. В октябре 1825 г. эта инстанция постановила признать итоги бесспорного межевания, прове

денного в 1801 и 1803 гг. и решение Оренбургской конторы от 10 июля 1806 г. без каких-либо изменений. Таким образом, за дачей Миркитминской волости было утверждено 127 227 дес., за дачей дд. Калчир-Бураново, Юламаново (башкиры и при- пущенники — 82 души м. п.) сохранились 3 750 дес., за дачей д. Уршакбашкарамалы (мишари — 166 душ м. п.) признано 9 794 дес. К сентябрю 1826 г. документы на эти дачи были

разосланы их жителям266.

Летом 1803 г. землемерная команда Ф. Громовского завершила межевание единой дачи Чанким- и Бушман-Кипчакской волостей (д. Кинзибаево и др.). Границы устанавливались бесспорно. Однако угодья башкир граничили с территорией бывшего Вознесенского медеплавильного завода. Это предприятие было разгромлено еще в 1774 г. и с тех пор не восстанавливалось. Заводские угодья оставались за казенным

горнозаводским правлением. С другой стороны, землемер обратил внимание на «излишние» угодья дачи. Башкиры не предъявили каких-либо владельческих документов на свою дачу, но сообщили землемеру, что их предки владели этими угодьями с конца XVII в. Делопроизводственные материалы

по даче Чанким- и Бушман-Кипчакской волостей были переданы для решения в Межевую Канцелярию. Однако из последней инстанции очень скоро поступило распоряжение о необходимости предоставления информации относительно

бывшего Вознесенского завода. Исполнение данного предписания затянулось на долгие Годы. К декабрю 1827 г. в Межевую Канцелярию был представлен обзор истории возникновения, функционирования Вознесенского завода. Башкиры продали землю для завода в январе 1757 г. барону Сиверсу, но при условии свободного проживания и пользования бортевыми деревьями. Об этом имелась запись в купчей крепости. Расследование показало, что заводская дача окружена башкирскими угодьями. Межевая Канцелярия распорядилась учитывать эти обстоятельства и склонялась к признанию итогов межевания. Однако окончательное решение по даче Чан- ким- и Бушман-Кипчакской волостей было принято только в августе 1828 г. Здесь был признан факт бесспорного межевания и утверждены границы дачи350.

Часть спорных дел возникла по инициативе руководства Оренбургской конторы вышестоящих межевых структур и некоторых заинтересованных учреждений. Так, в конце сентября 1803 г. было завершено бесспорное межевание дачи дд. Макарово, Исекеево, Ибраево, Кутлугузино, Кебячево, Багряшево. Руководство Конторы обратило внимание на превосходство земли над 15 дес. наделов. Башкиры представили царскую грамоту от 1609 г. Однако ситуация осложнилась в мае 1812 г., когда 10 поверенных жителей д. Кутлугу- зино осуществили продажу участка площадью 19 470 дес.

за 3 000 рублей генерал-майору П. В. Киндякову. Это событие вызвало протест со стороны башкир дд. Макарово, Исекеево,

Ибраево, Кебячево, Багряшево. Материалы спорного дела были направлены сначала в Межевую Канцелярию, затем в Межевой департамент Сената. При дальнейшем разбирательстве выяснились новые подробности конфликта. Так, по мнению вотчинников д. Кутлугузино, иск со стороны жителей д. Макарово не имел каких-либо оснований. Причина этого заключалась в этническом происхождении истцов, которые являлись выходцами из калмык. Следовательно, жители д. Макарово являлись припущенниками. В 1801 г. в Стерлита- макском земском суде уже разбирался конфликт за право владения: землей. Тогда жители д. Макарово, уплатив оброч

ные деньги за землепользование в размере 50 рублей, обещали выплачивать денежную плату и в последующее время. Тем не менее в 1817 г. была подана апелляционная жалоба от жителей д. Макарово, где выражалось несогласие с продажей земли дворянину Киндякову. Однако в сентябре 1822 г. Сенат принял решение признать права вотчинников д. Кутлугузино Кармышевой тюбы Юрматынской волости. Исходя из этого, сделка по продаже земли в пользу дворянина Киндякова была признана законной и последний был объявлен совладельцем с жителями д. Кутлугузино. Угодья да,. Макарово, Исекеево, Кебячево, Ибраево, Багряшево также оставались в совместной собственности с д. Кутлугузино. В этой объединенной даче заключалось 45 125 дес. и проживало по V ревизии

319 душ м. п.260

В декабре 1807 г. Межевая Канцелярия рассматривала материалы межевания по даче Кситабынской волости. Поверенный башкир И. Кутлубаев сообщил, что еще в 1798 г. часть вотчинных угодий была отмежевана в пользу Богоявленского завода. При разборе спора в Оренбургской конторе в 1806 г. прежний поверенный Тайгулов не явился, поэтому дело решили в пользу заводского населения. Теперь же новый поверенный представил апелляционную жалобу с требованием пересмотра решения. Однако персонал Межевой Канцелярии не пришел к единому мнению относительно данного спора, поэтому материалы решили направить на рассмотрение в Сенат. Однако даже к 1824 г. необходимые сведения не были представлены из Оренбургской конторы, Межевой Канцелярии в Сенат351.

В феврале 1824 г. Межевая Канцелярия рассматривала ситуацию по даче Уршакминской волости. Здесь, наряду с селениями вотчинников, находились деревни припущенников

из числа тептярей, мишарей. Межевание проводилось еще в

1803 г., и тогда припущенники пытались утвердить за собой

владельческие права путем выдела используемых ими угодий в отдельные дачи. Персонал Оренбургской конторы оперативно не смог принять решения и материалы были направлены в Межевую Канцелярию. Сложность ситуации усугубля

лась и тем, что часть башкир-вотчинников продала некоторые угодья дворянину М. Князеву. Высокая инстанция аннулировала данную сделку ввиду ее незаконности, так как не участвовало большинство вотчинников. Кроме того, было нарушено ограничение указа от 11 октября 1818 г., временно запрещающего продажу башкирских земель. Претензии мишарей

и тептярей на отвод башкирских земель как «бунтовщичьих» были также отвергнуты. В частности, башкиры предъявили указ Уфимской провинциальной канцелярии от 24 февраля 1737 г., подтверждавший верноподданическую позицию

жителей Уршакминской волости во время восстания. Кроме того, межевые власти обратили внимание на действитель

ность сенатского указа от 1 сентября 1793 г. Согласно этому акту, башкирам-вотчинникам и припущенникам следовало отказаться от взаимных претензий впредь до окончательного

принятия Сенатом решения относительно башкирских земель. Таким образом, следовало признать фактическое землевладение, сложившееся к моменту межевания. В то же время вопросы о спорных отводах не были полностью закрыты. Таким образом, решение Оренбургской конторы, принятое

еще в августе 1808 г., но позже оспоренное припущенниками Уршакминской волости, осталось в силе. Полное прекращение спора было достигнуто позже при проведении Специального межевания внутри Уршакминской волости. Это узако

нило используемые угодья припущенников дд. Бузовьязово (мишари), Тимошкино (тептяри), Салтамратово (тептяри),

Курманаево (мишари), Теренгулово —Петряево (мордва),

Мусино (тептяри и мишари), Адзитарово (мишари)270.

Часть спорных дел рассматривалась межевыми структу

рами по жалобам владельцев дач. В декабре 1798 г. поверенные Бегеняшминской волости Ю. Сатлыков и К. Исмаков из д. Абканово подали прошение в Оренбургскую контору с просьбой о проведении повторного межевания. Они жало-

вались на землемера Добровольского, который при межева

нии отказался принять их показания относительно границ волостной дачи в местах соприкосновения с дачами д. Манее- вой надворного советника Н. И. Мирзаханова, д. Ишпарсово новокрещенных чуващ. Более того, члены землемерной команды насильственно выдворили их с места межевания. Однако расследование, проведенное руководством Конторы

в июне 1800 г., не подтвердило каких-либо фактов нарушения законодательства271. Межевые границы Бегеняшминской волости с сопредельной Тельтим-Юрматынской волостью также стали основой для конфликта. В ноябре 1799 г. поверенный К. Исмаков в жалобе на имя руководства Конторы указал на неправомерные действия землемера А. Канакова. Последний под влиянием вотчинников Тельтим-Юрматын- ской волости во главе со старшиной Ю. Каиновым и капитаном К. Акчулпановым осуществил отмежевание угодий Беге- няшминской волости в их пользу. На этом спорном участке располагалась д. Умлыбаш новокрещенных чуваш, которые арендовали землю с согласия только вотчинников Тельтим-

Юрматынской волости. Кроме того, Исмаков жаловался на

притеснения со стороны уездного землемера Древса, заседателя суда Вязмитинова. Он отмечал невозможность верно определить межевые границы ввиду слабого знания русского языка башкирскими поверенными. Руководство Конторы

проверило эти факты. Из полевого журнала землемера А. Ка- накова следовало, что в июле 1799 г. от поверенного К. Исма- кова был принят спорный отвод на всю Акчулпанову тюбу Тельтим-Юрматынской волости. По его мнению, жители

данной тюбы являлись припущенниками Бегеняшминской волости и поселились в 80-х гг. XVIII в. Руководство Конторы

указало, что все это следовало проверить сразу по докумен

там. На другом спорном участке располагались деревни Куга- накбаш, Верхние и Нижние Услы, Услыбаш, где проживали тептяри, мишари, казаки, новокрещенные чуваши. К недостаткам работы землемера Канакова отнесли отсутствие в полевом журнале показаний поверенного С. Кутыева, представлявшего интересы Акчулпановой тюбы Тельтим-Юрматын- ской волости. В то же время отмечалась несправедливость утверждения К. Исмакова относительно языкового барьера. При межевании присутствовали переводчики из чувашей:

Н. Семенов из д. Турсагалино, А. Давыдов из д. Уршакбашево. После рассмотрения обстоятельств спора руководство Конторы распорядилось о завершении работы летом 1801 г. силами

землемерной команды Е. Степанова. Однако окончательное решение, последовавшее от имени Оренбургской конторы 7 ноября 1806 г., фактически утвердило результаты деятельности землемера А. Канакова352. Однако конфликт с участием вотчинников Бегеняшминской волости имел продолжение. Поверенный Исмаков выразил несогласие с выводом Конторы и в июле 1807 г. обратился в Межевую Канцелярию. Исма- ков потребовал аннулировать установленные межевые границы с Тельтим-Юрматынской волостью. Он жаловался на то, что прежнее межевание производилось с нарушением законодательства и насилием со стороны чиновников. Исмаков подверг критике содержание грамоты от 21 августа 1609 г.,

предоставленной поверенным Акчулпановой тюбы Тельтим-

Юрматынской волости. По его мнению, данный документ

свидетельствовал только о факте присоединения башкир-

юрматынцев к Русскому государству. Это был своеобразный ответ на мнение Оренбургской конторы, констатировавшей,

что владельческие грамоты Бегеняшминской волости от 1667, 1697, 1709 гг. не были засвидетельствованы в государствен

ных учреждениях. Межевая Канцелярия, обобщив все имеющиеся материалы, приняла решение 15 января 1815 г. Здесь отмечалось, что иск от поверенного Бегеняшминской волости

не имеет оснований. Такая позиция разъяснялась тем, что

«...грамоты 1667 и 1697 гг. даны не Бегеняшминской, а Минской волости на земли по pp. Уфе и Белой... А в грамоте 1709 г.

и совсем урочищ не означено... » Исходя из этого, она признала правомерным угвердить оба спорных участка с площадями 32 796 дес. и 8 863 дес. за Тельтим-Юрматынской волостыо. Данное решение было поддержано одной стороной конфликта, а вотчинники Бегеняшминской волости обратились в Межевой департамент Сената353.

В начале декабря 1798 г. поверенный Тельтим-Юрматын- ской волости К. Узбеков из д. Ахмерово направил прошение на имя руководства Оренбургской конторы. В нем выражалось недовольство действиями землемера Добровольского,

который осуществил неправомерное отмежевание границ волостной земли. Он писал, что часть вотчинной земли была захвачена прежде коллежским советником С. Я. Левашевым, а при межевании землемер Добровольский отказался принимать спорные отводы у К. Узбекова. Расследование, произве-

денное Конторой, позволило выяснить обстоятельства конфликта. В 1795 г. часть вотчинников волости — жители дд. Ишеево, Кучербаево во главе с капитаном К. Умитбаевым и сотником И. Мавлетовым заключили арендный договор с коллежским советником С. Я. Левашевым. При этом было проигнорировано мнение значительной части совладельцев волостной земли. Согласно этому соглашению, угодья по р. Селеук вблизи горы Киеуш предоставлялись дворянину для строительства поташного завода. В полевом журнале землемер зафиксировал показания поверенного К. Узбекова, затем определил границы спорного участка — пустоши Ишеев- ской. Таким образом, землемер не производил исследования конфликта, а лишь принял к сведению показания дворянина Аевашева и участников сделки со стороны башкир дд. Ишее- во, Кучербаево. Руководство Конторы 19 сентября 1800 г. поручило землемеру Канакову провести новое межевание угодий Тельтим-Юрматынской волости, объединив их с пустошью Ишеевской. Дворянин Левашев мог, по мнению Конторы, утверждать свое право владения через суд. Землемера Добровольского за нарушение принципов работы следовало

арестовать на неделю. При этом он был временно лишен шпаги и направлен на работу в чертежную мастерскую при Конторе. Исполнение данного решения затянулось, т. к. в октябре 1801 г. Контора рассматривала жалобу нового поверенного Тельтим-Юрматынской волости Р. Кармышева. Последний констатировал медлительность действий землемерной ко

манды А. Канакова. Только угроза применения санкций со стороны Конторы обусловили завершение работы землемер

ной команды по утверждению межевых границ354.

В январе 1799 г. поверенный Миркитминской волости И. Сабанаев сообщал руководству Конторы об отмежевании землемером Добровольским части их вотчинных угодий в пользу дворянки И. И. Бекетовой. Он обвинил межевщиков в мошенничестве при оформлении землемерной документации. По мнению башкирского поверенного, Добровольский хотя и признавал факт спора за землю с дворянкой Бекето

вой, но не зафиксировал его в журнале землемера, а, напротив, записал факт бесспорного межевания. Он проигнорировал и наличие конфликта башкир Миркитминской волости с чувашскими крестьянами из д. Манеево владения надворного советника Н. И. Мирзаханова. Сабанаев просил осуществить повторное межевание силами другой землемерной команды. Расследование от имени руководства Конторы производилось землемером Канаковым в марте 1802 г. Здесь выяснились дополнительные обстоятельства конфликта. Оказалось, что к этому времени конфликт с дворянкой И. И. Бекетовой был прекращен из-за достижения компромисса по поводу границ, но возник другой конфликт. Башкирский поверенный И. Сабанаев не был согласен с межевыми границами пустоши Мусинской владения титулярного советника Т. С. Аксакова. По итогам расследования землемер Канаков дал информацию по даче д. Манеево. Здесь располагалось два населенных пункта новокрещенных чуваш — дд. Манеево и Брюкма. В пустоши Мусинской располагалась д. Нижние Месели новокрещенных чуваш. Жители чувашских селений Манеево и Брюкма предъявили купчую крепость и арендный договор от бакшир-вотчинников Миркитминской волости. Дворянин Т. С. Аксаков и жители д. Нижние Месели не представили документов на право владения или пользования землей. Важным обстоятельством стала констатация факта, что поверенный И. Сабанаев отсутствовал при определении границ волости с дачами д. Манеево и пустошыо Мусинской. Претензии были предъявлены и членам землемерной команды. В вину землемеру Добровольскому было поставлено то, что он не зафиксировал на планах и межевых книгах сведения относительно происхождения и численности чувашских крестьян в этих дачах. Следует отметить, что к моменту производства расследования истец И. Сабанаев отказался от своих претензий. Однако наличие группы чувашских казенных крестьян — 471 душа м. п. обусловили дальнейшее рассмотрение итогов межевания в вышестоящих инстанциях. В свою очередь, руководство Оренбургской конторы к июню 1802 г. пришло к мнению о необходимости признать итоги межевания355.

В феврале 1799 г. башкирский поверенный С. Иманов из д. Тюкуново Кситабынской волости обвинил землемера Добровольского в неправомерном отводе их вотчинных угодий для Богоявленского завода дворянки И. И. Бекетовой и обмане поверенного при оформлении межевой документации. Руководство Конторы завершило расследование обстоятельств только к апрелю 1801 г. Согласно изданному тогда решению, следовало утвердить межевые границы между Кситабынской волостью и Богоявленским заводом, так как у истца не было доказательств. Немаловажным фактором являлось то, что

башкирский поверенный сам стал ходатайствовать о прекращении конфликта356.

В декабре 1799 г. представитель Юрматынской волости есаул К. Кидралиев из д. Давлеткулово подал в Контору рапорт, где обвинил землемера А. И. Канакова в отводе для Вер- хоторского медеплавильного завода дворянки А. И. Дурасо- вой значительного количества их вотчинных угодий, а так же в отказе принимать спорные отводы. Оренбургская контора рассмотрела обстоятельства конфликта к середине мая 1801 г. При этом выяснилось, что еще в 1788 г. осуществлялось кошеное межевание территории Верхоторского завода за счет владельца. Затем в 1799 г. башкиры продали заводчице А. И. Ду- расовой значительную часть земли. При этом от имени представителя Азнаевой тюбы Юрматынской волости М. Тайчина было получено согласие о переводе двух деревень Давлетку- ловой и Кинзекеевой на другие угодья. Истец К. Кидралиев признавал факт продажи земли, но считал сделку незаконной ввиду отсутствия согласия большинства жителей волости. Эти аргументы опровергались имеющимися документами: полевым журналом землемера и полюбовной сказкой о купле-продаже земли, засвидетельствованной поверенными Аз- наевой тюбы Юрматынской волости от имени 1 400 душ м. п. Исходя из последнего обстоятельства, руководство Конторы распорядилось о необходимости переселения башкир дд. Дав- леткулово (95 душ м. п.) и Кинзикеево (116 душ м. п). При этом было определено место для д. Давлеткулово — по р. Сухайле,

д. Кинзикеево — по pp. Искиелга и Тигирмен357.

В начале марта 1800 г. поверенный Бешеул-Курпес-Та- бынской волости указной мулла А. Максютов сообщил об игнорировании землемером А. Бизюкиным его показаний при проведении в 1799 г. межевых границ между волостной землей и угодьями Табынской крепости. Максютов мотивировал свою просьбу наличием у башкир царской грамоты от 1681 г., где описывались границы вотчины по р. Белая до озера Ак- куль, т. е. угодий Табынской крепости. Руководство Конторы распорядилось 19 июля 1800 г. принять меры по повторной работе над границами вышеуказанных дач. При этом землемеру Бизюкину объявили выговор, и на дистанцию Табын- ской крепости направили другую межевую команду. Землемеры должны были обеспечить прием спорных отводов, как от башкир, так и от поверенного Табынской крепости358.

Поверенный Яиксубиминской волости есаул И. Чурашев в прошении от 24 июня 1801 г. на имя Оренбургской конторы сообщал, что члены межевой команды А. Казимирского незаконно отмежевали часть их угодий в пользу Усень-Иванов- ского медеплавильного завода коллежского советника Осо- кина. При этом он указывал на негативную роль землемерного помощника Ускова, который игнорировал его показания при межевании. Чурашев требовал отмены итогов межевания. При проверке факта нарушения стало известно, что начальник землемерной команды А. Казимирский заблаговременно и дважды посылал повестки через своего подчиненного солдата к старшине Яиксубиминской волости К. Зияим- бетеву. Однако старшина констатировал факт отсутствия волостного поверенного К. Кулакова, который тогда находился по делам волости в уездном городе Стерлитамаке. Старшина

отметил затруднительность в быстром избрании и командировании другого поверенного ввиду невозможности оперативного сбора всех вотчинников волости. Данное обстоятельство было отмечено землемером в полевом журнале перед началом межевания границ волости 18 сентября 1800 г. Пове

ренный Яиксубиминской волости К. Кучаков явился в команду Казимирского лишь 12 ноября 1800 г., когда межевание

было прекращено. Тем не менее башкирский поверенный заявил тогда о согласии с установленными границами между волостью и угодьями завода. Аналогичную трактовку хода межевания выразили и понятые люди. Исходя из этих обстоятельств, руководство Конторы приняло решение 14 января 1802 г. об утверждении итогов межевания по дачам Яиксуби- минской волости и Усень-Ивановского завода359.

В конце августа 1801 г. поверенный Ильчиктемировой тюбы ТельтиМ-Юрматынской волости А. Бикбов выразил недовольство действиями землемера Канакова, который осуществил неправомерный отвод их угодий в пользу прапорщика Стрелкова. Оренбургская контора после рассмотрения этого дела в начале сентября 1802 г. решила оставить итоги межевания без изменений, а истцу А. Бикбову отказать. За основание был принят тот факт, что прежний волостной поверенный К. Юлдашев «...поставил тамгу и подпись на землемер

ном производстве (полевом журнале) без всякого противоречия...». Проведенный опрос понятых людей и старожильцев показал, что спорные сенокосные угодья были отделены в пользу Стрелкова еще при кошеном межевании дворянской

дачи (1795 г.)360.

В середине июля 1802 г. поступила жалоба от Я. Кулбулди- на из д. Алыпеево, представлявшего интересы башкир Яик- субиминской волости. Он указал на неправомерное отмежевание землемером С. Степановым их вотчинной земли в пользу башкир-припущенников дд Дюртюлино, Ибраево, Курме- кеево. Разбирательство обстоятельств спора проводилось в июле 1803 г. При опросе участников конфликта представитель бурзянских башкир М. Сеитов сообщил, что здесь с 1738 г. по указу Комиссии башкирских дел угодья были предоставлены из числа «...пустопорозжей казенной и отписной за бунт земле по межам и урочищам, что писаны в том указе». Однако истец Я. Кулбулдин доказывал, что дд. Дюртюлино и Иб- раево поселены на спорных землях с 1791 г. по договору на 40 лет с условием выплаты оброка в пользу Яиксубиминской волости. Поверенный Кыркулиминской волости Чурагулов уточнил, что башкиры д. Курмекеево поселены на их земле с условием выплаты оброка. Понятые из числа жителей дд. Канлы-Тюркеево, Чапаево сообщили, что бурзянцы являются земельными собственниками. Однако Я. Кулбулдин обратился к руководству Конторы с заявлением о необходимости привлечения других понятых, поскольку из-за заинтересованности эти представители необъективны в суждениях. Руководство Конторы обратило внимание на нарушение землемером С. Степановым порядка межевых работ. В частности, им не были определены права жителей трех деревень — вотчинники или припущенники. Кроме того, следовало сообщить в Контору о наличии спора понятых с одной из сторон конфликта. Исходя из этого, команде С. Степанова был объявлен выговор. Им следовало принять показания у истца Я. Кулбулдина, а принятие окончательного решения предоставить Оренбургской межевой конторе361.

В начале сентября 1802 г. поверенный Кулилиминской волости Б. Юлюкеев из д. Биккулово, подал жалобу на землемера И. Г. Резанова, который проигнорировал его показания и осуществил отмежевание части вотчинных угодий в пользу дд. Мордовское, Услыбашево, Верхней и Нижней Кузалам. Проверка, проведенная в апреле 1803 г., подтвердила право

мерность жалобы. Исходя из этого, было рекомендовано другой землемерной команде осуществить работу по определению границ этих дач282.

Осенью 1802 г. поверенный Калчир-Курпеч-Табынской волости К. Кулчурин был направлен к руководству Оренбургской конторы для защиты интересов своих доверителей. Ему пришлось отстаивать права на угодья, которые были незаконно замежеваны в 1800 г. в пользу Архангельского медеплавильного завода дворянки И. И. Козицкой. Башкирский поверенный К. Ишмухаметов объявлял тогда о наличии спорной ситуации по границам с Архангельским заводом. В связи с этим заявлением, землемер Канаков установил черные столбы на спорном участке. Однако в начале 1802 г. К. Ишмуха-

метов пошел на заключение, соглашения с представителем Архангельского завода — крестьянином Ф. С. Телегиным.

В итоге, значительная часть вотчинных угодий оказалась отмежеванной в пользу завода. По мнению руководства Конторы от 15 апреля 1804 г., межевание было проведено в соответствии с законодательством. Между спорящими сторонами было достигнуто компромиссное соглашение в присутствии понятых. Таким образом, требование поверенного К. Кулчу- рина отклонили. Однако он опротестовал решение Конторы через Межевую Канцелярию, но и здесь постановлением от 30 апреля 1806 г. границы сопредельных дач были оставлены

без изменений. Основанием для этого являлось то, что прошение Кулчурина поступило в Межевую Канцелярию более чем через год после решения Оренбургской конторы283.

Некоторые спорные дела возникли по прошениям мишарей и служилых татар. Так, в мае 1805 г. князь М. М. Чаны- шев, представлявший интересы семьи мишарского поручика

Н. С. Янышева, выразил протест против действий землемера С. Степанова. По его сообщению, чиновник отказался при

нять его показания относительно границ угодий Янышева. Члены межевой команды признали собственниками этих угодий мишарей д. Исмагилово. Последние мотивировали свои права тем, что были поселены с 1747 г. на основании арендного договора с башкирами Миркитминской волости и указа Уфимской провинциальной канцелярии от 1758 г. В свою очередь, Чанышев мотивировал претензии семьи поручика Янышева тем, что в 1791 г. башкиры Миркитминской волости продали земельный участок мишарскому поручику. Челобитчик Чанышев указывал на инцидент, который произошел во время межевания спорного участка. В июне 1803 г. землемер С. Степанов с командой осуществлял межевание смежных угодий. Тогда для совместного определения границ дачи

явился малолетний сын поручика И. Янышева. Однако землемер отказался признавать полномочия офицерского сына. В июне 1805 г., изучив обстоятельства межевания, Контора

приняла решение. Здесь обратили внимание на то, что спорный участок при д. Султанмуратово находится в составе единой дачи Миркитминской волости совместного владения башкир и припущенников. Действия землемерной команды были вполне обоснованными. Что же касается владения спорным участком, то его следовало утверждать через суд362. Такое решение не удовлетворило истца Чанышева, и он потребовал рассмотрения итогов межевания в высших инстанциях. Эта просьба была удовлетворена, и в январе 1806 г. материалы дела направлены в Межевую Канцелярию. Однако последняя инстанция решением от 1 июня 1808 г. распорядилась прекратить разбор обстоятельств дела, выслать обратно в Контору материалы в виде полевых журналов, планов и конторского

дела363

В феврале 1807 г. поверенный А. Аббясов, представлявший интересы служилых татар д. Балыклыкулево, подал прошение, где критиковал проведение межевания в 1801 г. землемерной командой А. Канакова. При этом Аббясов утверждал, что угодья д. Балыклыкулево в 1789 г. куплены у башкир

Миркитминской волости и являются собственностью служилых татар. Однако тогда не была оформлена купчая крепость но поводу этой сделки. Этим обстоятельством воспользовались тептяри и мишари, проживавшие в той же д. Балыклыку- левой. Они объявили себя совладельцами этих угодий. При межевании возник также спор служилых татар с мордовскими крестьянами д. Макарово (Евбуляк) за участок площадью 444 дес. Поверенный Аббясов просил Межевую Канцелярию признать только служилых татар владельцами угодий вблизи

д. Балыклыкулево и отказать во владении спорным участком мордовским крестьянам. Оренбургская контора провела расследование фактов, изложенных в челобитной. При этом привлекались материалы опроса местного населения, осуществленного дворянским заседателем М. Новиковым из Стер- литамакского нижнего земского суда. Данный опрос был проведен еще в 1804 г. и затрагивал историю происхождения спорных утодий. Опрашивались бывшие владельцы угодий —

башкиры-вотчинники Миркитминской волости численностью 92 двора (дд Мурадымово, Абдуллино, Турсагалино,

Абдрахманово). Тогда был признан факт продажи земли площадью 5 100 дес. служилым татарам за 200 рублей. Затем:

персонал Конторы систематизировал сведения относительно

итогов межевания. Из них следовало, что в д. Балыклыкулево числится по V ревизии 138 душ м. п., которые пользуются 4 506 дес. удобной и 145 дес. неудобной земли. В споре с жителями д. Макарово (Евбуляк) находилось 444 дес. По даче

д. Макарово было зафиксировано 111 душ м, п., которые пользовались 3 358 дес. удобных угодий. Таким образом, по обеим дачам обнаружился излишек в случае наделения 15 дес. на душу м. п. Межевая Канцелярия приняла решение 31 января 1810 г. признать итоги межевания 1801 г., спорный участок

присоединить к даче д. Балыклыкулево как приобретенный у башкир в 1789 г. В то же время мордовским крестьянам д. Макарово (Евбуляк) следовало предоставить 15 дес. наделов на каждую, душу м. п., а остающиеся затем угодья передать Оренбургской казенной палате. В последнем случае сокращение угодий дачи мотивировалось тем, что они были предоставлены от имени казны, а не куплены. Такое решение не удовлетворило служилых татар, так как не оговаривался статус мишарей и тептярей. Истец Аббясов обратился с апелляцией в Межевой департамент Сената. Однако и здесь было

вынесено аналогичное решение364. В последующее время в конце 20-х гг. XIX в. представители служилых татар стремились утвердить себя единоличными собственниками дачи д. Балыклыкулево. В 1827 г. поверенный С. Шафеев пытался оспорить установленные итоги межевания. Он добивался исключения из плана, межевой книги мишарей, тептярей как общих совладельцев. Однако указ Межевой Канцелярии от 9 июля 1830 г. отказал в дальнейшем рассмотрении иска365.

Итоги решения межевых споров по Оренбургскому, Уфимскому, Верхоуральскому, Бирскому, Белебеевскому, Стерлитамакскому уездам таковы. Межевые инстанции рассматривали 212 спорных дел, в том числе 71 дело с участием башкир366. Среди них 17 споров касается определения границ сопредельных башкирских дач. Эти споры возникали практически повсюду из-за прежних нечетких ориентиров их необъятных владений. В спорах с другими сословиями башкиры отстояли свои угодья в 10 случаях, заводовладельцы и дворя-

не из 42 земельных споров выиграли 34. Большинство споров

с различными группами переселенцев башкиры проиграли.

Дворяне и заводчики, наоборот, в основном выиграли.

Материалы межевания показывают, что превосходство

земельных площадей над указанными во владельческих документах размерами имели дворяне и заводчики. Так, в трех уездах (Оренбургском, Уфимском, Верхоуральском) при проверке 114 дач дворян и заводчиков полностью подтвердились документами площади 108 дач.

Однако в соответствии с положениями Генерального

межевания почти все примерные, т. е. не имеющие подтверждающих документов, угодья оказались закрепленными за их фактическими владельцами. Только в некоторых случаях частично или полностью дворянские дачи были переданы государству из-за споров по примерным землям:. Отсутствие

тяжб со стороны соседей обусловило сохранение примерных земель за военно-служилыми людьми и крестьянами. Сохранили прежние размеры владений в рассматриваемых делах

также башкиры-вотчинники, поскольку власти признавали их вотчинное право на землю и не было установлено конкретной душевой нормы земли для них.

Анализ спорных дел по перечисленным уездам показывает, что межевое законодательство было ориентировано на официальное закрепление земли за их фактическими землевладельцами. Межевая контора при решении дел действовала в строгом соответствии с инструкциями. В то же время

следует признать, что законодательные акты Генерального межевания оказались прежде всего выгодными для дворян, владельцев заводов и феодального государства. Феодалы и казна сумели не только сохранить, но и несколько расширить

свои владения, а также официально оформить ранее приобретенные угодья. Гарнизонам крепостей (служилое население) также удалось закрепить за собой весьма обширные территории. Двойственной была позиция царских властей относительно башкирского землевладения. Существование вотчинного права и одновременно неурегулированные земельные споры башкир с переселенцами вызывали разногласия среди персонала Оренбургской межевой конторы. Однако фактически находящиеся в руках башкир земли были закреплены за ними. А при решении собственно межевых споров башкиры обычно оказывались в проигрыше. Земельные споры с участием русского и нерусского крестьянства чиновники Конторы решали с точки зрения обеспечения их 15 дес. пропорцией на душу мужского пола.

Рассмотрение спорных дел по перечисленным выше шести уездам позволяет реально представить ход межевания земель Оренбургской губернии. Оно оказалось сложным и трудоемким мероприятием, затронувшим интересы всех групп населения. Все они порой достаточно остро реагировали на межевание, когда отстаивали свои интересы.

Признавая значительный объем работы, проделанной Конторой, следует отметить, что процесс межевания края

сильно затянулся. Прежде всего это объясняется большими размерами губернии. Другим фактором, замедлившим межевание, явилась специфика земельных отношений. Живущие по соседству различные народы имели неодинаковые права. Башкиры владели на основе вотчинного права большими земельными массивами, к которым не применялись некоторые положения общероссийского межевого законодательства. Неурегулированные земельные споры башкир с переселенцами, наличие в губернии значительного удельного веса

казенных угодий, как заселенных гарнизонами крепостей и государственными крестьянами, так и «пустопорозжих», также в определенной степени замедляли процесс межевания.

Интересы царского правительства требовали пристального внимания при межевании казенных угодий, чтобы они под видом полюбовных разводов не оказались захваченными различными владельцами.

Генеральное межевание Оренбургской губернии, начавшись в 1798 г., продолжалось свыше 40 лет. В нем можно

выделить два этапа. В ходе первого этапа (1798— 1805 гг.) главным направлением работы было межевание земельных угодий. За этот период измерено свыше 90 % территории

губернии. Одновременно персонал Межевой конторы занимался канцелярской и чертежной работой по оформлению документации на земельные дачи. На втором этапе (1806 —

1842 гг.), хотя и продолжалось межевание дач, чиновники

занимались преимущественно разбором спорных дел, завершением оформления документации, рассылкой готовых документов владельцам и государственным учреждениям. Важным аспектом деятельности на втором этапе была систематизация сведений относительно хозяйственной характеристики уездов и губернии в целом.

Генеральное межевание в губернии проводилось на базе соответствующих законов и инструкций. Их авторы старались предусмотреть всевозможные варианты ситуаций, которые могли возникнуть при полевых измерениях и оформлении различных документов. Следует отметить объективность землемеров, которые стремились найти компромисс между спорящими сторонами без явного ущерба какой-либо из них.

Тем не менее на землемеров поступали жалобы, хотя они не все подтверждались при проверке. Члены присутствия Конторы при разборе споров также обычно действовали доста

точно объективно и корректно.

Следует отметить отношение Оренбургской межевой конторы к башкирским землям. При их межевании учитывалось вотчинное право башкир. В случае представления ими старинных жалованных грамот, чиновники закрепляли за ними всю территорию отмежеванной дачи. Землемеры способствовали укреплению землевладения и военно-служилых людей (солдат, казаков, мишарей). В этой связи следует указать на факт закрепления за крепостями значительных массивов земли, постепенно изъятых у башкир в течение всего XVII —

XVIII вв. Правительство признало наличие на территории значительного количества крестьян-переселенцев, закрепив за ними угодья, которыми они пользовались. При этом власти придерживались 15 дес. нормы для всех категорий крестьян

ства. В случае ее превышения, «излишние земли» обычно изымались в казну.

Важным является отношение населения к Генеральному межеванию. Анализ документов спорных дел показывает, что недовольство действиями землемеров проявляли практически все категории населения. Однако мотивы их прошений были различными. Башкиры пытались возвратить земли, незаконно с их точки зрения захваченные заводчиками, дворянами, гарнизонами крепостей, служилыми мишарями, русскими и нерусскими крестьянами. Их претензии к заводчикам, дворянам и гарнизонам крепостей не достигали целей, а в отношении крестьян-переселенцев они добивались успеха частично. Дворяне умело противостояли намерениям земле

меров конфисковать «примерные» владения, т. е. захваченные ими земли. Различные категории крестьян стремились узаконить самовольно занятые ими угодья и иногда достигали цели. Большинство спорных дел возникало по представлению

самих землемеров, которые таким образом поднимали воп

рос о конфискации в пользу казны «излишних земель» у башкир, дворян и заводчиков.

Общие итоги Генерального межевания Оренбургской губернии можно представить в виде таблицы 2 (количество земли в десятинах). Она составлена на основе кратких табелей к экономическим примечаниям Оренбургской губерНИИ .

289 РГАДА ф. 1355. Оп. 1. Д. 927, 928, 931, 933, 936, 938, 939, 941, 1873, 1877, 1880, 1882, 1884, 1885, 1887. Категории землевладельцев и земле- 'v пользователей

Уезды Башкиры-

вотчинники Башкиры- вотчинники и припущенники (башкиры, мишари, тептяри, казенные и удельные крестьяне) Дворяне, за- водовладельцы, военно-служилое население (казаки, солдаты, мишари), казенные удельные крестьяне Оренбургский 2 073 105 — 2 185 839 Бузулукский — 151 836 2 129 077 Стерлитамакский — 1 522 804 345 901 Верхоуральский 223 087 2 048 591 955 877 Бугурусланский — 84 147 1 681 744 Уфимский 270 278 766 485 1 086 359 Челябинский 270 496 145 301 2 947 390 Белебеевский — 1 550 183 474 033 Бугульминский 4 557 385 837 743 333 Мензелинский 16 188 4 793 10 599 669 Бирский 78 360 1 744 299 412 270 Троицкий 243 590 760 014 1 812 707 По губернии 3 179 661 9 638 807 15 374 199 Общая площадь земельных угодий Оренбургской губернии составила 28 192 667 дес.

Таблица показывает, что к башкирским дачам было отведено всего 12 818 468 дес. (45 % территории губернии), но единолично 41 117 душ обоего пола пользовались 3 179 661 дес. или 11 % от территории губернии. Остальные 9 638 807 дес. (34 %) находилось в совместном владении башкир с их припу- щенниками. Здесь проживало 113 724 башкир-вотчинников,

4 336 башкир-припущенников и 144 957 припущенников не

башкирского происхождения. Кроме того, около 40 ООО душ обоего пола башкир проживало в сопредельных уездах Пермской, Вятской, Саратовской губерний. Они фактически пользовались угодьями площадью около 1 млн дес. Дворянам (1 399 душ обоего пола) и владельцам заводов (1 878 душ обоего пола) принадлежало 3 658 272 дес. (12,8 % территории Оренбургской губернии). Здесь же проживали зависимые от них крестьяне численностью 131 154 души обоего пола. Военно-служилым людям численностью 72 897 душ обоего пола принадлежало 3 908 287 дес. (13,9 %), казенным и удельным крестьянам (243 309 душ обоего пола) — 6 476 520 дес. (23,5 %). Немало угодий находилось в непосредственном ведении государства 1 358 191 дес. (4,6 %).

Изучение документов Генерального межевания по Оренбургской губернии показывает, что его основной целью являлось упорядочение земельных отношений. Эта цель в определенной степени была достигнута путем своеобразного межевания «дачи». Внутри дачи находилось либо одно, либо несколько и даже несколько десятков владений. Временно это уменьшило споры между владельцами. Важной задачей межевания также были учет и официальное укрепление границ казенных угодий за государством. Крупным итогом Генерального межевания явилось не только уточнение земельных границ дворянских и заводских владений, но и официальное закрепление за ними новых, не всегда бесспорно приобретенных угодий за счет башкир и казны.

Несмотря на всю важность, Генеральное межевание было лишь первым шагом в упорядочении земельных отношений в крае. Следующим этапом стало так называемое Специальное межевание, когда происходило землеустройство внутри башкирских дач. Оно развернулось с 30-х гг. XIX в. и продолжалось до 1917 г.

Значение Генерального межевания для дальнейшего развития края состояло и в том, что царское правительство впервые получило реальные и полные сведения о распределении земли между различными категориями населения. Эти материалы впоследствии (во второй половине XIX — начале XX в.) использовались им для продолжения масштабного освоения края.

Следует отметить и такой важный итог этого мероприятия, как накопление и сохранение среди межевых документов значительного количества ценнейших источников по социально-экономической и политической истории Башкирии второй половины XVI —XIX вв. — копий жалованных грамот башкир, различных правительственных документов о раздаче поместий русским дворянам, различным разрядам военнослужилых людей, а также об обеспечении крестьян-пересе- ленцев наделами, копии купчих, оброчных и других грамот.

Итак, Генеральное межевание земель Оренбургской губернии представляет собой один из крупнейших этапов аграрной политики правительства в крае. Оно вполне достигло поставленных властями целей.

<< | >>
Источник: Акманов А. И.. Земельные отношения в Башкортостане и башкирское землевладение во второй половине XVI — начале XX в. - Уфа: Китап. - 360 с.. 2007

Еще по теме § 4. Земельные споры и их решение:

  1. § 1. Вхождение Башкортостана в состав Русского государства и решение земельного вопроса в крае
  2. СПОРЫ ОБ ИСТИНЕ И СПОРЫ О ЦЕННОСТЯХ
  3. Статья 262. Земельные участки общего пользования. Доступ на земельный участок
  4. 8. Земельное законодательство, сделки с земельными участками и порядок их регистрации
  5. 7.9. Трудовые споры
  6. 45. Трудовые споры
  7. § 2. Индивидуальные трудовые споры
  8. СПОРЫ О ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЯХ
  9. Статья 446. Преддоговорные споры
  10. 1. КОРРЕКТНЫЕ И НЕКОРРЕКТНЫЕ СПОРЫ
  11. § 3. Коллективные трудовые споры и порядок их разрешения
  12. 1. СПОРЫ ВОКРУГ КАНТА. ШИЛЛЕР
  13. Глава 7 Споры; историков с Реэуном
  14. Споры о роли Сталина в истории
  15. Информация к размышлению: Споры об «оттепели» и роли Н.С. Хрущева в истории
  16. Информация к размышлению: Споры о перестройке и причинах краха СССР. Историческая роль М.С. Горбачева
  17. 7.4. Земельные ресурсы
  18. 15. Развитие земельного права