<<
>>

2. Значение ленд-лиза в оснащении вооруженных сил СССР

Наряду с поставками для народного хозяйства в Советский Союз поступали по ленд-лизу различные виды вооружений, военной техники и снаряжения.

Маневренный характер, масштабы боевых операций второй мировой войны предъявляли высокие требования к оснащению вооруженных сил и обеспечения тыла достаточным количеством современных транспортных средств.

Большую роль в увеличении мобильности Красной армии и содействии хозяйственной деятельности сыграли автомобили и локомотивы, полученные из-за рубежа.

Советско-американское сотрудничество в области автомобилестроения началось за 12 лет до начала Великой Отечественной войны. В конце 20-х годов советское руководство приняло решение о привлечении иностранных специалистов для модернизации автомобильного производства. Представители американской индустрии, переживавшей кризис, проявили заинтересованность в установлении контактов.

4 марта 1929 г. Высший Совет Народного Хозяйства издал приказ, в котором говорилось о начале строительства современного автомобильного завода в Нижнем Новгороде. Поскольку собственный опыт в реализации подобных проектов отсутствовал, в мае правительственная комиссия выехала в США, где был подписан договор с компанией Форда. Американская сторона обязывалась оказывать СССР техническую помощь и консультации в строительстве автозавода и в организации производства легковых и грузовых автомобилей, также разрешался доступ на американские заводы советских специалистов. В качестве одной из базовых моделей для производства был выбран грузовик «Форд-А А» грузоподъемностью 1,5 т. Первоначально автомобили собирали из завезенных деталей, а в конце 1932 г. была выпущена первая полностью изготовленная рабочими завода грузовая автомашина, получившая название ГАЗ-АА.

Вопрос о расширении АМО, самого крупного отечественного автопроизводителя, рассматривался в январе 1928 г.

на совместном совещание Совнаркома СССР и Совета труда и обороны. В этом же году было заключено соглашение с американской фирмой «Автокар» об оказании технической помощи в организации массового производства грузовых автомобилей. В 1930 г. на Московском автозаводе после установки современного оборудования началась сборка из готовых узлов грузовиков «Автокар». В конце следующего года из ворот реконструированного завода вышли первые автомобили, изготовленные из деталей собственного производства. После некоторых усовершенствований американского проекта, в 1933 г. был начат выпуск грузовых автомашин ЗИС-5 грузоподъемностью 3 т. [45]

В 30 - 40-х годах ГАЗ-АА и ЗИС-5 стали самыми массовыми моделями автомобилей советского производства. Грузовики отличала простая конструкция, облегчавшая эксплуатацию и обслуживание, и высокая надежность.

В предвоенные годы приоритет отдавался развитию оборонных отраслей - танкостроению, авиастроению, производству вооружений. Недостаточное финансирование, передача части производственных мощностей в другие отрасли предопределили отставание автомобилестроения в Советском Союзе. При этом руководство страны не принимало во внимание тот факт, что основные виды вооружений — танки, артиллерия, самолеты - без достаточного обеспечения автотранспортом становятся небоеспособными.

К 1 июня 1941 г. в СССР насчитывалось более 700 тыс. грузовых автомобилей, из которых только 55 % считались исправными. На 15 июня в войсках имелось 272, 2 тыс. автомобилей, что составляло 36 % от штатной численности военного времени равной 757 тыс. Для удовлетворения мобилизационных потребностей армии нужно было изъять из народного хозяйства более 2/3 автомобилей. [46]

Американский военный атташе в СССР И. Итон в донесении в Вашингтон 16 июня 1941 г., оценивая боеспособность Красной Армии накануне войны, отмечал: «...Автомобильный транспорт - устаревшего типа и не рассчитан на эксплуатацию в тяжелых военных условиях. У Красной Армии нет легких автомобилей вездеходов.

В качестве таковых используются автомобили Форда модели 1933-1934 гг. Так же как и в случае с танковыми войсками и здесь наблюдается нехватка водителей и ремонтных средств. Тип и состояние автомобилей плюс состояние внутренней дорожной сети делают очень сомнительным использование мотопехоты. Таким же образом они оказывают влияние на всю систему тылового снабжения. Если добавить к этому неразвитую сеть шоссейных дорог, а также слабую железнодорожную систему вместе с тихоходным и устаревшим гужевым транспортом, то мы можем сделать почти заранее предрешенный вывод - система тылового обеспечения Красной Армии в случае войны рухнет. Эта армия не в состоянии сегодня передвигаться быстрее, чем она могла это делать тридцать лет назад.» [47]

С началом Великой Отечественной войны автотранспорт, удельный вес которого в грузообороте в 1940 г. составлял всего 1,8 %, приобрел важное значение при обеспечение перевозок от тылу к фронту, а также для доставки в тыл эвакуированного населения, сырья и материалов. Автомобильным транспортом Ленинградского фронта через Ладожскую ледовую дорогу с 24 ноября 1941 по 21 апреля 1942 г. было перевезено 354,2 тыс. т грузов, удалось вывезти из осажденного города 514 тыс. человек [48].

В первые же месяцы боев было утрачено значительное количество автомобилей. До конца 1941 г. потери автопарка Красной армии составили 159 тыс. единиц [49], а произведено в этом году было 117,6 тыс. грузовиков [50]. Принимались срочные меры по мобилизации автомобилей из народного хозяйства. Всего в годы войны из промышленности и сельского хозяйства было изъято 256,2 тыс. автомашин [51].

Советская промышленность была не состояние удовлетворить потребности фронта и тыла в автотранспорте. Боевые действия заставили перебазировать на Восток более десятка предприятий, в том числе московский ЗИС. Часть заводов переключилась на производство вооружений. Изменение профиля предприятий, их эвакуация и разрушение поломали и без того несовершенную инфраструктуру советского автомобилестроения.

[52]

В 1942 г. ситуация с автотранспортом ухудшилась. Советское промышленность выпустила лишь 31 тыс. грузовых машин [53], а потери составили 66 тыс. автомобилей [54].

В создавшихся условиях большое значение имели поставки автомобилей из-за рубежа. Первые партии автомашин стали поступать в Архангельский порт в конце 1941 года. И.В. Сталин в послании американскому президенту от 22 августа 1942 подчеркивал особую заинтересованность в получении максимально возможного количества грузовиков. [55]

Всего в 1942 г. в Советский Союз поступило около 79 тыс. автомобилей, поставленных в рамках программы ленд-лиза [56]. С начала войны к середине 1943

г. из США было отправлено в общей сложности 138 тыс. автомашин [57].

Осенью 1941 г. на побережье Персидского залива в Бушире, Андимешке,

Хорремшехре и Рафадайе началось строительство заводов по сборке американских автомобилей для дальнейшей передачи их Советскому Союзу. В феврале 1942 г. из Бушира был осуществлен первый пробный переход на север, в котором участвовали 50 машин [58].

Перегон автомобилей в СССР осуществлялся на расстояние более чем 2000 км по местности со сложным рельефом. В пути происходила обкатка машин, при этом они транспортировали различные грузы. Всего с марта 1942 г. до конца войны на иранских предприятиях было собрано и передано советской стороне более 184 тыс. автомобилей [59].

В конце войны автосборочные заводы в Иране были демонтированы и переданы СССР для сборки автомобилей, поступавших через Черное море.

Тихоокеанский маршрут также использовался для доставки автотранспорта из США. Значительное количество автомобилей прибыло в тихоокеанские порты на заключительном этапе войны и приняло участие в войне с Японией.

На советских автозаводах помимо производства отечественных моделей происходила сборка машин ленд-лиза. На ГАЗе и ЗИСе собирали автомобили «Форд», «Шевроле», «Додж» и др. Московский завод имени КИМ изготавливал запасные части к автомашинам, поступавшим из-за рубежа.

После освобождения Минска в корпусах предприятия фирмы «Даймлер-Бенц», построенного в период немецкой оккупации, началась сборка автомобилей американского производства. Необходимое оборудование и кадры для производства прибыли с ГАЗа, где монтаж этих автомобилей с октября 1944 г. был свернут. В ноябре 1944

г. на Минском автозаводе была собрана и отправлена на фронт первая партия грузовиков [60].

В массовом количестве автомашины, полученные от западных союзников, стали поступать в Красную армию в 1943 г.

Если к началу 1943 г. в советских войсках использовались не более 25 тыс. ед. автотехники, поступившей по ленд-лизу [61 ], то на 1 января 1944 г. автопарк вооруженных сил насчитывал 96,3 тыс. автомобилей, произведенных в США и Великобритании [62]. Советская промышленность дала фронту и тылу в 1943 г. 49,3 тыс. автомобилей. [63]

Помощь была весьма своевременной. В период с 4 июня по 5 июля 1943 г. немецкая авиация, в преддверии решающих событий войны, нанесла серию мощных авиаударов по Горьковскому автомобильному заводу, основному отечественному поставщику автотранспорта, легких танков и САУ для Красной Армии. В результате 25 налетов предприятие понесло значительный ущерб, был нарушен производственный цикл. Полностью восстановление завода закончилось только к началу ноября.

Вследствие увеличения автомобильного парка заметно улучшились транспортные возможности армии. В течение 1943 г. автомобильными частями фронтового подчинения и Резерва ГКО было перевезено для фронта и нужд народного хозяйства 19,4 млн. т грузов, на 7,3 млн. т больше по сравнению с 1942 г. [64]

В 1944 г. от союзников поступило 147 тыс. автомобилей, из которых 129 тыс. грузовых [65], отечественная же промышленность произвела 60,5 тыс., из которых грузовых - 53,5 тыс. [66]. За этот год автопарк народного хозяйства увеличился на 43 тыс. единиц [67], а в вооруженные силы было направлено 159,9 тыс. автомашин [68]. Можно сделать вывод о том, что поступления в Красную армию автомобилей произведенных, в США и странах Британского Содружества, составили в 1944 более 115 тыс.

единиц.

Американские грузовики широко использовались для буксировки 76-мм и 122-мм дивизионных артиллерийских орудий. Только в танковых войсках в 1944 г. эксплуатировалось свыше 110 тыс. автомашин американского производства [69]. На завершающем этапе войны штатная обеспеченность советских войск автомобилями достигла 80% [70], в то время как вермахт, испытывая недостаток автомашин и горючего, продолжал использовать гужевой транспорт.

За годы Великой Отечественной войны армейские автомобили перевезли 145 млн. т грузов, из которых половина приходится на 1944 г. Немалую работу автотранспорт провел и в народном хозяйстве, доставляя к железной дороге различные продовольственные и хозяйственные грузы, В 1944 г. автомобилями Красной Армии для народного хозяйства было перевезено 12 млн. т грузов [71].

Согласно меморандуму Администрации по внешней экономике США о поставках в СССР по ленд-лизу от 9 февраля 1945, с момента начала программы по ленд-лизу по 1 декабря 1944 г. было поставлено более чем 331 тыс. автомобилей [72].

Американские автомобили отличались технологичностью в массовом производстве и ремонте, достаточной надежностью и проходимостью, высокой степенью стандартизации и унификации, строго функциональной внешностью.

После поступления первых автомобилей иностранного производства техническим комитетом Главного автомобильного управления (ГАУ) Красной Армии при содействии НАМИ были организовал испытания, на которых выяснялись вопросы пригодности различных марок для службы в Красной Армии и специфики их эксплуатации в различных условиях. С 18 июля 1942 года по 15 мая 1943 года в условиях тылового обслуживания Красной Армии проводилась контрольная эксплуатация 74 машин: 11 моделей 8 американских фирм и 5 моделей 3 английских производителей. Выводы, сделанные на основе полученных данных, определили дальнейшие поставки.

В СССР наиболее популярной маркой среди автомашин ленд-лиза был "Студебекер". Этот армейский трехосный грузовик грузоподъемностью 2,5 т перевозил солдат и боеприпасы, буксировал тяжелые артиллерийские орудия, служил базой для ракетных установок. На автомобилях Studebaker US6, выпуск которых начался в конце 1941 года, в отличие от других американских грузовиков был установлен нижнеклапанный двигатель с уменьшенной степенью сжатия. Всего за годы войны было выпущено 187 тысяч полноприводных грузовиков Studebaker US6 и свыше 20 тысяч с неведущей передней осью. Помимо отличия в числе ведущих осей, "Студебекеры" выпускались с лебедкой или без нее, могли иметь длинную или короткую колесную базу.

Испытания грузовиков «Studebaker", "International" и GMC в СССР показали, что американские нормативы грузоподъемности этих машин несколько занижены. Автомобильно-техническим комитетом ГАУ было принято решение об увеличении нормативов 2,5-тонных машин до 4 т. Однако в процессе эксплуатации грузовиков выяснилось, что перегрузка ведет к преждевременному износу и выходу из строя американской техники, и в конце войны нормативы снизили. [73]

Особую роль сыграли "Студебекеры" в советской реактивной артиллерии. Первые серийные "Катюши" БМ-13 монтировались на шасси трехосных грузовиков ЗИС-6, которых сняли с производства в конце 1942 г. В апреле 1943 года на вооружение был принята БМ-13Н, базой для которой выбрали "Студебекер". На "Студебекерах" монтировали и другие советские реактивные системы залпового огня: 82-мм БМ-8-48, 132-мм БМ-13НС (со спиральными направляющими) и 300-мм БМ-31-12 - самую мощную реактивную установку того времени.

В 1943 г. были созданы артиллерийские корпуса прорыва, имевшие в своем составе гвардейскую минометную дивизию, в которой насчитывалось 864 реактивные пусковые установки [74]. Корпуса предназначались для массированного применения артиллерии на решающих направлениях. Всего в 1943

— 1945 в советские войска поступило более 6 тыс. реактивных орудий [75].

Во время войны в СССР по ленд-лизу из США было отправлено

грузовиков 101,5 тыс. «Студебекеров» и 91,3 тыс. 2,5-тонных грузовиков других марок [76]. Таким образом, поставки составляют 15% от общего количества военных грузовых автомобилей, выпущенных американской промышленностью в годы второй мировой войны [77].

Помимо грузовых автомашин в СССР поступали джипы — легковые автомобили повышенной проходимости. По американским данным, до конца 1944

г. в Советский Союз было отправлено 45 тыс. джипов. Автомобили, выпущенных фирмами «Виллис», «Форд» использовались для перевозки людей и материалов, проведения разведки, обеспечения связи, буксировки легких артиллерийских орудий.

Потребность в подобных автомобилях возникла в Красной Армии с первых дней войны. Газ М-1, так называемая «эмка», копия «Форда» образца 1933 г., применявшаяся в качестве командирской и связной машины, была мало пригодна для эксплуатации на фронтовых дорогах. Единственными автомобилями аналогичного джипам класса, выпускавшимися советской промышленностью, были Газ-64 и Г аз-67. Одним из немногих преимуществ «газов» перед американскими машинами являлась более широкая колея, повышающая поперечную устойчивость. Газ-67 базировался большей частью на устаревших агрегатах, в конструкции зачастую применялись некачественные материалы. Комиссия, проводившая сравнительные испытания, отмечала низкую культуру изготовления, что сказывалось на износостойкости деталей и узлов. Отечественные автомобили потребляли низкосортное топливо, в то же время его расход был выше, чем у американских автомобилей. Отмечалась неудовлетворительная работа тормозов, плохая доступность узлов и агрегатов. Всего за годы войны было выпущено 5,5 тыс. советских автомобилей повышенной проходимости. [78]

Первоначально из Советского Союза поступил запрос на поставку американских мотоциклов. Но представители администрации ленд-лиза предложили джипы, которые уже производились в массовом количестве и использовались армией США вместо мотоциклов. Тем не менее, в годы войны в СССР было отправлено 32,2 тыс. американских мотоциклов [79], из которых до конца ноября 1944 г. - 29 тыс. единиц. [80]. Советское производство мотоциклов в 1941 — 1945 гг. составило 27,8 тыс. штук. [81]

В Красной Армии использовались мотоциклы американского производства «Харлей-Дэвидсон» и «Индиан» с коляской, а также английские мотоциклы «БСА» и «Велосетг» без коляски. Мотоциклы использовались для разведки и связи. Из них были сформированы отдельные мотоциклетные батальоны и полки, которые входили в состав танковых армий. По оценкам личного состава лучшим мотоциклом считался «Харлей-Дэвидсон», который был надежен, мог использовать советское горючее, но имел недостаточную проходимость. В отличие от него «Индиан» получил негативную оценку: тяжел, ненадежен, имел неудовлетворительную проходимость, плохо работал на советском топливе. Мотоциклы британского производства в целом соответствовали предъявляемым требованиям. В то же время признавалось, что все мотоциклы иностранного производства по качеству значительно превосходят отечественные М-72. [82].

В годы войны советские конструкторы получили возможность ознакомиться с новейшими достижениями автомобильной техники. Автомобили, поступавшие по ленд-лизу, можно было разобрать, досконально изучить и испытать в отечественных условиях. Сборка и ремонт иностранной техники на советских заводах давала бесценный информационный материал о долговечности, ремонтопригодности узлов и деталей машин. Накопленные сведения послужили основой для создания новых отечественных моделей. [83]

К концу войны в Красной армии использовалось множество моделей грузовых и легковых автомобилей, произведенные в СССР, США, Великобритании, Германии, Чехословакии, Италии и Франции. На конференции, посвященной итогам Берлинской наступательной операции, маршал бронетанковых войск П. С. Рыбалко охарактеризовал создавшуюся ситуацию с армейским автопарком следующим образом: «Мы имеем десятки марок, причем иномарок. Это положение совершенно ненормальное... Мы армия первоклассная, с большим боевым опытом и дело наших военных людей поставить перед нашим правительством вопрос таким образом, чтобы нам сейчас постепенно транспорт меняли на отечественный транспорт. Если мы будем иметь две хорошие транспортные машины, мы будем в состоянии себя обеспечить и маневрировать транспортом, и вопрос подвоза не будет больным вопросом, как это было часто во время войны». [84]

К концу Великой Отечественной войны автомобильный парк советских вооруженных сил достиг 664,2 тыс. автомашин, из которых 73% - грузовые автомобили. Автопарк состоял из 58% машин отечественных марок, 33% - поступивших по ленд-лизу и 9% трофейных. За годы войны было потеряно 351,8 тыс. единиц автотранспорта. Пополнение производилось из следующих источников: мобилизация из народного хозяйства (256,1 тыс.); производство отечественных заводов {150,4 тыс.); ввоз из-за рубежа (312,6 тыс.); трофеи (60,6 тыс.). [85] Следует отметить, что больше половины отечественных машин, составлявших автопарк Красной Армии, была произведена еще до начала войны. Из-за сильного износа они могли найти лишь ограниченное применение или находились в резерве.

В ходе боевых действий и в процессе эксплуатации во время войны было потеряно 93,4 тыс. автомобилей, поступивших по ленд-лизу.

Всего в 1941-1945 в Красную Армию было поставлено следующее количество автомашин (ориентировочные сведения на основе данного исследования): 1941г. (22.0631.12) 1942 г. 1943 г. 1944 г. 1945 г. Всего

поступило в 1941-1945 Отечественные автомобили, тыс. ед. 204,9 127,9 48 20 5,9 406,7 в т.ч. автомобили, произв. в годы войны, тыс. ед. 46 30,6 48 20 5,9 150,5 автомобили, мобилиз. из народного хозяйства, тыс. ед. 158,9 97,3 256,2 Автомобили ленд-лиза, тыс. ед. 25 110,5 117,9 59,1 312,5 Трофейные автомобили, тыс. ед. 20 40,6 60,6 Всего, тыс. ед. 204,9 152,9 158,5 157,9 105,6 779,8 Было получено от западных союзников следующее количество автомобилей [86]: 01.10.41 30.06.42

01.07.42 - 30.06.43

01.07.43 - 30.06.44

01.07.44 02.09.45

Всего Потеряно в море на 01.11.42 Иэ США 45209 99670 143169 135497 423545 ? Из

Великобритании 3001 1000 159 4160 10431 Всего 48210 100670 143328 135497 427705 Если ведущую роль в фронтовых перевозках принадлежала автотранспорту, то в тылу 85% всего грузооборота приходилось на железные дороги [87].

В предвоенные годы железнодорожный транспорт развивался высокими темпами. За 1928-1940 г. в стране было произведено 11852 паровоза, из которых 20 % новейших серий («ФД» и «ИС») [88]. Только за 1940 г. в строй вошло 914 новых локомотивов [89].К началу войны паровозный парк Советского Союза насчитывал более 25 тыс. единиц [90].

Боевые действия нанесли железнодорожному транспорту большой урон. Лишь в результате налетов вражеской авиации было повреждено и уничтожено более 3 тыс. паровозов и 66 тыс. вагонов [91]. Всего же за годы войны было утрачено 16 тыс. локомотивов (64% довоенного парка) и 428 тыс. вагонов [92]. На оккупированной территории было выведено из строя путей, общей эксплуатационной длиной 53,4 тыс. км, из которых разрушено 49,3 тыс. км [93].

В связи с переводом большинства предприятий на выпуск военной продукции паровозный парк практически перестал пополняться, не производилось запасных частей для ремонта поврежденных локомотивов. В 1942 г. было выпущено лишь 9 паровозов [94]. Среднесуточная погрузка уменьшилась в 2,3 раза и составила 43 тыс. вагонов вместо 98 тыс. в 1940 г. [95]

В начале 1943 г. Народный комиссариат путей сообщения выдал заказ американским заводам Балдвина и Американской Локомотивной компании на постройку паровозов типа 1 -5-0.

Большая часть железнодорожной техники (58,3%) была отправлена в СССР через Тихий океан. Паровозо- и вагоностроительные предприятия, выполнявшие советские заказы, находились в районе Портленда на западном побережье США, От них к порту была проложена железная дорога с русской колеей. В Портленде паровозы и вагоны грузили на специально оборудованные суда. По прибытии во Владивостоке локомотивы при помощи мостовых портальных кранов снимали с транспортов и ставили на рельсы. [96] Поступавшее железнодорожное оборудование было, в основном, задействовано для перевозок грузов ленд-лиза.

Если в 1943 г. паровозный парк Советского Союза пополнился лишь 46 американскими паровозами [97], то в 1944 г. прибыло 1062 локомотива и 4,8 тыс. платформ [98]. Отечественные предприятия произвели в 1943-1944 гг. 75 паровозов и 121 вагон [99]. Грузовые платформы отечественной промышленностью в эти годы не производились.

К ноябрю 1944 г. из портов США для Советского Союза было отгружено 1045 локомотивов, 7,2 тыс. вагонов, 1 тыс. грузовых платформ, 100 цистерн, более 100 тыс. т железнодорожных колес и осей. Своего пика поставки достигли в ноябре 1944 г., когда за месяц было отправлено 1367 вагонов. [100] Всего, по американским данным, в СССР в годы войны поставили 1900 паровозов, 66 дизель-электровозов, 11 тыс. вагонов [101].

Большую помощь в восстановлении железнодорожного полотна страны оказали поставки рельсов. В 1943 г. было завезено 109 тыс. т, что составило 95% к отечественному производству рельсов в этом году, в следующем году — 267 тыс. т, в 3 раза больше железнодорожных рельсов, чем произвела советская индустрия в 1944 г. [102]

Благодаря возросшему объему поставленных из-за рубежа и произведенных внутри страны рельсов восстановление разрушенных железных дорог на освобожденных территориях велось высокими темпами. В 1943 г. ремонтировалось 8 км путей в сутки, а в 1944 - 10 км [103]. Эксплуатационная длина железнодорожного полотна увеличилась с 81,7 тыс. км в начале 1944 г. до 110 тыс. км. в конце года [104]. Всего во время войны было восстановлено 47 тыс. км главного и 3 тыс. км второстепенного пути [105].

Таким образом, поставки в значительной мере способствовали повышению эффективности работы советской транспортной системы в годы Великой Отечественной войны. В послевоенные годы транспорт, полученный по ленд- лизу, принимал активное участие в восстановлении хозяйства страны.

Для эффективного управления войсками и боевой техникой необходимы современные средства связи.

В предвоенные годы руководство страны уделяло недостаточно внимания развитию данной области, вследствие чего имело место существенное отставание от западных стран. В отличие от Германии и США, перешедших на магистральные кабельные линии электросвязи, в Советском Союзе вся телефонная и телеграфная связь осуществлялась по легко уязвимым воздушным линиям, проходившим вдоль железных и шоссейных дорог [106]. Г. К. Жуков вспоминал: «Перед войной считалось, что для руководства фронтами, внутренними округами и войсками резерва Главного Командования в случае войны будут использованы преимущественно средства связи и ВЧ Наркомата внутренних дел. Узлы связи Главного Командования, Генштаба и фронтов получат все нужное от местных органов Наркомата связи. Но они, как потом оказалось, к работе в условиях войны подготовлены не были».[107]

Красная Армия была также слабо оснащена средствами связи. К лету 1941 г. войска связи были обеспечены телеграфными аппаратами Бодо на 69%, СТ-35 - на 35%, Морзе - на 76%, индукторными телефонными аппаратами — на 47% и полевым телефонным кабелем — на 30%. [108]

Еще хуже была ситуация с оснащением армии радиооборудованием. К началу войны в войсках использовалось лишь 37,4 тыс. ед. радиосредств всех типов, из которых в 1941 г. было потеряно более 50% [109]. Отсутствие радиопередатчиков на большей части танков и самолетов значительно снижало их боевую эффективность и приводило к тяжелым потерям.

К концу 1941 г. общее число телефонных аппаратов в СССР сократилось с 1537 тыс. до 852 тыс., протяженность телеграфно-телефонных линий - с 335,5 тыс. км до 195,5 тыс. [110]

Значительный урон был нанесен предприятиям, изготавливавшим средства связи. Из 12 заводов, производящих телеграфно-телефонную аппаратуру и полевые кабели на Украине находилось 3, в районе Ленинграда - 4, Москвы - 5. К осени 1941 г. прекратил работу киевский «Укркабель», харьковский телефонный и радиозаводы, ленинградские предприятия, калужский электромеханический завод, изготовлявший телеграфные аппараты СТ-35 и средства механизации линейных работ. В сентябре-октябре начали свертывать работу заводы района Москвы. [111]

Поставки средств связи по ленд-лизу заняли одно из первых мест по значимости. В начале 1942 г. Главным Управлением Связи Красной Армии была организована приемка в Архангельском порту. В 1941-1942 г.

преобладающими грузами связи были полевой телефонный кабель и телефоны. В дальнейшем стали поступать приемно-передающие станции, телефонно- телеграфное оборудование и различная измерительная аппаратура.

Всего по разным маршрутам в Советский Союз было доставлено следующее количество средств связи [112]: Поставки по I протоколу (01.10.4130.06.42) Поставки по II протоколу (01.07.4230.06.43) Поставки по III протоколу {01.07.4330.06.44) Поставки по IV протоколу (01.07.4402.09.45) Всего Радиостанции 1828 13066 18015 12803 45712 Полевые телефоны 73980 114620 140110 93913 422623 Благодаря импорту некомплект полевых телефонных аппаратов с 1941 по 1943 г. был сокращен с 80 до 20%. Ввоз телефонного кабеля втрое превысил его производство в СССР. [113]

Руководитель программы ленд-лиза Э. Стеттиниус писал о значении поставок периода первых двух протоколов (до лета 1943 г.); «Важной причиной, почему советской армии удалось сохранить хорошие коммуникации по всему фронту в 2000 миль, было то обстоятельство, что мы отправили в Россию 189000 полевых телефонов и свыше 670000 миль проводов — достаточное количество, чтобы 27 раз обернуть ими Землю» [114]. К 30 апреля 1944 г. США отправили Советскому Союзу 245 тыс. телефонных аппаратов и 1,2 млн. км телефонного провода [115].

Поставкам 400-ваттным радиостанций полностью обеспечили связью штабы фронтов и армий. Американские радиостанции V-100 позволили установить радиосвязь между командованием дивизий и полков. Импортные радиостанции №9,11 и 19 в 1942-1943 гг. использовались для оснащения танков [116].

В 1944-1945 гг. в СССР было ввезено 23,8 тыс. радиостанций, что составляет 47% от общего количества радиосредств, поступивших в войска за это время. 178 тыс шт. телефонных аппаратов, полученных на заключительном этапе войны, хватило бы для оснащения 511 дивизий. [117J

По американским данным, за годы войны из США было отправлено 35,8 тыс. радиостанций, 380 тыс. телефонных аппаратов и 1 млн. миль кабеля. Из Великобритании в СССР поступило 7 тыс. радиостанций. [118]

Импортные средства связи нашли применение и народном хозяйстве. Станции высокочастотного телефонирования, телеграфные аппараты, телефонные коммутаторы и аппараты гражданского образца обеспечили связью административный центр и удаленные регионы страны. Американская 12- канальная система высокочастотного телефонирования была установлена на обслуживание главных линий, связывающих Москву с крупнейшими городами страны — Ленинградом, Киевом и Харьковым. Радиостанции, полученные по ленд-лизу, применялись на морском и речном флоте, в системе связи рыбной промышленности и электроэнергетике страны. [119]

Радиолокационных станции, полученные от союзников, во многом повлияли на развитие отечественных систем дальнего обнаружения. В 1942-1943 было поставлено 445 радиолокаторов. До конца войны в Советский Союз поступило более 2 тыс. станций радиолокационного обнаружения пятидесяти разновидностей. На 1 июня 1945 г. из 2036 радиолокаторов Красная Армия имела лишь 248 систем «СОН-2» отечественного производства, являвшихся копией английского радара «GL-2». [120]

Поставки средств связи и радиооборудования по ленд-лизу играли важную роль для функционирования системы управления вооруженных сил, а также способствовали техническому прогрессу в послевоенные годы.

В истории ленд-лиза поставки авиационной техники в Советский Союз занимают особое место. США отправили в СССР более 14 тыс. самолетов на сумму 1750 млн. дол, что составляет 7 % от количественного объема американского производства боевых самолетов в годы войны [121]. Авиатехника английского производства, примерно 4 тыс. единиц, также использовалась советскими ВВС.

Первая партия самолетов, произведенных западными союзниками, прибыла в Архангельск 31 августа 1941 г. Всего в северные советские порты было доставлено следующее количество самолетов [122]: Порт Итого за 19411945 гг. 1941г. 1942 г. 1943 г. 1944 г, 1945 г. Архангельский порт 2312 699 651 256 455 251 Мурманский порт 2597 1331 627 202 437 Итого 4909 699 1982 883 657 688 С начала 1942 г. начал функционировать трансафриканский маршрут. В марте из Майами в Тегеран перелетели первые 72 американских бомбардировщика. Всего через Южную Атлантику и Африку было переброшено 993 самолета. [123]

На побережье Персидского залива в Абадане для приемки доставленных морским путем самолетов была создана авиабаза, где работали советские и западные специалисты. Из Абадана по воздушной трассе самолеты перегонялись в Кировобад. В Тегеране для технического осмотра авиационной техники и ее подготовки к перелету в Советский Союз создали промежуточную авиабазу. В Закавказье были оборудованы аэродромы и организовано обучение советских пилотов и техников использованию самолетов иностранного производства. [124] За годы войны морем в Персидский залив было доставлено более 4000 самолетов американского и английского производства.

Большая часть американских самолетов была доставлена по маршруту Аляска - Сибирь (АЛСИБ).

9 октября 1941 г. ГКО принял решение о строительстве воздушной трассы для полетов в США. В постановлении указывалось на необходимость в кратчайшие сроки построить авиалинию на участке от Красноярска до Уэлькаля.

Летом 1942 г. главами правительств был одобрен маршрут доставки авиационной техники через Аляску и Сибирь. В общей сложности самолеты должны были проделать путь в 14 тыс. км: 3 тыс. км — от американских заводов через Канаду до Фэрбенкса на Аляске; 6,5 тыс. км - от Фэрбенкса до Красноярска и 4,5 тыс. км от Красноярска до фронта по железной дороге или по воздуху.

Авиатрассу необходимо было создавать заново: изыскивать в труднодоступных местах площадки для строительства аэродромов, доставлять строительные материалы, оборудование, строить жилые и служебные помещения, создавать различные службы.

Особо тяжелые условия строительства аэродромов были территории Чукотки, где не существовало даже первичной инфраструктуры для эксплуатации авиатехники. Было решено строить взлетно-посадочные полосы в поселках Уэлькаль и Марково. Работы начались летом 1942 г., и уже 25 сентября 1942 г. бюро Чукотского окружкома ВКП (б) приняло постановление о том, что «особая воздушная линия правительством принята, передана в ведение Красной Армии и пущена в действие». Большую помощь в строительстве оказывало местное население. В Марково к работам были привлечены все жители поселка, включая детей. Широко применялся труд заключенных ГУЛАГА. [125]

Комиссия ГУ ГВФ по обследованию и приемке аэродромов записала в отчете, что к началу октября 1942 г. на трассе было введено 10 аэродромов: ранее действовавшие Красноярск и Якутск и 8 новых. Базовые — Киренск, Сей мчан и Уэлькаль, промежуточные и запасные — Алдан, Олекминск, Оймякон, Берелех и Марково. Продолжалось строительство запасных аэродромов с грунтовыми взлетно-посадочными полосами - Бодайбо, Витим, Усть-Мая, Хандыга, Зырянка, Анадырь. [126]

В сентябре 1942 г. американские пилоты доставили первую партию самолетов в Фербенкс, где находилась советская военная приемка и происходило изучение иностранных машин. В Советский Союз самолеты перегонялись летчиками 1-й перегоночной авиадивизии, состоявшей из пяти полков ВВС. Перегон осуществлялся эстафетным методом. Каждый из полков работал на своем участке трассы.

Первый участок трассы, от Фербенкса до Нома, протяженностью 860 км, проходил над лесами долины реки Юкон, и далее еще 700 км - до Уэлькаля над Беринговым проливом. Второй участок, 1450 км от Уэлькаля до Сеймчана, пересекал центральную часть Чукотки и Колымский хребет. Маршрут от Сеймчана до Якутска, длиной 1200 км, был самым нелегким. Он пролегал над высокогорной территорией, а также над Оймяконским районом — полюсом холода. Пилотам 3-его перегоночного полка приходилось летать на больших высотах при очень низких температурах. Два других участка трассы, от Якутска до Киренска (1320 км) и от Киренска до Красноярска (920 км), пролегали вдоль Лены над сибирской тайгой. [127]

В Красноярске американские самолеты принимала специальная комендатура ВВС Красной Армии. Истребители разбирали и везли через Урал по железной дороге, бомбардировщики же продолжали полет к линии фронта. К декабрю 1942 г. до Красноярска долетели и были приняты на вооружение первые 4 бомбардировщика и 5 истребителей, доставленных по трассе АЛСИБ [128].

По американским данным, в Фербенксе за время действия программы ленд- лиза советской стороне было передано 7925 самолетов [129]. За период работы трассы 1-я перегоночная дивизия потеряла 44 самолета, погибло 115 человек персонала. [130]

Первым самолетом иностранного производства, прибывшим в Советский Союз во время Великой Отечественной войны, стал английский истребитель «Харрикейн» (Hawker Hurricane). 28 августа 1941 г. 24 истребителя с авианосца «Аргус» приземлились на аэродроме Ваенга под Мурманском. Самолеты входили в состав 151-го крыла английских ВВС, отправленного в Заполярье для оказания военной поддержки СССР, а также для обучения советского персонала использованию этой техники. Вскоре в Архангельск были доставлены транспортными судами и собраны английскими техниками еще 15 «Харрикейн ов».

Всего за 1941-1944 гг. на судах северных конвоев и через Иран в СССР поступило около 3 тысяч истребителей «Харрикейн» различных модификаций.

В октябре 1941 г. 37 самолетов 151-го крыла были официально переданы советской стороне. Обучением летчиков полетам на «Харрикейнах» занимались несколько запасных полков и учебных подразделений. Первыми из них были 27- й зап, располагавшийся в районе Вологды и части 6-й зап, размещенного в Иванове. Поначалу там работали английские летчики-инструкторы, инженеры и механики.

В конце 1941 г. «Харрикейны» приняли участие в боях в составе 72-го, 78- го, 152-го и 760-го полков, действовавших в Карелии и на Кольском полуострове. Первые же случаи боевого применения этих самолетов выявили множество недостатков.

«Харрикейн» был сконструирован в середине 30-х годов и к началу второй мировой войны морально устарел. Он уступал немецкому истребителю Мессершмит Bf 109Е в скорости на малых и средних высотах (на 40-50 км/ч) и в скороподъемности, превосходя только в горизонтальном маневре. Вооружение пулеметами винтовочного калибра (7,69 мм) не наносили существенного ущерба германским самолетам, что заставляло порой советских летчиков использовать таранный удар. Так, в мае 1942 г. будущий дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан таранил немецкий разведчик «Юнкере» над Ярославлем.

Нередко самолеты, особенно прибывшие из Великобритании в числе первых поставок, нуждались в доукомплектовании и ремонте. Встречались машины с налетом более 100 часов. Боеспособность «Харрикейнов» снижалась и вследствие нехватки запчастей, особенно, недолговечных деревянных винтов. В ноябре 1942 г. 122-я иад, прикрывавшая Мурманск, имела лишь 3 боеспособных истребителя из 69 числившихся.

Однако, «Харрикейны» обладали и определенными достоинствами. Самолет был прост и послушен в управлении, легко выполнял различные фигуры пилотажа, будучи доступным летчикам средней квалификации. Истребитель, в отличие от самолетов отечественного производства, был полностью радиофицирован. Он превосходил по всем характеристикам советские истребители довоенных конструкций (И-16, И-153). Необходимо отметить, что английские истребители начали прибывать в Советский Союз в конце 1941-начале 1942 г., когда страна испытывала острую нехватку авиационной техники.

Зимой 1941-1942 на фронте имелось уже большое число истребителей английского производства. К декабрю 1941 г. в ВВС Северного флота насчитывалось 70 таких самолетов. В начале 1942 г. «Харрикейны» в составе 67- го, 429-го и 488-го иап участвовали в контрнаступлении под Москвой.

В массовом количестве истребители «Харрикейн» начали использоваться в советских ВВС летом 1942г. Их применяла морская авиация на Северном и Балтийском флотах, истребительные полки, действовавшие на Карельском. Калининском, Северо-Западном, Воронежском фронтах и подразделения ПВО в различных районах страны.

В марте 1942 г. было решено провести модернизацию вооружения истребителя «Харрикейн» и установить вместо пулеметов две 20-мм пушки и два 12,7 крупнокалиберных пулемета советского образца. Доработке подвергались как недавно прибывшие из Великобритании, так и побывавшие на фронте самолеты.

Участие в боях на Дону и на подступах к Сталинграду стало тяжелым испытанием для техники английского производства. Здесь гитлеровцы использовали новейшие модификации своих истребителей.

Летом 1942 г. в этот район была переброшена 235-я иад, в которую входили четыре истребительных полка, полностью укомплектованных «Харрикейнами». Вследствие тяжелых потерь, нехватки запчастей и отсутствия пополнения к 1 августа в составе дивизии оставалось 11 истребителей, из которых 3 были в боеспособном состоянии. В политдонесениях говорилось о «недоверии летного состава к «Харрикейнам».

Недостатки самолета привели к тому, что в 1942 г. среди потерянных советских истребителей насчитывалось 8% «Харрикейнов». Это превышало их долю в общем парке советских ВВС.

Если на 1 июля 1942 г. в ВВС имелось 202 истребителя «Харрикейн», то в ноябре их осталось лишь 130. Заметную роль они продолжали играть лишь на северных участках фронта.

В дальнейшем «Харрикейны» стали поступать, в основном, в части ПВО. Например, этими машинами располагал 964-й иап, прикрывавший Тихвин и Ладожскую трассу. Если на 1 июля 1943 г. в ПВО было 495 «Харрикейнов», то на 1 июня 1944 г. - уже 711. До конца войны машины этого типа в составе частей ПВО уничтожили 252 самолета противника. [131]

Лучшим пилотом «Харрикейна» стал капитан И. И. Забегайло из 1 гиап, одержавший 12 побед [132].

Другим английским истребителем, использовавшимся советскими ВВС, был «Спитфайр» (Supermarine Spitfire), Этот самолет получил известность летом-осенью 1940 г. во время «Битвы за Англию», когда британские пилоты успешно отразили воздушное нападение германской авиации. В сентябре 1941 на официальном уровне советской стороной был поднят вопрос о поставках истребителей «Спитфайр» вместо самолетов других марок, однако английские представители отказали, ссылаясь на нехватку этих машин в собственных ВВС.

Первые «Спитфайры» разведывательной модификации появились в СССР в сентябре 1942 г. Три машины Королевских ВВС, участвовавшие в обеспечении конвоя PQ-18, совершили посадку под Мурманском и были затем переданы в 118-й отдельный разведывательный полк авиации Северного флота. В августе 1943 г. вновь прибыли английские разведчики с целью сбора информации для подготовки рейда сверхмалых подводных лодок против немецкого линкора «Тирпиц», стоявшего в норвежском Альтен-фьорде. Разведывательные полеты англичан оказались безрезультатны. Задачу выполнил советский пилот Л. Елькин, который 12 сентября на «Спитфайре» произвел успешную аэрофотосъемку объекта. Используя полученные разведданные, британские подводные лодки нанесли повреждения «Тирпицу». Английские пилоты покинули СССР, а их самолеты вошли в состав 118-го полка. 1 апреля 1944 г. была проведена повторная разведка стоянки немецкого корабля, и в ноябре он был потоплен английскими бомбардировщиками. Таким образом, «Спитфайры» внесли большой вклад в победу на Севере, несоизмеримый с их количеством.

Официальная передача «Спитфайров» Советскому Союзу началась весной 1943 г., когда по южному маршруту было доставлено 143 машины. Поступившие истребители «Спитфайр» VB уже использовались в Великобритании и перед отправкой прошли капитальный ремонт. В 25-м запасном полку, базировавшемся в районе Баку, проходило обучение советских летчиков использованию нового самолета. [133]

57-й гвардейский авиаполк первым получил машины иностранного производства. 28 апреля 1943 г. полк был переброшен в район Кубани, где до середины июня участвовал в ожесточенных боях, а затем был выведен для доукомплектования и перевооружения.

В августе «Спитфайры» получил 821-й из состава 8-й воздушной армии. Поскольку двигатели часто выходили из строя, истребители применялись в основном для прикрытия войск у линии фронта. Вскоре и этот полк был перевооружен на другой тип истребителей.

Летчики отмечали, что английские истребители просты и удобны в пилотировании, доступны пилотам с невысокой квалификацией. Цельнометаллическая конструкция давала самолету прочность и легкость, а тонкое крыло обладало отличными аэродинамическими характеристиками.

Но к 1943 г. «Спитфайр» VB, впервые примененный весной 1941 г., уже устарел и значительно уступал новейшим модификациям немецких истребителей.[134]

С февраля 1944 г. в Советский Союз начали отправлять «Спитфайры» IX, обладавшие более высокими характеристиками. Всего было ввезено 1185 самолетов данной модификации.

Поскольку «Спитфайры» IX имели значительно больший потолок, чем все отечественные истребители, их направили в части ПВО. С лета 1944 «Спитфайры» получили 26-й и 27-й гвардейские иап, 16-й и 177-й полки в Подмосковье, 767-й под Мурманском и др.

В боях эти самолеты практически не участвовали. Известен лишь один эпизод. 8 марта 1945 г. под Ленинградом летчики, пилотировавшие «Спитфайры», перехватили и сбили, шедший на большой высоте немецкий разведчик Ju 88S. Для других типов истребителей разведчик был неуязвим.

После войны истребители «Спитфайр» IX еще долго (до 1948-1951 гг.) состояли на вооружении ПВО. [135]

Единственным бомбардировщиком английского производства, участвовавшим в боевых действиях в составе советских ВВС, был торпедоносец «Хэмпден» (Handty-Page Hampden).

В октябре 1942 г. 23 английских торпедоносца, участвовавших в обеспечении проводки PQ -18, после окончания операции были переданы советской стороне. Из них сформировали 24-й минно-торпедный авиаполк. Самолет имел малую скорость, плохую маневренность и слабое оборонительное вооружение. Единственным достоинством являлась удобная просторная кабина с хорошим обзором.

В декабре 1942 г. полк приступил к активной боевой деятельности. 16 декабря бомбардировке подвергся порт Киркинес, а 18 декабря пара «Хэмпденов» атаковала транспорт.

«Хэмпдены» осуществили единственную успешную торпедную атаку, выполненную ВВС Северного флота в 1943 г.

25 апреля торпедоносцы атаковали конвой, состоящий из 17 кораблей и судов. Самолет капитана В. Киселева был подбит зенитным огнем, но атака продолжилась, и выпущенная торпеда поразила вражеский транспорт. Горящий «Хэмпден» упал в километре от тонущего судна. В. Киселеву и штурману старшему лейтенанту М. Ф. Покало посмертно присвоили звание Героев Советского Союза. [136] Германский флот лишился в этот день транспорта «Леезее» водоизмещением 2624 брт. [137]

4 июля 1943 торпедоносцы совершили последний боевой вылет на советско-германском фронте, который окончился потерей двух «Хэмпденов». К середине июля на Северном флоте остался лишь один торпедоносец английского производства.

Среди машин иностранного производства, прибывавших в Советский Союз в небольших количествах для ознакомления с конструктивными решениями, можно выделить многоцелевой самолет «Москито». Вопросу его приобретению было посвящено отдельное заседание ГКО, состоявшееся 21 апреля 1944 г.

Этот цельнодеревянный самолет, обладавший совершенной аэродинамикой и высокой скоростью, мог совершать глубокие рейды над германской территорией, выполняя разведывательные и диверсионные задания.

В апреле - мае 1944 г. в Летно-исследовательском институте проходили испытания «Москито». В отчете об их итогах отмечалось, что самолет по своей конструктивной разработке, применению новой технологии изготовления фюзеляжа, внедрению быстросъемных мотоустановок и взаимозаменяемых агрегатов и агрегатов, облегчающих работу экипажа в полете, «представляет интерес для советской авиапромышленности и подлежит детальному изучению». Поскольку 15 мая «Москито» потерпел аварию, оценить его боевые качества советским военным специалистам так и не удалось. [138]

Широкое распространение в советских ВВС имел истребитель американского производства Р-40 (Curtiss Р-40 "Tomahawk/Kittyhawk").

Первая партия самолетов, в которую входили 20 Р-40, была отгружена из США вместе с другими военными материалами для СССР в сентябре 1941 г. В то же время Великобритания отправила истребители данного типа, ранее полученные из США. Всего в Советский Союз прибыло 146 «Томагавков» из Великобритании и еще 49 в счет английских обязательств были отгружены с завода «Кертис» в США.

Прибывшие истребители с помощью английских техников и американских инструкторов начали собирать на площадке в 25 км южнее Архангельска.

Первым освоил иностранную технику 126-й истребительный полк ПВО. 12 октября 1941 г. он приступил к боевым операциям. Действуя на Западном и Калининском фронтах, полк участвовал в обороне Москвы. К 15 ноября летчики полка совершили на «Томагавках» 685 боевых вылетов и сбили 17 вражеских самолетов. Старший лейтенант С. Г. Ридный, летая на этой машине, получил звание Героя Советского Союза.

В конце 1941 г. на американских истребителях начал воевать 154-й и 159-й иап, действовавшие под Ленинградом. Полки вошли в состав Восточной оперативной группы, обеспечивавшей прикрытие транспортных самолетов, доставлявших грузы в осажденный Ленинград.

Советские летчики оценивали «Томагавк» выше, чем «Харрикейн», который уступал американскому истребителю практически по всем показателям. В то же время, считалось, что эта машина во многом хуже немецких истребителей. Основными недостатками являлись невысокая скорость и плохая скороподъемность. Отмечались и положительные качества - удобная кабина с хорошим обзором, фонарь хорошей прозрачности с бронестеклом, неплохое вооружение. Выделялась значительная по советским меркам дальность полета - до 1100 км. Мотор «Аллисон» отличался хорошей экономичностью, что позволяло эффективно использовать самолет как истребитель сопровождения и для полетов над морем.

Заслуженно высоко оценивалась прочность и живучесть самолета, чему свидетельствуют многочисленные удачные тараны, совершенные советскими летчиками. Первым совершил таран капитан А. В. Чирков из 154-го полка: 20 января он таранил «Томагавком» немецкий самолет в районе Погостья. Герой Советского Союза А.С. Хлобыстов, служивший в 147-ом иап, таранил трижды, причем два тарана он осуществил в одном бою.

Немало проблем было с технической эксплуатацией самолета. Ломались электрогенераторы, отказывали моторы, обнаружились дефекты маслосистемы. Особенно тяжело было обслуживать американские истребители в зимних условиях, к которым они были совершенно не приспособлены.

С начала 1942 г. начал поступать усовершенствованный вариант истребителя Р-40Е "Китгихок". Первыми получили новые самолеты полки, которые освоили 'Томагавки". Затем на них стали перевооружать новые части. Весной 1942 г. эти истребители поступили в некоторые эскадрильи полков 258-й смешанной авиадивизии на Карельском фронте. Первой освоила машины 2-я эскадрилья 19-го гвардейского полка. В это же время получили "Киттихоки" полки 122-й дивизии ПВО, прикрывавшей Мурманск. На Северо-Западном фронте на этих истребителях стали летать пилоты 436-го полка ПВО. Поступали они и в морскую авиацию, например, во 2-й гвардейский смешанный полк на Северном флоте и в 7-й истребительный полк на Черном море. [139]

В советских ВВС стремились использовать положительные стороны этого самолета - мощное вооружение, большую дальность и продолжительность полета, живучесть, хорошее радио- и приборное оборудование. Поэтому "Киттихоки" применяли там, где эти качества можно было реализовать - в ПВО, для бомбовых и штурмовых ударов, для сопровождения и разведки. Но для боя с вражескими истребителями Р-40 были непригодны. По этому поводу И. Сталин писал американскому президенту: "... самолеты "Киттихаук" не выдерживают борьбы с нынешними немецкими истребителями" [140].

Во второй половине войны большая часть Р-40 была направлена в систему ПВО. Там они с 1942 г. были самыми массовым иностранным истребителем после «Харрикейна», а в 1945 г. опередили самолеты английского производства.

Часто «Киттихоки» использовали как истребители-бомбардировщики. На севере целями истребителей американского производства служили и корабли противника. Так, 16 октября 1944 г. Р-40 из 27-го иап потопили в Коббхольм- фьорде немецкий сторожевой корабль V-6707 [141]. По некоторым оценкам, на долю Р-40 приходится примерно 30 % потерь, понесенных флотом противника от действий авиации Северного флота в 1944 г [142].

Наибольшее число побед на истребителе Р-40 одержал капитан С. Новичков, сбивший 18 вражеских самолетов [143].

Самым известным самолетом иностранного производства, принимавшим участие в Великой Отечественной войне, стал американский истребитель Р-39 "Аэрокобра» (Bell Р-39 "Aircobra"). На нем сражались многие советские асы, в том числе, трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин.

Самолет имел необычную конструкцию: двигатель располагался за кабиной пилота. По мнению разработчиков, это должно было повысить маневренность истребителя, а освободившаяся носовая часть могла быть использована для установки мощного вооружения. Главным же недостатком являлась склонность к сваливанию в неконтролируемый штопор при критических режимах полета. Герой Советского Союза С. Голубев вспоминал: «Высший пилотаж на «кобре» требовал от летчика точной координации. Малейшая небрежность на глубоком вираже, боевом развороте или в верхней точке петли - и самолет срывался в штопор, а зачастую входил и в плоский штопор» [144].

Первая крупная партия «Аэрокобр» была заказана Великобританией. В октябре 1941 г. истребители данного типа участвовали в боевом вылете, в ходе которого было выявлено 19 недостатков, вследствие чего «Аэрокобры» были выведены из эксплуатации. 212 самолетов из английского заказа были переданы Советскому Союзу, из которых 54 были потеряны в пути. [145]

Поскольку воздушные бои на Западе происходили на средних и больших высотах, а летные данные «Аэрокобры» лучше всего проявлялись на малых, самолет остался невостребованным союзниками. Истребительная же авиация на советско-германском фронте действовала, в основном, на высотах до 4000 м, прикрывая наземные войска и сопровождая фронтовые бомбардировщики и штурмовики. Этим объясняется то, что большая часть построенных истребителей «Аэрокобра» была отправлена в Советский Союз.

Первые 20 самолетов «Аэрокобра» поступили на вооружение 22-го запасного авиационного полка, сформированного в Иванове в октябре 1941 г. Полк предназначался для переподготовки летчиков на самолеты иностранного производства. В ноябре 1942 г. в Закавказье был сформирован 25-й зап, получавший истребители по ленд-лизу южным маршрутом. [146]

Для сборки и облета новых машин была сформирована специальная группа НИИ ВВС, которая проводила тщательное исследование летно-технических характеристик Р-39 и устранением различных дефектов. К доработке истребителя был подключен крупнейший центр советской авиационной науки — Центральный аэрогидродинамический институт имени Н. Е. Жуковского (ЦАГИ). Советские инженеры и пилоты были командированы в США, где совместно со специалистами фирмы «Белл» проводили работы по совершенствованию самолета. [147]

В ходе испытаний оказалось, что у истребителя Р-39 во время резкого маневрирования возникали необратимые деформации обшивки на хвостовой части фюзеляжа и оперения. На основании проведенных исследований были разработаны мероприятия по усилению конструкций поставляемых самолетов. Позднее проводились работы по изучению плоского штопора, во время которых погибло несколько летчиков-испытателей. Устранить этот конструктивный дефект не удалось.

19 гвардейский истребительный авиаполк, базировавшийся в Заполярье, стал первым боевым подразделением, оснащенным истребителями «Аэрокобра». 19 апреля 1942 г. командир 1-й эскадрильи П. Кутахов впервые облетал новый самолет. 15 мая 1942 г. летчики полка сбили два истребителя противника, открыв счет победам одержанным на «Аэрокобрах». Пример героизма был продемонстрирован Е. Кривошеевым 9 сентября 1942 г., когда он совершил таран на американском истребителе.

Эксплуатация самолета выявила его новые дефекты. Замечания пилотов касались двигателей «Аллисон», который часто перегревался и отказывал в критических ситуациях. Масло, не рассчитанное на применение при низких температурах, густело. Отмечались случаи поломок приводного вала, соединявшего двигатель и воздушный винт. При этом сломанный вал протыкал маслобак и перебивал проводку системы управления. Часть проблем с двигателем удалось решить путем его модернизации, проведенной фирмой Аллисон по рекомендации советских инженеров. [148]

Другим существенным конструктивным недостатком Р-39 являлось то, что дверца автомобильного типа затрудняла покидание самолета в воздухе. При прыжках с парашютом летчики, как правило, ударялись о хвостовую часть истребителя, что приводило к тяжелым увечьям.

Впервые в массовом количестве Р-39 был применен во время воздушного сражения над Кубанью весной 1943 г. Незадолго до начала сражения истребители американского производства поступили на вооружение 216-я иад, вскоре ставшей 9-й гвардейской истребительной дивизией.

298-й иап стал первым полком дивизии, получившим «Аэрокобры». С 17 марта по 20 августа 1943 г. личный состав полка совершил 1625 боевых вылета, провел 111 воздушных боев, в которых было сбито 167 и повреждено 29 самолетов противника. Собственные потери составили 30 самолетов и 11 летчиков. 25 ав1уста 1943 г. за успехи в боях 298-й иап был преобразован в 104-й гвардейский истребительный авиаполк. [149]

Высокие боевые показатели имел 45 иап, также входящий в состав 9 гиад. Позже полк переименовали в 100-й гиап. В его рядах сражались братья Борис (31 победа) и Дмитрий (50 побед) Глинка.

Самой известной авиационной частью, оснащенной истребителями «Аэрокобра», был 16-й гиап из 9-й гиад. Летчики 16-ого гвардейского истребительного авиаполка уничтожили в годы Великой Отечественной войны 618 самолетов противника. По числу воздушных побед 16-й гиап занимает третье место среди других истребительных полков советских ВВС [150]. В полку служило 15 Героев Советского Союза. Дважды Герой Советского Союза Г.

Речкалов, также служивший в 16 гиап, на «Аэрокобре» сбил 50 немецких самолетов.

Эти результаты были достигнуты во многом благодаря руководству полком выдающемся асом и военным теоретиком А. И. Покрышкиным. В небе над Кубанью летчик сбил 16 из 48 вражеских самолетов, уничтоженных им на американском истребителе в годы войны. В мае 1944 г. Покрышкин был назначен командиром 9-й гвардейской дивизии.

9-й гвардейский авиаполк, занимавший с 558 победами пятое место по результативности [151], с середины 1943 г. до лета 1944 г. также был вооружен «Аэрокобрами». В полку служили Дважды Герои Советского Союза А. Алелюхин, Амет-хан Султан, В. Лавриненков.

С конца 1943 г. в СССР стали поступать истребители Р-39 модификаций «N» и «Q», оснащенные более мощным двигателем и имевшие улучшенные летные характеристики.

Заметную роль сыграли истребители "Аэрокобра" во время Ясской оборонительной операции в мае-июне 1944 г. Пилоты 9 гиад добились в это время наибольшего количества побед.

Командир одного из истребительных полков, участвовавших в боях, вспоминал: "Никогда еще полк, дивизия, корпус не вели таких ожесточенных боев, не встречались с такими массированными действиями фашистской авиации. И кто знает, если не дивизия Покрышкина, влившаяся в состав корпуса незадолго до начала этой оборонительной операции, может быть немногие летчики дожили до ее конца".

Указывая на ряд существенных недостатков Р-39, таких как дефекты маслосистемы, течь бензобаков, главный инженер 7-го иак Сергеев отмечал, что в Ясской операции материальная часть работала отлично, несмотря на напряженный характер боев. Моторы многих самолетов имели налет 220 — 230 часов, тогда как моторесурс двигателей советского и немецкого производства был ограничен 80 часами. По мнению командира 508-го иап 205-й иад Н. Дилигея, мощное и безотказное вооружение, хорошая лобовая броня и бронестекло, толстая резина бензобаков делали живучесть ««Аэрокобры» не худшей, чем у немецких истребителей. [152]

В 1944 г. истребители «Аэрокобра» интенсивно использовались практически на всех участках советско-германского фронта. Было потеряно 887 Р-39, из которых было сбито 475 самолетов, что составило 15 % боевых потерь советской истребительной авиации. [153]

Возможно последний боевой эпизод с участием «Аэрокобры» произошел уже после окончания второй мировой войны. 4 ноября 1945 г. истребители Р-39 перехватили над территорией северной части Кореи, занятой советскими войсками, и посадили на свой аэродром американский самолет-нарушитель. [154]

В конце войны стали в Советский Союз стали поступать истребители «Кингкобра» (Bell Р-63 "Kingcobra"), при разработке которых учитывались недостатки Р-39, но в боях эти самолеты уже не успели принять участия.

Другой известной американской машиной, поставлявшейся по ленд-лизу в годы Великой Отечественной войны, являлся бомбардировщик американского производства А-20 "Бостон" (Douglas А-20 "Boston"). Эти самолеты применялись советскими летчиками как бомбардировщики, разведчики и тяжелые истребители. На ибольшую роль машины сыграли в морской авиации.

Приемку "Бостонов" в Иране советская миссия начала в феврале 1942 г. В конце весны эти бомбардировщики появились на фронте. Осенью 1942 г. самолеты начали перелетать по трассе АЛСИБ.

Морская авиация получила "Бостоны" в начале 1943 г. Первоначально американские самолеты использовались в качестве разведчиков.

Советские летчики единодушно признали, что "Бостоны" вполне отвечают требованиям современной войны. Бомбардировщик имел неплохую тяговооруженность, что обеспечивало высокую скорость и хорошую маневренность. Он мог выполнять глубокие виражи с максимальным креном и свободно летал на одном моторе. В инструкции по технике пилотирования самолета самолета указывалось: "Полет... с одним работающим мотором особой сложности не представляет". Учитывая слабую подготовку летчиков, ускоренно выпущенных из училищ в годы войны, очень важны были пилотажные качества бомбардировщика. "Бостон" был прост и легок в управлении, послушен и устойчив на виражах. Взлет и посадка на американском самолете была проще, чем на отечественном Пе-2.

Немаловажным для суровых условий советско-германского фронта являлись и эксплуатационные возможности "Бостона". Моторы работали надежно, хорошо запускались, хотя в Заполярье замечали, что они весьма чувствительны к переохлаждению.

Американские конструкторы уделяли большое внимание комфорту экипажа. Кабина А-20 была просторна и обеспечивала хороший обзор, летчик и штурман располагались в удобных креслах с бронезащитой.

Основными недостатками «Бостона» считались слабое оборонительное вооружение и небольшая бомбовая нагрузка.

Наиболее распространена в Советском Союзе была модификация A-20G, которая нашла широкое применение в минно-торпедной авиации.

"Бостоны" состояли на вооружении авиационных подразделений всех флотов. На севере на них летал 9-й гвардейский минно-торпедный полк, в составе Балтийского флота - 2-й гвардейский мтп и 51-й мтп, на Черном море - 13-й гмтп. 36-й мтп сначала перебросили с Черного моря на Северный флот, а затем в августе 1945 г. — в состав ВВС Тихоокеанского флота. [155]

В Советском Союзе самолет подвергался доработкам. Ставилось отечественное оборонительное вооружение, дополнительный бензобак, торпедные держатели.

На торпедоносцах A-20G советские морские летчики одержали много побед.

В 1944 торпедоносцы американского производства ВВС Северного флота осуществили 7 успешных торпедных атак, подтвержденных немецкими источниками. [156]

На торпедных держателях можно было подвешивать также авиационные мины и бомбы. Так, в июле 1944 г. A-20G поставили с воздуха в устье Даугавы и в Таллинском заливе 135 мин. При помощи бомб «Бостоны» морской авиации атаковали корабли и портовые сооружения. В августе 1944 г. A-20G и бомбардировщики отечественного производства из состава 2-й гвардейской минно-торпедной дивизии участвовала в налете на Констанцу. В результате, по советским данным, были потоплены миноносец, танкер, две подводные лодки, пять торпедных катеров; повреждены эсминец, вспомогательный крейсер, еще три подводные лодки, транспорт и плавающий док, взорван склад горючесмазочных материалов, уничтожены ремонтные мастерские. В июне того же года подобный комбинированный удар был осуществлен ВВС Северного флота по порту Киркинес. Бомбовые удары наносились также по минным заграждениям и противолодочным сетям.

На торпедоносцах 1-го гмтп устанавливались первые советские бортовые локаторы «Гнейс-2М», предназначенные для обнаружения морских надводных целей. Первый боевой вылет совершил 15 октября 1944 г. командир полка Герой Советского Союза И. Борзов, заявивший об уничтожении вражеского транспорта при помощи радиолокатора.

8 июля 1944 г. «Бостоны» из состава 1 гмтп при помощи тысячекилограммовых бомб потопили немецкий крейсер ПВО «Ниобе», в 1945 г. ими был поражен линкор «Шлезиен». [157]

13 февраля 1945 А-20 из 51-го мтп совершил таран вражеского судна. Получив попадание зенитного снаряда, один из бомбардировщиков (пилот — младший лейтенант В. Носов, штурман младший лейтенант А. Игошин, стрелок - сержант В. Дорофеев), врезался в транспорт, шедший в середине колонны. В результате мощного взрыва затонул немецкий транспорт Н-27, перевозивший ценный груз. [158]

Последние бомбы второй мировой войны были сброшены «Бостонами» 36- го минно-торпедного полка, которые разрушили железнодорожный мост в Корее.

По американским данным, в Советский Союз было отправлено 3125 бомбардировщиков А-20 различных модификаций, лишь на 800 самолетов меньше, чем для собственных вооруженных сил. [159]

Всего за 1942 - 1945 гг. авиация ВМФ получила 656 иностранных торпедоносцев, которые составили 68 процентов минно-торпедной авиации. В первые послевоенные годы A-20G являлись основным типом торпедоносцев советского флота.

20 декабря 1941 г. в Мурманский порт на пароходе "Декабрист" были доставлены первые два бомбардировщика американского производства В-25 {North American В-25 "Mitchell"). Всего по трем маршрутам в СССР во время Великой Отечественной войны отправили 870 В-25, из которых до места назначения дошел 861. [160]

Переучивание на новые машины начали 16-й, 37-й и 125-й бомбардировочные авиационные полки, из которых в июле 1942 г. была сформирована 222-я дальне-бомбардировочная авиационная дивизия Резерва Верховного Главного Командования.

8 августа 222-я дбад приступила к боевой деятельности. Полеты осуществлялись днем, в результате дивизия понесла большие потери — из первых 44-х боевых вылетов не вернулись 8 самолетов. В дальнейшем стала применяться ночная тактика авиаударов.

В августе 1942-апреле 1943 гг. дивизия участвовала в операциях Западного, Калининского, Сталинградского, Брянского фронтов. Объектами бомбардировок были войска и скопления боевой техники на станциях и железнодорожных узлах Гомель, Вязьма, Витебск, Орша, Смоленск, Брянск, удары наносились по аэродромам в районе Курска, Смоленска, Витебска и др. В апреле-мае 1943 г. В- 25 подвергли бомбардировкам крупные административные центры и железнодорожные узлы Германии и Польши. В результате налета на Кенигсберг в ночь на 13 апреля возникло более 15 крупных пожаров.

В июле 1943 г. на базе дивизии был сформирован 4-й гвардейский авиационный корпус дальнего действия. К этому времени ее экипажи сделали 5298 боевых вылетов и сбросили на противника 8000 т бомб. В состав корпуса вошли 4-я гвардейская и 5-я гвардейская бомбардировочные авиадивизии, имевшие в составе по два полка. В ходе войны в составе корпуса были сформированы еще четыре полка. [161]

В 1943-45 гг. корпус участвовал во всех крупных операциях Красной Армии. Наибольшей интенсивностью отличалась боевая работа во время Курской битвы и Ясско-Кишиневской операции.

Действия 4 гбак характеризовались следующими показателями [162]: Операция Кол-во самолетовылетов Кол-во/вес сброшенны х бомб Курская битва июль-сентябрь 1943 г. 3339 29613 шт. 5049 т Освобождение Украины октябрь 1943 г. - апрель 1944 г. 1313 7680 шт. 1857 т Ленинградская февраль-март 1944 г. 1254 6818 шт. 1715 т Крымская апрель-май 1944 г. 803 4105 шт. 1382 т Белорусская июнь-август 1944 г. 1393 7671 шт. 1766 т Ясско-Кишиневская и осв. Румынии и Болгарии август-сентябрь 1944 г. 2581 9862 шт. 1578 т + грузы 1000

т Восточно-Прусская январь-апрель 1945 г. 2247 10644 шт. 2898 т Берлинская апрель-май 1945 г. 523 4191 шт. 790 т Всего 13453 80584 шт. 17035 т Помимо бомбардировочных ударов корпус выполнял специальные задания для поддержки партизан. На этот вид боевой деятельности 4 гбак пришлось 14,2 % боевых самолето-вылетов. Спецзадания состояли в доставке оружия, боеприпасов, медикаментов, людей в заданные пункты глубокого тыла противника. Подобную помощь партизанам Белоруссии, Украины, Прибалтики, Польши 4-й гбак начал осуществлять летом 1943 г.

В 1944 г. с В-25 сбрасывали грузы в расположении Народно- освободительной армии Югославии. Впоследствии правительство Югославии, оценив работу экипажей бомбардировщиков, наградили 57 человек орденами, в том числе пять человек получили высшую награду — звание Народного Героя Югославии.

Участвовали "Митчеллы" и в помощи Словацкому национальному восстанию летом 1944 г., совершив 1659 самолето-вылетов.

Советские пилоты отмечали высокие пилотажные качества американских бомбардировщиков. Он был доступен среднему летчику. Взлет, посадка и полет на В-25 были проще, чем на отечественном Ил-4. Мощные, надежные моторы и прочное шасси позволяли взлетать с относительно глубокого снега с полной нагрузкой. Все это позволяло летчикам быстро переучиваться на новую машину, а опытный пилот мог изучить "Митчелл" за несколько дней.

Самолет хорошо слушался рулей, был неплохо управляем при полете на одном двигателе. Кабина пилотов оснащалась полным комплексом пилотажно- навигационных и контрольных приборов того времени, была просторной и комфортабельной. Машина имела большую бомбовую нагрузку и была полностью защищена стрелковым вооружением.

Значительным недостатком ранних модификаций В-25 был устаревший бомбовый прицел, который заменялся на прицел отечественного производства. В конце войны из США стали поступать самолеты с более совершенным прицелом «Норден», но который советские пилоты уже не успели освоить.

Неудачно было решено на американском бомбардировщике покидание машины в воздухе. Все члены экипажа прыгали по очереди в один люк, что занимало много времени. На Ил-4 каждый член экипажа покидал самолет через свой люк или фонарь.

В целом В-25 являлся надежной и удобной в эксплуатации машиной.

В значительных количествах прибывали из США транспортные самолеты Дуглас С-47, которые вошли в состав авиации дальнего действия. Всего было поставлено 709 этих лучших в своем классе машин, также производившихся по лицензии в Советском Союзе под маркой Ли-2.

Не только поступавшие по программе ленд-лиза самолеты американского производства использовались в советских военно-воздушных силах.

По мере продвижения Красной Армии на Запад было выявлено значительное количество самолетов ВВС США, сбитых или совершивших вынужденную посадку на территории Восточной Европы. В апреле 1945 командование Красной армии издало директиву, обязывающую сообщать руководству 18-ой воздушной армии об обнаружении подобных машин. Прежде всего, обращалось внимание на тяжелые четырехмоторные бомбардировщики. Еще в октябре 1943 г. В-24, потерпевший аварию на Дальнем Востоке, был включен в состав 890 бап 45 авиадивизии и тщательно изучен.

В начале июня 1945 г, отремонтированные тяжелые бомбардировщики американского производства В-17 и В-24 вошли в состав 203 гбап и 890 бап из 45 тбад. К моменту окончания поступления машин данных типов в дивизии имелось 37 исправных бомбардировщиков. На них, для поддержания на должном уровне квалификации, экипажи дальнебомбардировочной авиации осуществляли учебно-боевую подготовку. [163]

В 1948 г. несколько самолетов было направлено в Казань, в 890 полк, где их использовали для обучения полетам на новом бомбардировщике Ту-4. Этот самолет, являвшийся первым отечественным носителем атомного оружия, был создан на основе американского бомбардировщика В-29, одного из совершивших вынужденную посадку на территории советского Дальнего Востока

Общий объем поставок авиационной техники западными союзниками, согласно исследованиям В. Лебедева, являвшегося в годы войны представителем Советской закупочной комиссии в США, был следующим [164]: Типы самолетов Поставки по годам 1941 1942 1943 1944 1945 Итого Истребители Р-40 "Томагавк" 230 17 247 "Китгихок" 15 487 939 446 1887 Р-39 "Аэрокобра" 1 192 2627 2127 5 4952 Р-63 "Кингкобра" 831 1569 2400 Р-47 "Тандерболт" 190 5 195 Итого истребителей 246 696 3566 3594 1579 9681 Бомбардировщики А-20 "Бостон" 667 1360 743 1 2771 В-25 "Митчел" 5 108 211 397 140 861 Итого

бомбардировщиков 5 775 1571 1140 141 3632 Прочие типы самолетов 5 14 183 273 338 813 Всего самолетов из США 256 1148 5320 5007 2058 14126 Истребители "Спитфайр" и "Харрикейн" (из Великобритании) 4171 Всего поставлено по ленд-лизу 18297 Итак, поставки авиатехники составляют 11 % от общего объема советского авиационного производства в годы Великой Отечественной войны. По поставкам истребителей это соотношение равно 16 %, по количеству поступивших бомбардировщиков — 20 %. Помимо истребителей и бомбардировщиков советская авиационная промышленность произвела 37 тыс. штурмовиков, аналогов которым в Великобритании и США не выпускалось и, соответственно, такие самолеты не поставлялись.

Следует отметить, что не все из полученных самолетов иностранного производства поступали в боевые подразделения. Определенная их часть отбраковывалась приемными комиссиями по причине производственных дефектов и повреждений при транспортировке и сборке. Большая часть истребителей, поступавших на заключительном этапе войны, оставалась в тылу или направлялась в части ПВО. Во фронтовых условиях низкоквалифицированное обслуживание западной авиатехники, например, использование несоответствующих ГСМ, существенно укорачивало срок ее службы.

На 01.05.1942 г. в составе фронтовой авиации было 249 истребителей иностранного производства, что от общего количества истребителей составило 14,2 %, а от общего количества всех боевых самолетов - 6.2 %.

На 19.11.42 в составе фронтовой авиации находилось 211 истребителей (12,8 %) и 116 бомбардировщиков (6,3 %), произведенных в США и Великобритании

К началу июня 1943г. на фронте действовало 372 истребителя (10,1 %) и 296 бомбардировщиков (14,7 %) иностранного производства.

К 1 января 1945 г. в фронтовых частях советских ВВС находилось 1006 истребителей (17,3 %) и 560 бомбардировщиков (17,4 %), произведенных в США. [165] Большая их часть была сосредоточена в 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта, 2-й ва 1-го Украинского, 4-ой ва 2-го Белорусского и 3-й ва 1-го Прибалтийского. [166]

Удельный вес самолетов иностранного производства в 16-й воздушной армии в 1944-1945 был следующим [167]: Операция Истребители Бомбардировщики Отечеств, пр-ва, % Р-39, % Отечеств, пр-ва, % А-20, % Бобруйская (24 июня - 29 июня 1944 г.) 90 10 88 12 Висло-Одерская (12 января - 3 февраля 1945 г.) 85 15 75 25

Берлинская (16 апреля - 8 90 10 86 14 мая 1945 г.) Наличие самолетов иностранного производства на 1 мая 1945 г. [168]: Наименование самолетов Всего В действ, армии В

военны X

округах В ПВО В пути Безвозвр. потери

на 1.05.45 г. Р-39 "Аэрокобра" 2272 912 608 654 98 2022 Р-63 "Кингкобра" 1466 5 1313 54 94 7 «Тандерболт» 116 ? 114 ? ? Р-40

"Томагавк/Киттихок" 1065 10 94 881 80 772 "Харрикейн" 773 8 34 731 — 1813 "Спитфайр" 859 833 26 130 А-20 "Бостон" 935 509 280 — 18 1149 АТ-6С 23 22 1 6 0-52 4 1 — 3 13 В-25 "Митчелл" 552 398 98 56 201 С-47 218 120 70 5 23 28 Самолетный парк ВВС КА по состоянию на 1 мая 1945 г. [169]: ВВС К А (без ПВО), в том числе: Фронтовая авиация (без школ) ВВС ДВФ (без школ) Заб. ВО Тыл Школы Бомбардировщики: 10176 5462 400 251 2860 1203 Отечественного производства 7510 3314 397 251 2455 1093 По-2 (ночн.) 1205 1205 Иностранного производства 1461 943 3 405 110 Истребители: 20155 7289 1817 619 9055 1375 Отечественного производства 16760 6355 1787 619 6690 1309 Иностранного производства 3395 934 30 2365 66 Штурмовики 9316 4293 499 185 3621 718 Транспортные, в т. ч. С-47 694 269 4 5 289 127 Учебные и прочие 13541 4456 572 316 4464 3733 Всего 53882 21769 3292 1376 20289 7156 Из числа всех импортных истребителей - 3395 самолетов, находившихся на 1 мая 1945 г. в советских ВВС (без ПВО), на фронте было 934 самолета, то есть 27,5%, а по отношению ко всем истребителям фронтовой авиации - 12,8%; импортных бомбардировщиков соответственно 1461 и 943 самолета, что составляет 64,5%, а по отношению к количеству бомбардировщиков фронтовой авиации (без ночных бомбардировщиков По-2 и старых типов) - 23,2%.

В тылу из числа всех импортных истребителей было 69,6%, а по отношению ко всем истребителям, находившимся в тылу - 26,1%; из числа всех импортных бомбардировщиков было 27,7%, а по отношению ко всем импортным бомбардировщикам, находившимся в тылу (без старых типов) - 14,5%.

В целом, можно сказать, что самолеты ленд-лиза сыграли ощутимую роль в годы Великой Отечественной войны.

Перед войной Советский Союз обладал одним из крупнейших в мире по численности военно-морским флотом.

Адмирал С. Горшков характеризовал состояние ВМС следующим образом: «Наш военно-морской флот к началу Великой Отечественной войны включал четыре оперативных объединения: Северный, Балтийский, Черноморский и Тихоокеанский флоты, а также Дунайскую, Каспийскую, Пинскую и Амурскую флотилии. В его состав входили 3 линейных корабля, 7 легких крейсеров, 59 эскадренных миноносцев и лидеров, 22 сторожевых корабля, 80 тральщиков, 269 торпедных катеров, 218 подводных лодок, 2581 самолет всех типов и 260 батарей береговой артиллерии. В целом флот представлял собой значительную силу, хотя и был разобщен по отдельным театрам.

Вместе с тем время показало, что в составе явно не хватало тральщиков и вспомогательных судов.,, Силы и средства противовоздушной обороны были слабы. Флоты не располагали достаточным количеством неконтактных мин, а также тралами для борьбы с ними...

Впервые в истории военно-морского искусства в 30-е годы у нас была разработана теория морской десантной операции, которая проверялась в процессе боевой подготовки.

Однако ни созданию десантных кораблей, ни формированию специальных десантных войск достаточного внимания не уделялось. Все наши флоты подошли к войне, не имея ни одного десантного корабля специальной постройки. Не было в составе флотов и нужного числа артиллерийских надводных кораблей, необходимых для поддержки высадки десантов. Все это ограничивало возможности флота в решении задач по содействию сухопутным войскам и затрудняло его действия по высадке морских десантов, потребность в которых, как показала жизнь, возникла в первые же дни войны...». [170]

В 1941-1945 гг. советскому флоту был нанесен существенный урон. Было потеряно 1014 кораблей различных классов, из них 2 крейсера, 4 лидера, 30 эсминцев, 102 подводные лодки, 11 мониторов, 36 сторожевых кораблей, 34 канонерские лодки, 7 заградителей, 88 тральщиков, 139 торпедных катеров, 128 морских охотников за подводными лодками, 77 бронекатеров, 168 катеров- тральщиков, 188 сторожевых и других катеров. [171]

Поставки кораблей иностранной постройки позволили частично восполнить потери, а также дополнить флот недостающими классами кораблей. Всего советский ВМФ, в рамках программы ленд-лиза, получил 28 сторожевых кораблей, 99 тральщиков, 78 больших охотников за подводными лодками, 202 торпедных катера, 60 малых охотников, 49 десантных судов и барж. Большая часть из полученных советским флотом кораблей успела принять участие в боевых действиях. [172]

В 1944 Великобритания и США передали в аренду в счет репараций с Италии линейный корабль, крейсер, 9 эсминцев, 4 подводные лодки.

На октябрьской конференции министров иностранных дел союзных держав в Москве была принята декларация об Италии, капитулировавшей в июле 1943 года. Одним из вопросов конференции, поднятым советской делегацией, являлся раздел итальянского флота, который насчитывал более 100 боевых кораблей. Советские представители предлагали выделить из этого числа для передачи СССР линкор, крейсер, 9 эскадренных миноносцев и 4 подводные лодки [173].

На конференции в Тегеране советская делегация вновь напомнила об итальянских кораблях, добавив, что если по каким-либо соображениям их нельзя сейчас передать в собственность СССР, то возможна их передача во временное пользование с тем, чтобы после войны вернуть в распоряжение Объединенных наций. Союзники ответили, что, по их мнению, «итальянские корабли целесообразно использовать наилучшим образом», что подразумевало применение их английским флотом в Средиземном море.

В своих посланиях западным руководителям Сталин продолжал настаивать на передаче кораблей Советскому Союзу, «который понес большие потери, особенно в миноносцах, на Черном море и Балтике; в миноносцах нуждался и Северный флот, ввиду активизации германских подводных лодок». [174]

В результате напряженной переписки И. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля западные союзники согласились передать Советскому Союзу во временное пользование взамен итальянских кораблей английский линкор «Ройал

Соверин», американский крейсер «Милуоки», восемь эсминцев и четыре подводные лодки.

Американский крейсер, названный «Мурманском», в апреле 1944 г. вошел в состав Северного флота, а в мае в Ньюкасле советскими экипажами были приняты остальные корабли, которые прибыли в СССР в конце августа.

С приходом кораблей из Великобритании, в соответствии с приказом наркома ВМФ №00156 и Военного совета Северного флота №00463, была сформирована эскадра Северного флота.

Крейсер «Мурманск» и линкор, получивший наименование «Архангельск», в составе советского флота активного участия в боевых действиях не принимали, осуществляя лишь противовоздушную оборону североморских баз Ваенга, Мурманск и Полярный. Тем не менее «Архангельск», вооруженный 380-мм орудиями, стал самым мощным кораблем советских военно-морских сил. Линкоры отечественной постройки типа «Севастополь» имели артиллерийские орудия главного калибра 305 мм.

Присутствие советского линкора в северных водах привлекло внимание германского командования. Первый раз немецкая подводная лодка U-711 атаковала «Архангельск» во время его перехода из Англии в составе конвоя JW- 59. Осенью 1944 г. U-315 и U-311 безуспешно пытались проникнуть в Кольский залив с целью атаки линкора [175]. В начале следующего года была запланирована операция по уничтожению линкора «Архангельск» при помощи новейших сверхмалых субмарин, которая по техническим причинам не была осуществлена [176].

Эсминцы, полученные от союзников, в отличие от тяжелых кораблей, широко использовались для проведения боевых операций.

В сентябре 1940 г. было подписано англо-американское соглашение о передаче Великобритании 50 устаревших эсминцев в обмен на предоставление США в аренду баз в британских владениях в Западном полушарии. Корабли, построенные в США в 1916-1917 гг., после окончания первой мировой войны находились в резерве. К началу второй мировой войны эсминцы прошли модернизацию: на них установили гидроакустические станции, бомбометы, усилили зенитное вооружение. [177] В Великобритании эскадренные миноносцы были оснащены радиолокаторами. После года интенсивной эксплуатации корабли были переведены в вооруженный резерв ВМС Великобритании. К моменту передачи Советскому Союзу эсминцы, по словам Черчилля, были «вполне пригодны» и могли «нормально двигаться и сражаться». [178]

Советские экипажи, принимавшие эскадренные миноносцы, нашли их в крайне запущенном состоянии. За два месяца эсминцы были приведены в порядок, личный состав очистил и окрасил все помещения, перебрал и отрегулировал механизмы и устройства, изучил приборы. Группа советских моряков прошла курсы операторов на станциях гидроакустики и радиолокации, были освоены артиллерийские установки. 16 июля 1944 г. на кораблях, получивших название «Дерзкий», «Деятельный», «Достойный», «Жаркий», «Жгучий» и «Живучий» был поднят Военно-морской флаг СССР. Позднее союзниками был передан еще один эсминец, названный «Дружным».

5 сентября 1944 г. эсминцы «Деятельный» и «Жгучий» вышли для выполнения первого боевого задания. Всего за период с 10 сентября 1944 года по 9 мая 1945 года эскадренные миноносцы типа «Жаркий», действуя в составе эскадры Северного флота, выполнили 85 боевых заданий. Корабли совершили 30 выходов в море для поиска немецких подводных лодок, 224 выхода для проводки 70 конвоев, отконвоировав при этом 337 транспортов и ледоколов. В период проводки конвоев эскадренные миноносцы типа «Жаркий» имели 74 столкновения с подводными лодками противника, при этом одной из них удалось потопить один транспорт. [179] Действовать им пришлось в осенне- зимний период при неблагоприятных погодных условиях.

Основной задачами эсминцев являлась защита транспортов от нападений немецких подводных лодок, число которых существенно возросло на Северном морском театре во второй половине 1944 г. Вражеские субмарины, вооруженные бесследными торпедами с акустической системой наведения, действуя на обширных просторах Арктики, наносили ощутимый ущерб судоходству. Для борьбы с ними на эсминцах типа «Жгучий» имелось мощное противолодочное вооружение: реактивный бомбомет «Хеджехог», 4 обычных бомбомета и 2 стеллажа для сбрасывания больших глубинных бомб. 24-ствольный реактивный бомбомет «Хеджехог» мог метать снаряды на расстояние до 250 м впереди корабля. В отличие от обычных глубинных бомб, 14,5-килограммовые бомбы «Хеджехога» взрывались только при контактах с подводной лодкой и морским дном, что облегчало работу гидроакустиков. [180]

Участие эсминцев типа «Жаркий» в выполнении боевых заданий с 5 сентября 1944 года по 9 мая 1945 года [181]: Вццы боевой деятельности и их результаты Наименование эскадренного миноносца Всего "Жгр- кий" •Жесткий" "Жгу-

ЧИЙГ "Живучий" "Дерзкий" "Деятельный" "Дрб- лест- ньй" "Достойный" "Друж- ньм" Всею выходов для выпапне-ния боевых заданий, ВТ. ч. 19 46 16 53 54 23 25 38 5 279 конвоирование 16 29 11 46 45 18 21 33 5 224 поиск подводных лодок — J 7 6 9 3 2 3 30 Проведено атак на подводные лодки противника 2 14 1 6 19 12 4 16 — 74 Потоплено ПОДВОДНЫХ ЛОДОК — 1 1 2 Первая победа была одержана советским экипажем эсминца, переданного союзниками, 22 августа, когда во время перехода из Великобритании «Дерзкий» потопил подводную лодку U-344. 8 декабря в Кольском заливе эсминец «Живучий» таранным ударом, артиллерией и глубинными бомбами уничтожил U-387. [182]

Эскадренный миноносец "Деятельный" сам стал жертвой германской субмарины. 16 января корабль при сопровождении конвоя, следовавшего из Кольского залива в Белое море, был торпедирован подлодкой U-997. Главной причиной, способствовавшей быстрой гибели эсминца, было названо неудовлетворительное состояние переборок, в значительной степени пораженных коррозией. [183]

Эсминцы американской постройки оказывали существенную поддержку конвоям союзников. Сопровождая конвой RA-64, эсминец «Дерзкий» поспешил на помощь поврежденному английскому корвету «Парк», принял на борт оказавшихся в воде моряков, которым была оказана медицинская помощь, и взял корвет на буксир. «Живучий», также участвуя в охране этого конвоя, принял на борт 72 американца с торпедированного американского транспорта «Томас Скотг». Эсминец «Жесткий» отразил атаку немецкой подводной лодки на транспорты конвоя RA-66. [184]

Несмотря на изношенность, эсминцы типа «Дерзкий» внесли существенный вклад в обеспечение защиты внутренних и внешних коммуникаций.

Следует отметить, что эсминцы отечественной постройки, которых в составе Северного флота к лету 1944 г. насчитывалось 7 единиц, также имели существенные недостатки. Эскадренные миноносцы типа «Гневный», построенные по итальянским проектам перед войной, имели малую прочность и были непригодны для использования в северных широтах. Этому свидетельствовали тяжелые повреждения, полученные в результате шторма эсминцем «Громкий» в мае 1942 г., и гибель «Сокрушительного», переломившегося на волне в ноябре 1942 г. [185] В конце 1944 и начале 1945 г. в конвойных операциях участвовали только эсминцы типа «Жаркий» и типа «Новик», построенные в начале века.

Из четырех британских подводных лодок, вошедших в состав советского флота, одна (В-1) погибла 01.09.44 г. у берегов Великобритании в результате ошибочной атаки английского патрульного самолета, остальные совершили единственный боевой поход в октябре 1944 г. В ходе Петсамо-Киркенесской операции подлодкой В-2 был потоплен сторожевой корабль V-2015, а В-4 уничтожила противолодочный корабль UJ-1219 [186]. Командиром В-4 был назначен один из лучших советских подводников Герой Советского Союза Я.К. Иосселиани. До перевода на Северный флот он командовал подводной лодкой М-111, потопившей на Черном море 4 немецких корабля и транспорта. [187]

После подписания мирного договора с Италией в феврале 1947 г. вышеупомянутые корабли были возвращены Англии и США, а 33 итальянских, в том числе линкор и крейсер, вошли в состав Черноморского флота.

В 1942 г. в состав Северного флота вошли 10 английских тральщиков, переданных Великобританией в рамках программы ленд-лиза. Большая же часть кораблей была получена Советским Союзом в 1944-1945

Из портов на восточном побережье США через Исландию в Мурманск и Архангельск часть кораблей (тральщики и большие охотники) перегонялась советскими экипажами в составе конвоев, другая (торпедные катера и малые охотники) - доставлялась на транспортных судах. К концу войны за счет импортных поставок состав Северного флота увеличился на более чем 150 единиц, что в три раза превысило предвоенную численность флота [188].

Основная масса кораблей, предназначенных для Тихоокеанского флота, передавалась советским морякам на военно-морской базе Колд-Бей (Аляска). Здесь же проходило обучение экипажей работе с рядом технических устройств, прежде всего с радаром и гидролокатором, а также с автоматизированной системой управления электромагнитного трала. Обучение велось в учебных кабинетах на берегу, а затем непосредственно на кораблях. Всего в Колд-Бее было подготовлено 12 400 офицеров и матросов советского флота. С весны 1944 по сентябрь 1945 гг. на Тихоокеанский флот поступило 215 боевых кораблей и вспомогательных судов. [189J По американским данным, через Тихий океан в Советский Союз было отправлено 289 единиц [190].

Первое место по количеству принятых советским ВМФ в рамках программы ленд-лиза боевых кораблей занимают торпедные катера.

В СССР поставлялись торпедные катера типа «Воспер», «Хиггинс» и «Элко», получившие в советском флоте наименования, соответственно, А-1, А-2 и А-3.

Деревянные катера типа "Воспер" конструктора Скотт-Пейна строились по английской лицензии американскими фирмами "Аннаполис яхт ярд" и "Хершов" в Бристоле и Комдене. В Советский Союз было поставлено по ленд-лизу 90 катеров А-1.

Торпедные катера типа "Хиггинс", имевшие металлический корпус, строились в Новом Орлеане. Катера данного типа были способны к длительным автономным плаваниям, некоторые из них для передачи союзникам пересекали Атлантический океан. В СССР отправили 52 катера типа «Хиггинс».

Фирма "Электрик бот компани" (ЭЛКО), не имевшая права продавать Советскому Союзу готовые катера, поставляла комплекты частей корпусов и механизмов, а также технические средства и необходимую документацию. В СССР на Ленинградском судостроительном заводе с участием американских специалистов производилась сборка катеров. [191]

Тактико-технические данные торпедных катеров американской постройки были следующими: водоизмещение - 45-50 т, скорость полного хода - 36-39 узлов, дальность плавания - 420-450 миль; торпедное вооружение - два аппарата 533-мм калибра, артиллерийское - 20-мм зенитное автоматическое орудие типа "Эрликон". Экипаж катера составлял из 11-14 человек.

В апреле 1943 г. на Северный флот прибыли 2 катера типа «Хиггинс», из которых один был вскоре потерян. Второй катер в феврале 1944 г. получил обозначение ТК-214. 18 торпедных катеров серии А-2 (ТК-202 - 213, 215 - 219, 222) вошли в состав флота в январе - апреле 1944 г.

В октябре 1945 г., уже после окончания второй мировой войны, 32 «Хиггинса» (ТК-851 - 882), доставленные в порты Владивосток и Петропавловск-Камчатский, были зачислены в состав Тихоокеанского флота.

«Восперы» начали поступать в СССР весной 1944 г. В марте-апреле 1944 г. в состав Северного флота вошли 23 катера типа «Воспер» (ТК-220, 221, 223243), из которых в мае 1944 г. на Черноморский флот убыло 12 единиц (ТК-220, 221, 223, 225, 227, 229, 231-236). В сентябре 1944 г. Северный флот пополнили еще 3 катера А-1 (ТК-244 — 246). В мае 1945 г. с Северного на Балтийский флот убыло 11 «Восперов».

В июле-декабре 1944 г. в состав Тихоокеанского флота вошли 32 катера А-1 (ТК-517,518, 527,528, 537 - 540,547 - 550, 559 - 590, 597).

В 1945 г. северными караванами было доставлено 18 катеров «Воспер» (ТК-247 - 264), часть из которых отправили на Балтику. 14 торпедных катеров, прибывших в разобранном виде (ТК-265 — 272, 809 — 814), были собраны в Ленинграде и вступили в строй в 1946 г.

Катера типа «Элко» стали прибывать в советские северные порты весной 1945 г. Всего с декабря 1944 г. по май 1945 г. советской приемной комиссией от союзников было принято 60 торпедных катеров типа А-3 (ТК-417 — 447, 484 — 510, 520, 530), большая часть из которых поступала в разобранном виде. После сборки на заводе №5 НКВД в Ленинграде катера зачислялись в состав Балтийского флота.

Наиболее активное участие в боевых действиях торпедные катера, поставленные союзниками, приняли на северном морском театре военных действий.

В начале февраля 1944 г. на Северном флоте была создана бригада торпедных катеров, к маю имевшая в своем составе 52 катера. Ежедневно в состоянии боеготовности находилось от 15 до 30 единиц. [192]

Главной задачей торпедных катеров была борьба с перевозками противника в Варангер-фиорде, имевшем исключительное значение для Германии. Через порты Киркинес и Петсамо, расположенных в глубине залива, немецкие транспорты вывозили стратегическое сырье — никелевую руду, а также осуществляли снабжение германских войск на Севере. В сентябре-октябре 1944 г. интенсивность перевозок возросла, поскольку с выходом Финляндии из войны и началом советского наступления началась эвакуация немецких войск из Северной Норвегии.

Всего в 1944 г. североморские катерники совершили 101 групповой выход на поиск конвоев противника [193]. В течение годы было заявлено об уничтожении 46 и повреждении 12 вражеских транспортов и кораблей охранения. [194]

Хотя победы, заявленные катерниками, подтверждаются лишь частично, совместные действия кораблей и авиации Северного флота создавали сильное напряжение на вражеских коммуникациях. По свидетельству немецкого военно- морского историка Майстера, «создалось критическое положение из-за постоянных атак русских торпедных катеров», которые «стали постоянно растущей угрозой для немецких конвоев», «их боевая деятельность в 1944 г.

достигла наивысшего уровня, что значительно затруднило эвакуацию германских войск» [195].

Если за 1941-43 год торпедные катера Северного флота потопили три транспорта и повредили подводную лодку, то за десять месяцев 1944 года ими было уничтожено, по крайней мере, два транспорта, 4 каботажных судна и 4 боевых корабля, были повреждены два тральщика. Поступление импортных катеров позволило перейти к более совершенной тактике поиска и атаки крупными группами, появилась возможность огневого прикрытия выхода в атаку за счет более мощного стрелкового вооружения. Применение в конструкции катеров «Воспер» трубчатых торпедных аппаратов, в отличие от бугельных на катерах отечественной постройки типа Д-3, увеличивало надежность оружия. [196]

Радиолокаторы, установленных на некоторых катерах, давали возможность обнаружения целей в условиях плохой видимости. Дважды, торпедные катера были наведены на конвои противника по данным радиолокации и в обоих случаях добились успеха : 12 октября 1944 года был потоплен тральщик МЗОЗ, 21 октября поврежден тральщик R311.

В октябре 1944 г. бригада торпедных катеров участвовала в проведении Петсамо-Киркинесской наступательной операции.

Всего на Севере было потеряно 8 торпедных катеров американской постройки [197]. Дата гибели Номер катера Причина гибели 12.05.1943 №21 (А-2) Атака немецких истребителей 09.04.1944 ТК-212 (А-2) Арт. огонь кораблей охранения при атаке конвоя 08.05.1944 ТК-217 (А-2) Арт. огонь корабля охранения при атаке конвоя 09.05.1944 ТК-209 (А-2) Повреждения, полученные в ходе боя с немецким конвоем

15.07.1944 ТК-239 (А-1) Арт. огонь корабля охранения при атаке конвоя 19.08.1944 ТК-203 (А-2) Арт. огонь кораблей охранения при атаке конвоя 09.09.1944 ТК-224 (А-1) Мина 24.03.1945 TK-2I4 (А-2) Подводные камни Катера типа «Воспер» в составе 3-го Констанцского дивизиона приняли участие в операциях в западной части Черного моря в aBiyere 1944 г., во время одной из которых ТК-220 и ТК-221 потопили самоходную баржу противника [198].

В конце 1943 г, в США была направлена группа катерников-тихоокеанцев для изучения американских торпедных катеров. Занятия проходили в специальном учебном центре американского флота в Мейвилле. По окончании теоретического и практического курса группа в конце сентября 1944 г. возвратилась на Тихоокеанский флот. Тогда же на Дальний Восток стали поступать катера американской постройки, которые вошли в состав 2-го и 3-го гвардейских дивизионов торпедных катеров, К июню 1945 г. освоение катеров завершилось, их экипажи были всесторонне подготовлены к выполнению боевых задач. [199]

В ходе войны с Японией катера обеспечивали высадку десантов в северокорейские порты Расин, Сейсин, Юки.. 9-11 августа летчики и катерники в порту Расин потопили 11 вражеских транспортов. 4 транспорта уничтожили «Восперы» в Расине 10 августа. 16 августа во внутренней гавани порта подорвался на японской мине ТК-565. Участвовали дивизионы торпедных катеров и в высадке десантов на Южном Сахалине и на Курильских островах. [200]

Всего из 202 поставленных по ленд-лизу торпедных катеров в боевых действиях приняли участие 78 единиц, из которых погибло 9 [201].

Возможно, наибольшее значение для советского ВМФ имели поставки тральщиков.

Первыми на Северный флот прибыли английские тральщики типа ТАМ. Семь переоборудованных из норвежских китобойцев тральщиков (Т-101 - 107) вошли в состав флота весной 1942 г. На кораблях были установлены современные электромагнитные и акустические тралы, позволявшие производить поиск и уничтожение всех типов неконтактных мин, применяемых противником. Следует отметить, что на Северном флоте не было специализированных тральщиков отечественной постройки, а только бывшие рыболовные траулеры.

В 1942-1944 гг. Великобритания передала Советскому Союзу 5 тральщиков типа "MMS" (Т-108 - 110, Т-121, 122), приемка которых осуществлялась в Мурманске и Архангельске. Корабли проводили траление в Новоземельных проливах, Карском и Белом морях. В 1946 г. 10 тральщиков данного типа канадской постройки (Т-193 - 202) вошли в состав Черноморского флота. [202]

Тральщики, поставленные Великобританией, свели к минимуму потери от минно-заградительной операции немецких подводных лодок в Восточном секторе Арктики в 1943 г. Были своевременно обнаружены и без потерь ликвидированы два немецких заграждения, заблокировавшие вход на рейд порта Диксон - важнейшего узла арктических коммуникаций.

В конце 1943 года в состав Северного флота начали прибывать американские тральщики типа AM. Корабли составили 6-й дивизион тральщиков Охраны водного района Северного флота.

Тральщики данного типа, имевшие стальной корпус, строились на верфях Тампа, Вильяметге, Мадисонвилла и Лорейна. Корабли обладали большой дальностью плавания, высокой мореходностью. Тральное оборудование состояло из контактного трала «Орапеза», двух электромагнитных тралов типа «LL» и 2 акустических тралов, что давало возможность успешно бороться с минами и осуществлять проводку кораблей за тралом.

Противолодочное вооружение включало в себя средства наблюдения, уничтожения и управления стрельбой. К средствам наблюдения относилась гидроакустическая станция, которая могла обнаруживать подводную лодку не только по шуму работающих винтов, ЕЮ И ПО отраженному от ее корпуса сигналу. К средствам унн^ожения относились 3 бомбомета, в т. ч. «Хеджехог».

Управление атакой обеспечивала установка «Рекордер». Отечественная промышленность в годы войны не выпускала аналогичных противолодочных комплексов. [203]

Вышеперечисленные характеристики давали возможность использовать тральщики «АМ» для охраны конвоев и противолодочной борьбы. В отчете начальника морского отдела ИУ НКВТ говорилось: «Американские тральщики «АМ» будучи кораблями специальной постройки, оказались исключительно полезными и использовались как тральщики, эскортные суда и охотники за подлодками. В наступательных операциях 1944 г. эти корабли практически действовали без перерыва, наплавав каждый от двух до трех тысяч миль. Главные двигатели отработали безаварийно по 3500 — 4000 часов. При этом корабли проявили большую прочность и мореходность, а по насыщенности противозенитными и противолодочными средствами оказались незаменимыми» [204]. 5 сентября 1944 года тральщик Т-116 типа «АМ» потопил U-362. Следует учесть, что всего на Севере силами советского флота в годы Великой Отечественной войны было уничтожено лишь 5 германских субмарин.

При трагических обстоятельствах погибли два тральщика американской постройки в августе 1944 г.

12 августа 1944 г. немецкая подводная лодка U-365 атаковала транспорт «Марина Раскова» (9000 т), направлявшийся под охраной 3-х тральщиков типа «АМ» из Архангельска в Диксон. Вторым залпом был торпедирован Т-118, а через несколько часов и Т-114, спасавший пассажиров с тонущего парохода. В результате нападения погибло 300 человек.

24 сентября еще один тральщик «АМ» - Т-120 был потоплен германской подлодкой U-739.

Из 34 полученных по ленд-лизу тральщиков типа "АМ" в состав Северного флота вошло 10 (Т-111 - 119), в состав Тихоокеанского - 24 (Т-271 - 285, Т-331 - 339) единицы. [205]

Во время боев на Дальнем Востоке тральщики принимали участие в защите коммуникаций и баз в Японском море, а также обеспечивали десантные операции в северокорейские порты. 10 августа Т-279 у порта Расин подорвался на мине.

По ленд-лизу из США было получено 43 тральщика типа "YMS". Эти корабли, в отличие от «АМ», имели деревянный корпус и меньшие размеры. Тральщики "YMS" были маломагнитны, а прочная конструкция позволяла выдерживать длительные переходы. 6 кораблей данного типа (Т-181 — 186) вошли в состав Балтийского флота, Черноморский флот пополнили 6 единиц (Т- 187 — 192). В составе 7-го отдельного дивизиона тральщиков Тихоокеанского флота корабли защищали морские коммуникации, участвовали в Южносахалинской наступательной операции 11-25.08.45. Всего в июне-сентябре 1945 г. Тихоокеанский флот получил 29 тральщиков типа «YMS» (Т-521 - 523, 524 - 527, 588 - 604,605 - 611).[206]

После завершения войны тральщики, полученные по ленд-лизу, использовались для обезвреживания мин в Баренцевом, Карском, Охотском и Японском морях.

С 30.08.1943 г. по 29.02.44 в состав Северного флота вошли 12 больших охотников типа «SC» (Б0-201 - БО-212), из которых 6 единиц (БО-201,202, 204, 205, 208, 211) в мае 1944 г. убыли на Черноморский флот. До конца 1944 г. на Север прибыло еще 17 кораблей (БО-213 - 216, 219 - 224,217,218, 225 - 230). В апреле 1945 в состав Северного флота вошло 16 больших охотников, в мае на Балтику убыли 3 охотника. [207]

Охотники имели деревянный корпус, их артиллерийское вооружение включало 40-мм пушку типа "Бофорс" и три 20-мм автомата типа "Эрликон". Корабли оснащались радиолокационным и гидролокационным оборудованием.

На Севере охотники совместно с тральщиками «АМ» конвоировали транспортные суда, осуществляя противолодочную защиту. В октябре 1944 г. корабли приняли участие в Петсамо-Киркинесской наступательной операции.

9.05.44 г. при налете вражеской авиации был поврежден и затонул Б0-207, но был поднят и введен в строй. В декабре 1944 г. немецкая субмарина U-997 торпедировала два охотника - БО-229 и БО-230.

Тихоокеанский флот получил 26 охотников типа «SC» (Б0-301 — 326). В составе 15-го отдельного дивизиона больших охотников за подводными лодками корабли принимали участие в Южносахалинской наступательной операции. 14 августа 1945 г. БО-306 был ошибочно потоплен у Сейсина советским сторожевым кораблем.

На транспортных судах в СССР было доставлено 60 деревянных сторожевых катеров типа "RPC" и "РТС", использовавшийся в американском флоте для спасения экипажей самолетов, сбитых в прибрежных районах моря. В советском флоте их отнесли к малым охотникам типа "МО-1", хотя гидроакустической аппаратуры для поиска подводных лодок они не имели. [208] В состав Северного флота вошло 32 малых охотника (МО-435 — 458, СК- 521 - 227), из которых на Черноморский флот убыло 20 (МО-436, 438, 440-442, 444-458), а на Балтийский - 2 единицы (СК-524, 525). 9 мая 1944 г. немецкие истребители нанесли удар по стоянке малых охотников Северного флота и уничтожили 4 катера - МО-435,437,439,443. [209]

На Тихоокеанский флот прибыло 18 катеров (МО-230 - 239, СК-250 - 258), которые участвовали в Курильской десантной операции.

Советский военно-морской флот на Дальнем Востоке усилили переданные по ленд-лизу 28 фрегатов типа "PF" или "Такома" (по советской классификации типа "ЭК" - эскортные или сторожевые корабли). Эти относительно крупные корабли водоизмещением около 2300 т были вооружены тремя 76,2-мм орудиями, двумя 40-мм пушками "Бофорс" и девятью 20-мм автоматами "Эрликон". На палубе размещались два бомбосбрасывателя и девять бомбометов. Имелась гидролокационная станция и несколько радиолокационных установок. 9 кораблей этого класса (ЭК-1 — 9) были задействованы в проведении десантных операций во время войны с Японией. [210]

Единственным классом судов, поставленных по ленд-лизу, не имевшим аналогов в советском флоте, были морские десантные суда. 40 пехотно- десантных LCI и танко-десантных судов LCT (ДС-1 - 20, 31 - 50) были использованы советским ВМФ при проведении десантных операций на Дальнем Востоке, из которых 5 единиц (ДС-1, 5, 9, 43, 47) погибло у острова Шумшу в ходе проведения Курильской десантной операции.[211]

Помимо боевых кораблей в СССР по ленд-лизу поступали транспортные и вспомогательные суда. Всего в 1942-1945 Советскому Союзу были переданы 3 товаро-пассажирских судна, 101 сухогрузный пароход, 28 танкеров, 3 ледокола, 17 морских буксиров, 1 рейдовый буксир, 11 ледокольных речных буксира, 5 плавучих мастерских и 1 мотобот. [212]

Наибольшее количество американских судов, переданных в аренду, получило Дальневосточное государственное морское пароходство. Всего в годы войны моряки-дальневосточники в портах США приняли 128 судов [213], на которых через Тихий океан было отправлено 5,4 млн. дл. т грузов ленд-лиза, что составило более 30% от общего количества грузов, предназначавшихся СССР [214].

Самыми известными транспортными судами, построенными в США в годы второй мировой войны, были «Либерти». С начала 1943 г. пароходы «Либерти» стали основным морским транспортным средством, на котором американские грузы доставлялись к берегам Великобритании и СССР.

Осуществление поставок в рамках программы ленд-лиза потребовало от американского руководства принятия срочных мер по расширению торгового флота. Необходимо было сконструировать судно, которое можно было быстро построить, серийного производство которого не требовало бы больших затрат средств и могло бы осуществляться современными методами стандартизации постройки и сборки деталей. Проектом грузового судна был выбран тип «Либерти» тоннажем в 7176 бр. т. и дедвейтом 10500 т, при производстве которого применялась автоматическая электросварка. Транспорты были оснащены паровыми машинами простой конструкции и имели среднюю скорость 11 узлов при полной нагрузке. Первое судно типа «Либерти» было спущено на воду 27 сентября 1941 г. Если на постройку первого транспорта ушло 4 месяца, то в 1944 г. строительство одного судна «Либерти» требовало 40 дней. [215] Всего за годы войны было построено более 2,7 тыс. транспортов данного типа, из которых 40 единиц были переданы СССР.

Главным недостатком судов типа «Либерти» являлся недостаточно прочный сварной шов в середине корпуса, который не выдерживал больших нагрузок. Около 400 судов потерпели аварии в штормовую погоду, из них 56 затонули. Впоследствии на шов стали накладывать стальные полосы-заплаты, после чего подобные инциденты прекратились.

«Либерти» обладали высокой живучестью. Нередко после разлома две половины корпуса не тонули, их буксировали в порт, а затем снова сваривали. Иногда соединялись части разных «Либерти». 30 декабря 1944 г. транспортное судно «Тбилиси» Северного морского пароходства от торпедного взрыва разломилось на две части, из которых носовая затонула, а кормовая была прибуксирована в Мурманск. В 1959 г. транспорт после присоединения носовой части от однотипного поврежденного американского парохода был вновь введен в строй и эксплуатировался до 1977 г. В декабре 1950 г. «Брянск», полученный по ленд-лизу в 1944 г., сел на мель и при стаскивании буксирами переломился на две части. Пароход остался на плаву и после присоединения кормовой части от другого однотипного судна вскоре был введен в строй. [216]

Важное значение имело поставленное по ленд-лизу морское оборудование, особенно, которое в СССР не производилось.

С 1942 г. на катера отечественного производства устанавливались американские двигатели «Паккард». После установки импортного двигателя на торпедный катер Д-3 его скорость возрастала с 32 до 48 узлов [217]. Всего было получено более 8 тыс. двигательных установок американского производства. В конце войны двигатели стали использовать в народном хозяйстве для строительства судов и для обеспечения систем орошения в засушливых районах.

Необходимость борьбы с немецкими подводными лодками требовала более совершенных систем их обнаружения. В 1942 г. на Северный флот начали поступать английские гидроакустические станции АСДИК. Эсминец «Громкий» стал первым советским кораблем, на который был установлены новые гидроакустические станции. 10 сентября 1942 г. сторожевой корабль «Гроза» при помощи английского сонара пытался атаковать немецкую субмарину.

Основную опасность для советских подводных лодок представляли мины. Наличие гидролокатора позволило советским подводникам своевременно обнаруживать немецкие заграждения. С момента, когда на советских подлодках появились британские гидроакустические станции, было отмечено около 150 случаев обнаружения ими мин прямо по курсу, благодаря чему подлодки заблаговременно от них уклонялись. Из 13 подводных лодок, которые погибли от подрыва на минах, только 4 имели гидроакустические станции. [218]

Всего Великобритания в годы войны передала 329 гидролокаторов «АСДИК» [219].

Часть кораблей Северного флота в годы войны оснастили иностранными минными тралами и вооружением. К середине 1943 г. на 10 тральщиках установили 20-мм автоматические орудия, 16 кораблей получили английские контактные тралы «Оропеза», а 9 из них - еще и акустические тралы. В 1944 году 2 тральщика оснастили электромагнитными тралами.

Хотя, в целом, советский ВМФ играл вспомогательную роль в годы Великой Отечественной войны, поставки боевых кораблей и морского оборудования способствовали достижению победы. Транспортные суда, поставленные по ленд-лизу, проделали большой объем работ, производя перевозки импортных грузов. После окончания войны некоторые из них еще долгое время эксплуатировались на морских трассах.

В годы Второй мировой войны танковые войска стали одним из главных родов войск, решающей наступательной силой. Исход борьбы во многом зависел от количества и качества бронетанковой техники, и советская промышленность справилась с этой задачей. Танки ленд-лиза также внесли определенный вклад в разгром гитлеровской Германии.

Первые транспорты союзников с бронетехникой стали прибывать в северные порты в конце 1941 г. В конце января 1942 года в Архангельске был организован отдел военной приемки бронетанковой техники. Всего архангельской военной приемкой ГБТУ за годы войны было принято 3556 танков, 346 бронетранспортеров и 155 САУ [220].

В 1943 отделы приема бронетехники были созданы в Баку и Владивостоке. После прекращения работы бакинской приемки в начале 1945 г. был открыт соответствующий отдел в Одессе, куда стала поступать импортная техника [221].

Первоначально подготовка экипажей для танков иностранного производства проходила в Казанской танко-технической школе. В дальнейшем учебные центры были открыты в Горьком, Баку, Рязани и др.

Поставки в СССР бронетанковой техники из Великобритании и Канады с 1941 по 1945 годы (по данным приемных комиссий ГБТУ КА) были следующими [222]: Марка машины 1941 1942 1943 1944 1945 Всего МК. П "Матильда" 145 626 147 — — 918 МК. III "ВалентаЙ1 216 959 1776 381 — 3332 МК. IV "Черчилль — 84 179 — 253 МК. VII "Тетрарх" — 20 — — — 20 БТР "Универсал" 330 903 408 351 16 2008 Поставки в СССР бронетанковой техники из США с 1941 по 1945 годы (по данным приемных комиссий ГБТУ КА)[223]: Марка 1941 1942 1943 1944 1945 Всего МЗ "Ли" — 812 164* — — 976 МЗ "Стюарт" — 977 255 — — 1232 М4А2 "Шерман" — 36 469 2345 814 3664 М10 — — — 52 — 52 Т-48 (СУ-57) — — 241 409 — 650 М31 (Т-2) — — 41 86 — 127 БТР М2, МЗ, М9 — 88 30 — — 118 БТР МЗА1 "Скау — 261 608 1954 211 3034 ЗСУ Ml 5 — — — 100 — 100 ЗСУ М17 - — — 1000 - 1000 * В 1943 со дна Северного Ледовитого океана с борта затонувшего транспорта было поднято 12 танков МЗс, и 11 из них поступили в боевые части. Таким образом, общее число танков МЗс, поставленных в СССР в 1943 г., стало 175 единиц.

"Кроме того, с 1942 г. по 1945 год 1082 бронетранспортера было предано Главному артиллерийскому управлению для использования их в качестве артиллерийских тягачей. Общее число полугусеничных БТР, поставленных в Советский Союз по ленд-лизу, составляет 1200 штук.

Общее количество импортной бронетехники, поступившей на вооружение Красной Армии в 1941-1945 гг.: 1941 1942 1943 1944 1945 Всего Танки и САУ 361 3514 3272 3273 814 11224 БТР 7342* *В число включены ЗСУ на базе полугусеничных БТР,

Первыми иностранными танками, полученными СССР, были танки английского производства «Матильда» и «Валентайн».

27-тонная «Матильда» была защищена 78-мм броней, которую не пробивала ни одна немецкая противотанковая пушка начала войны, и вооружена 40-мм пушкой или 76-мм гаубицей. Низкая скорость (25 км/ч) и малый калибр пушки были главными недостатками танка. Всего было выпущено 2987 танков этого типа, из которых 1084 были отправлены и 918 прибыли в СССР.

«Валентайн» имел меньшую, чем «Матильда», массу (16 т), и, соответственно, более тонкую броню, толщина которой составляла 60-65 мм. Вооружен этот танк был, в зависимости от модификации, 40-мм, 57-мм или 75-мм пушкой. Всего в Великобритании и Канаде было изготовлено 8275 машин, а в Советский Союз отправили 3782 шт., из которых дошло 3332 машины [224].

Английские танки успели принять участие в декабрьских боях под Москвой. При этом была использована лишь небольшая часть из прибывших в конце 1941 г. машин. Так, на Западном фронте на начало 1942 года числилось II иностранных танков, на Калининском - около 30 машин, небольшое количество английских танков сражалось на Северо-Западном фронте в составе двух отдельных танковых батальонов. Общее же число импортных танков, принявших участие в Битве за Москву не превышало 2 % от общего числа советских танков на этом участке советско-германского фронта. [225]

Более скоростные и маневренные «Валентайны» были более популярны в войсках, чем «Матильды». В январе 1942 г. командование 136 отб, одного из первых подразделений, получивших английскую технику, составило «Краткий отчет о действиях МК. П1», содержавший оценку применения «Валентайнов». В отчете говорилось, что «проходимость танков в зимних условиях хорошая...; оружие действовало безотказно...; наблюдение в приборы и щели хорошее...;

броня хорошего качества...... Отрицательными сторонами признавались «плохое

сцепление гусениц с грунтом, большая уязвимость тележек подвески - при выходе из строя одного катка танк двигаться не может; к пушке нет осколочно-фугасных снарядов».

Большое количество танков «Валентайн» участвовало в битве за Кавказ. Доля иностранной техники в танковых войсках Северо-Кавказского фронта составляла около 70 % от общего числа. Это объяснялось близостью фронта к иранскому маршруту доставки помощи по ленд-лизу.

Из танковых частей Северо-Кавказского фронта самой известной считалась 5- я гвардейская танковая бригада, прикрывавшая грозненское направление. К концу сентября 1942 г. она имела в своем составе 40 «Валентайнов» и несколько советских танков. Во время боев в начале октября бригадой было уничтожено 38 танков, одна САУ, 24 орудия, шесть минометов, один шестиствольный миномет, до 1800 солдат противника. Собственные потери составили 33 «Валентайна», 2 Т-34, 268 человек.

В процессе эксплуатации «Валентайн» подвергался некоторым усовершенствованиям. Так, к гусеницам машин 196-й тбр, участвовавшей во взятии Ржева, наваривались стальные пластины, увеличивающие площадь гусениц. Танки после этого не проваливались на снегу и не застревали в болотистой местности. МК. III активно использовались в позиционных боях на Западном и Калининском фронтах до начала 1944 года.

«Валентайн» последних модификаций был одним из немногих типов иностранной бронетехники (единственный из британской), который продолжал запрашиваться для поставок Красной Армии до самого конца войны. Свой боевой путь эти машины закончили на Дальнем Востоке в августе-сентябре 1945 г. [226]

В июле 1942 г. Великобритания начала поставлять в СССР тяжелые танки «Черчилль». Этот танк весом 40 тонн имел броню 77-175 мм и был вооружен 57мм орудием. В Советский Союз было отправлено 334 танка, из которых дошло только 253 единицы.

В начале сентября в НИИ БТ были проведены испытания танка «Черчилль». В заключении отчета говорилось: «...Танк по своему вооружению, боевой защите и маневренности может вести эффективную борьбу с танками немецкой армии. В данном виде танк МК. IV является не доведенной до конца машиной как в конструктивном, так и в производственном отношении. Ходовая часть недостаточно прочна... МК. IV уступает танкам КВ и КВ-1с по мощности пушечного вооружения, но превосходит их по броневой защите. По запасу хода и средним скоростям движения КВ и «Черчилль» равноценны». Все прибывшие танки пошли на формирование отдельных гвардейских танковых полков прорыва с 21 машиной в полку. В начале 1943 г. эти полки были отправлены на фронт.

В середине января 1943 на Донской фронт, осуществлявший уничтожение окруженной немецкой группировки в Сталинграде, прибыл 48-й отд.гв.тпп и поступил в оперативное подчинение 21-й армии. В конце января 4 оставшиеся от полка машины вошли в Сталинград и вели бои в городе до полной ликвидации окруженной группировки. После пополнения полк был придан 38-й армии, в составе которой 6 ноября 1943 участвовал в освобождении Киева. 47-й отд.гв.тпп в составе 65-й армии также участвовал в боях в районе Сталинграда.

В феврале 1944 г. 36 и 49-й полки «Черчиллей» из состава 42-й армии вели бои на Ленинградском фронте до полного снятия осады города. Здесь выявились такие недостатки танка, как недостаточная проходимость в условиях лесисто- болотистой местности и неприспособленность к условиям русской зимы.

«Черчилли» участвовали в Курской битве. В составе 5-й гвардейской танковой армии, действовавшей в районе Прохоровки, находились 15-й отд.гв.тпп и 36-й отд. гв.тпп. Действовали полки «Черчиллей» и на других важных участках фронта. Последний известный эпизод участия этих танков в Великой Отечественной . войне - освобождение Эстонии в составе 8-й армии Ленинградского фронта осенью 1944 г. [227]

Американские танки стали поступать в Красную Армию весной 1942 г. Одной из первых американских машин в советских танковых подразделениях стал танк МЗ средний или «Генерал Ли». Танк, высота которого составляла более 3 метров, имел трехъярусное вооружение: 75-мм и 37-мм орудия, три пулемета. В 1942-1943 гг. в СССР было отправлено 1386 танков МЗс, а получено 976 машин.

Первый факт боевого применения этих танков имел место весной 1942 г. 114- я тбр, действовавшая в составе Южного фронта во время неудачного советского наступления под Харьковом в мае 1942 г., имела в своем составе кроме английских танков несколько американских машин. В ходе боев вся иностранная техника была потеряна.

Танки «Ли», несмотря на не вполне удачную конструкцию, активно использовались в течение 1942-1943 гг. практически на всех фронтах. Среди достоинств машины отмечалось мощное вооружение, просторное боевое отделение, среди недостатков - большие габариты и высокая пожароопасность бензинового двигателя. Во время боев на Курской Дуге в 48-й армии Центрального фронта насчитывалось около 170 МЗс. Отдельные машины использовались в танковых частях до конца 1944 г. [228]

Другим американским танком, который в значительных количествах поступал в Красную армию, был МЗ легкий «Стюарт». Это был самый массовый легкий танк второй мировой войны. Всего было выпущено американскими фирмами около 14 тыс. единиц. 13-тонная машина была защищена 13-45 мм броней, и вооружалась 37-мм пушкой и несколькими пулеметами. В 1942-1943 гг. в СССР было отправлено около 1700 МЗл, а дошло до места назначения 1232 танка.

Танк не пользовался популярностью у советских танкистов. Машина имела большие габаритные размеры, была оснащена авиационным двигателем, работавшем на легковоспламеняемом бензине. Эти качества делали «Стюарт» весьма уязвимым. Командир 5 — й гв.тбр, имевшей на вооружении МЗл, писал в автобронетанковое управлении фронта: «Касаясь боевых качеств танков МЗ легких, я должен сказать, что этот танк в боях себя не оправдал: тонкая броня и слабая пушка не дают нужного эффекта не только против тяжелых немецких танков, но и против средних. Танки противника с более мощными пушками бьют с дальних дистанций, которые для пушки МЗ легкого недоступны. В результате этого танк МЗ легкий терпит поражение, не причиняя ущерба противнику. Вместе с танками гибнут замечательные люди...».

Однако при умелом использовании и эти танки можно было успешно применять в бою. Так, в сентябре 1942 75-й отб (30 «Стюартов»), действовавший в составе Закавказского фронта в районе Кизляра, в ходе боев во взаимодействии с 11-м гв.ск уничтожил 18 танков, 28 I1TO, 3 автомашины, до 1700 солдат противника. Батальон потерял 28 танков, 33 убитых и 36 раненых.

В начале февраля 30 МЗл из 563 отб использовались при проведении десантной операции в Южную Озерейку. В течении нескольких дней они вели бои совместно с пехотой, пока не были подбиты. Это был единственный случай, когда танки высаживались в первом эшелоне морского десанта [229].

Самым массовым зарубежным танком в Красной Армии стал М4 «Генерал Шерман» американского производства. Первые машины прибыли в СССР в конце 1942 г., но пик поставок пришелся на 1944 год, когда было отправлено 2345 танков М4А2, что составляло 2/3 всех поставок иностранной бронетехники в этом году. Масса танка составляла 31-33 т, бронирование - 50-100 мм , скорость - до 40 км/ч. Машина была вооружена, в зависимости от модификации, 75 мм или более длинной 76 мм пушкой. Всего в СССР было отправлено 4063 танка (1990 с 75-мм пушкой, 2073 с 76-мм орудием), а получено 3664 единицы.

Хотя «Шерман» по основным параметрам уступал аналогичному в классе Т- 34, он был популярен в танковых войсках РККА. В отчете 5 гв.тбр говорится: «Благодаря большой скорости, танк М4А2 очень удобен для преследования, имеет большую маневренность. Вооружение вполне соответствует его конструкции, так как имеет осколочные и бронебойные снаряды, пробивная способность которых очень высокая. 75-мм пушка и два пулемета «Браунинг» в работе безотказны. К недостаткам танка относится большая высота, что является мишенью на поле боя... По сравнению с Т-34 М4А2 более легко управляемы, более выносливы при совершении длительных маршей, так как двигатели не требуют частой регулировки. В бою эти танки работают хорошо». Для защиты с воздуха был установлены крупнокалиберные 12,7-мм пулеметы, чего не было на советских танках. Следует подчеркнуть, что на «Шерманах» устанавливался гироскопический стабилизатор наведения пушки, что повышало эффективность стрельбы на ходу. Подобное устройство появилось на советских танках лишь в начале 50-х годов.

Массовое укомплектование советских танковых подразделений американской техникой началось с весны 1944 г. Из танков формировались отдельные смешанные танковые полки (типовой состав: 11 М4А2, 10 «Валентайн IX»), придававшиеся общевойсковым армиям, а также танковые и механизированные корпуса в составе гвардейских танковых армий.

3 гвардейский Сталинградский механизированный корпус из состава 3-го Белорусского фронта, на 22 июня 1944 года имел 196 танков, в основном, зарубежного производства: 110 М4А2, 70 «Валентайн», 16 Т-34, в то время как 2-й и 4-й гвардейские механизированные корпуса были вооружены техникой отечественного производства. 3-й гвардейский танковый корпус (1-й Прибалтийский фронт) также был оснащен танками американского и английского производства и на 15 августа 1944 года имел 99 «Шерманов» и 23 «Валентайна». В мае 1944 зарубежная техника поступила в 1-й Красногвардейский механизированный корпус 1-го Белорусского фронта: 136 танков М4А2, 49 «Валентайнов», 47 БТР «Скаут». В августе корпус в составе 2-й танковой армии участвовал в Слуцкой и Барановичской операциях.

5-я гвардейская танковая армия, являвшаяся главной ударной силой 3-его Белорусского фронта в операции «Багратион», имела в своем составе 64 «Шермана», 39 «Валентайнов», 21 САУ Ml0, 37 СУ-57 и около 400 танков и САУ отечественного производства.

«Шерманы» использовались в Красной Армии до конца войны. 8-й гвардейский механизированный корпус 2—го Белорусского фронта на 14 января 1945 года имел 185 М4А2, 9-й гв. мк 2-го Украинского фронта на 10 августа 1944 года насчитывал 100 М4А2, 40 «Валентайнов», а 5-й кавалерийский корпус имел в составе 41 М4А2. Танки «Шерман» брали Вену (в составе 1-го гв.мк) и участвовали в Берлинской операции (в составе войск 2-й танковой и 33-й армий). Во время войны с Японией в составе войск Забайкальского фронта находилось более 250 этих танков, в 9-м гв.мк 6-й гвардейской танковой армии было 137 «Шерманов», в 201-й танковой бригаде - 65 машин. [230]

Удельный вес импортной бронетехники в Варшавско-Познанской и Берлинской операциях [231 ]: Тип бронетехники Количество % к общему количеству Варшавско- Познанская Берлинская Варшавско- Познанская Берлинская Ганки отечественного производства 2065 1415 55,44 46,15

САУ отечественного производства 1346 1417 36,56 46,75 М4А2 «Шерман» 204 227 5,4 7,1 МКЗ «Валентайн» 97 2,6 Помимо танков из США поставлялись самоходно-артиллерийские установки. Из 52 САУ Ml0, оснащенных мощной 76,2 мм пушкой, было сформировано два самоходно-артиллерийских полка. 1239-й сап в составе 16-го танкового корпуса 2- й танковой армии 1-го Белорусского фронта участвовал в освобождении Белоруссии и Польши. 1223-й сап в составе 29-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии 3-го Белорусского фронта воевал в Белоруссии, Прибалтике и Восточной Пруссии. В 1943-1944 в СССР поступили 650 САУ СУ- 57, вооруженных 57 мм противотанковым орудием. Они вошли в состав 16, 19, и 22-ой самоходно-артиллерийских бригад (по 60-65 машин), приданных 3, 1 и 4 -ой танковым армиям. Остальные установки были распределены между разведывательными частями и подразделениями Красной Армии. В июле-августе 1944 года 19-я сабр уничтожила 16 орудий, 36 танков, 13 бронеавтомобилей, 33 автомашины. [232]

Важной составляющей союзнических поставок являлись бронетранспортеры, аналогов которым отечественная промышленность не выпускала. Первым стал поступать английский БТР «Универсал». Эта легкая гусеничная машина весом 3,5 т могла с экипажем из двух человек и несколькими десантниками развивать скорость до 50 км/ч. Бронетранспортер, поставленный Великобританией и Канадой в количестве 2008 единиц, получили танковые и механизированные войска, включившие их в состав разведрот бригад и разведбатальонов корпусов. [233]

Американские полугусеничные бронетранспортеры М2, МЗ, М4 использовались, в основном, для буксировки 76 мм и 100 мм орудий (1082 шт.). Небольшое их количество (118 единицы) использовалось в танковых войсках в разведподразделениях, а также для передвижения командного состава. Машина, максимальная скорость которой была 72 км/ч, была способна перевозить от 10 до 13 человек. Также поставлялись зенитные СУ М15, вооруженные 37 мм орудием, (100 шт.) и М17 с четырьмя 12,7 мм пулеметами (1000 шт.). Базой для этих установок служили БТР МЗ. [234]

Четырехколесный бронетранспортер МЗА1 с большим успехом применялся в разведротах танковых и механизированных бригад. При массе 5,6 т машина имела толщину брони до 12 мм и могла перевозить 8 человек. БТР мог развивать скорость до 105 км/ч. Вооружение «Скаута» составляли крупнокалиберный 12,7 мм и 7,62 мм пулеметы. За годы войны США отправили в СССР 3034 такие машины. [235]

Помимо танков и бронетранспортеров в Советский Союз поставлялись тракторы и тягачи М5, Scammel, REO, Dimond, способные буксировать тяжелые артиллерийские орудия и эвакуировать поврежденную бронетехнику с поля боя. Всего, по американским данным, было поставлено 7570 гусеничных тракторов и 130 танковых тягачей. [236]

Благодаря поставкам дизельных двигателей GMC в 1943 г. на Ярославском автозаводе был начат выпуск тягачей Я-12, служивших для буксировки орудий корпусной артиллерии массой до 5 т. [237]

С конца 1943 года в СССР стали поступать автомобильные ремонтные мастерские американского и канадского производства, которыми оснащались ремонтные части армейского и фронтового подчинения. Наличие импортных мастерских позволяло производить капитальный ремонт бронетехники, в то время как советское оборудование подобного типа было рассчитано на текущий ремонт.

Хотя танки, поставленные по ленд-лизу, и уступали советским образцам по техническим характеристикам, но отличались надежностью и использовались до последних дней войны.

Таким образом, поступавшие по ленд-лизу вооружение и техника способствовали успехам Красной армии на фронтах Великой Отечетсвенной войны.

<< | >>
Источник: Лаптеб, Алексей Николаевич. Союзнические отношения в годы Великой Отечественной войны и проблема ленд-лиза / Диссертация / Диссертация. 2005

Еще по теме 2. Значение ленд-лиза в оснащении вооруженных сил СССР:

  1. 2. Значение ленд-лиза в оснащении вооруженных сил СССР
  2. 2. Специфика психологических операций в ходе боевых действий.
  3. 2. Специфика психологических операций в ходе боевых действий.
  4. Новая союзная коалиция: конфликт интересов, «тайная война», на грани развала
  5. Великие государи
  6. Наукоемкое производство
  7. Экономическое проникновение социал-империализма в новые независимые страны