Философия истории: поворот к человеку


Ключевым моментом творческой эволюции Белинского в 40-х гг. было неприятие панлогизма Гегеля и его консервативных идеалов. Провозгласив идею освобождения личности от «гнусных оков неразумной действительности», он выступил с критикой гегелевской философии истории.
«Я давно уже подозревал, — писал он, — что философия Гегеля — только момент, хотя и великий, но что абсолютизировать ее результатов ни к lt;...gt; не го-

1 Белинский В. Г. Поли. собр. соч. Т. 10. С. 145. 2Там же. Т. 12. С. 331.
'Там же. С. 250.

дится... Субъект у него не сам себе цель, но средство для мгновенного выражения общего, а это общее является у него в отношении к субъекту Молохом, ибо, пощеголяв в нем (в субъекте), бросает его, как старые штаны... судьба субъекта, индивидуума, личности важнее судеб всего мира...»[156]. Отстаивая эту свою мысль, Белинский заявлял: «Во мне развилась какая-то дикая, бешеная, фанатическая любовь к свободе и независимости человеческой личности... Личность человеческая сделалась пунктом, на котором я боюсь сойти с ума»[157].
Н. А. Бердяев, касаясь вопроса о разработке темы «личность и история» в русской философии, считал, что «первое место тут принадлежит бунту Белинского» и что Белинский, выражая свои новые мысли в форме «восстания против Гегеля» во имя личности, живого человека, «переходит от пантеизма к антропологизму». Бердяев находил сходство «бунта Белинского» во имя личности с мыслями Ивана Карамазова о слезинке ребенка и мировой гармонии. Основополагающее значение для истории русской мысли, по его словам, имеет то, что «у Белинского бунт личности приводит его к культу социальности»[158].
Обращение к философской антропологии для Белинского не было случайностью: оно было связано с теоретическим обоснованием проблемы личности. Остро чувствуя потребность в философском осмыслении этой проблемы, он стремился найти ответ на вопросы: в чем коренятся возможности изменения существующей действительности, каковы пути освобождения и развития человеческого индивида?
В 30—40-е гг. гегелевский панлогизм вызвал в европейской философии прямо противоположную тенденцию — поворот к проблемам конкретного человеческого существования, положивший начало двум принципиально различным трактовкам человеческого бытия: субьективно-иррационалистической (С. Кьеркегор) и антропологически-материалистической (JT. Фейербах). Поворот Белинского к «конкретному» человеку как реакция на гегелевскую концепцию субстанциальности истории имел свои отличительные особенности. В его антропологии особый упор сделан на социальном аспекте трактовки человека: в центре размышлений мыслителя — человеческая личность как субъект деятельности и исторического творчества.
Задача истории как предмета изучения, считал Белинский, представить человечество как личность и быть биографией этой «идеальной личности». «Человечество, — писал он, — есть именно — «идеальная личность»: личность — потому что у него есть свое я, есть свое сознание, хотя и выговаривается не одним, а многими лицами; есть свои возрасты, как и у человека, есть развитие, движение вперед; идеальная — потому что нельзя эмпирически доказать ее существования, указав неверующему пальцем и сказавши: «Вот человечество — смотри!»[159]
В каждом народе, отдельно взятом, и в целом человечестве, писал Белинский, необходимо видеть не «статические числа, не искусственные машины, не отвлеченные идеи, но живые организмы, идеальные личности». На общество нужно смотреть как на «предмет многосторонний, организм многосложный, который состоит из души и тела и в котором, следовательно, нравственная сторона должна быть тесно слита с практическою и интересы духовные—с выгодами материальными»5. Развитие исторической науки, по его мнению, служит доказательством того, что человечество существует не только объективно, но начинает осознавать свое существование, является «живой, сознающей себя личностью».
В первой половине 40-х гг., когда критик еще не полностью освободился от влияния гегелевской терминологии, движение исторических событий он трактовал как движение «из себя самой и в себе самой диалектически развивающейся идеи», считал сознание, «диалектически развивающееся в событиях», главной живой нитью времен, которая проходит через все события, связывает их между собой, придает им характер единого и целого. Судьба каждого отдельного народа ставилась им в
4Белинский В. Г. Поли. собр. соч. Т. 6. С. 93. 5 Там же. Т. 8. С. 285. 286.
зависимость от присущей народу особой субстанции, в которой заключается вся его история и его отличие от других народов. Сущность каждой национальности, по его словам, состоит в ее субстанции, в том непреходящем и вечном в духе народа, «которое, само не изменяясь, выдерживает все изменения, целостно и невредимо проходит чрез все фазисы исторического развития»[160]. Своеобразие исторического развития России в отличие от пути, по которому развивалась Западная Европа, заключается в том, что русскому народу присуща своя особая субстанция.
На формирование субстанции народа оказывают влияние «географические, климатические и исторические обстоятельства», но первая и главная причина ее — «физиологическая, составляющая непроницаемую тайну непосредственно творящей природы». Субстанция выступает источником мировоззрения народа, из которого возникает «животворящая идея», а развитие этой идеи в практической деятельности составляет историческую жизнь народа[161]. Исходя из этого, он утверждал, что в основе развития общества лежит «простой закон смертности отдельных лиц», смена поколений.
В более поздних своих суждениях Белинский подверг критике фатализм и скептицизм в трактовке истории. В развитии общества он видел закономерный процесс деятельности людей, обусловленной объективными обстоятельствами: природными, национальными, историческими и т. п. При анализе социальных явлений Белинский стремился исходить из самой действительности, как он говорил, в надежде «в самом зле найти и средства к выходу из него». «Мертвые души» Гоголя критик приветствовал как творение, «беспощадно сдергивающее покров с действительности»[162].
Обращение Белинского к «натуре человека» как исходному положению философско- антропологического обоснования взглядов на человека, общество и историю (антропологический принцип)—важное звено в эволюции его мировоззрения по направлению к материализму.
В начале 40-х гг. Белинский считал, что сущность личности обусловлена внутренне присущей каждому индивиду субстанцией, особой натурой, выражающейся в «особенности его духа»; в младенце, в тайниках его организма, уже заключена его особая субстанция — возможность всего того, чем каждый человек «назначен природою быть со временем». Поэтом или полководцем может быть только тот, утверждал он, в чьей субстанции лежит возможность быть поэтом или полководцем.
Сущность личности мыслитель характеризовал как свойство, присущее каждому индивиду от рождения. Между тем уже в этот период критик акцентировал внимание на социальном в человеке. Человек, по его выражению, имеет не одно только значение существа индивидуального и личного, он еще — член общества, сын времени и воспитанник истории: «...его образ чувствования и мышления видоизменяется сообразно с общественностью и национальностью, к которым он принадлежит, с историческим состоянием его отечества и всего человеческого рода»4.
В последний период своего творчества Белинский более последовательно высказывался о природной и социальной обусловленности развития человеческого индивида, исходил из того, что «создает человека природа, но развивает и образует его общество». Человек, подчеркивал он, зависит от общества «и в образе мыслей, и в образе своего действия». Мыслитель был убежден, что зло скрывается не в человеке, а в обществе; не природа, а социальные порядки в России являются причиной того, что «личность у нас еще только наклевывается, и оттого гоголевские типы — пока самые верные русские типы»5.
Социализация человека рассматривалась Белинским главным образом как процесс воспитания, образования, усвоения знаний, опыта и т. п. Человек от рождения, отмечал он, «все должен перенять от взрослых — и язык, и понятия, и формы жизни»6.
Отвечая на вопрос, что представляет собой личность, он писал: «Это такая же тайна, как и жизнь... Она ничтожна перед чувством,
  1. Там же. Т. 7. С. 145.
  2. Там же. Т. 12. С. 433.
  3. Там же. Т. 10. С. 370.


разумом, волею, добродетелью, красотою и тому подобными вечными и непреходящими идеями, но... без нее, преходящего и случайного явления, не было бы ни чувства, ни ума, ни воли, ни добродетели, ни красоты...»1. По его словам, только личность дает реальность и чувству, и уму, и гению, без нее все — или «фантастическая мечта, или логическая отвлеченность». Таким образом, личность, являясь ядром всех духовных сил человека, обеспечивает целостность его индивидуального бытия.
Каждый человек, по Белинскому, — личность, но людей «безличных» гораздо больше, нежели с резким выражением особенностей: чем общее личность, тем ничтожнее она, чем более поражает оригинальностью, тем она выше. Гений есть высочайшее развитие личности. Однако гениальность человека может остаться только «в возможности, а не в действительности», если для ее проявления не будет необходимых условий.
Поскольку человек силен и обеспечен только в обществе, то оно и должно обеспечить каждому нормальное развитие. Поэтому мыслитель стремился выявить закономерное и непреходящее в обществе, отделить его от «случайного, произвольного и преходящего». Непреходящее то, считал он, что раскрепощает человека и освобождает его от подчинения природе и враждебным ему социальным силам. Но в ходе освобождения от природной зависимости общество вынуждено было разделиться на классы, в результате чего низшие классы попали в зависимость от высших. Белинский был убежден, что это преходящее явление.
<< | >>
Источник: М. А. Маслин и др. История русской философии: Учеб. для вузов / Редкол.: М. А. Маслин и др. — М.: Республика,2001. — 639 с. 2001

Еще по теме Философия истории: поворот к человеку:

  1. 5.1 "Лингвистический поворот" в философии ХХ века
  2. 3.1. Философия «национальная» и «универсальная». Институт философии КАК НАСЛЕДНИК ТРАДИЦИЙ ФИЛОСОФСКОЙ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ мысли Беларуси ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ БЕЛАРУСИ: ЗАРОЖДЕНИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ТРАДИЦИИ В.Б. Еворовский
  3. Василий Ванчугов. Женщины в философии. Из истории философии в России конца М., РИЦ ПИЛИГРИМ, - 304 с.XIX-нач. XXвв, 1996
  4. 4. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА (весенний семестр) дисциплины ФИЛОСОФИЯ кафедра ИСТОРИИ и ФИЛОСОФИИ
  5. История философии. Значение философии Гегеля
  6. Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.), 2007
  7. Социальная философия и философия человека^
  8. Виндельбанд В.. От Канта до Ницше: История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками/пер. с нем. Введенский А.И.; М.: КАНОН-пресс, Кучково поле,.- 496 с. (Канон философии)., 1998
  9. под ред. В. П. Горюнова. История и философия науки. Философия науки : учеб. пособие, 2012
  10. Орлов С. В.. История философии, 2009