<<
>>

Исследования по истории русской философии

К вопросам истории русской философии Лосев специально обращался дважды, в молодости, когда он начинал работать над своими книгами 20-х гг., и в последние годы жизни, когда открылась возможность сказать правдивое, не искаженное обстоятельствами слово о философе В.

С. Соловьеве.

К ранним публикациям Лосева относится статья «Русская философия», написанная в 1918 г. и напечатанная в 1919 г. в Цюрихе на немецком языке[560]. Статья интересна тем, что в ней автор дает критический анализ основных особенностей русской философии, будучи сам тесно связан с определенным периодом ее развития. С 1911 г. еще студентом Лосев посещал заседания Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева, где познакомился с философами Н. А. Бердяевым, С. Н. Булгаковым,

С.              Л. Франком, Е. Н. Трубецким, И. А. Ильиным, П. А. Флоренским, с поэтом-символис- том Вяч. И. Ивановым и др. После закрытия этого общества в 1918 г. он стал участником Вольной академии духовной культуры, основанной Бердяевым. Активно участвовал также в работе философского кружка им. Л. М. Лопатина, Психологического общества при Московском университете. В своей статье Лосев выделяет два типа философствования — западный и восточный, европейский и русский. Западноевропейская философия, считает он, построена на системах строгого рационализма, в ней господствует ratio — разум — основа всего миропонимания. Все, что не укладывается в его границы, рассматривается как субъективная деятельность души, как чистый вымысел, как ничто. Русская философия, по Лосеву, лишена этой рационалистической, холодной системности. Она сверхлогична, ей чуждо стремление к абстракциям и интеллектуальной систематичности. Она тесно связана в своих истоках с православием, имеет в своей основе не человеческий разум, а метафизический и объективно божественный логос, Слово Божие, в котором сотворено все существующее и которое есть ипостась Сына Божьего, почему и познание истины бесконечно, а не ограничено человеческим разумом.

Опираясь на восточнохристианский, конкретный, богочеловеческий Логос, она является постоянным «постижением иррациональных и тайных глубин космоса конкретным и живым разумом»[561].

Для русской философии характерно мистическое, интуитивное познание сущего, глубины которого недоступны логике и разуму и могут быть выражены только в символе. Не будучи абстрактной, она теснейшим образом связана с реальной действительностью, она наставляет, поучает, часто в форме публицистической, она берет на себя функции учительства. Вот почему истинную русскую философию следует искать в художественной литературе, которая, по словам Лосева, «является кладезем самобытной русской философии». Ей присуща разработка проблем, ориентированных на жизненную практику, отвечающих на вечно актуальные вопросы «что делать?» и «как жить?».

Лосев останавливается на славянофилах и

В.              С. Соловьеве. Для первых носительницей истины было православное христианство «как особый тип культуры», особый религиозный опыт, отличный от западноевропейского. Для второго, мистика и поэта, главной была идея «духовной телесности, идея преображения тела и духа, идея Церкви как Тела Христова, т. е. истина Всеединства и Богочеловечества»1. Началом и концом самобытной русской философии, таким образом, оказались «идиллический романтизм» славянофилов и «апокалиптическое предчувствие конца» Соловьева и его учеников.

В 1983 г. Лосев опубликовал небольшую, но имевшую большой резонанс книгу «Владимир Соловьев», вышедшую в серии «Мыслители прошлого». Посмертно был издан его большой труд «Владимир Соловьев и его время» (1990; 2-е изд., доп. — 2000).

В этой книге автор, используя обширный биографический материал, рассмотрел не только жизненный путь Соловьева, но его теоретическую философию, ее источники, начиная с Платона и кончая современной Соловьеву философией, его учение о Софии, также с ее историческими источниками, выделив десять его аспектов. Лосевым изучены социально-исторические взгляды Соловьева, его религиозно-философские искания, философско-литературное окружение.

Особое внимание уделено в книге мировоззрению Соловьева и его личности, с использованием разнообразной и редкой мемуарной литературы.

Таким образом, начало и завершение творчества Лосева неразрывно связано с русской религиозной философией, одним из последних представителей которой он был. Недаром его идеи были оценены «вне всякого сомнения как гениальные, но обреченные в советской России на одиночество»[562].

Концептуальные построения Лосева отличаются строгой логикой диалектических ка-

' Лосев А. Ф. Страсть к диалектике. С. 84.

2 Enciclopedia filosofica, t. III. Venezia-Roma, 1957.

тегорий, они обдуманно структурированы и формализованы в выводах. Весь этот сложный категориальный аппарат направлен на познание высшей реальности, той сущности личностного абсолюта, который в мифах и символах, а главное в имени, раскрывается через энергию сущности. Апологет Ума (так Лосев называл себя сам) соединил этот ум с интуициями православной философии.

Характеризуя философию Лосева, С. Л. Франк писал, что его работы есть «свидетельство духовной жизни, духовного горения». Лосев, по его словам, «несомненно сразу выдвинулся в ряд первых русских философов»3. Д. И. Чижевский оценил книги Лосева как создание «целостной философской системы», подчеркивая, что они находятся «в русле живого развития философской мысли современности»[563].

Н.              О. Лосский посвятил Лосеву как выдающемуся философу особый раздел своей «Истории русской философии», признавая в нем «страстного поклонника диалектического метода», ученого «огромной эрудиции», автора «целой философской системы», понявшего мир как «идеал-реалистический символизм» и открывшего «существенно важную черту мирового бытия», которую не замечают материалисты, позитивисты и другие представители упрощенных миропонимании[564].

Лосева трудно вместить в узкие границы однозначного определения. Он не признавал себя «ни идеалистом, ни материалистом, ни платоником, ни кантианцем, ни гуссерлиан- цем, ни рационалистом, ни мистиком, ни голым диалектиком, ни метафизиком». Собственное своеобразие, свою индивидуальность, которую объяснить, по его словам, ничем нельзя, он выразил в краткой формуле: «Я — Лосев»[565].

<< | >>
Источник: М. А. Маслин и др. История русской философии: Учеб. для вузов / Редкол.: М. А. Маслин и др. — М.: Республика,2001. — 639 с. 2001

Еще по теме Исследования по истории русской философии:

  1. Философия в России.
  2. § 3. Софиологические опыты в русской философии
  3. § 1. Вера без онтологии: метафизика веры в русском кантианстве
  4. Тайна мироздания и вклад русской философии
  5. Вклад русской философии: всеединство и софиология
  6. Общевоинские издания русского зарубежья
  7. НА ПЕРЕКРЕСТКЕ СУДЕБ БЕЛОРУССКОЙ ФИЛОСОФИИ доклад на торжественном заседании, посвященном 80-летию Института философии Национальной академии наук Беларуси А.А. Лазаревич
  8. Антропоцентризм страховской созерцательной философии
  9. Феофан Прокопович: религиозный философ и идеолог петровских реформ
  10. Исследования по истории русской философии