<<
>>

КАРМАННЫЙ СЛОВАРЬ ИНОСТРАННЫХ СЛОВ, ВОШЕДШИХ В СОСТАВ РУССКОГО ЯЗЫКА

Выпуск второй1

[. . .] МИСТИЦИЗМ 2 [. . .] мистицизмом называется целое учение, которого сущность заключается в убеждении в недостаточности обыкновенного пути познания (посредством анализа и синтеза) и в возможности другого, высшего познания, которое открывает нам мир тайны.

Мистицизм в этом смысле есть величайшее заблуждение, существующее с незапамятной поры и более всего препятствующее успехам человеческого ума. Всего неосновательнее в нем то, что, отказываясь от обыкновенного пути разума, мистики хотят, чтобы мы считали в высшей степени разумным то, что создает их воображение, что не основано на опыте, что противоречит всем убеждениям разума. Нельзя не согласиться, что человеческое познание ограничено, как и все человеческое; но как бы ни был слаб наш разум, все-таки мы не можем иметь убеждений, противоречащих его доводам. Мистики сами не могут внутренно отказаться от этой мысли: чтоб доказать необходимость высшего познания и недостаточность обыкновенной деятельности разума, они сами же должны употребить то средство, которое так презирают: они должны доказать нам, что мы заблуждаемся, а чтоб доказать, надо употребить в дело разум, ибо иначе доказательство не может возникнуть. Из этого ясно, что мистицизм есть система нелепая и сама себе противоречащая. Господство же ее как в понятиях одного человека, так и в понятиях целого общества означает или неразвитие разума, или разрушение его. [... ]

[...] МОДА. Свойство природы человеческой, многообразие ее требований, постоянное их развитие, непо- давимое никакими формами общежития, хотя бы оно было основано на безусловных началах квиетизма 3, [. . .] побуждая человека к вечному прогрессу и движению, делает для него опостылыми издавна установленные формы быта общественного; заставляет его не довольствоваться однажды придуманными способами удовлетво- рения его потребностей, но заботиться непрестанно об отыскании новых, более соответственных с его природою; заставляет все смотреть с улыбкою презрения на все, освящаемое более стародавним преданием, чем живой, изменчивой потребностью минуты, глядеть на пережитое, как на несовременное, негодное, как на стеснительное для свободного развития его деятельности; побуждает его искать всего прекрасного в будущем и ждать всего хорошего в новом.

[... ]

Абсолютного тождества между людьми нет и быть не может, и общие требования природы человеческой в каждом индивидууме являются различными; по этому уже видно, что стремление к однообразию, монотонности [...] неестественно и что мод должно быть бесконечное множество по существу самой природы человеческой и что они должны не только изменяться соответственно с изменением общих требований человечества, но даже соответственно с требованиями отдельных лиц. Так что, собственно говоря, при настоящем развитии общественной жизни в странах действительно образованных каждый человек для полного и всестороннего развития своего должен необходимо руководствоваться собственным сознанием в избрании способов удовлетворения своих нужд и изменять их постоянно, соответственно развитию своих требований. Господство моды всемирно, власть ее проявляется и у народов, обреченных вечному застою (китайцев и т. п.) и неподвижности благодаря началам религиозным и политическим их общественного быта. Но истинной почвой, срединой4 для проявления господства моды со всеми ее прихотливыми и разнообразными требованиями могут быть те общества, где промышленность достигла значительного развития, где творческая мысль человека покорила уже своей власти силы природы и сделала их покорными орудиями своего произвола, где все—металл, камень, огонь, воздух — привыкло менять свои первобытные формы на искусственные, чтоб только сделаться более способными к удовлетворению причудливых желаний человека. Степень бессознательной привязанности какого-либо народа к прежним формам одежды или быта общественного, отчуждение его от новизны и боязнь нововведений могут служить удостоверением незначительности его развития нравственного и промышленного и совершенного подчинения его духа грубой и животной материи.

Однообразие и тождество всего и во всем прямо противно жизненному принципу природы. Мода, побуждая человека не довольствоваться одними старыми формами, но жить, так сказать, общею совместною жизнью, поддерживает и развивает в нем благородное стремление к усовершенствованию, мирит с действительностью, заставляя его считать возможным осуществление абсолютно прекрасного в настоящей жизни.

[...]

[. . .] МОНОГАМИЯ. Браком в естественных науках вообще называется соединение существ различных полов с целью произведения потомства. Форма брака, рассматриваемая в отношении к человеку как установление гражданское и положительное не повсеместно одна. И как установление формы его было более результатом столкновения случайностей, общественных, политических и экономических нужд известных народов и их религиозных предубеждений (как, напр [имер], у римлян, греков, евреев и т. п.) нежели делом полного сознания истинных потребностей природы человеческой, то мы находим во всех формах брака без различия, установленных положительно разными законодательствами, введение многих посторонних элементов, нимало не вытекающих из сущности брака и делающих этот священный союз любви (каким впервые бог провозгласил его) тривиальным орудием достижения разных побочных целей. Так что любовь — высокое правило, провозглашенное христианством для междучеловеческих отношений, а тем более для супружеских,— является почти совершенно позабытым и изгнанным в настоящих брачных отношениях, так что брак, рассматриваемый каким он является в жизни действительной, есть договор более соединения хозяйств, чем святого единения и осуществления слов,' бога: и сего ради оставит человек отца своего и матерь; и прилепится к жене своей и будет два в плоть едину- (книга Бытия, гл. 2, ст. 24). Так что мы ни одну из поло-; жительно существующих форм брака не можем почесть/ удовлетворяющей рациональным требованиям природы; человеческой, ибо при установлении ни в одной из них не было истинное знание природы биологических зако-' нов природы человеческой (да и самые эти знания не» достигли полного совершенства) принято за положитель-.;> ное основание для точного определения естественных; форм супружеских отношений. Все они, как не основан-Л ные на общем воззрении на сущность природы челове-* ческой, грешат односторонностью и требуют взаимного1 дополнения и исправления. [... ]

[...] МОРАЛЬ. Принимая в смысле нравоучения, есть совокупность правил, признаваемых за истинные в известном обществе (или между последователями ее учения) и служащих для руководства при определении практической годности человеческих деяний. Истинная мораль, или нравоучение одна; ею может быть названа только та, которая выводит свои положения не из многих предположений априорических, по-видимому необходимых для успокоения духа человеческого, но из опытного исследования природы человеческой и строгого анализа всех ее потребностей, — та, которая, не отвергая ни одного из ее, по-видимому, противоположных, но тем не менее нормальных [...] требований, ставит в священную обязанность всякому человеку всестороннее их развитие. Таково должно быть истинное человеческое нравоучение. Но от него весьма далеко отстоит большая часть нравоучений, имеющих силу в различных обществах. Так, положительных моралей, или нравоучений, бесчисленное множество, и все они изменяются соответственно местным религиозным, политическим и социальным убеждениям и вообще направлению духа времени и общественного развития. Отличительная черта всех положительных нравоучений, преимущественно основывающихся на религиозных учениях, есть односторонность, или исключительность и нетерпимость. Главнейшие нравственные учения были: рационализм, эвдемонизм, стоицизм, материализм, модерантизм и др. [...]

[...] НАТУРАЛЬНЫЙ и НАТУРАЛЬНОСТЬ. Все явления в природе совершаются соответственно определенным законам. Законы эти для разных родов существ или предметов различны; этими-то, так сказать, специальными законами и определяются формы жизненного развития разных существ природы. Для означения соответственности их жизненного развития с таковыми специальными законами употребляются слова натуральный и натуральность. Первое выражает -собственно, что такой-то предмет соответствует вполне в формах своего развития этим законам, а второе означает вообще самую идею таковой соответственности, без отношения к какому-либо определенному предмету.

[...] НАТУРАЛЬНОЕ ПРАВО. Натуральным, или естественным, правом называется та наука, которая из начал чистого разума или идеи о справедливости выводит все права и обязанности человека как человека и как члена человеческого разумно основанного обще- ства. В этом смысле натуральное право противупола- • гается законодательству положительному, развившемуся под влиянием совершенно разнородных случайностей. ; У римлян содержанием праву натуральному (jus natu- rale) служило изложение тех требований природы человеческой, которые общи человеку с животными. Вообще основные начала натурального права, его определение, зависят от того понятия, которое имел писатель о натуральном, нормальном или естественном состоянии человечества [...], так что мы не можем указать ни на одно i сочинение о натуральном праве, как на удовлетворяю- :: щее абсолютным требованиям разума. Одною из главных : причин неразвития натурального права должно считать ;; странное мнение: будто бы безусловное принятие зако- ; нов правды и справедливости (без применения к личностям) при определении внешних форм междучеловеческих отношений неудобосогласимо с действительными • интересами целого общества!? точно так, как и то мне- \ ние, что справедливость и истина никогда не может : соделаться всеобщим достоянием человечества (духа ж человеческого) и что для счастья большинства людей щ невежество и заблуждения необходимы!! [...] Впрочем,. Я для натурального права, в смысле науки, совершенно Щ недостижимо до тех пор, пока будут в мире юридическом Щ различаться обязанности юридические от нравственных; щ сила физического принуждения будет занимать место Щ разумного убеждения, пока в основу его, равно как и Щ всякого философского учения, не будет положено есте- Щ ствознание. Впрочем, и теперь некоторые положения на- ж турального права можно считать абсолютно верными, Щ как напр [нмер], следующее: «что человек имеет, подобно ж всякому другому существу, право par le fait meme и обя- jp занность на жизнь, которая для него, как и для всего в fL- природе, состоит во всестороннем развитии, соответствен- Щ но требованиям или законам его природы»; «что на че- щ ловека самым фактом его рождения возлагается прямая М обязанность гармонического развития духа и материи»; Щ «что жизнь человека всегда и везде и для всех безуслов-щ. но священна»; «что всякое благоустроенное общество Щ§ должно стремиться к тому, чтоб не было никакого противоречия или разногласия между интересами различных" его членов, чтоб не Геллерово: bellum omnium contra! omnes5, т. е. не вражда всех противу каждого, но общееъ и единодушное стремление всех содействовать к полному \ благосостоянию ... каждого было бы общим законом для всех гражданственных отношений и чтоб самое общество было практическим осуществлением завета братской любви и общения, оставленного нам спасителем; одним словом, чтоб каждый сознательно полюбил ближнего, как самого себя. Так тождественны истины положительной философии с истинным учением религии! [...] Еще важнее попытки новейших мыслителей6 установить его безусловно на началах разума, без всякого отношения к известным и определенным формам государственного и общественного быта, и даже из начал его определить самые формы оного. Они признают вообще необходимость общежития, общественности и общежительности (socie- te, sociabilite, socialite), а государство, каким оно является в настоящее время у народов образованных, считают формой быта общественного сравнительно совершеннейшей с другими формами, предшествовавшими государству в историческом порядке развития человечества— как, напр[имер], варварством, патриархальностью,— но не считают его достигшим полного своего развития, ибо оно еще не доставляет человеку вполне всех способов удовлетворения разнообразных требований его природы вследствие самой неполноты развития различных основных элементов государственной жизни, как, напр [имер], промышленности, образованности, общественности, публичности7 и солидарности всех интересов.

[...] НАТУРАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ. Это выражение вообще употребляется для означения состояния какого- либо предмета, соответственно с законами его природы. В этих случаях оно заменяет слова природный и естественный. В смысле более тесном выражение «натуральное состояние» употребляют для означения естественного и первобытного состояния человечества [...] Нам, их потомкам, разубежденным действительностью и опытами в их заблуждениях, может показаться смешным то, что они, худо поместив их идеал благосостояния человеческого, хотели поместить в рамки прошедшего грядущее развитие человечества, влить живое и живущее своей органической жизнью в мертвые формы отжившего, приняли мертвое за тип совершенства для всего одаренного жизнью. Они забыли, что в природе ни для чего Эет полных повторений, нет воскрешения, полного воспроизведения форм, однажды отбывших свою череду. К распространению такового понятия о натуральном состоянии человечества всего более содействовал Ж- Ж. Руссо. [... ]

[...] Жизнь всего в природе обнаруживается и действительно состоит в беспрерывном преобразовании внешних форм, замене одних явлений другими. В этом смысле все, одинаково мыслящие с Руссо, правы, утверждая, что преобразование общественного быта соответственно требованиям природы человека безусловно нужно и что оно действительно постепенно происходит вследствие самого развития общественого быта и совершение этих преобразований в нем есть sine qua non8 для самого его существования. Но они неправы в том отношении, что утверждали, будто бы тип, идеал, первообраз общественного благоустройства и человеческого ; счастья должно искать в мире прошедшего, а не в будущем. [...]

НАТУРАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ —иначе философия;; природы. Введение этого названия, как бы для означения особой науки, принадлежит Ньютону. Эта наука уже предполагает заранее установившимся правильное философское воззрение на природу [...]; собственно говоря, философия природы есть не что иное, как всестороннее, систематическое представление или стройное просле- жение этого воззрения на природу во всех ее явлениях, или наука о природе в обширном значении этого слова. В этом смысле оно противуполагается простому, нагляд- ; ному, эмпирическому ведению природы и вмещает в се-1 бе самую философию. [... ] \

[...] НАЦИЯ. [...] Всякий народ или нация, рас-., сматриваемая с гуманной точки зрения, является в тех ' же отношениях к целому человечеству, как вид — в от- ;i ношении к роду, и только постепенно развиваясь, т. е. -L утрачивая свои индивидуальные, частные признаки или' прирожденные свойства, он может стать на высоту чело-1 вечественного, космополитического развитиял (s'elever*. au degre du perfectionnement humanitaire), тогда только; может настать для него время постижения общечелове--' ческих интересов, тогда только развитие его жизненных? сил будет совершаться гармонически с требованиями це-? лого человечества. Тогда только может какой-либо на» род внести свою собственную лепту в сокровищницу! человеческих знаний, дать самодеятельный толчок обще-Л человеческому развитию, когда будет им усвоена» вмеЛ" стится в нем совершенно вся предшествовавшая обра-| зованность и будут поняты все интересы жившего not него человечества и пережиты им все его страдания"; путем собственного тяжелого опыта. В этом смысле,.

Россию и русских ждет высокая и великая будущность.

[... ] НЕОЛОГИЯ. [... ] И не стратегии и тактике Наполеона, а силе сжатого пара суждено преобразовать землю и возвысить человечество! [... ]

[... ] Развитие жизни в природе постоянно вносило в мир явлений действительных новые, сравнительно лучшие и совершеннейшие формы для своего обнаружения, [... ] беспрерывность нововведений, новизны, нововводитель- ства была внешним выражением жизненного принципа в природе и что жизнь сама в себе есть не что иное, как ежемгновенная неология. Остановись это преобразование, эта замена одних форм обнаружения жизни другими, прекратись неология,— тогда помертвение будет уделом всего сущего. Если для жизни природы безорудной sine qua поп10 будет беспрерывное изменение ее форм или внешних знаков ее обнаружения, то этот общий закон преобразования форм будет иметь еще большее значение относительно разумной стороны человека, наиполнейшее свое обнаружение он должен и будет иметь в сфере человеческого мышления и творчества в обширном значе* нии этого слова.

Язык вообще как совокупность известных знаков, принятых для обозначения определенных проявлений или требований, как духовных, так и материальных, природы человеческой, должен неизбежно подчиняться сему закону и органически развиваться соответственно развитию человечества. Высший идеал, к практическому осуществлению которого следует стремиться языку как знаку, как материальной оболочке мысли — это точная и верная дагерротипировка мысли во всех ее многообразных изгибах и положениях, столь совершенная и полная, чтоб форма являлась вполне соответствующей содержанию, так, чтоб при виде ее не оставалось никакого недо- мека" в самом содержании. Развитие нравственное, промышленное и политическое какого-либо народа, братское и дружественное его общение с другими народами необходимо вносят в средину его вседневного быта (общественного) новые потребности, для обозначения которых, как фактов действительных, безусловно необходимо введение в язык новых слов. f... ]

[...] НЕОХРИСТИАНИЗМ. [...] Религия не есть явление случайное, но необходимое и неизбежное в разумной жизни человечества, не выдумка чьего-либо досужего воображения, но выражение действительного требования определения причинности явлений; она есть не что иное,

как миросозерцание, соответствующее различным степеням умственного развития различных народов. Этому общему закону органического развития подчиняется также и христианство как нраво- и вероучение. Основная идея христианства — любовь, выразившаяся в этих мно- - гознаменательных словах Христа: возлюби ближнего, как самого себя,— подобно всякой другой идее, являющейся практической формулой для определения разнообразных отношений жизни общественной в известном обществе, должна была подчиниться общему закону органического развития; значение и практическое действие этой идеи должно сохранять до тех пор всю целостность, пока все возможные выводы из нее не будут проверены действительной практикой и пока все постороннее, примешанное к основному догмату, не будет от него отделено путем сознательного анализа и опыта. И только потом может начаться круг действий другой, новой и более разумной идеи. Проникновение общества идеей христианства, или любви, совершалось медленно и постепенно, пока, наконец, не достигло оно полноты и не проявилось, : по мнению неологов, в неохристианизме. [... ]

[...] НОРМАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ. [...] Выражение «нормальное состояние» во многих новейших философских сочинениях, особенно социальных, употребляется как техническое для обозначения нормальности развития общества, человека, человечества.

Нормально развитым человеком обыкновенно называют того, в котором все силы его природы, все страсти, гармонически развитые, являясь вполне свободно-деятельными, пробуждая его к деятельности, непосредственно ведут его к исполнению его высокого назначения. Таково нормальное развитие, всего менее зависящее от лица, им пользующегося, всегда предполагает определенную массу средств, доставленную обществом для удовлетворения нужд человека (minimum de l'existence), без которой акт его жизни или жизненного развития являлся невозможным, так что нормальность развития или нормальное состояние человека находится не только в связи, но и в полной зависимости от нормальности развития самого общества.

Нормально развитым, или благоустроенным, обществом— обществом, находящимся в нормальном состоянии,— будет то, которое доставляет всякому из членов своих средства для удовлетворения их нужд пропорционально потребностям и поставляет всякого человека в такое положение или отношение к целому обществу, что он, предаваясь вполне влечению естественных своих побуждений, нисколько не может нарушать гармонии общественных отношений, но будет деятелем, не только полезным самому себе, но и целому обществу без самозаклания личности.

Человечество тогда только можно почесть достигшим нормального развития или состояния, когда дух единства и единения проникнет всех людей... п и будет едино стадо и един пастырь (ев. Иоан., гл. 10, ст. 16) 12. Когда физические и нравственные силы отдельного человека достигнут апогея их возможного развития и для человека вообще настанет пора самосознания, самозакония, общности и общительности; когда человек войдет в непосредственное общение с природою и все люди в совокупности явятся полными властелинами живых и действующих сил ее (земли), и они будут покорными орудиями человеческого произвола; когда все, что считается трудом удручающим, отвратительным... обратится в источник непосредственного наслаждения жизнью.

13

[... ] НОВАТОРСТВО. [... ] Масса действующих сил в природе от вечности постоянно одна; разнообразие явлений, в ней замечаемое, есть не что иное, как произведение многоразличной комбинации этих постоянно действующих сил природы. Эти положения новейшая наука признала истинными и положила в основу своего миросозерцания. Из них прямым выводом будет утверждение, что в природе нет и не может быть ничего совершенно нового, то есть такого, чего прежде не существовало под другими формами, и что все вообще изменения природы (состоя в перестановке действующих сил) имеют значение только относительно известных, определенных точек мироздания, мысленно принятых за неподвижные и за точки опоры для обозрения мира и его явлений. [.:.]

353

23 Заказ 263

[...] Чем полнее, рациональнее будет акт новаторства, чем наибольшее количество действующих сил в природе обнимет он и приведет в движение, тем многообразнее может быть и будет сочетание действующих сил, тем чудеснее, поразительнее и разнообразнее должны быть результаты новаторства, тем наибольшее противодействие он должен встретить в прежде установившемся сочетании сил. Чем важнее будет новаторство в сфере быта общественного, тем большее количество интересов оно должно потрясти, тем наибольшую реакцию встретить в нравах общественных, так что сила противудействия новаторству будет находиться в прямом отношении к его полезности. Примером новаторства истинно социального может служить реформа Петра I. [...] Примером смелого новаторства в быте общественном могут служить системы Овенаи, Сен-Симона, Фурье, где аналитическая мысль, с большей или меньшей точностью пройдя по всем составам общественного организма, пыталась вычислить все, даже сколько биений потребно в секунду для правильности и нормальности его отправлений.

[...] НОВАЦИЯ. [.. ?] Иногда новацию (обновление) употребляют вместо реформа (изменение), но этим отнюдь нельзя заменить революцию (преобразование); ибо понятие, представляемое словом «новация» — «новле- ние» и «подновление», заключает в себе представление об изменении или преобразовании, произведенном в данном предмете с целию привести его в прежнее нормальное положение [...] и чрез то увеличить его прочность и срок его целесообразного существования. Действительно, в идее реформы также заключается представление об известном преобразовании, менее касающемся основных, существенных начал какого-либо общественного учреждения, нежели второстепенных, т. е. о преобразовании форм, а не сущности.

[...] ОБСКУРАНТИЗМ15. В человеке или для человека полнота и степень совершенства знания и самосознания есть основа и залог его действительного могущества. Без всезнания всемогущество неудобомыслимо. [... ] Отсутствие солидарности [...] в жизни общественной, раздельность и противоположность интересов отдельных лиц были главными возбудителями эгоистических стремлений в сердце человеческом. Эгоизм не замедлил внушить людям мысль о обращении знания исключительно в пользу своей личности и важность его утайки от других. [...] От сознания или уверенности, что знание есть основа могущества человека, легко сделать заключение, что его следует скрывать, дабы другие чрез его приобретение не сделались тоже могущественными и не получили возможности быть для доставателей им могущества (знания) гибельными чрез это самое могущество. [... ] Обскурантизм вообще составляет важную составную часть во всяком религиозном или теократическом властитель- стве, или правлении: примером этому могут служить египтяне и другие народы древнего и нового мира (ламаизм, Китай). [...] Новейший обскурантизм, подобно древнему, считает образованность тайной монополией, которой подобает исключительно пользоваться тесному кругу счастливцев, избранных, а что народ следует оставить в совершенном неразумии и неразумении всего того, что может касаться его интересов. [...] Обскурантам кажется почетнее владычествовать над рабами и кретинами, чем над действительными людьми, одаренными сознанием. Тщетно им представлять в пример императора Максимилиана, поставлявшего свою славу в управлении и властвовании над людьми самостоятельными и сознающими свое человеческое достоинство.

Обскурантизм является достойным соперником иезуитизма на поприще подавления в человеке разумности!. [...] Он-хитро простирает свою власть на все и всех без различия полов, вероисповеданий, спешит всем воспользоваться и действует как случится — тайно или открыто чрез посредство выставленных им иногда важных лиц, которые очень часто вовсе и не подозревают своего подчинения влиянию партии обскурантистов. Обскурантизм, стараясь поражать разумность в самом источнике, прибегает к различным средствам: в одних развивает воображение без соответственного развития умственных способностей и готовит их в восторженные фанатики. Опасных по своей силе поборников истины он старается или приобрести к себе деньгами; в случае неудачи такой попытки он пытается уронить людей, не продающих свои убеждения, в общественном мнении, объявляет их и вообще всякого мыслящего человека рушителем общественного спокойствия. Одним из могущественных способов его действования на всех людей вообще должно признать его старание убить в людях всякое стремление к развитию и уверенность в его возможности. Для сего он твердит о необходимости нравственного уничижения Selbst- vernichtung, об ограниченности ума человеческого, о неверности его суждений и повергает людей, незнакомых с законами их духовной жизни, в бесплодный скептицизм относительно верности восприятия ощущений. Иногда удается убить в своих жертвах всякое побуждение к мышлению и исследованию природы. [... ]

В сфере общественного образования он проявляется гонением на философию и вообще на все те науки, где может и должен вообще рассматриваться человек как человек, без отношения ко времени и месту, и где показывается солидарность [...], зависимость благосостоя- ния частного от общего и наоборот, и на все то, что * убеждает человека в необходимости дружеского, братского между собой общения. [... ]

[. . .] ОДА16. [...] На пути всякого развития необходимы крайности: мысль, пока она не обошла своего предмета со всех сторон, попеременно увлекается то той» то другой стороной; в этих-то уклонениях и состоит процесс развития. В первый период жизни неделимого ; общества или целого человечества чувство, не сдержанное мыслию и усиленное фантазиею, царствует вполне. Весь мир, еще неузнанный, непостигнутый, следователь- ; но, полный чудес, поражает воображение и сильно возбуждает чувство. Порыв взволнованного чувства изли- • вается из души свободно, горячею струею. И все, каж- ; дый неделимый предмет, каждое отдельное явление в ' тот период может быть источником такого сердечного \ излияния, предметом первобытной, естественной оды. \

Далее пробуждается мышление: отдельные предметы и частные явления обобщаются, возводятся в отвлеченные понятия. Воображение, освещенное мыслию, поражается реже, ибо бесконечное множество предметов и явлений, сливаясь в понятия, так сказать, входят в определенные сферы. Естественно, что в дальнейшем ходе по этому пути мысль временно должна была увлечься в синтетическую крайность, впасть в так называемые «общие места». А между тем первый шаг ее деятельности отозвался везде, следовательно, и на произведениях < слова: свободные создания воображения частных личностей возводятся в общие понятия, образуются роды словесных произведений и их теории. Но и здесь —тот же закон уклонения: создание мысли — теория, переходя в крайность, превращается в догматику, в неподвижные правила. [... ]

Но мысль по существу своему не может оставаться J в покое. Она, наконец, отказывается от невозможного, спускается на землю и принимается за строгий разбор того, что ей доступно, что у ней, так сказать, под руками. Это — период разумно-положительный, период анализа. Перед силой анализа рушатся прежде установленные начала; авторитет, общие места, догматика исчезают. Вера остается за тем, что разобрал и одобрил разум; восторг возбуждается тем, чем сознательно поражен разум. Недоступного уже нет для мысли: для < нее осталось одно чудо — «начало всех начал», но она от исследования его отказалась однажды навсегда; все-;

же прочее ей доступно, доступно ее разбору. Как бы ни было материально громадно явление, разум отыщет его исходный пункт, разложит на составные начала — и громада распадается. События, деяния человеческие тогда только поразят мысль и пробудят восторг, если в них лежит глубоко разумное начало. [... ]

[...] ОППОЗИЦИЯ. [...] Она есть явление, необходимое при всякой форме быта общественного, ибо она есть не что иное сама в себе, как обнаружение в мире нравственном общего закона противудействия сил, под условием воздействия или взаимодействия которых совершается развитие всех форм бытия в природе. Мы не можем указать на земле ни на одно человеческое общество, в котором элементы жизни общественной не находились бы между собой в дисгармонии и которое бы не представляло собою картину хаотического состояния мироздания, в которой все было бы делом божественной любви и святого общения, а не борьбы и вражды всего противу всего и всех. Отсутствие солидарности [.. .] интересов — причина такой ненормальности. Анализируя постепенное развитие жизни общественной и общительности (sociabilite), мы находим постоянную замену одних интересов другими, появление новых требований рядом с небывалыми до сего способами их удовлетворения. Цель этой борьбы, этого движения — все та же: развитие, прогресс [...], но характер и свойство употребляемых средств для достижения этой цели изменяется по мере улучшения быта общественного и исправления в духе безусловной, а не кастической справедливости установлений общественных. Прежде оппозиция — при неразвитии общественности (социальности) и публичности [. .. ] — проявлялась у многих народов кроваво и не без некоторого величия, ибо для иных без потоков крови нет величия и величества. [... ]

Высокое преимущество новейших обществ состоит в том, что в них чрез признание оппозиции законной для развития человечества, для торжества истины, разума не нужно того, что бывало некогда, напр[имер], в древнем Риме, где идеи христианства, этого высокого учения всеобщей любви, получили свое господство только чрез кровопролитие! [. . .]

[...] ОРАТОР. •[...] Слово как орудие, как средство для выражения мысли, т. е. разумности, получило должное значение в обществе. В том только может быть развитым дар слова, чья жизнь полнее, богаче и разно- образнее, т. е. в ком происходит более явлений. Слово есть не что иное, как средство, как орудие для внешнего выражения или осязательного обнаружения таковых внутренних явлений природы человеческой. Знак может быть только для чего-нибудь; в природе, среди мировой жизни нет отрицания, но только есть постоянное утверждение и положительность. Знака для «ничего» не может быть ни в природе, ни в мысли человека. Слово как знак может означать только то, что вошло в сферу внутренней жизни человека, и поэтому, разумеется, чем больше понято, чем больше перечувствовано, чем больше узнано и познано, тем значительнее будет запас для словесного обнаружения. Тот только может говорить, у кого есть что выразить, есть что сказать. [...]

ОРАТОРСТВО. [...] Человеку, взятому в отдельности, почти ничего невозможно совершить, но все возможно совершить в обществе и обществом. [...}

Человек как индивидуум, поставленный лицом к лицу с природою, ничтожен. Человек же как род могуч, и одна только неизменяемость законов природы может быть гранью для его самозаконного развития. Для него I как для существа разумного, как обладающего сознанием законов природы, в мироздании нет ничего непод- чинимого, нет ничего [сверхъестественного], такого, чего i бы не заключалось в его природе и из нее не развивалось: он сам для себя и микрокосм и макрокосм. [... ] Для явления чего бы то ни было необыкновенного среди мировой жизни, среди жизни общественной потребно особенное, новое и небьюалое сочетание действующих сил или обстоятельств, приводящих в гальваническое сотрясение все жизненные элементы. Только в часы великих потрясений, переворотов, торжеств или бедствий общественных, когда перестала преобладать инерция, когда все соки общественной жизни пришли в воспроизводительное брожение, тогда только возможно явление оратора — глашатая истин и нужд общественных, тогда только он может надеяться всяким звуком своего голоса возбуждать сочувствие в своих слушателях. Тогда только, когда обстоятельства этого требуют, может явиться он высоким и великим! [...]

[...] ОРГАНИЧЕСКАЯ ЭПОХА. [...] Все критические эпохи [... ] как в науке, так и в жизни суть эпохи антагонизма, противоречия, противоборства новых требований и способов их удовлетворения со старыми, эпохи переходного состояния. В .эти эпохи господствует

скептицизм [...], сомнение и равнодушие к разрешению этих проблем. Одним словом, всегда, когда разрешаются задачи общественные, тогда начинаются эпохи органические; когда же нет общего, удовлетворительного для современников разрешения этих вопросов, тогда бывает эпоха критическая.

В органические эпохи цель общественной деятельности ясно определяется, и все усилия, как мы выше сказали, направляются к исполнению этой цели, к осуществлению которой люди постоянно направляются в течение всей их жизни воспитанием и законодательством. Общечеловеческие отношения установлены законом, обычаем, откровением, отношения же отдельных лиц определены тоже по ним. Задача, цель, которую имеет в виду осуществить общество, ясно разумению всякого, и, одним словом, гармония царствует во всех общественных отправлениях и отношениях...

Эпоха критическая представляет совершенно противоположные явления. В начале ее замечается совокупность в деятельности разных членов общества, устанавливаемая всеобщей попыткой разрушить созданное деятельностью прежней эпохи. Разница в основе этих стремлений не замедлит, однако, обнаружиться, и скоро каждый из действовавших в этом направлении начинает заботиться только об усвоении себе части разрушающегося общественного организма. Тогда совершенно утрачивается сознание цели общественной деятельности, имевшее место в прежнюю эпоху, равно как и сознание законности власти или, точнее сказать, законности основания власти тех, которым она принадлежит de facto [...] Такой же антагонизм является между интересами общественными и частными, ежеминутно получающими преобладание над интересами общими; и человек, перестав признавать справедливыми формы своих отношений к существам, ему подобным, к целой вселенной, переходит к сомнению, а от сомнения — к отрицанию прежних своих верований. [...] ОРГАНИЧЕСКИЙ. ОРГАНИЧЕСКОЕ СУЩЕСТВО. ОРГАНИЧЕСКОЕ ТЕЛО. ОРГАНИЗМ. ОРГАНИЗАЦИЯ. Слово органический употребляется вообще как эпитет для обозначения существ, одаренных органами. В этом смысле оно может быть без ошибки употреблено для обозначения всех существ царства растительного и животного, начиная с чахоточного, ползучего мха, лепящегося на склоне камня, и восходя до человека — со- вершеннейшего произведения творческой всемогущей силы природы, для которого по его сознательности нет ничего не подчинимого в видимом мире. [... ]

В человеке на высшей степени его органического развития действие на него внешнего мира является уравновешенным с воздействием его на внешний мир, и он чрез то может явиться, является и со временем, чрез сознание мировых законов, должен вполне соделаться властелином и устроителем всей видимой природы, в которой нет ничего ему неподчинимого как сознательному и самосознающему началу творческой деятельности. С своей же стороны природа и законы необходимости являются его властителями и определителями. В человеке, обладающем самосознанием, вся природа является отраженною, как в микрокосме, и все ее жизненные силы — уравновешенными, как в высшем звене или венце ее зиждительной производительности.

ПРИМЕЧАНИЯ 1

В «Карманном словаре иностранных слов, вошедших в состав русского языка» (Вып. 2. Издан в 1846 г.) редакция и большая часть статей, как считают, принадлежит самому М. В. Буташевичу- Петрашевскому. Из двухтысячного тиража 1599 экземпляров было конфисковано и в 1853 г. сожжено. Публикуется с сокращениями по кн.: Философские и общественно-политические произведения петрашевцев. С. 125—126, 146—147, 149—151, 159—160, 165, 184—191, 192—193, 214—215, 221, 238—239, 247—248, 250, 257—261, 268— 269, 297—298, 315, 319—323, 340—342. 2

Есть предположение, что статья написана В. Н. Майковым. 3

Квиетизм — религиозное учение, проповедующее пассивное подчинение воле бога, бездействие. 4

Здесь: средой. 5

«Война всех против всех». Это выражение принадлежит Гоббсу. 6

Имеются в виду утопические социалисты. 7

Здесь: демократизма.

89 Необходимое условие.

9 Термин «космополитизм» употребляется Петрашевским в смысле «интернационализм» и «гуманизм».

1110 Необходимое условие. 11

Здесь пропуск текста в издании 1846 г. 12

Имеется в виду Евангелие от Иоанна. 13

Здесь пропуск текста в издании 1846 г.

1145 Оуэна. 15

Статья «Обскурантизм» в «Карманный словарь иностранных-, слов» не вошла. Она была обнаружена жандармами у Петрашев- ского во время обыска. 16

Есть предположение, что статья написана В. Н. Майковым.

•ф

<< | >>
Источник: Б. В. Емельянова. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.: Хрестоматия /. Свердловск: Изд-во Урал, ун-та,.. 1987

Еще по теме КАРМАННЫЙ СЛОВАРЬ ИНОСТРАННЫХ СЛОВ, ВОШЕДШИХ В СОСТАВ РУССКОГО ЯЗЫКА:

  1. 4. ТРЕБОВАНИЯ К ОБЯЗАТЕЛЬНОМУ МИНИМУМУ СОДЕРЖАНИЯ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ ПОДГОТОВКИ УЧИТЕЛЯ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ 033200 «ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК»
  2. XIX. ПРАВОПИСАНИЕ ИНОСТРАННЫХ СЛОВ
  3. § 74. Транскрипция иностранных слов
  4. Краткий словарь мало употребляемых слов.
  5. § 1, Урок иностранного языка
  6. § 2. Структура уроков иностранного языка и их типология
  7. Стилистическая правка текстов с неоправданным употреблением иностранных слов
  8. Речевые ошибки, возникающие при употреблении иностранных слов
  9. 1. Цели и задачи факультативного курса иностранного языка
  10. Дербаремдикер Александр Иосифович Обучение толерантному общению на уроках иностранного языка
  11. § 1. Функции контрольна уроках иностранного языка и требования к его проведению