<<
>>

«Корпускулярная философия» М. В. Ломоносова

Михаил Васильевич Ломоносов (1711— 1765) вошел в историю русской культуры как мыслитель, обогативший своими трудами физику, химию, геологию, астрономию, биологию, космогонию, историю, теорию языка и литературы, этнографию и другие области знаний.

Он одним из первых в России увидел необходимость сближения, взаимодействия науки и философии, о чем свидетельствует вся его творческая деятельность. В условиях российской действительности того времени его миссия воителя просвещения, выдающегося мыслителя, научного лидера европейского масштаба оказалась тяжелой, а порой и драматичной.

М. В. Ломоносов родился в семье зажиточного и предприимчивого крестьянина-по- мора в деревне Денисовка Холмогорского уезда Архангельской губернии. К 12 годам, обучаясь в школе, он наизусть мог воспроизвести многие страницы из «Псалтыри рифмованной» Симеона Полоцкого, «Славянской грамматики» Мелетия Смотрицкого, «Арифметики» Леонтия Магницкого. Названные книги впоследствии Ломоносов величал «вратами своей учености». Действительно, например, «Арифметика» Магницкого была собственно книгой для чтения, она содержала очерки по истории философии, начиная от Пифагора, Платона, Аристотеля и Эпикура, сведения о достопримечательностях природы, о Земле, других планетах Солнечной системы, о всякого рода «загадочных» и «таинственных» явлениях.

Одержимый жаждой знания, осенью 1730 г. Ломоносов отправляется в Москву, сопровождая по поручению односельчан-поморцев обоз с рыбой. Зачисленный на учебу в Славяно- греко-латинскую академию, он,'«имея один алтын в день жалованья», с «благородной уп- рямкой» стал «с большим рачением» изучать латинский, греческий, старославянский языки, риторику, философию, поэтику, механику, физику, математику и ифику (этику). В «открытых дискутациях» при академии нередко участвовали ученые, не имевшие прямого отношения к академическому штату: В.

Н. Татищев, Ф. А. Головин, Н. Ю. Трубецкой, А. Д. Кантемир и др. В библиотеке академии хранились доступные для всех записи лекций и проповедей, прочитанных и произнесенных в прежние десятилетия: братьев Иоанникия и Софрония Лихудов, Фео- филакта Лопатинского, Гавриила Бужинско- го, Феофана Прокоповича, Стефана Яворского и др. В основном они опирались на византийскую традицию, и прежде всего на труды Иоанна Дамаскина и Псевдо-Дионисия Аре- опагита, вместе с тем многие ориентировались и на западноевропейские источники.

С осени 1734 г. Ломоносов продолжил учебу в Киево-Могилянской академии главным образом с целью углубить знания латинского языка, истории философии и естествознания, а в декабре 1735 г. был направлен в Петербургскую Академию наук и включен в число учащихся, готовящихся к поездке за рубеж, в Германию. С начала 1736 г. в составе группы русских студентов в университете г. Марбурга он слушал лекции X. Вольфа, а в 1739 г. был переведен в Фрейбургский университет для обучения минералогии, горному делу, химии.

В 1742 г., первоначально заняв должность адъюнкта в Петербургской Академии наук, Ломоносов добился выдающихся успехов в творческой деятельности. Через три года ему было присвоено звание профессора химии, академика Петербургской Академии наук. С начала 40-х гг. Ломоносов углубился в проблемы самых различных областей знания — естественно-научного, философского, культу- роведческого, производственно-хозяйственного. Он создает цикл трудов, в котором шаг за шагом формирует многостороннюю систему понятий широкого теоретического значения. Здесь и «Работа по физике о превращении твердого тела в жидкое...», основанная на использовании методов механики, физики, химии, а также математики, и «Физическая диссертация о различии смешанных тел, состоящем в сцеплении корпускул...», несущая на себе печать влияния Р. Бойля, и «Элементы математической химии», и диссертация «О сцеплении и расположении физических монад». Выявляется интерес исследователя к проблемам новейшей атомистики и ее истории, что нашло, например, отражение в работе «О составляющих природные тела нечувствительных физических частицах, в которых заключается достаточное основание частных качеств» (1743—1744).

Подробный анализ проблем, относящихся к роли движения тел и явлений природы, содержится в трактате «Размышления о причине теплоты и холода» (1744—1747). Философии в этом круге разнообразных проблем Ломоносов отводил функцию выступать своеобразным методологическим началом, содействующим проникновению в «сущность вещей», в тайны материи. Именно философия, с ее способностью находить «общее» в «единичном», в силу их универсального тождества, полагал он, является надежным средством понимания мироздания, природы, строения лежащих в их основе начал.

Придавая решающее значение принципу детерминизма (причинной обусловленности), Ломоносов считал основания всех явлений качественно устойчивыми, в сопоставимых условиях одинаковыми по своему характеру. «Природа весьма проста... — писал он, — крепко держится своих законов и всюду одинакова»'.

Кардинальным понятием для философских взглядов Ломоносова, которые можно охарактеризовать как естественно-научный реализм, является «материя». Нередко он отождествлял это понятие с категориями «сущность», «бытие», «вещь». В своем учении о материи Ломоносов обращался к философским традициям прошлого: к наследию античности, философским идеям нового времени. С его точки зрения, при сопоставлении понятий «материя» и «тело» необходимо указывать, что «тела состоят из материи и формы... что последняя зависит от первой». Материя, по его определению, «есть протяженное, не- сопроницаемое, делимое на нечувствительные части...»2.

Ломоносов различал три вида материи:

1) собственную, 2) постороннюю и 3) тяготи- тельную. Раскрывая специфику каждой из них, он отмечал: «Собственная материя — та, из которой тело состоит и известным обра-

  1. Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. М -Л 1950 Т. 1.С. 135.              "              '
  2. Там же. С. 107.

зом определяется; при ее изменении неизбежно изменяется и само тело. Посторонняя материя — та, которая заполняет в теле промежутки, свободные от собственной материи»[28] и представляет собой «тело тончайшее», как эфир, «текучее и весьма способное к движению всякого рода».

Наконец, тяготительная материя — это носитель эффекта притяжения и отталкивания.

В тесной связи с понятием материи Ломоносов рассматривал категории «пространство», «протяжение», «время», «сущность» «инерция», «движение». «Все, что есть или совершается в телах, — писал он, — происходит от сущности и природы их; но сущность тел состоит в конечном протяжении и силе инерции, а природа — в движении их, и поэтому все, что есть в телах или совершается в них, происходит от конечного протяжения, силы инерции и движения их»[29]. Он был убежден в универсальном проявлении движения в вещах и явлениях мира.

В работе «О тяжести тел и об извечности первичного движения» (1748) Ломоносов обосновал положение о том, что «первичное движение» существует вечно. Признание атрибутивного характера движения является для него методологическим средством объяснения процессов и качеств механических, физических, химических, геологических и иных явлений! Выражая свою оценку важной роли фактора движения для качественных характеристик природных явлений, он подчеркивал, что природа тел состоит в движении.

Использование понятия материи и связанных с нею категорий позволяло Ломоносову, во-первых, шире описывать земные и космические объекты как в количественных, так и в качественных аспектах; во-вторых, выделять различные физические процессы: геологические, минералогические, почвенные, химикофизические и т. п.; в-третьих, сформулировать идеи соотносимости единичного и общего, взаимодействия частей целого. Весьма стройная система взглядов на природу явилась основой всего его мировоззрения.

В своих научных представлениях он еще допускал существование эфира, но при этом

исключал устаревшие понятия «флогистон» и «теплород», «флюиды» и «хладожидкость». Ломоносов одним из первых использовал физико-химическое понятие «массы», приобретшее впоследствии большое значение в науке. Уже в работах 1738—1739 гг. он обратил внимание на проблемы строения сложного вещества и, главное, — на необходимость их решения объединенными средствами математики, механики, физики, химии и философии.

В отличие от традиции, существовавшей в период учебы Ломоносова в Славяно-греко-латинской академии, уже в 40-е гг. им полностью преодолевается «двойственное отношение» к гелиоцентрической системе Н. Коперника. При этом мыслитель приходит к выводу, что Солнечная система образована из вещества в виде его мельчайших частиц, что много общего не только в очертаниях планет и звезд, комет и метеоритов, но и в их строении и составе. Анализируя свои наблюдения совмещения движущейся Венеры с диском Солнца, Ломоносов сделал открытие о наличии у Венеры атмосферы. Многие аспекты геологии, космологии и космогонии Ломоносовым рассматривались впервые. Они включали комплекс таких вопросов, как образование «слоев земных», земной коры и водных «массивов», континентов и морей, геофизических и гидрологических, геохимических и атмосферных явлений. Причины формирования Земли, ее «ядра» и коры Ломоносов усматривал в действии внутренних физико-химических сил. Что касается космических факторов, то им он отводил роль внешних условий, сопутствующих тому или иному процессу, протекающему в недрах планеты. При этом ученый указал на важность выделения пространственно-временных геологических стадий, эпох развития Земли. Почти два столетия спустя В. И. Вернадский укажет на необходимость изучения тех комплексных проблем Земли, начало исследованию которых положил Ломоносов'.

Отвечая на запросы своего времени, а нередко и опережая их, Ломоносов изучал грозовые явления, колебательные движения в различных средах, природу тепловой энергии

Солнца, причины северного сияния и многие другие практические важные научные проблемы. Такие феномены, как электричество и магнетизм, он объяснял движением частиц, опираясь на создаваемую при этом теорию атмосферного «грозового электричества». Природу света, полагал он, составляют процессы, близкие к электромагнитным.

Ломоносов стремился устанавливать связи между физическими и химическими явлениями, так им закладывались основы новой отрасли знаний — физической химии. Вводя математические методы в физику, химию, кристаллографию (мера, число, вес), он подчеркивал качественное своеобразие описываемых явлений, создавал условия для разработки теории их классификации, методов определения специфических особенностей химических веществ и минералов.

Естественно-научные представления Ломоносова в значительной мере опираются на его «корпускулярную философию», представляющую собой своеобразное некое единство философских, методологических и прогностических идей; она разработана в таких его сочинениях, как «Опыт теории о нечувствительных частицах тел...», «О сцеплении и расположении физических монад», «Размышления о причине теплоты и холода...», «Слово о происхождении света...», «Рассуждение о твердости и жидкости тел» (1746—1760).

Атомы Ломоносов называл «нечувствительными частицами» и характеризовал их как материальные (вещественные), обладающие движением и протяженностью. Он предлагал различать как бы «два уровня» этих частиц, две их формы: элементы — мельчайшие неделимые первочастицы и корпускулы — делимые в силу того, что они являются ассоциациями элементов. Следует отметить, что это различение элемента и корпускулы можно назвать предвосхищением позднейшего открытия атома и молекулы. Истоки своих атомистических представлений Ломоносов усматривал в учениях X. Вольфа, Р. Бойля, И. Ньютона.

Детерминистской ориентации он стремился держаться и в своей «корпускулярной философии». Существование «нечувствительных частиц», считал он, описывается известными законами природы. Хотя элементы и корпускулы недоступны зрению, они вполне познаваемы, поскольку проявляют себя в свойствах обычных тел, доступных изучению. Свойства и качества различных веществ, по его мнению, находятся в прямой зависимости от характера движения и от формы «нечувствительных частиц», от их расположения, порядка в веществе одного и того же сорта. При этом Ломоносов нередко опирался на законы механики. Так, мельчайшим частицам тел, полагал он, присущи прямолинейное, вращательное (коловратное) и колебательное движения. Даже в живом организме он предполагал комплексное сочетание самых различных форм и видов движения корпускул и элементов, подверженных тяготению, магнетизму и им присущему химизму. В этом сказывался уровень знаний середины XVIII в., но очевидны и попытки выйти за их рамки. Атомистика у Ломоносова в своей сути не механическая, как у Ньютона, а физико-химическая. В ней заложены идеи, опережавшие более поздние взгляды Дж. Дальтона и А. Авогадро. Сюда относятся, например, догадки о явлении изомерии, понятии атомного веса и т. п. Д. И. Менделеев в «Основах химии», оценивая ломоносовскую атомистику, писал: «Ломоносов в 1742—1747 гг., т. е. на 20 лет ранее Босковича, высказал убеждение в атомном строении веществ, и его представления сходны с тем, что ныне признается большинством химиков и физиков»[30].

Применяя свою атомистику к различным отраслям знаний, Ломоносов делал смелые научно-философские выводы, которые прочно вошли в фундамент современной науки. Так, ему принадлежит оригинальная трактовка закона сохранения вещества и движения. Он дал обоснование вышеуказанному выводу путем проведения ряда химических опытов, в том числе опыта по проверке выводов английского химика Р. Бойля с прокаливанием свинца в запаянной реторте, подтвердил его множеством примеров из химии, физики и механики, дал ему теоретическое истолкование. Поэтому нельзя не признать заслугу Ломоносова в открытии этой важной закономерности природы, имеющей универсально-ре- гулирующую функцию.

Опираясь на свое учение о «нечувствительных частицах», Ломоносов последовательно-реалистически рассматривал проблему так называемых первичных и вторичных качеств. Все качества материальных тел — первичны (реальны), считал он, поскольку они обусловлены движением указанных частиц. Отдельных от предмета качеств не существует. У каждой реальности много различных качеств, и это зависит от «сторон» предмета, явления и от того, что сами они могут изменяться. И именно в «союзе вещей», т. е. в связях и взаимодействиях, проявляются их качества. По утверждению Ломоносова, количество и качество существуют вместе. Хотя в количественно-качественных определениях, как подчеркивал при этом ученый, примат принадлежит качеству, изменение которого надлежит связывать с прибавлением или убавлением вещества. Все указанные процессы Ломоносов понимал в основном как постепенные по своему характеру, хотя в рамках этой постепенности признавал возможным переход от одной формы движения к другой. Глубинную основу качественных химических изменений вещества он усматривал в движении частиц, сочетания которых и образуют конкретные тела, подчиняясь определенным законам природы.

В своих исследованиях явлений природы Ломоносов сочетал эмпирические методы с теоретическими, естественно-научные подходы с мировоззренческими.

Факты, явления, считал Ломоносов, становятся предметом наблюдения, изучения и должны рассматриваться исходя из их натуры, реальных причин их существования. Мистические приемы средневековой и поздней схоластики, от которых еще не были свободны умы многих ученых XVIII в., изобличались им как «дым века прошедшего». Исходными для него были природа и ее «основоположения». В познании закономерностей, причин явлений должны принимать участие как органы чувств, так и разум.

Природу ощущений Ломоносов объяснял, используя свою атомистику. На основе движения и сцепления («совмещения») частиц возникают, по его мнению, не только свойства материальных тел, но и сами ощущения как результат взаимодействия корпускул и элементов в организме человека. Органы чувств, по Ломоносову, лишь приближают человека к природе. Сущность же ее познается только тогда, когда чувства и разум, опыт и теория идут в ногу, связаны друг с другом в едином акте познания. «Из наблюдений установлять теорию, — писал он, — чрез теорию исправлять наблюдения — есть лучший всех способ к изысканию правды»[31].

Уже «наблюдение», таким образом, включалось Ломоносовым в «путь познания», большую роль он отводил эксперименту, равно как и различным логическим операциям. Познание, считал он, должно не только идти от простого к сложному, но и учитывать все изменения, происходящие и происходившие в изучаемом явлении, будь то самая простая вещь или сложное геологическое образование. Поэтому в познавательном процессе необходимо учитывать результаты предшествующих поисков истины, характеризуемых как «историческое познание». Так, не без активного участия Ломоносова в науке формировался исторический метод исследования, важный и в геологии, и в кристаллографии, и в теории происхождения Земли, других планет Солнечной системы.

Хотя процесс познания, как мы видим, нередко представлялся Ломоносовым механистически, он внес весомый вклад в изменение логических и методологических установок науки своего времени.

Известно, что выражение Ньютона «Hipot- hesis non frngo» («Гипотез не сочиняю») истолковывалось под час как требование полностью изгонять из науки любые гипотезы. Ломоносов широко применял гипотезы, а также активно отстаивал право последних на существование в любой области знаний.

Он признавал также необходимость учитывать комплексный характер «общего знания» с использованием не только средств классической (формальной) логики (анализа, синтеза, индукции и дедукции, закона исключенного третьего и т. п.), но и методов частных наук и их сочетаний (математической физики, физической химии, геохимии, экономической географии и т. п.), а также прогностических и гипотетических установок. Защищая право ученого на гипотезу, Ломоносов считал, что необходимо проверять экспериментально и новые и старые, «общепринятые» гипотезы. Ломоносов любил повторять: «Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожденных только воображением».

Характерна для исследований Ломоносова теснейшая связь теоретических вопросов с практическими, умение ориентировать научный поиск в нужном направлении. Он требовал, чтобы науки отвечали на важнейшие запросы хозяйства страны, потребности населения в области культуры, на запросы армии, торговли, мореплавания, кораблестроения, земледелия и т. п. О практической направленности научной деятельности Ломоносова свидетельствуют, в частности, его исследования по получению цветных стекол, нашедшие применение в производстве; пропаганда идеи о необходимости всестороннего и тщательного изучения и бережного расходования природных богатств страны; создание им совершенно новых приборов и приспособлений для лабораторной химии, физики, для навигации, астрономии, геологии, топографии и т. п.

Говоря о своеобразии ломоносовского метода, следует обратить внимание на его борьбу против догматизма, авторитарности и, наконец, на наличие значительных элементов «историзма» и «эволюционизма» в его воззрениях. И это проявлялось не только в его естественно-научных исследованиях.

Заботясь о развитии науки, культуры и просвещения, Ломоносов занимался вопросами образования, повышения грамотности населения. Его «Риторика» сыграла большую роль в восприятии принципов историзма лингвистикой как наукой о языке, его форме и структуре построения. Он создал ряд работ в области языкознания, издал новую грамматику русского языка, высказал много интересных идей по вопросам литературы, искусства, придавал большое значение изучению истории России с древнейших времен.

Следует отметить важность просветительской, общественной деятельности Ломоносова. Он оказал большое влияние на развитие «книжного дела» в России. Его исторической заслугой было основание совместно с графом И. И. Шуваловым в 1755 г. Московского университета, ныне носящего его имя. Он особо подчеркивал необходимость выделения в нем философского факультета. Определяя роль Ломоносова в развитии отечественной культуры, А. С. Пушкин писал: «Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом»[32]. Во всей многогранной деятельности Ломоносова им руководила глубокая любовь к Отечеству; он был образцом подлинного ему служения.

<< | >>
Источник: М. А. Маслин и др. История русской философии: Учеб. для вузов / Редкол.: М. А. Маслин и др. — М.: Республика,2001. — 639 с. 2001

Еще по теме «Корпускулярная философия» М. В. Ломоносова:

  1. «Корпускулярная философия» М. В. Ломоносова