<<
>>

В Научном совете академика А. И. Берга


В конце 50-х годов в Академии наук СССР, при ее Президиуме возник Научный совет по комплексной проблеме «Кибернетика». Инициатором его создания и председателем Совета был назначен академик Аксель Иванович Берг.

Структура Научного совета по кибернетике (НСК) была такова. Штатных сотрудников в Совете было немного, человек пятнадцать. Основная деятельность НСК проходила по секциям, члены которых, сотрудники самых различных научных организаций; их работа проходила «на общественных началах»; их объединяла проблематика и содержание секционной деятельности. Число и названия секций со временем менялось, но неизменными были основные секции — математическая, секция технической кибернетики, секция применения кибернетики в биологии и ряд других. Наиболее важные секции были представлены в НСК учеными секретарями, которые были штатными сотрудниками НСК. Автор этих строк занимал в НСК должность старшего научного сотрудника — представлял Секцию философских вопросов кибернетики в качестве заместителя ее председателя, которым был (на общественных началах) доктор философских наук (впоследствии член-корреспондент АН СССР) Александр Георгиевич Спиркин[49]; на эту должность его рекомендовала Бергу Софья Александровна Яновская.

А. И. Берг придавал большое значение философскому обоснованию кибернетики, прислушиваясь к рекомендациям Философской секции НСК. Вместе с тем он сам философски осмыслял новое комплексное направление, занимающееся исследованием проблем информации и управления. Он был недоволен работой математической секции,, которую возглавлял профессор механико-математического факультета МГУ С. В. Яблонский[50]. Берг считал, что в секции, председателем которой был Сергей Всеволодович, разрабатываемая проблематитка слишком узка.
Я был знаком с Сергеем Всеволодовичем, слушал его лекции по теории управляющих систем, еще когда был аспирантом кафедры логики философского факультета МГУ (моим научным руководителем была С. А. Яновская). Став в 1962 году сотрудником НСК, я обнаружил, что Берг не мог принять развивавшуюся Яблонским концепцию кибернетики как теорию «управляющих систем». Аксель Иванович считал, что кибернетика изучает системы управления, состоящие, каждая, из управляющей и управляемой системы. Бергу все никак не удавалось добиться того, чтобы на должность ученого секретаря математической секции— сотрудника НСК — был назначен специалист, широко понимающий математические вопросы кибернетики. Не случайно, например, что в организованном Бергом продолжающемся издании «Кибернетику — на службу коммунизму» подход Яблонского не получал отражения. Так, в томе 5 этого издания[51] мы находим статьи по технической кибернетике, теории передачи информации, бионике и биомедицинской кибернетике, но статья о математической теории «управляющих систем» отсутствует.
Надо сказать, что из крупных ученых, возглавивших в нашей стране кибернетические исследования, первое место занимают А. И. Берг и А. А. Ляпунов[52]. Ляпунов организовал продолжающееся издание «Проблемы кибернетики», и второй его выпуск открывался статьей С. В. Яблонского «Основные понятия кибернетики», в которой кибернетика определялась как «математическая дисциплина, изучающая управляющие системы»[53] Берг же видел в кибернетике более широкое направление, чем просто одна из математических теорий. Дня него кибернетика была комплексной наукой о процессах переработки информации и управления в сложных динамических («больших») системах самой различной природы — в технике, в живой природе и в обществе.

Таков был контекст, в котором вспомнили о Ю. А. Гастеве. Кто выдвинул его кандидатуру я запамятовал, но помню, что в Секции философских вопросов кибернетики идея пригласить в НСК Юрия Алексеевича получила полную поддержку. Поначалу кандидатура Ю. А. была положительно встречена Акселем Ивановичем во многом, я думаю, потому, что Ю. Гатсев был сыном того, кто при Ленте занимался проблемой научной организации труда — НОТ. А «научную организацию труда» Берг считал неким предвосхищением кибернетических идей. Он знал, что Ю. А. участвовал в переиздании труда Алексея Капитоновича Гастева «Как надо работать», и, видимо, полагал, что в лице его сына, выпускника механикоматематического факультета МГУ, найдет человека, который станет способствовать более широкому взгляду на отношение «математика — кибернетика». В этом, однако, он ошибся.
Суть дела состояла в том, что стиль мышления Ю. А. Гастева был не столько математическим, сколько логико-философским; математика служила для Ю. А. просто той базой, которая придавала надлежащую строгость его аналитической мысли. А направлена она была на уяснение обобщенного характера метода моделирования, как оно было представлено в кибернетике. В этом плане он подчеркивал значение факта переноса модельных схем из одной области знания в другую, указывал на психологические корреляты информационных схем описания процессов «распознавания образов», реализуемых автоматами. Поэтому, указывал он, задачи, возникающие в технической кибернетике, имеют свои прообразы в психике человека, а проблематика «решения проблем» черпает некоторые свои представления из сферы нейрофизиологической. И во всем этом имеется семиотический аспект: технико-кибернетические задачи распознавания можно трактовать как задачи создания специальных языков передачи и переработки информации — языков, которые имеют, например, не только, «рецепторную» или «автоматную» семантику, но и более общее — с биологической точки зрения — содержание: выступают в качесве «языков реакций» живого организма, который ориентируется в некоторой новой ситуации.
Все это было очень далеко от математической теории «управляющих систем», развивавшейся С. В. Яблонским. Неудивительно, что в упомянутом выше томе организованного Бергом продолжающегося издания имя Гастева встречается только в статье «Философские вопросы кибернетики». О нем говорится, когда речь заходит об исследованиях логических аспектов кибернетики, о диалектике содержательного и формализованного подходов науке, о соотношении осуществимого и неосуществимого, большого и очень большого в сложных системах управления. О взглядах Ю. А. говорится также в контексте применения идей и средств кибернетики в обучении. Упоминается и раскрытие Гастевым педагогического звучания «тактики оврагов», основанной на работах И. М. Гельфанда и М. J1. Цетлина[54].
<< | >>
Источник: Бирюков Борис Владимирович. Трудные времена философии. Юрий Алексеевич Гастев: Философско-логические работы и «диссидентская» деятельность. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ»,2010. — 160 с.. 2010

Еще по теме В Научном совете академика А. И. Берга:

  1. ИТОГИ VII ПЛЕНУМА НАУЧНОГО КОМИТЕТА МЕЖДУНАРОДНОГО СОВЕТА НАУЧНЫХ СОЮЗОВ ПО ПРОБЛЕМАМ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ (СКОПЕ) А. Г. Назаров
  2. Представление работы в диссертационный совет и ее предварительное рассмотрение в совете
  3. ЗАМЕНА РОДОВОГО СОВЕТА СОВЕТОМ ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ
  4. § 81. Академики последнего века до P. X.
  5.    Академик М. К. Любавский о М. В. Ломоносове
  6.  //-- Академик И. Э. Грабарь о творчестве Рублева --// 
  7. § 16 Ранние статьи Хайдеггера. Журнал "Академик"
  8. № 138 ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ ВОЛОСТНОГО СЪЕЗДА СОВЕТОВ ВТОРОЙ КАРАОБИНСКОй ВОЛОСТИ УРАЛЬСКОГО УЕЗДА О ВЫБОРЕ ДЕЛЕГАТОВ НА УЕЗДНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 24 декабря 191Э г.
  9. § 8.1. ГОСУДАРСТВЕННАЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ В ОБЛАСТИ НАУЧНОЙ И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  10. ПРОСТРАНСТВО-ВРЕМЯ И НООСФЕРА АКАДЕМИКА В. И. ВЕРНАДСКОГО
  11. В.Л.Янин «Зияющие высоты» академика Фоменко
  12.    Академик С. М. Соловьев о русских и иностранцах в России
  13. Академик М. П. Погодин о значении деятельности Петра Великого и его реформах