<<
>>

ОБОЗРЕНИЕ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКИХ СИСТЕМ1

Братие, блюдитеся, да никто же вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе.

Пос[лание an. Петра к\коло[сянам\ II, 81

Введение

I.

Понятие о философии и ее цель

В определении понятия о философии разноречат и сами философы, потому что философия произошла от философствования, или самостоятельного мышления;, а в этом деле люди до того между собой расходятся, что воззрения и мнения их о вещах часто бывают совершенно противоположны. Однако все разумные взгляды на философию согласуются в том, что она есть такая наука, которая не только объемлет самые возвышенные предметы (каковы бог, мир, человек и вообще истинные его отношения), но имеет целью возможное достижение человеком высочайшего ведения об этих предметах. Касательно первого, еще Цицерон называл философию наукой о божественном и человеческом. Новейшие мыслители почитали ее то наукою основных истин человеческого ведения, то наукою о существе вещей, то наукою идей, поскольку думали через идеи познавать вещи. А как все идеи заключены в одной идее абсолютного и из него истекают, то и усвои- вали философии наименование науки об абсолютном (школа Шеллинга). В этом последнем отношении, размышляя преимущественно о деятельности, через которую означенные высочайшие предметы могут быть познаны, называли философию наукой ума (Vernunft- wissenschaft). По мнению Канта, она есть наука ума из понятий (Vernunftwissenschaft aus Begriffen). По Фихте — науковедение (Wissenschaftslehre). Философию называли также наукою о первобытной законности духа человеческого в общей его деятельности (Wissenschaft von der ursprungliche Gesetzmassigkeit des menschli- chen Geistes in seiner gesammten Tatigkeit). В силу этого философствовать, значит: разумно размышлять о высших предметах человеческого ведения и обретенные идеи ума ясно и согласно-последовательно представлять в понятиях.

Этого требует само понятие о науке, которая по форме своей только через систему получает окончательное образование. Но как здесь речь идет о предметах высочайших, то все частное, по опыту кажущееся тому или другому человеку самым возвышенным, не принадлежит сюда, а только то, что человеческим умом безусловно признается, как всеобщее ведение существ и их бытия (мир) или то, что наперед предполагается по вере. Этим самым философия отличается как от эмпирических наук, основанных на известных предметах опыта, так и от математики, занимающейся основными формами мира опыта, или наглядного, а также и от логики, представляющей основные формы мышления или претворяющей в понятия наши мысли. Логику почитают наукой приуготовленной к философии, и в ней (т. е. в логике) законы сочетания мыслей в приложении их являются средством представлять и сообщать идеи. Философия же не есть наука, составившаяся из понятий,— она есть наука идей, систематически развившихся в понятия,— наука ума, которая через понятия или посредством их развивает (дискурсивно) идеи в понятия; а такое действие и есть то, что называют философствованием. Итак, философия есть высочайшая наука, сообщающая всякой другой науке свои начала, тогда как все, что есть высшего во всякой другой науке, условливается высшим сознаваемым философией, и через последовательную связь чего философ чрез абсолютное усматривает предмет мира. Притом ничто частное и особенное не может входить в сферу философии. Она, объемля все законы научной формы в их происхождении и выставляя эти законы, может назваться наукой наук. Истинный источник и потребность философии есть все чисто гуманное (человечное), равное как и обретение его истин чрез самодеятельное ведение. Поэтому она есть тип (первообраз) для всякой другой науки, и мы в самом обширном смысле называем философским (философское воззрение — философское рассуждение) все то, что возносится над опытом и что определяется идеей. Вот почему изучение философии должно предшество- вать основательному изучению всякой другой науки.
Великая же задача, заключающаяся в этом понятии и над решением которой трудится все философствующее человечество, может почитаться причиною скромного названия и самой науки и ее делателей — названия, данного им в Греции: слово философия по своему основному значению есть любление мудрости, стремление к ней, а философ — любитель мудрости, ищущий ее без всякого притязания на всезнание, и не тот, кто исключает из области философского ведения сверхчувственный мир.

В средние века философию называли светскою муд- ростию (sapientia seculearis) в противоположность2 богословию и даже самому божественному откровению, т. е. христианской религии, непосредственно происшедшей от божества. По мнению германских философов, ищущий мудрости стремится к сознанию высочайших предметов духовного, нравственного и вещественного мира в их взаимной связи, дабы самому убедиться в собственном предназначении. Поэтому он ищет абсолютного в его откровении, ищет определить отношение абсолютного к конечному, безусловного к условному и наоборот: отношение конечных вещей к последней причине всякого бытия. Он стремится исследовать и объяснить отношение духа к природе, свободы к необходимости и субъективного к объективному. Эти-то противоположности философские школы стремились вознести к высочайшему, пытаясь объяснить их.

По даровитости и по различным степеням совершенствования философствующих, их различные решения породили различные философские воззрения и системы, которых выводы и взаимная связь представлены в истории философии. В этих попытках осуществить идею философии, и вообще, занимаясь этой наукой, познающий дух человеческий стремится к высшему, для него доступному, и берет направление к сверхчувственному, которое всей жизни философа должно дать высший образ. Конечно, это случается только с таким философом, который с любовью к истине, с духом и ревностью философского ведения, себя постигающего и основательного, стремится по пути, предначертанному умом. Ведение же всего высшего, приобретенное усиленным рвением, не может не иметь влияния на всю жизнь человека и на образ мыслей его.

Поэтому мудрость как высший плод философии, и не ограничивает- ся одним знанием — она объемлет и знание, и действо- вание (нравственные поступки), и в ней видим, что последнее определяется чрез высшее ведение, которое и полагает для него прочное основание: становится дейст- вованием. Там же, где этого нет, философия переходит в формализм или в школьную мудрость, которая в системе, т. е. в форме науки, ищет существо ее; будучи же прикована к системе, философия .теряет свободу духа. Однако и без системы она распадается: тогда свобода мыслителя легко переходит в разнузданный произвол; где же она поклоняется чувству, там может легко погрузиться в мистицизм. Стремлению построить философию как науку в систему противодействует полемика, желающая сбросить ее оковы, а если это делается для того, чтобы после исследования было свободно, то такое направление есть истинный скептицизм.

Предсгавя здесь мнение о философии вообще, господствующее в ученом германском мире, предложу собственные убеждения о пользе этой науки.

Всякому мыслящему человеку невольно представляются вопросы: о первой причине всего сущего, т. е. о всевышнем существе и его промысле, о мире, человеке и его назначении, о христианской религии и ее божественном основателе, о цели соединения людей в гражданские общества, о церкви и государстве и их взаимных отношениях, о посмертной жизни и т. д. Все .эти важнейшие для человека вопросы божественное откровение разрешает, несомненно, нашему внутреннему чувству, если оно только способно к восприятию таких великих истин. Но самая эта восприимчивость есть дар благодати — вера. Человек же, кроме внутренного чувства, не у всех достаточно развитого, имеет еще другую способность, также требующую удовлетворения: разум, жаждущий познания, и который пытливо ищет решения важнейших задач нашего бытия — решения тем более для нас важного, что он со всех сторон обурезаем ветром сомнений и стольких ложных систем, которые святотатственно нападают на самые святые убеждения: плоды благочестивого воспитания и добрых ранних навыков, и стремятся ниспровергнуть их.

Здравое философское учение, занимаясь разрешением тех же самых вопросов, может здесь быть благодетельным противоядием и до некоторой степени предохранить человека от пагубы. Оно может возвысить дух его, указав на небесное, вечное и божественное, которое превыше всего земного, временного, преходящего, и отвратить человека от всего призрачного и пошлого. Хотя одна христианская вера сильна утвердить окончательно человека в истине и добродетели и возвести его на такую высоту, на которой он может устоять против обольщений чувственности, соблазнов и суеты; но если в человеке жизнь духа еще коснеет в лености и дремоте, если глубокое внутреннее чувство в нем еще не раскрылось, то здравая философия до некоторой степени может содействовать этому раскрытию: она может приуготовить сердечную почву к принятию семян веры, возбудив в человеке желание самопознания и представя ему идеал того, что он быть должен. Такое учение может восстановить истинное отношение философии к религии, то есть науки к жизни.

II. Разделение философии

Философия в обширнейшем смысле разделяется: а) на чисто философские науки (философию в теснейшем смысле) и Ь) на философию прикладную. Первая развивает чистое ведение ума (идеи) чрез понятия. Прикладная философия прилагает их вместе с познанными законами духа к предметам опыта (сюда относится опытная психология, педагогика, политика). Древние философию в собственном смысле обыкновенно делили на логику и диалектику (учение о возможной форме и методе философии), физику (после — метафизику), науку о последних причинах всякого бытия и на этику — науку о нравственной природе и назначении человека. В новейшее время разделение философии на теоретическую и практическую было вообще принято. Теоретическая, или умозрительная, философия как ее прежде понимали, должна преподавать высочайшие истины о боге и мире — о природе и духе вообще. Практическая же научает приложению этих истин. Скоро уверились, однако, как не соответствует это понятие науке, называемой практической философией, и определили, что она есть наука о том, как человек должен поступать, и о нравственной природе его в особенности.

Называют также теоретическую философию изъяс- нительною, поскольку она имеет предметом то, что не зависит от нашего содействия и что мы находим через ведение.

Практическую же называют поучающею и советующею, поскольку она дает наставления в том, что должно быть исполняемо чрез свободную волю. Позднее возникла эстетика, и ее причисляли то к теоретической философии, то к практической. Где философия ограничивается сознанием деятельности духа человеческого, там теоретическая философия есть наука о законах представления и познавания, называемых умозрительною деятельностью. Эстетику и относили к ней, как науку о вкусе, или, лучше сказать, как науку, содержащую правила, по которым обсуживается и оценивается изящное. Практическая же философия почиталась наукой о законах, по которым человек должен поступать и действовать правильно, или наукою о законном действовании. Но такое воззрение может перейти в формализм, если сами предметы ведения теряются из виду там, где исключительно занимаются мышлением о законах, к ним относящихся. По крайней мере, наука о законах и критериях (отличительных признаках) ведения, правильно представленных, как того хотел Кант в своей критике, есть скорее пропедевтика или введение в теоретическую философию, нежели сама эта наука. Те же, которые определяют ее таким образом, причисляют логику и метафизику к теоретической философии, а мораль (нравоучение) и естественное право, или философское правоведение (которого прикладные науки: государственное и народное право, также и политика), относятся к практической философии. Наконец, можно делить философию по троичности высочайших идей человечества: по идее истины, по идее добра и по идее изящного, на философию умозрительную, практическую и эстетическую. Научное обозрение философских наук в их внутренней взаимной связи представляет энциклопедия философии.

III. История философии

История философии есть прагматическое повествование о важнейших попытках осуществить идею философии, или, по Теннеману3, прагматическое изображение постепенного ;хода образования .философии как науки. Она имеет высокую цену не только как важная часть истории человеческой образованности, но особенно в отношении влияния, которое может иметь на образование и руководствование философского таланта. В последнем случае потому, что в истории философии раскрыты важнейшие задачи философии и истинное значение их — их объем и взаимная связь. В ней важнейшие понятия философии и предположения философских систем представляются в многостороннем освещении, и она, поучая и предостерегая, открывает нам, какими путями, и прямыми и превратными, философствующий дух шествовал к цели науки, и показывает ступени, ведущие к ней.

История философии представляет чрезвычайное разнообразие философских систем, которые, будучи основаны на разных метафизических воззрениях, идут иногда от начал совершенно противоположных. Мы видим в ней описание систем, между собой не согласных: видим философию чисто материалистическую, отвергающую все духовное и признающую существенными одни лишь факты видимого мира, видим философию рациональную, которая, опираясь на разумную нравственность, пытается заступить место откровенной религии, видим философии: пантеистическую, скептическую. Всем этим ложным направлениям систематического умозрения противодействует философия христианская, которая превыше всякого непосредственно приобретаемого разумом ведения ставит веру в откровение. Здесь философия ищет примириться с религией, однако та и другая, не смешиваясь, остаются верными своему призванию, действуя каждая в принадлежащей ей сфере.

Изучая историю философии, мы можем из противоречий различных систем при свете божественного откровения дойти до истины. Благодать же и истина бысть Иисусом Христом (Иоан I, 17).

Обыкновенно историю философии делят на древнюю, среднюю и новую. По другому разделению она состоит из греческой (включительно и римской) и из новоевропейской; философия же средних веков составляет между ними переходное соединительное звено. Первый период начинается с греков. Расположение к философствованию не может быть исключительным достоянием какого-нибудь одного народа, а есть первобытная человеческая принадлежность. Мы и видим, что во всяком народе религиозное созерцание переходило в размышление, а чувство — в сомнение, и самое это было побуждением для испытующего духа к составлению фил осо - фем. Однако греки были первые, которые философемы сознательно перенесли в науку и своеобразно развернули. Философемы же Востока могут только послужить введением к истории философии, потому что многие из них перенесены в греческую философию и по отношению к ней заслуживают внимания. Теннеман4 характеризует этот первый период как время свободного стремления ума к ведению последних причин естества и свободы. Это и есть само по себе восполненное целое, и оно некоторым образом носит в себе семена всех позднейших философий. Греческий дух чрез поэзию вознесся до философии: теогонии, космогонии, гномы были введением к ней и сочетали ее с религией. В первом отделе этого периода описан юношеский возраст философии, в котором размышление еще не систематическое, мало отделяющееся от поэзии, занято было вопросами о происхождении натуры и основного вещества мира — а) в Ионической школе, основанной Фалесом (за 610 л. до Р. X.), размышлявшей о природе и о происхождении первой из естественных вещей, Ь) Пифагор и его школа (Италийская) занимались формами созерцания, с) Эле- атическая школа диалектически противопоставляла ум опыту и d) Атомистическая школа пыталась решить вопрос чрез соединение ума и опыта. Софистике, угрожавшей разрушить нравственное убеждение, противустал Сократ (около 420 г. до Р. X.) и прежде всего направил интерес исследования на нравственную природу и на назначение человека — в том ему последовали многие из его учеников. Это дало философии новое направление, которое чрез Сократовых учеников, в особенности Платона и Аристотеля, оказалось в систематическом образе. Поэтому второй отдел первого периода начинается Сократом и его последователями: а) Платоном, основателем академической школы, и Ь) Аристотелем, главою школы перипатетиков, которая отличалась стремлением обнять все предметы философии — Аристотель образовал систему философии; первый держался более живого созерцания ума — другой стремился развивать разумное размышление о вещах. Возле академической и перипатетической школ составились: с) школа стоиков, основанная Зеноном, и d) противоположная ей эпикурейская. Со всеми этими системами сражалась школа скептиков, основанная Пирролом. Прочие сократические школы: е) киренская, мегарская, циническая, элий- ская и эретрийская следовали одностороннему практическому направлению своего учителя, с большим или меньшим уклонениями и своеобразностию. «Мы видим здесь,— говорит Шульце об этом времени5,— как фило- еофский дух с мужественною осторожпостию предпринимал решение философских задач, глубоко вникая во все важнейшие для человечества умозрения». Вот почему в это время исследования реальности человеческого ведения имеют такую важность. В третьем отделе, наконец, является философский дух, обремененный немощью старости, живущий только воспоминанием пережитых подвигов. Он, будучи утомлен продолжительною борьбою, думает только, как бы согласить спорящие партии (в синкретизме и эклектизме) или, стремясь, избегнуть скептицизма, бросается в объятия мистики, как то произошло в школе александрийского неоплатонизма, которого главою был Аммоний Саккос (за 190 лет до Р. X.). Римляне же распространяли только философию, принятую ими от греков, и занимались ею.

История философии средних веков (от 800—1500 г. после Р. X.), или схоластики, показывает стремление ума к философскому ведению под влиянием начала, преобладающего над ним: христианского откровения, и тогда философское ведение служило церкви. Арабы, которых литература процветала в средние века, распространяли только греческую философию и отдельные религиозные философемы.

Третий период истории философии начинается XV веком. Теинеман представляет его отличающимся свободным, самостоятельным, все более и более глубоким исследованием основных начал и стремлением к систематическому единству всего познаваемого. Сражались с схоластикой сначала воспоминаниями древней греческой философии в первобытной чистоте ее. После этой борьбы, в которой одержана победа над притязанием авторитета, восстали новые воззрения, стремившиеся основаться систематически.

Некоторые воздвигали философию на опыт, как Бэкон и Локк. В противоположность им Декарт, которого иные почитают первым делателем новой философии, старался основать ее на своеобразной почве чрез диалектическое размышление, в котором он от сомнения переходил к догматизму и почитал субъективное сознание и мышление основою философии, что и определило идеалистическое направление новой философии. Спиноза и. Лейбниц, первый как реалист, второй как идеалист, следовали по новому пути мышления. Дух Лейбница угас в формализме Вольфовой школы и в эклектической популярной философии. Юмова скептика указала путь

Кантовой критике познавательной способности. Этой критикой начинается новый знаменательный отдел новейшей истории философии: Кант преимущественно в Германии, где философия в XVIII веке процветала, произвел своей критикой великий переворот. Неудовлетворенные критикой Канта вскоре после ее появления в свете восстали новейшие системы: Фихте науковедение и Шеллинга учение тождества (Identitatslehre) или философия абсолютного, и идеализм Гегеля. С ними перепирался преимущественно мистик Якоби и его ученики. Многие новейшие делатели в философии предположили себе задачу: поставить в теснейшее соединение науку, религию и жизнь чрез ясное, глубокое развитие отдельных частей философии и чрез приведение их в органическую взаимную связь. [...]

<< | >>
Источник: Б. В. Емельянова. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.: Хрестоматия /. Свердловск: Изд-во Урал, ун-та,.. 1987

Еще по теме ОБОЗРЕНИЕ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКИХ СИСТЕМ1:

  1. ОБОЗРЕНИЕ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКИХ СИСТЕМ1